Нейтралка — тоже скорость

      Прошёл практически целый месяц, как Зак последний раз видел Эндриана, и жизнь вновь легла в прежнее русло. Парень словно попал в нескончаемый день сурка и падал на дно вырытой собственными руками ямы всё глубже и глубже. Как и обещал, он уже вернул Эндриану большую часть суммы, на это пошёл почти весь выигрыш в мотокроссе, оставшуюся часть он планировал вернуть со второго, который должен был состояться совсем скоро. Потребности в спонсорстве он больше не испытывал, после громкой победы его буквально засыпали предложениями, и им даже заинтересовался довольно крутой и популярный мотоклуб. Это несомненно радовало и тешило эго. Но были две вещи, которые сгрызали парня изнутри. Первой было волнение за матушку, у которой совсем скоро должна была состояться операция, исход которой ставил на кон её жизнь, но прогнозы врачей были хорошими, и Зак искренне верил, что всё пройдёт гладко. А вот вторая точила его медленно и издевательски, по чуть-чуть. Зак в один прекрасный день осознал, что чертовски скучает, скучает по ласковому голосу и тёплым глазам одного конкретного мужика. Это было словно гром среди ясного неба. Он, проезжая по одной из улиц Манхеттена, увидел на светофоре фигуру, очень похожую на Эндриана. В дорогом костюме и с неприлично уложенными волосами. Только это был не он, и Зак с разочарованным вздохом поехал дальше, не в силах унять бешено колотящееся сердце.       На следующее же утро он проснулся от дикого возбуждения, в испарине и с мокрыми трусами. То, что снилось, совершенно не укладывалось в голове. В нём был Эндрю, именно такой Эндрю, которого запомнило его подсознание. С большими горячими ладонями и длинными узловатыми пальцами. Ими мужчина крепко сжимал его в объятиях и жарко целовал, именно так, как это было после заезда. А ласковый и хрипловатый от страсти голос так и звучал в голове, заставляя волнами бегать мурашки по коже. Зак тогда долго просидел под холодной водой, пытаясь очухаться от такого жаркого и неестественного сна, от которого он умудрился кончить без рук, как подросток какой-то. Слишком ярким и живым был этот сон, слишком реальным... Это пугало и пугало безумно сильно, но вместе с этим Зак по-настоящему остро осознал, как ему не хватает Эндриана, даже простого общения с ним. Воспоминания о вечере, когда они колесили по городу, и ощущение уюта рядом с этим человеком заставляло с каждым днём чувство одиночества расти всё сильнее и сильнее. Нет, он по-прежнему уверял себя, что это не те чувства, что могу заставить его переметнуться в голубые дали, но вот вернуть мужчину хотя бы в качестве друга он желал по-настоящему. Врал сам себе, осознанно, то слушая доводы разума, то прислушиваясь к истошным крикам сердца, практически сводя себя с ума. И сегодняшним тёплым вечером, не выдержав своих метаний и сомнений, он наконец послал гордость куда подальше. Прикрываясь отговоркой, что нужно хотя бы извиниться перед Эндрю за всю гадость, что он ему наговорил, вернуть мужчине мечту сесть на мотоцикл, ведь Зак и не сомневался в том, что тот сдержал слово и не пошёл больше учиться, похоронив всё, о чём мечтал с юности. И наконец, схватив с полки свой шлем, а потом второй, помчался на ракете исправлять наделанные с горяча ошибки. То, что сказал Майкл тем далеким вечером, теперь для него было самой настоящей истиной. Он просто слепой дурак, не видящий ничего дальше своего носа.        А Эндриан этим днём подписал последнюю бумажку и теперь являлся "счастливым" владельцем прекрасного дома на окраине города. Вот только дом этот больше не приносил ему радости и не казался уже таким желанным, как и свобода. Хотя он твёрдо решил сегодня же поставить точку в отношениях с Лорен. Придя домой, он просто положил перед её носом листок с названием "дарственная" и сухо сказал, что уходит. Уходит окончательно и бесповоротно, навсегда. Лорен, не веря, смотрит на мужчину и закатывает ожидаемый скандал. Кричит, но Эндриан лишь равнодушно смотрит на неё, извиняется и просто уходит из дома, сказав, что вещи заберёт в другой раз вместе с машиной. Он идёт прочь от своего бывшего дома, подальше от женщины, которой дал свободу от равнодушия и нелюбви. В душе было пусто и холодно, хотелось только бездумно идти вперёд и ни о чём не думать. Где он проведёт эту ночь, ему было совершенно всё равно, будь это отель или лавочка в центральном парке. А может быть, он сейчас дойдёт до бруклинского моста и совершит то, что избавит его от боли навсегда.       Зак приехал к дому Эндриана, когда уже довольно сильно стемнело, он долго мялся на пороге, подыскивая слова, но так и не найдя их, всё-таки нерешительно нажал на кнопку звонка. Спустя пару минут дверь открыла красивая темноволосая девушка с зарёванным лицом и злым взглядом окинула парня с головы до ног, сразу понимая, что этот самый пацан, с которым когда-то общался Эндриан.        — Что тебе нужно? — без приветствия и сквозь зубы, что Зак даже теряется, не понимая причину наезда, но догадываясь, кто она.        — Здраствуйте, могу я увидеться с Эндрианом? — спокойно говорит парень.       — Не можешь, его здесь нет, — отрезает она и собирается уже захлопнуть дверь перед чужим носом.       — Постойте, — почти жалобным голосом, — прошу вас, скажите, где я могу его найти?        — А мне откуда знать, — она вновь окидывает парня злым взглядом, — он ушёл, и я без понятия, куда. Мне нечего тебе сказать, если он так нужен, ищи сам, — и резко захлопывает дверь, заставляя нежданного гостя вздрогнуть.       Зак в полном ступоре зависает, хлопая глазами, не понимает, что происходит и что ему делать. — Вот же Мегера, ну и вкусы у тебя, Эндрю... — морщится он, оглядываясь по сторонам. Стоящая у гаража красная машина свидетельствовала о том, что хозяин ушёл из дома пешком, почему и зачем, можно было только догадываться, так где же тот мог находиться. — И что теперь делать? Плюнуть и поехать домой? Или кинуться на поиски мужчины? Только куда? — Зак судорожно перебирает варианты, чувствуя, как в груди нарастает тревога. И решение находится само собой. Он ведь так и не удалил номер Эндрю, который, признаться честно, знал наизусть. Дрожащими пальцами Зак лезет в телефон и с замиранием сердца ждёт, когда долгие тянучке гудки сменит такой желанный голос. Но на противоположной стороне отвечать не спешили. Зак уже в третий раз жал на кнопку вызова, молясь в душе. «Ну же, Эндрю, возьми уже чёртову трубку», и словно его слышат, наконец раздаётся строгий голос, — я слушаю.       — Эндрю … — едва шепчет Зак, в момент забывая всё, что хотел сказать.       — Здравствуй, Закари, — сухой и далёкий голос заставляет замереть сердце, — я тебя внимательно слушаю.       — Где ты?       — Какое это имеет значение?       — Нам надо поговорить... — уже начиная понимать, что легко не будет, и это начинает подбешивать.       — Зачем? Ты, кажется, всё мне уже сказал.       — Хватит ломаться, и уже скажи, мать твою, где ты, — чуть ли не рычит Зак, — иначе я весь город переверну, но сам найду тебя и выбью всю дурь, — в телефоне слышится глубокий вдох, и через мгновение Эндриан обречённо выдыхает.       — Бруклинский мост, в сквере.       — Стой где стоишь и только попробуй куда-нибудь уйти, — рявкает Зак и вешает трубку. Буквально прыгает за руль и стартует с диким визгом колёс.       Он несётся по вечернему городу сломя голову, будто от этого зависит его жизнь. Странные чувства сейчас его одолевают, много вопросов в голове, на которые Зак сможет ответить только с помощью Эндриана. Подъезжая к скверу, парень видит одиноко сидящий на лавочке силуэт, смотрящий на небо. Тормозит рядом и снимает шлем. Просто застывает, разглядывая такого ставшего родным человека. Мужчина совсем не похож на себя, даже в тусклом свете фонарей было отчётливо видно потухший и пустой взгляд, на небритом лице ни малейшей эмоции, кроме безразличия и отстранённости, казалось, что это совершенно незнакомый Заку человек.       — Привет, — стараясь говорить как можно мягче и спокойней, с мотоцикла он так и не слез.       — Ну здравствуй, — мужчина безразлично окидывает его взглядом и отворачивается, всем видом показывая, что не рад этой встрече. Но по факту это было не так. Просто шок, что Зак сам объявился. Что-то перемкнуло в голове Эндрю, заставляя включить защитную реакцию.       — Почему ты здесь? И почему ушёл из дома?       — А какое тебе до этого дело, Закари?       — Большое, — парень игнорирует этот откровенный подъёб.       — Да? — хмыкает мужчина, едко улыбаясь, — с чего вдруг? Не ты ли мне сказал не приближаться к тебе?       — Сказал, — виновато шепчет Зак.       — Ну вот, тогда какого чёрта ты сейчас сам ко мне лезешь? — слова звучат уж слишком грубо. Зак смотрит на мужчину, не зная, что ответить, контакт взглядов он обрывает сам и просто лезет в кофр мотоцикла, вытаскивая второй шлем и кидая его Эндриану, ничуть не сомневаясь, что тот его поймает. Эндриан действительно ловит шлем и непонимающе переводит на Зака уставший взгляд.       — Поехали, здоровяк, — с улыбкой говорит парень, хлопая по сидению за собой.       — Куда?       — Туда, где мы сможем нормально поговорить и не устраивать на улице сцену.       — Зачем? — фыркает мужчина.       — Хватит задавать тупые вопросы, ты сам знаешь зачем, просто поехали уже.       Эндриан с минуту сверлит парня холодными глазами, но всё же встаёт с лавки и молча забирается на мотоцикл позади. Натягивает шлем, а Зак терпеливо ждёт, когда тот наконец-то опустит руки на его бока. Как только крепкие пальцы смыкаются на его кожаной куртке, Зак трогается с места, ощущая всем телом невероятное тепло, разливающееся по нему. Он едет довольно быстро, не позволяя своему пассажиру ни на мгновение расслабиться и ослабить хват. А Эндриан за его спиной мучает себя только одной мыслью, лишь бы не прыгнуть снова в эту бездну чувств, от которых он смог с таким трудом отстраниться. Он догадывался, что парень везёт его к себе, только не понимал, зачем? Мужчина не позволял себе и мысли, что между ними могло что-то измениться, он ждал какой-то безумно жестокий подвох.       Зак затормозил возле своего дома и, ссадив пассажира у двери, поставил мотоцикл на охраняемую парковку. Кивком показал мужчине следовать за собой, и они молча поднялись на третий этаж. Едва дверь квартиры закрылась за сих спинами, и Зак скинул с плеч мотоциклетку, как Эндриан задал один чёткий и прямой вопрос, скрестив руки на груди,       — Скажи мне, Закари, зачем я тут? — он прямо смотрит на вдруг растерявшегося парня.       — Я хотел извиниться, — сдавленно шепчет он, потупив взгляд.       — За что?       — За то, что я повёл себя как последний мудак, прости меня, Эндриан.       — Прощаю, — сухо отвечает мужчина, — и если это всё, то я пойду, мне нечего здесь делать, — тянется к дверной ручке.       — Нет, — с явной истеричной ноткой шепчет Зак.       — Тогда что ещё? — но Зак молчит, поджав губы, — повторяю свой первоначальный вопрос, зачем я здесь, кроме того, чтоб облегчить тебе душу?       — Я не знаю, — опускает глаза Зак, на самом деле прекрасно зная истинную причину, но боясь до сих пор принять очевидное. Он пытается оправдаться и выпаливает первое, что приходит в голову, — мне тебя не хватает... — и делает зачем-то пару шагов к нахмуренному как чёрная туча мужчине, — я бы хотел всё вернуть как было, чтобы мы вновь были друзьями, — жалобным тоном, и заглядывает мужчине в глаза. А в них вспыхивает настоящая дикая ярость. Резким движением Эндриан хватает парня за грудки и с силой припечатывает к стенке у двери.       — Не может быть так, как раньше, Закари, — зло шепчет он прямо в губы парню, — другом, говоришь, тебе быть? Издеваешься? — Зак испуганно смотрит в чужие глаза, не узнавая в них того самого Эндриана, что знал. — я люблю тебя, слышишь, люблю! О какой дружбе ты говоришь? — почти рычит он сквозь зубы.       — Эндрю… — пытается что-то прохрипеть Зак, но суровый взгляд заставляет его просто заглохнуть и замереть. Мужчина отпускает его рубашку и тут же придавливает весом своего тела, опираясь локтём на стену у головы парня. Другую ладонь прижимает к щеке, заставляя того смотреть прямиком себе в глаза, полностью подчиняя.       — Послушай меня внимательно, «друг» мой. Очень внимательно. У нас есть только два пути, и решать тебе, по какому сейчас пойти. Либо ты плюешь на свою грёбаную натуральность и принимаешь меня таким, как есть, и не каким-нибудь "другом". И мы вместе пытаемся строить наши отношения, в том доме, что я купил, с надеждой, что буду жить там с тобой. Где я буду тебя любить до потери пульса, на всех возможных и невозможных поверхностях. Либо… — Эндриан наклоняется ещё ближе к лицу испуганного парня, — либо я сейчас выхожу за эту дверь, и мы больше никогда с тобой не увидимся, — делает паузу, чтоб удостовериться, что слова доходят до цели, — Ты понял меня? Никогда! Решай, Зак, и решай прямо сейчас, второго шанса я тебе не дам.       Зак не знает, как сделать вдох, да и он вообще не дышит, пока Эндриан всё это говорит. Перед ним встал серьёзный выбор. Страшный выбор. И как поступить, он не знал. Сердце истошно кричало, надрываясь, что он не может потерять Эндриана, больше не может представить свою дальнейшую жизнь без него. Так почему же разум заставлял молчать, упорно пытаясь взять контроль над чувствами. Момент затягивается, и Эндриан воспринимает молчание парня по-своему. Ладонь с чужой щеки соскальзывает, и мужчина отстраняется с тяжёлым вздохом, — я тебя понял, Закари, прощай.       — Нет, — Зак в порыве сам кидается вперёд, отчаянно боясь упустить последний шанс, обхватывает шею мужчины и впивается в его губы полным боли поцелуем. В эти секунды, практически потеряв самого дорогого в мире человека, он наконец принял себя. Плевать на драную ориентацию, плевать на самообман, плевать на всё.       Эндриан успевает только ахнуть от неожиданности, замирая и не веря, ведь он уже давно смирился, но парень яростно вцепляется в него, впиваясь губами до боли, будто крича, — не уходи, я готов быть с тобой. Эндриан отчётливо слышит это в своей голове. Жмурит от счастья глаза и выдыхает в горячие губы, тут же яростно отвечая. Сильными руками стискивает поясницу парня, прижимая как можно тесней к себе, и вновь впечатывает в стену. Берет жёсткую инициативу, полностью подавляя и показывая, что обратного пути нет. А этот путь больше Заку и не нужен. Главное теперь — человек, чьё тепло захлёстывает его разум с головой, он сейчас с ним, и только с ним. Ничего больше не имеет значения, со своим разумом и всеми тараканами в голове он непременно справится, и Эндран ему обязательно поможет.        Поцелуй выходит жёсткий, даже грубый, с привкусом крови от пораненных губ, никто из них не в состоянии контролировать себя. Укусы, засосы, сильно пережатая пальцами кожа. Ожоги на щеках парня от жёсткой щетины. Царапины на шее Эндрю от попыток Зака залезть пальцами под ворот плотно застёгнутой рубашки. Случайные удары затылком о стену. Воздуха катастрофично не хватает, и кружится голова, а в глазах давно пляшут яркие звёздочки, но никто из них этого просто не замечает, утопая в своей страсти и диком желании быть ещё ближе. Эндриан громко рычит, наконец отрываясь от истерзанных губ, давая парню глоток такого необходимого кислорода. Сдёргивает с себя так мешающий сейчас пиджак и откидывает куда-то в сторону. Подхватывает под зад почти сползающего по стене опьянённого эмоциями Зака и усаживает на тумбочку возле двери, скидывая на пол всё, что на ней лежало. Та жалобно скрипит и обещает развалиться к чертям, если её не оставят в покое. Но кому есть сейчас дело до неё, пусть скрипит, пусть ломается. Эндриан всё равно не даст парню упасть одному, если и падать, то только вместе. Втискивается между его коленей и закидывает лодыжки парня на свою поясницу. Дёргает резко за ремень чужих брюк и вжимает в себя чуть свешенные с тумбочки бёдра. Тянется вперёд, и Зак охает, пытаясь откинуть голову назад, как только под горлом скользит влажный язык и зубы смыкаются на коже, оставляя чёткие следы. Впивается в плечи мужчины, не желая отпускать его ни на мгновение, полностью отдаётся таким желанным прикосновениям. Зак напрочь забыл о всех своих сомнениях. Всё давно встало на свои места. Он сам хочет быть с этим человеком, пускай и с мужчиной, намного старше, чем он сам. Да и вообще, думать было сейчас невозможно. Возбуждение полностью затмило разум, и сорвало почти все тормоза. Уже расстёгнут ремень вместе с джинсами парня, а чужое возбуждение упирается прямиком между его ног. Остро, сладко и безумно страшно, но остановиться невозможно, хотя жизненно сейчас необходимо. И спасает их от безумия громкий треск несчастной тумбочки, ножка которой решила сдаться и завопить о пощаде, не выдержав, такого грубого напора сверху и резких покачиваний огромного тела мужчины. Это моментально отрезвило обоих, заставив замереть, тяжело дыша в губы друг друга. Зак смотрит мутным взглядом в глаза напротив. Пару раз моргает и начинает соображать, что ещё чуть-чуть и его просто поимеют, прям тут на этой развалюхе, а к этому он морально пока не готов. Одно дело признать себя в другом цвете, и совсем другое — позволить себя трахнуть. Хотя мгновение назад он даже и не мог задуматься об этом.       — Твою же мать... — хрипит Зак, обхватывая в ладони небритые щёки мужчины, — мы должны остановиться...       — Ты прав... Не так... — прерывисто вздыхая и постепенно приходя в себя, опираясь на стену над плечами парня, — в противном случае я возьму тебя прям тут, а у нас даже презервативов нет, — Зак вздрагивает, слыша подтверждение своих мыслей, и благодарит старенький предмет мебели, — не волнуйся, — шепчет мужчина, — я никогда не сделаю то, что ты не захочешь.       — Эндрю... — сглатывает Зак, пытаясь скрыть смущение, и тянется утереть влажные от поцелуев губы, — знаю, что я сам сделал выбор... Но я...       — Всё хорошо, — Эндрю перехватывает его и целует пойманную ладонь, заставляя парня полыхнуть ещё сильнее. Широко улыбается, явно что-то замышляя, — мы не будем спешить. Но согласись, с этим надо что-то делать, — опуская пальцы на расстёгнутую ширинку штанов Зака, где отчётливо выпирает доказательство правильности происходящего.       — Не… — едва успевает открыть рот, как Эндрю, стряхивает с боков ноги парня и опускается на колени, смотря прямиком в изумлённые глаза.       — Раз ты сделал этот выбор, то придётся просто довериться мне, — ласковая улыбка, и Зак наконец видит того самого, кого встретил когда-то на первом занятии по вождению. Он согласно кивает, понимая, что тот задумал, и опускает ладонь на взлохмаченные волосы такого дорого и нужного ему человека, пусть ему до дрожи сейчас страшно и неимоверно стыдно, но теперь поздно включать заднюю.       Эндриан принимает это как зелёный свет и делает то, о чём так долго мечтал. У него не было никакого опыта в подобных ласках с этой стороны, но он прекрасно знал, что и как надо сделать, чтобы сорвать с любимых губ протяжные стоны. Он уверенно освобождает из плена белья доказательство желания парня. Любуется пару мгновений, ведь его любимый человек прекрасен во всём и везде. Чуть больше среднего, ровный с чётко очерченными вздутыми венками, словно выточенный из камня. "Просто произведение искусства" отмечает про себя Эндриан и подаётся вперёд, припадая губами и исцеловывая каждый миллиметр горячей и такой нежной плоти. Медленно, очень медленно. Он уверен, Закари не остановит его, и спешить совсем некуда. Обязательно настанет день, когда парень доверится ему целиком и сам попросит сделать то, что далеко за пределами даже этих откровенных ласк. Умелое движение языка, и парень закусывает губы, чтобы не распугать в округе всех соседей. Горячая влага обволакивает целиком, и каждое нервное окончание воет от остроты чувств. Становится плевать даже, что за тонкими стенками их могут услышать. Ритмичные движения языком, и Зак стискивает в кулаке чужие волосы. Не может контролировать себя, срываясь навстречу горячим губам. Просто утопает в этих неведомых по сей день эмоциях. Всё, что было у него до этого, меркло как чёрно-белая картинка в немом кино, а теперь он в первом ряду, несущийся к мёртвой петле в кабинке аттракциона. Страшно, захватывающе, невероятно... С глухим стоном он кончает глубоко в чужом горле, судорожно хватаясь за края тумбы, чтобы не упасть. Мужчина довольно улыбается, отстраняясь, сглатывая и поднимаясь с колен. Утирает рукавом губы и соскребает парня в охапку. Укладывает его руки к себе на шею и с усмешкой шепчет в ухо короткое — держись. — Подхватив размякшего паренька под зад, поднимает с многострадальной тумбочки, которая чудом не развалилась от тяжёлой тушки. Закари испуганно охает и сильнее цепляется за могучие плечи, неосознанно обхватывая Эндриана ногами. Тот звучно смеётся, и, чмокнув в висок свою ношу, уносит вглубь квартиры, где плюхается на диван, усаживая парня на колени лицом к себе. Зак, и не пытаясь ни о чём думать, устало опускает подбородок на плечо своего теперь мужчины, и расслабленно прижимается к широкой груди. Чувствует, как бешено колотится чужое сердце под тонкой рубашкой, а большая ладонь проскальзывает под его майку, ложась на поясницу, поглаживая и успокаивая. Сейчас никаких слов не требовалось, оба человека были абсолютно счастливы и просто наслаждались такой долгожданной близостью друг друга.