Август

Кэйя сейчас сидел за столом на небольшой кухоньке, уплетая шашлыки и взахлеб рассказывая младшим Тартальи о своей работе. Наверное, Дилюк слишком давно не видел столь широкой улыбки на лице парня, поэтому любовался, не в силах оторвать взгляд. — Кто пойдет смотреть на звезды? — на кухню бодрым шагом зашел отец семейства. Кухня наполнилась радостными возгласами детей. Как понял Дилюк, наблюдение созвездий вдали от города было тем еще развлечением. Когда-то, будучи детьми, и они с Кэйей любили лежать под виноградниками со слабым фонариком и картой звездного неба, по которой находили созвездия. — Николай, — обратился Кэйя к главе семейства. — Можно к вам присоединиться? Мужчина лишь по-доброму хохотнул. — Конечно, спрашиваешь еще! Будьте здесь как дома, ребят. Сидящий напротив Аякс кивнул в подтверждение, и вскоре вся толпа уже вышла на улицу, задирая головы к бесконечным просторам звездного неба. — Большая медведица! — деловито заявила Тоня, указывая на небо прямо перед крыльцом. Действительно, над тополями в черном небе сиял ковш. — А над ним Полярная звезда, — добавил Кэйя, садясь на корточки, чтобы быть на одном уровне с детьми. — Знаете, почему она так называется? — Потому что она указывает на север! — радостно заявил Тевкр. — Верно-о, — протянул Кэйя. — Моряки по ней определяли стороны света. А еще есть созвездие Южный крест, но его не будет видно в Снежной. — У-у-у, — дружно и удивленно протянули дети. — Да-да, мой дед был пиратом и много рассказывал про звезды. Кстати, повязка мне тоже от него досталась! — дети на это вообще пришли в дикий восторг, хотя Тевкр, кажется, слышал эту историю не в первый раз. Дилюк лишь грустно усмехнулся. Про звезды Кэйе рассказывал он, когда Альберих только появился в их семье. Маленький Кэйя звезд почему-то очень боялся, и лишь недавно Дилюк нашел информацию о городе, где ребенком жил Кэйя — на один из домов упал метеорит, там погибли люди. Это вполне объясняло, что значили слова о том, что «Звездочки не любят меня», которые Кэйя говорил лет в пять, когда Дилюк впервые потащил его смотреть на звезды. Наверное, родители Кэйи как раз были среди погибших. — Дилюк, — его позвали, и мужчина мотнул головой, отгоняя лишние мысли. Перед ним стоял Аякс, а Кэйя с детьми и их родителями уже ушли куда-то к воротам. — Может пройдемся? Рагндвиндр не понимает происходящего, но кивает, принимая приглашение. Аякс ведет его на задний двор в полном молчании, пока они не садятся на лавочку под раскидистой ивой. — Ты хотел о чем-то поговорить? — наконец не выдерживает Дилюк. Кэйя обнаруживает отсутствие друга и парня после минут десяти рассказов о звездах и пиратах. Детям весело, и они требуют еще историю про деда Альбериха, и он не может им отказать, хотя тошнота от волнения подкатывает к горлу. — А где дядя Дилюк? — громко интересуется Тоня. Кэйя ей благодарен. Заметила девочка его состояние или нет, но будет лучше, если они сейчас найдут Рагндвиндра. — Может его похитили злые пираты? — мгновенно включается в игру Тевкр и сразу увлекает сестру на задний двор, на поиски Дилюка. Кэйя следует за детьми, обнимая себя за плечи. Липкая и вязкая, паника расползается от грудной клетки к горлу, не давая сделать и вдоха. Темнота сада не позволяет Альбериху различить темные силуэты, а стрекотание сверчков и вой соседских собак не дают и шанса услышать голоса. Тени ночного сада давят, норовя зацепить за руки и голову ветками деревьев, которые сейчас вдруг кажутся невиданными монстрами. Кэйя неслышно вздыхает, впиваясь короткими ногтями в плечи. Тоня, идущая все это время рядом, косится на него как-то странно, но молчит. Вдруг девочка останавливается, щурится, а потом вдруг бежит вглубь сада, и Кэйя следует за ней. Потому что… ну других вариантов нет. Антон назвал все это скукотищей и ушел с родителями домой, а Тевкр носится где-то в саду. Тарталья… либо в доме, либо с Дилюком. Оказывается, второе. Пробравшись под низкими ветками алычи — они ее собрали сегодня столько, что грех не запомнить — Кэйя вслед за Тоней выходит на мощеную площадочку перед баней, тускло освещенную фонарем. Там, под ветками раскидистой ивы, Тоня уже довольная сидит на коленях брата, а Дилюк тут же оказывается подле возлюбленного, заключая парня в кольцо рук и закрывая от всего мира. — Не уходи так больше, — шепотом просит Кэйя, зарываясь носом в пушистые волосы Дилюка, что покоятся у мужчины на плече. — Прости, снежинка моя, — Дилюк отвечает так же тихо, чуть склоняет голову, чтобы Кэйе было удобней. — Прости. Расскажешь? Тарталья тактично уводит Тоню в сторону дома, судя по голосам, Тевкр присоединяется к ним по пути, но это уже неважно. Дилюк переводит на себя все внимание Кэйи, мягко подхватывает на руки, усаживает на скамью, на которой минутами ранее сидел с Аяксом. — Кэй, я рядом, — заглядывает в глаза, приподнимая голову парня за подбородок. — Мне холодно, — жалобно тянет Кэйя и жмется ближе, к спасительному теплу. — Расскажи мне, Кэй, — снова просит Дилюк, заворачивая парня в свою ветровку. — Место незнакомое, тебя нет, — начинает тараторить парень сквозь судорожные вздохи и дрожь голоса. — Мне все время кажется, что он сейчас снова придет и скажет «тут опасно» и уведет в ту чертову комнатушку. Там тоже темно, — Кэйя всхлипывает, рукавом кофты утирая лицо. — И я снова останусь в темноте, а он будет говорить, что вокруг монстры, и только он может защитить… Кэйя замолкает, пытаясь восстановить дыхание. Дилюк не давит, лишь обнимает, грея в своих руках. — Мне лучше, — через десяток минут молчания говорит Кэйя. — Пойдем в дом? — аккуратно уточняет Дилюк, стирая с щек парня мокрые дорожки слез. Кэйя кивает, соглашаясь. Рагндвиндр опускает парня на землю, но продолжает поддерживать за талию — у Кэйи обычно просто нет сил идти после панических атак, нервных срывов и вообще любых сильных эмоций. Аякса с его родителями Дилюк краем глаза замечает на кухне, зал с лестницей на второй этаж пустует — видимо, младшие уже спят. Свет Дилюк зажигает лишь на лестнице, не заморачиваясь с освещением в зале второго этажа, и сразу ведет парня в выделенную им спальню. Кэйя лишь крепче вжимается в руку Рагндвиндра. — Там что-то было, — шепчет парень, указывая в темноту их комнаты. — Кэй, — Дилюк щелкает выключателем, и свет заливает небольшую комнату. — Мы здесь вдвоем, больше ничего нет. Никаких больше монстров, — Дилюк заглядывает парню в глаза. — Помнишь? — Помню, — кивает Альберих, прижимаясь к груди мужчины. — Мне ничего не угрожает. Дилюк сомневается, что Кэйя сам в это верит, но решает не испытывать больше психику парню и вопросов не задает.