– artist.

      общая суматоха оставляла за собой чувство приятного волнения, стилисты буквально бегали с кучей вешалок из комнаты в комнату, стараясь успеть к каждому мемберу, пока визажисты трудились над их макияжем. минхо всегда отпускали одним из первых, добавляя лишь крохотную стрелку в уголке глаза и нейтральными тенями подчёркивая его и так выразительные глаза. с ним работать было просто и быстро, потому в любимчиках у визажистов он оказался моментально, чего не скажешь корди. с ними он вступал в прямой конфликт, как только понимал, что подобранная ими одежда не подходит для танцев и может испортить весь перфоманс.       в такие моменты девушек спасал заботливый лидер, но в его отсутствие — остановить разгневанного скорпиона было некому. минхо не скрывал своего раздражения, стоило ему заметить, что сегодня его костюм выглядит так же, как и вчера, только вместо чёрного пиджака — белый. корди, зацепив вешалку за рейл, буквально ретировалась в другое место, пока ли не успел силой мысли воткнуть палочки для еды ей в глаза или чего хуже.       аура вокруг парня менялась моментально, воздух будто становился в десятки раз тяжелее, а бросить короткий взгляд в его сторону — равносильно добровольной «проходке по доске». — чёрт, это выглядит горячо, — хёнджин врывается в комнату, будучи в бодром расположении духа, и подходит к зеркалу, выставляя бок вперёд. взгляд минхо неторопливо скользит от счастливого лица вниз, останавливаясь на аккуратном изображении тонких веточек с изящными бутонами, ненавязчиво выглядывающими из-под геометричного выреза. — хён, как тебе?       блондин задирает руку повыше, показывая молочного цвета кожу, обтягивающую напряжённые мышцы кора. минхо кивает, будто сам себе, и улыбается краешком губ. лёд вокруг него постепенно тает, когда его хёнджин смотрит с нежной улыбкой и таким тёплым взглядом.       хван своей улыбкой мог бы спасти титаник, но вместо этого выбрал скорпиона с прицепом в виде трёх котов. прекрасная история любви. — давай я нарисую рядом чжурыми? твоя тату без него выглядит неполноценной, — ли гадко щурится, поднимаясь со стула и с глухим хлопком снимая крышечку с чёрного карандаша для глаз. — не порть мой образ, хён, — хван цокает погромче и оборачивается к зеркалу, улавливая через него, как меняется в лице старший. это нечестно. лёгкие отказываются принимать воздух, вместо этого наполняясь свинцом и чувством вины перед парнем, чей обиженный вид бил ниже пояса.       руки сами тянутся к ремешку с противоположной от выреза стороны, высвобождая два ремешка, плотно перетягивающих талию. в голове тысяча мыслей о том, что он пожалеет, если пойдёт на поводу у старшего, но ещё сильнее пожалеет — если ничего не предпримет. хван закрывает дверь их небольшой гримёрки, напряжённо поджав губы и подойдя к старшему вплотную, чуть протискиваясь между его колен. тот уже устроился на диване и скролил ленту твиттера, на предмет чего-то, что поднимет его настроение, не обращая внимания на хёнджина абсолютно. минхо обидчивый до чёртиков, и даже эту его черту хёнджин любит.       хван забирает с ближайшего столика оставленный старшим карандаш и протягивает парню, что своими оленьими глазами непонимающе смотрит, откладывая телефон в сторону и забирая предмет из чужих рук. у блондина сердце стучит как бешеное, готовое раздробить рёбра на тысячи осколков, и не от волнения. этот взгляд старшего всегда действовал на него уничтожающе. хван разводит пиджак в стороны, открывая старшему торс и смущённо отворачивает голову, устремляя взгляд вверх. ли ёрзает, подсаживаясь ближе к краю дивана и смотрит на младшего в упор, молчит и выжидает. — что мне с этим делать? — он знает что, дразнится, наблюдает, как юношеские щёки и кончики ушей наливаются краской. — рисуй своего чжурыми. только там, где будет не видно. — юноша ворчит недовольно, хоть в голосе и слышится лёгкое, дрожащее возбуждение.       ли улыбается довольно, так и не дожидаясь, когда блондин посмотрит на него. чужие губы тут же ощущаются теплом на голой коже и хван резко выдыхает, чувствуя, как сокращаются мышцы внизу живота. минхо мягко касается кожи чуть выше пупка и не дождавшись желаемой реакции, цепляет чувствительную кожу зубами; усмехается тихо, стоит юноше схватить старшего за волосы на затылке, резко оттянув. — хён, — хнычет младший, ослабляя хватку и смотрит старшему в хитро блестящие глаза. чужие губы касаются кожи снова, неторопливо спускаясь до кромки кожаных джинс.       хёнджин не может оторвать взгляда от старшего, чувствуя, как внутри всё сжимается, завязываясь в узел и, если он не закончит здесь и сейчас, всё будет потеряно. он слабо пытается оттянуть старшего за волосы — крепкие руки вцепились в его бёдра, сжимая до боли и не давая отстранить себя. хёнджин сам это начал и признавать этого не собирается.       минхо разводит свои бёдра, рывком притягивая к себе хвана, расстёгивая его джинсы прежде, чем тот успевает пискнуть, и спускается к белью, проводя языком дорожку до пупка, заставив младшего крупно вздрогнуть и заскулить. — минхо, — тихо стонет, обхватывая лицо ли ладонями, приподнимая, чтобы прочитать во взгляде, что он готов идти до конца здесь и сейчас. — остановись. — скорее вопрос, нежели просьба. — повтори, — мычит ли, скользя кончиком носа по бархатной коже, и слышит томный вздох. хёнджин чувствительный. — ост. — темноволосый чуть надавливает большим пальцем на выпуклость, накрывая ладонью. хван замирает, упираясь в плечи парня, сжимая несколько раз. — о-ох…       прихватив хёнджина за талию, он усаживает парня на себя, впиваясь пальцами в крепкие бёдра, скользя вверх и оттягивая пояс джинс вместе с бельём. между ними нет ни миллиметра свободного пространства, грудь к груди, мурашки по коже и тёплые ладони, сминающие упругие ягодицы, кожа к коже, — хёнджину страшно. их могут застукать и только тяжесть в паху все страхи убивала выстрелом в голову, чтобы наверняка.       от джинс хёнджин избавляется быстро, попадаясь под изучающий, жадный взгляд старшего, что мурашки спускаются от спины к бёдрам, до дрожи и слабости в ногах. ли подставляет пальцы к губам юноши, проникая в тепло чужого рта и подушечками пальцев скользя по влажному языку, ловко очерчивающему каждую фалангу.       свободной рукой он держал младшего за ягодицу, сжимая, оттягивая и не давая ни секунды покоя, оставляя в напряжении мычать нечто несвязное и глаза закатывать в удовольствии. — детка, хватит, — хёнджин коротко кусает костяшки старшего, выпуская те изо рта, за что ли грубо сжимает в руке худое бедро. чёртов скорпион.       они упираются лбами друг в друга, глядя в глаза напротив жадно и безотрывно, дыша друг другу в самые губы. им друг друга мало и много одновременно.        влажные пальцы широко мажут по промежности, сразу проникая двумя и срывая с губ парня тихий стон. минхо двигается плавно, растягивая стенки под себя и наблюдая, как хёнджин жадно хватает губами воздух, царапая плечи парня короткими ноготками и двигая бёдрами в такт движениям старшего. всё ощущалось совершенно неправильно; за картонными стенами слышались громкие голоса, шаги, даже чьи-то перешёптывания; хёнджин чувствовал себя так, будто стен здесь нет вовсе. они у всех на виду, и от этого самодовольная улыбка старшего казалась просто издевательством.       родные губы неожиданно мажут по ключице, неторопливо спускаясь вниз, обхватывая затвердевший сосок и широко лижет шершавым языком, кончиком обводя ореол. минхо всегда действовал в меру. он знал, как подобраться к хёнджину, чтобы удивить, но не испугать, видел ту тонкую грань, позволяющую держать хёнджина заинтригованным и возбуждённым. друг для друга они оказались идеальными любовниками.       его короткие поцелуи неторопливо сдвигаются в сторону нетронутого соска, повторяя те же махинации, и хёнджин этого ждал, пока внутри что-то подсказывает — минхо не закончил. хван крупно вздрагивает, когда нежная кожа оказывается втянутся в тепло чужого рта и довольное урчание со стороны минхо сигнализировало о том, что свой след на ближайшую неделю он оставил. — блять, минхо-о, — хнычет блондин, смотря куда угодно, но не старшему в глаза. — что я скажу стилистам? — что упал на мой рот, — хихикает ли, толкаясь пальцами до конца, резко и грубо, добавив ещё один палец и заставив юношу простонать вместо ответа. потребности обоих удовлетворились секундно: минхо — нашёл нужный угол, хёнджин — приятные ощущения.       минхо оставляет хёнджина в покое, под сопровождением недовольного шипения и инертных движений бёдрами. ему не приходится долго объяснять чего он ждёт, узловатые пальцы сами сжимают пах старшего, сминая возбуждённую плоть сквозь кожу, совершенно не заботясь о времени, чужом терпении и нервах — тянет до последнего.       красноречиво вскинув бёдрами, минхо удаётся расшевелить хвана, ловко расправляющегося с ремнём и чуть задирающего худи парня, бережно проводя по красующемуся на животе шраму. взгляды обоих наполняются на мгновение пониманием и любовью, уступая дикому блеску и желанию. минхо всегда скрывал этот недостаток, пока хёнджин мысленно пел оды каждой неровности на коже ли. у них так принято: любить друг друга сильнее, чем самого себя.       подушечками пальцев хван ведет по основанию горячего члена, обхватывая у самой головки и собирая предэякулят пальцами, будто собирается играться блестящей на пальцах субстанцией, вместо того, чтобы заниматься делом. минхо лишь наблюдает завороженно и с трудом сдерживает порывающиеся наружу стоны. — хёнджин, время. — тебя оно не слишком-то волновало в начале, — язвит юноша, крепче обхватывая плоть и мучительно медленно проводя по всему основанию. в такие моменты в руках хвана оказывалась полная (ему хочется в это верить) власть над старшим, оставалось только понять за какие ниточки дёргать. — мне ещё рисовать чжурыми.       хван закатывает глаза, делая глубокий вдох и медленный выдох, прежде чем уставиться на самодовольное лицо старшего, украшенное наглой кошачьей улыбкой.       достаточно грубо приподняв хёнджина, он дожидается, когда тот соизволит помочь и подставит головку ко входу, дав минхо лицезреть часто вздымающуюся грудь юноши, украшенную одинокой отметиной. они оба не любят гиперболизировать засосы.       хван медлит, опускается совсем неторопливо и порядком раздражает партнёра, готового вот-вот сорваться и толкнуться на всю длину, заполняя хвана собой. вместо этого он крепко хватает младшего за подбородок и поворачивает к себе, глядя исключительно в глаза напротив. — смотри на меня, — юноша вырывает из горла старшего сдавленный стон, в котором вторым тоном слышится будоражащее кровь рычание, стоило ему дёрнуть бёдрами вместо ответа.       хёнджин густо краснеет каждый раз, когда они смотрят друг другу в глаза, старается избежать зрительного контакта, и зная это, минхо просит о подобном, зная, что не откажут. крепкие руки сжимают худые ягодицы крепче, разводя, сминая и царапая, ли приподнимает младшего, толкаясь резче и глубже, сразу набирая темп. с трудом сдерживая стоны, блондин беспорядочно целует старшего в губы, переключаясь на шею, не скрытую тканью худи. — на меня, хёнджин, — рычит старший, оттягивая парня за белокурые волосы.       жалостливо простонав, хван упирается руками в спинку дивана, нависая сверху. высветленные пряди волос выбиваются, спадая вниз и небрежно обрамляя лицо, минхо замирает, глядя в глаза напротив, влажные и полные тепла. губы старшего трогает полуулыбка и он резко дёргает бёдрами вверх, срывая с чужих губ громкий стон, заставивший его напряжённо замереть. за пределами гримёрки продолжали сновать люди, создавая какофонию звуков, пока хван продолжал тихо стонать от плавных и глубоких толчков старшего, откровенно издевавшегося над ним. — линоу, хёнджин, вы следующие на укладку, — менеджер учтиво оставался за дверью, и хёнджин почти сразу понял, что все уже всё услышали. его услышали точно. кончики его ушей краснеют моментально, а улыбка парня напротив становится ещё довольнее.       беспорядочные движения бёдрами и громкие шлепки заполняли и так крохотное пространство, эхом отбиваясь от тонких стен и возвращаясь к источнику звука. минхо проскальзывает между плотно зажатых тел, обхватывая влажный от смазки член, вторя своим беспорядочным толчкам, широко мажет по головке и ловит хриплые стоны юноши губами.       хёнджин вздрагивает, без предупреждения пачкая руку ли спермой и дышит часто, глядя на то, как ли разводит пальцы, растягивая белёсые нити между них. от минхо — ожидаемо. младший упирается коленями в диван, приподнимаясь и продолжая двигать бёдрами, сжимая старшего внутри себя, пока он не сдавливает его ягодицы, разводя со всей силы и наполняя изнутри. — это было вместо распевки, — мычит старший, водя подушечками пальцев по позвонкам хвана. — встать можешь? — ты конченный, — хнычет хван, зачёсывая пальцами волосы назад. — ты был не особо против. — ещё бы я был против твоего члена в моей заднице. так что там с чжурыми? — в следующий раз.