Сердце из синего льда

Дело было вечером. На улице дул холодный ветер, Юнги же сидел на диване напротив электронных часов и просто следил за тем, как медленно-медленно цифры сменяют друг друга. И вот не надоедает же. Наоборот, всё больше интригует, с чем же Тим вернётся с работы. Так Юнги сидел до момента, пока часы не показали 18:00. Аж пискнув от радости, мальчишка быстро надел сланцы и выскочил на улицу, чтобы встретить Тимура, которого ждал на протяжении десяти часов, что тянулись мучительно долго. Юнги сидел на скамейке. На улице было прохладно, ветер дул навстречу парню, отчего его кожа покрывалась мурашками. Наконец-то подъехала оранжевая Hyundai, из которой, через пару минут, вышел Тим, нёсший рюкзачок за спиной. Увидев младшего в лёгонькой футболочке, его взгляд тут же сменился на более строгий. — Арчи, зачем ты выбежал сюда? — начал ругаться старший. — Тебя ждал, — ответил Юнги, опустив взгляд. — Я так соскучился за день… — Мог бы и ветровку догадаться накинуть, — продолжал ругать Тим парнишку, взяв того за руку и помогая ему встать. Затем ведёт того в квартиру. Стоило парням зайти, как Юнги накинулся на старшего с объятиями. — Арчи, дай мне переодеться, — усмехнулся Тимур, взяв младшего за плечи и посмотрев тому в глаза. — Или ты погулять хотел? — Хотел, — ответил Юнги. — Ладно, одевайся, я подожду, — сказал Тимур, оперевшись рукой о стену. Тогда Юнги быстро накидывает ветровку и застёгивает молнию, далее обувает кроссовки и произносит: — Я готов. Тимур открывает дверь перед юношей и вытягивает руки вперёд: — Проходите. *** Темнота. Если пройти вдоль коридора, можно услышать, как где-то скребутся мыши. И зачем ребята пошли сюда, никто не знает. Наверное, просто исследовать. Так, чисто по интересу. Вспомнить детство, когда вместе с друзьями играли в заброшках, когда вызывали духов, когда рассказывали друг другу легенды, когда боялись вместе… Хорошие были времена. Не прошло даже пяти минут, как по заброшенному зданию пронёсся протяжный мужской крик. — Ты долбо..дебил? Чего пугаешь? — огрызнулся младший. — Меня что-то щекотало… — сказал старший, осматриваясь. — Дебил… — Арка ближе к Тиму подходит и снимает с того паука. — Пугает не то, что мы находимся в здании, которое хуй пойми с какого века заброшено, а только твои крики. — Стараюсь, — просиял Тимур. — Эта хуйня на мне была? — Это не хуйня, а Гоша, — в обиде за паучка, фыркнул Юнги. — И ты его напугал. — А с хера ли он такой большой? — С хера ли ты такой большой? Вырос под два метра, а паучок всего лишь восемь сантиметров. Меньше твоего члена… — Где ты видел мой член? — Долбоёб? Мы ежедневно душ вместе принимаем. — А, да, точно. — Двадцать восемь лет пацану, пауков боится. А тарантул, кстати, не опасен для человека. А вот если кота укусит, то есть шансы, что кот уйдёт за радугу. И они велики. Тогда Ким отпустил паука, что вскоре уполз своей дорогой, а Тагиев продолжал как-то загадочно поглядывать на парня. *** Время уже близилось к утру. На горизонте появился алый цвет, начало потихоньку выглядывать солнце. Дело в том, что парни присели отдохнуть буквально на десять минут, как Юнги вырубился первым, а через несколько минут вырубился и старший. Тим проснулся от того, что по нему прополз маленький паучок, Юнги же покинул сонное царство Морфея от того, что старший вздрогнул (они спали в обнимку). — Хён, ты чего? — едва открыв глаза, спросил младший. — Арчи, чёрт возьми… — говорит Тим, далее пускает руку в карман, достаёт телефон и смотрит на время. Поняв, что уже почти пять утра, в душе Тима появилось напряжение. — Мне на работу через три часа. — Успокойся, — настойчиво проговорил Ким, и когда Тагиев хотел продолжить говорить о проблеме, Юнги просто накрывает губы старшего своими. Чувствуется аромат мятного бальзама для губ, которым обычно пользовался Тим. От этих действий, старший заметно расслабляется, а Юнги лишь спускается вниз и обхватывает парня за талию, начинает проводить рукой по прессу. Приятный стон Тим издаёт прямо в губы младшего, а тот уже осторожно, будто стараясь спугнуть, спускался всё ниже. Растегнув пуговицу на джинсах, Юнги пустил руку в боксёры, начал проводить рукой по возбуждённому достоинству парня, что уже неприятно упиралось в ткань мужских трусов. — Не волнуйся, хён, — мягко сказал младший. — Я не сделаю тебе больно, — говорит и начинает стягивать тёмно-синие джинсы со старшего, который совсем не сопротивляется. Тогда Юнги хватает старшего за бёдра, далее склоняется над пахом партнёра. Проведя языком по всему стволу, Аркадий ухмыльнулся, и, обхватив губами головку члена, начал обводить её своим кошачьим шершавым языком. Слегка подняв глаза вверх, младший взглянул на лицо возлюбленного. Взяв Юнги за волосы, Тим стал слегка управлять процессом. Юнги начал постепенно заглатывать по гланды в нарастающем темпе. Младший негромко промычал, пуская приятную для обоих вибрацию, руки же пустил к яичкам и стал их массировать, и даже слегка царапать ногтями. От тех действий, по зданию пронёсся протяжный стон старшего. От каждого прикосновения младшего, по старшему пробегает целая волна холодных мурашек. Потому что так хорошо, так умело… И вот чёрт, так и не скажешь, что его партнёр — девственник. Пока Тим управляет процессом, он получает райское наслаждение, ускоряет темп, а далее чувствует приятное тепло по всему телу, лёгкий звон в ушах. С превеликим удовольствием, Тимур кончает в рот младшего. А тот лишь слизывает белёсую жидкость со своих губ, остатки на палец собирает и так аппетитно слизывает. Поднявшись на ноги, Юнги завораживающе смотрит в глаза старшего, далее поднимает брови вверх, а на лице появляется усмешка. Одним движением он скидывает с себя штаны, а за ними и боксёры. Поворачивается к Тиму спиной, а далее ложится на кожаный диван, что стоял на протяжении нескольких лет в этой заброшке. Аркадий приподнимается на колени, выпятив свою пятую точку и дразня тем самым старшего. Тот подходит ближе, наносит шлепок по ягодице младшего и наблюдает, как медленно-медленно краснеет его кожа, сглатывает вязкую слюну. Затем Тим прильнул губами к пятой точке младшего, начал вылизывать пульсирующую промежность, отчего наступившую тишину нарушает удовлетворённый стон Юнги. На ощупь, Тим находит свой рюкзак и достаёт оттуда оливковое масло, что купил после работы, смачивает в нём пальцы, далее осторожно проникает одним пальцем внутрь тела и начинает двигать им, отчего громкий и протяжный стон проносится по комнате. Самое лучшее, что в этом месте их никто не услышит, на утро не нужно будет выслушивать никаких жалоб от соседей. Потому Юнги совсем не стесняется. Стонет так, как в последний раз. Его сейчас не волнует ничего, однако стоны усиливаются, когда Тим добавляет второй палец. В голове Аркадия проносятся все моменты с Тимом, начиная с первой их встречи на той остановке, заканчивая этим местом. Но все мысли уходят, ибо Тим находит тот самый заветный комочек простаты и несильно надавливает, отчего младший получает будто бы удар током. Было больновато, но не как обычно. Эта приятная боль только всё больше возбуждала. Спустя небольшое количество времени, Юнги прохрипел: — Ну же, хён. — Точно готов? — Точно. — Говори, если больно, — заботливо сказал Тим, вынимая пальцы из младшего и начиная смазывать свой член оливковым маслом. Глубоко вздохнув, Тим подносит член к тугому колечку мышц младшего и начинает медленно, словно пытаясь спугнуть, входить, отчего прерывистый стон младшего нарушает недавно наступившую тишину. Когда достоинство доходит до упора, старший начинает двигаться. Тим двигается медленно, никуда не спеша. Заботится о том, чтобы наслаждение получали оба — это ведь главное, а всё остальное покорно уходит на второй план. Постепенно Тим двигался всё быстрее, приятные стоны парней также усиливались. И вот, толчки были уже в бешеном темпе. Ещё через несколько таких же толчков, Юнги изливается на диван, а Тимур, на несколько десятков секунд позже, кончает в нутро младшего. Уже без сил, парни падают на диван, слушая тяжёлое дыхание друг друга. Полузакрытыми глазами Аркадий глядит на старшего, легонечко усмехается, далее пускает руку в его волосы и засыпает. Тимур, в свою очередь, обнимает младшего за торс, какое-то время смотрит на него, а далее тоже вырубается. Вот тебе и изучили заброшку! Встрепенувшись через два часа от навязчивого звука будильника, Тимур, казалось бы, проклинал весь мир, ибо он опять опаздывает. Ничего удивительного, в принципе, это же наш Тима. Как говорится, не опять, а снова. Не снова, а вновь. — Арчи, блять, подъём! — начал будить младшего Тим. — Да чё ты как араб, дай поспать… — свернувшись в позу креветки, пробубнил младший.