Нейтралка — тоже скорость

      —  Нервничаешь? — Эндриан выводит из ступора парня, зависшего со шлемом в руках и нахмуренным взглядом сверлящего сухую глинистую землю под ногами.       — Да нее... Задумался просто, — отмирает Зак, встряхивая головой с приспущенной к подбородку балаклавой и натягивает наконец шлем. До второго заезда остаются считанные минуты, и вот-вот прозвучит сигнал к очередному сбору на старте.       — О чём таком серьёзном? — Эндриан машинально тянется, чтоб помочь парню защёлкнуть крепление под подбородком, но тот чуть дёргается, резко оглядываясь по сторонам, боясь нежеланных зрителей. В последнее время Зак стал не в меру осмотрительным по части своей второй половинки и отношений, уж слишком часто они палились, что было не есть хорошо по мнению Зака, который хорошо ещё помнил слова директора автошколы. "Голубые погоны тебе на пользу вряд ли пойдут".       — Да нет здесь никого, там лес, а тут твоя палатка, а твоему представителю на тебя абсолютный похрен, ему главное, что ты заезды берёшь, а папарацци до конца соревнований на базу не пустят, — ободряюще улыбается Эндриан, вспоминая, как его-то сюда пустили чуть ли не чудом. Он предпринимает очередную попытку лёгкой заботы, и Зак уже не дёргается, запрокинув чуть голову, подставляя ремешки под подбородком, — так о чём задумался?       — Не могу понять, что чувствую, вроде и правда должен волноваться, всё же ещё решающий заезд впереди, и если я не приду в первой тройке, то отборочные будут провалены, а вместо этого меня больше беспокоит, что ты завтра умотаешь хрен знамо куда и насколько, и опять у нас пропуск твоих занятий огромный. Такими темпами ты на права сдашь, когда пенсия стукнет.       — Вот нашёл о чём переживать, ничего страшного, отращу длинную седую бородищу и купим мне огромный чоппер рулём повыше, чтоб не мешалось пивное пузо. — смеётся Эндриан, застегнув крепление и игриво потрепав парня за подбородок шлема.       — Это не смешно, ни разу, — фыркает Зак, аж кривясь от одной этой мысли.       — Я на недельку максимум, обещаю, как вернусь из командировки, так все выходные проведём на автодроме... Хотя нет, — чуть задумавшись и подмигнув, — 50 на 50 с постелью.       — Ага, конечно, пока скорости не освоишь, будешь спать зубами к стенке, — отшучивается Зак, явно цепляясь мозгом за ту самую постель. Недотрах постепенно делал своё дело, несмотря даже на всякие страхи и заморочки. А последние дни он вообще на "сухом" пайке сидел из-за недавнего слёта в карьер и предстоящих соревнований, это вообще было из разряда "Ну ебж твою прст". Эндрю явно переигрывал с ролью заботливой наседки.       — Как скажешь. Только не забывай, что помимо постели есть и другие поверхности, и не только в доме, — с явным намёком на не так давно помятую машину.       Только Зак открывает рот, чтобы ответить что-нибудь едкое и язвительное в отместку, как над головой просыпается механический голос в динамике, сухо оповещающий, что всем участникам необходимо собраться на старте.       — Ну, тебе пора, тормознутый гонщик, я верю в тебя, — Эндрю улыбается одним краем губ, а Заку даже не хочется бухтеть по поводу этого прозвища, что он не переносил на дух. Сейчас он наконец понял, отчего такое спокойствие и уверенность в себе. Так приятно, когда в тебя верят на все сто.       — Иди уже. Там Майкл и Юто где-то были. Хочу разом ваши лица на финише видеть.       — Ты будешь первым.       — Разумеется, — Закари машет рукой и уходит в сторону мобильных трибун. Ну точно, только первым и никаким больше.       Пробираясь сквозь толпу многочисленных фанатов, таких, как и он сам, всех тех, кто притащился на окраину города в самые дебри, чтоб поддержать своих гонщиков, он понял, что раньше надо было разыскивать друзей парня. Сейчас хотя бы к ограждению у самого финиша добраться. Благо внушительный рост и габариты играли на руку, а морда кирпичом вовсе заставляла людей боязливо сторониться, давая ходу. Пробрался. Миссия выполнена, обзор прекрасный, как на экраны, на которых будут транслироваться участки трассы, так и финишную прямую. Осталось совсем недолго, вот уже на первом экране замелькали кадры со старта, где зрителей было ничуть не меньше, чем здесь, на финише. Едва он успевает разыскать Зака среди участников, как его неожиданно отвлекают.       — Эндрю, — сквозь гул со всех сторон, и мужчина тут же отрывается от экранов, переводя взгляд на гору мышц рядышком, а слона он то и не приметил.       — Майкл, рад тебя видеть, не в рабочей среде, вот и встретились, — с улыбкой протягивает руку, которую тут же жмут.       — Вот точно, я рад, что в твоей жизни наконец появилось что-то поинтереснее работы. Выглядишь счастливым.       — Как ты прав приятель, счастливым и влюблённым. А ты, наверно, Юто? — Эндриан обращается к торчащей из-за плеча Майкла огненно-рыжей голове, которая с любопытством рассматривала его своими странного цвета глазами. Эндриан даже поразился необычной внешности парня, имеющего явно азиатские корни, но такой нетипичный цвет волос и глаз. Красивый парень, высокий, с подтянутой крепкой  фигурой, как у Зака…       — Ага, а ты “ученичок” Зака, я знаю,  — хитрая ухмылка, и этот самый Юто проскальзывает у муженька под мышкой, выходя вперёд и также протягивая ладонь, — приятно познакомится, и теперь больше не отвертеться от семейной посиделки.       — Ну теперь я воочию знаю друзей Закари, и кому говорить спасибо.        — Ещё какое, пацан твой ещё тот тормоз и упёртый как баран, — с доброй усмешкой Майкл перевёл взгляд на экран, на котором уже практически отсчитывали последние десятки секунд до старта, — но хорош, зараза, с изюминкой, — за что и получает локтём под ребра от рыжего, и морщится, — одобряю твой выбор. — Мне очень повезло,  — Кивает Эндрю, так же оборачиваясь к экранам, начиная отсчитывать с толпой 3.2.1.        С оглушительным рёвом, пускай даже из колонок, десяток мотоциклов понеслось по безумному бездорожью. Глубокие рвы, трамплины из кочек, деревья каждый метр тропы, с преградами там, где их меньше всего ожидаешь. В очередной раз страшно за любимого человека, но оторвать взгляд он не может, особенно от номера 23, что безотрывно мелькает на экране, отвоёвывая с каждым кругом своё место на победу. Эндриан верит в него, в своего тормознутого гонщика, верит на все сто, ничто не помешает Заку прийти к цели. Каких колоссальных усилий потребовалось Эндрю, чтоб не броситься к Заку, когда на финише к нему обниматься целоваться полез этот грёбаный спонсор, поздравляя пилота с грандиозной победой. Закари пришёл первый, в пух и прах разделав на последнем круге своих противников. Оторвать это жирное пятно  от своего мальчика и пинком под зад выкинуть с площадки, и чтоб больше близко даже не подходил. Эндриан сам теперь рассчитывал стать спонсором Зака и не подпускать и на метр никого другого. Он очень надеялся, что договор с этим куском непонятной формы заключен только на отборочные, которые сегодня и завершились, и не придётся марать руки, избавляясь от него в дальнейших соревнованиях.  Зак прекрасно видел среди толпы облепивших его фанатов злое ревностное лицо Эндрю. У того только что дым из ушей не повалил, когда к нему полез обниматься спонсор, фоткаясь со своим чемпионом для грандиозной статейки. Ему и самому было до безобразия противны прикосновения этого человека, но тут не отвертеться, надо перетерпеть и надеяться, что у его мужика терпения хватит лицезреть это. А пока пришлось улыбаться на камеру и купаться в брызгах шампанского, мечтая, чтобы его оставили в покое. Осознание, что отборочные окончены и он сделал такой огромный шаг в своей карьере, ещё не пришло. Скорость и адреналин плескались в крови, а в голове пульсировала мысль, что он первый. Черт возьми ПЕРВЫЙ. Ни третий, ни второй. А в очередной раз ПЕРВЫЙ. Он уже  был просто счастлив, летя к финишу и хватая боковым зрением лица родных и любимых людей. Там, в толпе, он даже видел рожу Нэйтана, который, несмотря на все свои заморочки, всё же пришёл поддержать парня, а это дорого стоит, значит смирился и принял “весёлую” для себя действительность.       Церемония награждения как назло была слишком долгой, его мотали папарацци и мучали интервью, на которых приходилась откровенно врать, что он такой свободный и недоступный как ветер, причём не в океане, а где-нибудь на луне в “море спокойствия”,  и менять этот статус на девиц не намерен. Ну хоть тут слова сошлись с правдой. Было тошно даже от себя в этот момент, ну ничего не поделать. Может когда-нибудь он и заявит о своей ориентации открыто и перед лицами охреневших фанатов, но не раньше, чем выйдет на международку. А пока улыбаемся и машем, но тайком посматриваем в сторону, где стояли с бокалами шампусика в руках важные люди и пили за его успех.       Всё, о чём Зак сейчас мечтал, наконец отделавшись от поклонников и закончив светить своей персоной победителя, так чтобы Эндрю побыстрее упаковал бы букашку, и они наконец смылись от посторонних глаз. Он устал настолько, что даже откинул идею с друзьями отметить великое событие, они договорились собраться на посиделку, как Эндрю вернётся из очередной командировки, и его отпустили с миром. Вот-вот они наконец-то вырулят к городу, окажутся в четырёх стенах, и закончится его ненавистная голодовка.       — Дуй мыться, а я пока тебе поесть разогрею, наверно как волк голодный, — едва дверь закрывается за спинами, Эндриан тут же отправляет парня в душ, поскольку у того даже волосы сосульками висели от засохшей грязи.       — О дааа… — Зак скинул мешок с грязной  экипировкой за тумбочку и плотоядно глянул на Эндрю, — зверски голодный, — но это уже шёпотом, и послушно уполз в душ, предвкушая блюда совершенно иного характера, где основательно так и подзавис, стоя под струями горячей воды. Один вопрос резко встал по стойке смирно, вместе с тем, что ниже пупка. А хватит ли ему только того, что уже привычно, простых, пускай даже не целомудренных ласк? Что-то подсказывало, что нет. Всё конечно и так было прекрасно, но тело требовало всё больше и больше, особенно после приличной тактильной голодовки. Только вот как решиться на то, что по сути за гранью понимания, поскольку за эти недели Зак так и не набрался смелости сунуть нос в изучение, что, куда, и как, ни даже пристать к другу с расспросами. Ну да, пару роликов пытался посмотреть на досуге, но там было всё какое-то даже на его взгляд не естественное и не очень то достоверное, совсем не укладывающееся в голове. Вот теперь и стой под душем и не знай, с чего начать, и нужно ли это вообще, а если вспомнить габариты кое-чьи, возникало ещё больше вопросов, а вместе с ними ещё больше опасений за собственный зад, но страх наоборот, как перчинка, подогревал возбуждение и рисовал в голове совершенно откровенные картинки. Огромные лапища Эндрю в пене на своих боках и бёдрах, горячий шёпот в ухо, призывающий расставить ноги шире...        И на этом моменте Зак очухался, находя себя в совершенно красноречивой позе, лбом упёртым в кафель и прогнутой так хорошо поясницей, будто прося, чтобы медвежьи лапы посильнее на неё надавили, пока собственные руки в пене давно занималась не омывочными процедурами, причём не только на члене, с не так далеко маячевшем на горизонте оргазмом. Тяжело пыхтя, он выполз из душа и натянул домашние шорты прям на голое тело, пытаясь успокоиться и выровнять дыхание.       Эндриан же, закончив с разогревом ужина, с удивлением посматривал то на дверь в ванную, то на часы. Уже больше часа минуло, как тот уполз отмываться. Не потонул ли он там случаем? Хотя если вспомнить насколько был грязён парень, то там можно было и на пару-тройку часов зависнуть. Ну пусть отмокает, а пока есть чем заняться. Самолет пускай и не ранним утром, но шмотки надо все дособрать основательно, а ещё по документам заранее пробежаться хоть глазком, идиотом перед инвестором выглядеть не хотелось, а тот явно уловит, что самый ценный сотрудник витает в облаках. Поэтому, дозакинув в сумку пару носков с рубашками, Эндрю уселся на диван с ноутом, решив всё же глянуть хоть пару бумаг, к ужасу, которых и не хватало. Пришлось заму звонить, узнавать, какого хрена именно с его стороны все отчёты не совпадают с реальными числами и  договора с не внесёнными юристами правками. Этот проект был доверен Кайлу для курирования, вот как можно было налажать в такой ответственный момент. Благо, такая ерунда только с этими документами, в своих же Эндрю был уверен на все сто, сам ведь собирал в кучу и по папкам пихал.         Кайл трубку взял сразу, будто ждал звонка, несмотря, что на часах был восьмой час не будничного даже вечера. Голос был бодр, с явными нотками самоуверенности. Эндриан очень не любил в нерабочее время тревожить сотрудников, даже по косякам, но в данном случае это был не просто косяк, а косячище, без этих документов на собрании возникнут столько вопросов, что можно будет захлебнуться. Инвестор не только его натянет по самые уши, но и весь филиал огребёт по полной. А это никому не нужно.        — Вот объясни мне на милость, какого чёрта произошло, если бы я сейчас не сунулся, то завтра на совете директоров был бы полный крах.        — Я сожалею, что так вышло, мистер Хилл,  — не очень то виноватый голос на том конце, — возможно, был сбой, и секретари перепутали папки. Я сейчас же поеду в офис и восстановлю нужные файлы. Не стоит волноваться, завтра всё будет.       — Уж постарайся, если что, доверенность юристов по электронке получи, — рявкает Эндрю и тут же осекается, не в его духе так рычать даже на косячных подчинённых, а если учитывать, что такая ситуация с замом впервые, и никогда даже малейших промахов небыло, то можно было бы и помягче с ним быть. Если Кайл сказал, что сделает, значит так и будет.       — Разумеется, как будет готово, могу лично вам завезти домой утром или в аэропорт к вылету, — как-то самоуверенно звучат слова, что Эндрю сам теряется, будто это он документы перепутал.       — Хорошо, я в самолёте проверю все отчеты, надеюсь, несостыковок не будет, и я всё успею…       — Мистер Хилл, я могу полететь с вами, хотя бы на совещание, отчитаться по цифрам. Вы мне доверили этот серьёзный проект, так и отдуваться за него мне.       — Смотрю, самоуверенности тебе не занимать, и инстинкт самосохранения в дефиците, — хмыкает Эндрю.       — Не буду отрицать, так и есть, — и этот ответ решает всё. Даже если не все документы Кайл восстановит за вечер, то хотя бы  знает, что в них, и что можно наболтать, даже презентацию наверняка успеет состряпать.       — Ну раз хочешь полететь на  совещание и люлей лично получить, собирайся, только устрой, чтоб Шэр за эти два дня, что тебя не будет, офис по ветру не пустила, разгребать за ней ты будешь.       — Благодарю, — чуть не присвист в трубку.       — Я заеду за тобой в 9, не забудь ничего, и пусть Шэр забронирует для тебя номер в том же отеле на двое суток.       — Хорошо, Мистер Хилл, всё будет отлично. Доброго вам вечера.       — И не сомневаюсь, — лишь бурчит Эндриан, опуская телефон и глядя на кучу разбросанных по дивану бумаг.       Пока он решал проблемы вселенского масштаба, даже не заметил, как из душа наконец выполз распаренный и краснющий как рак Зак, упорно прикрывающий полотецем одно дыборящеся палаткой место. Но Эндрю в своих мыслях только кидает Заку, что ужин на столе, и приятного тому аппетита, всё также продолжает копаться в документах. Зак лишь недоумённо на него смотрит, нихрена не понимая. Не на это он рассчитывал, даже как-то обидно по-ребячески стало, не особо-то его оказывается и ждали. Походу только у него в этом доме недотрахит критической стадии, что аж глюки чуть под душем не словил, а виновник вон сидит как ни в чём не бывало, и ноль внимания. Какой там идти и сесть за стол, где давно уже начал остывать ждущий его ужин, какой там набраться терпения. Если бы Эндрю завтра не уезжал, было бы намного проще, но вот то, что это вечер накануне отлёта, подкидывало очередных дровишек бушующим эмоциям. Уж был готов проявить чудеса эгоизма, как резко закрыл рот, понимая, что из двух голов работает сейчас одна и то нижняя, и как бы не хотелось поломать из себя звезду мирового класса, но не в этот раз.       — Что случилось? — плюхается он прям задом на пол у ног своего мужчины и опускает подбородок на его коленку.       — Проблемы по работе, — устало улыбается Эндриан, запихивая последнюю бумажку в папку.        — Всё так плохо?        — Ну не есть хорошо, но всё решаемо, — треплет парня по мокрым волосам, — ты почему ужинать не стал?         — Успею, так что случилось?        — Кайл, мой зам, накосячил с лихвой, вот теперь придётся его с собой тащить, чтоб в своих цифрах разбирался. Хотя странно очень, столько лет успешной работы, и такая глупая ошибка…       — Со всеми бывает, — жмёт плечами Зак,  — он же не специально… — хотяяяяя…. Если так подумать, Кайл ему не нравился, та ещё хитрозадая личность. Он его видел-то пару раз в жизни. Первый, когда нашивки и наклейки спонсора привозил, ещё давным-давно, и разок, когда тот за Эндрианом заезжал, пока машина на ремонте была. Ничего особенного в нём не было, ну может лощёный чересчур с приторной смазливой мордашкой,  не так сильно старше самого Зака. Зато с таким гордо задранным носом вверх, что хотелось по нему двинуть, и не только локтем. Но больше всего по нервам проехал наждачкой взгляд этого Кайла. Будто на мешок отбросов смотрел, с неприкрытой ненавистью и отвращением. Причина? Да кто ж этого пижона знает.         — Ну, ему даже на пользу пойдёт посмотреть, что повыше нашего филиала, давно пора расти, а то вроде как заместителем назначили полгода назад, а по факту чуть больше, что секретарь, даже обидно за него.       — Хм, ну да, — устало зевает парень, на мгновение проваливаясь в свои мысли. Его ровесник смог достичь подобной должности, и самое интересное, в груди завертелось уважение к этому человеку, и ни капли зависти. Вот чему жизнь научила парня, так тому, что у всех свои роли в этом странном мире, но как ни крути, этот пижон ему всё равно не нравился.        — А ты чего нос повесил, чемпион? — Эндрю наклонился к сидящему на полу парню и чмокнул в лоб.       — Скучать буду, — себе под нос, — и голодать.       — Ммм… очень голодный?, — Смеётся Эндрю и, ухватив Закари за локти, потянул на себя, заставляя поднять зад с пола и перебраться к себе на колени. На что парень тут же льнёт к его груди, крепко прижимаясь, устраиваясь удобно и расслабленно на сильном теле.       — Ещё как, — Зак трётся носом о его ухо, как кот, чуть ли не урча блаженно, ощущая, как горячие ладони заползли под майку и двинулись к пояснице.       — И что же ты хочешь, Закари? — игривый шёпот в его ухо, — Десерт? Или может быть основное блюдо?       — …Я… —  Зак на секунду замирает, обдумывая услышанное, взвешивая все за и против, но всё же подхватывает затеянную Эндрианом игру, — бы не отказался отведать твоего фирменного.       — Даже так, — Эндриан, кажется, теряет дар речи и недоверчиво поворачивает лицо Зака к себе, — точно уверен, а то может легким “салатиком” обойдёмся?       — Жарь давай по полной, — как-то уж больно шустро разбежался. Ему уже осточертели эти словесные прелюдии, сколько уже можно ходить вокруг да около. А Эндрю сделал в голове свою пометочку, что какой там “по полной”, если кроме “десерта” ну может быть намёков на легкую “закусь” Закари ещё ничего толком не пробовал, так что нужно умерить свой пыл  и уменьшить жар в “духовке”.       — Ну давай попробуем, — и это он уже выдыхает в открытые губы, стискивая бока парня. Зак тут же перехватывает инициативу, яростно впиваясь в ответ поцелуем и стаскивая попутно с себя и с Эдриана мешающиеся тряпки в виде домашних маек. Практически накидывается на своего мужчину, впечатывая в  спинку дивана. Поцелуй долгий, страстный, глубокий. Закари, будто правда изголодавшись, не может отцепится от любимых губ. Упиваясь ощущениями всецело поглощающими его сознание, пока Эндриан скользит ладонями по его спине, пояснице, периодически ныряя под резинку шорт, довольно отмечая отсутсвие под ними белья, сжимает крепко поджарые ягодицы и с наслаждением мнёт. Зак уже нетерпеливо ёрзает на его коленях, пытаясь притереться своим каменным возбуждением к ответному, показывая, что накал страстей игнорировать больше нельзя, но Эндриан вдруг отпускает его, чуть отстраняясь, лезет рукой куда-то в карман своих домашних брюк. Зак протестует, не понимая, чего тот остановился, и пытается вновь наброситься  с поцелуями, но его чуть осаживают, заставляя немного уняться.        — Шшш, — мягко целует в уголок губ и заглядывает в ошалелые глаза, — потихоньку, не торопимся никуда. Сейчас расслабляемся и полностью мне доверяем. Хорошо?, — Зак только кивает, сглатывая скопившуюся от поцелуя слюну, — умница.  Эндриан, ухватив парня под зад, заставляет привстать со своих колен, что даёт ему маневренность медленно сползти со спинки дивана вниз, попутно покрывая поцелуями ключицы и покусывая покрывшуюся мурашками кожу на груди и пупке, пока  не оказался лицом к лицу с тем, что так настойчиво требовало к себе внимания. Зака аж трясёт от возбуждения, глядя, как Эндриан удобнее устраивается между его ног и как в ладони блеснул квадратик фольги, то ли презерватива, то ли ещё чего-то. — Откуда….       — Если что, они у нас по всей квартире раскиданы, — ухмыляется Эдриан, чуть притягивая за бёдра парня к себе, отчего тот вынужден, чтобы удержать удобную позу на широко разведенных коленках ухватиться за спинку дивана. Эндрю довольно промычал, и прижался губами к оголившейся подвздошной косточке, покрывая её поцелуями, всё ниже и ниже стягивая резинку.       — Что ты задумал…— но слова теряются, со спущенными шортами и первым касанием горячего языка.       — Просто чувствуй…— Эндриан не спешит, берет неглубоко, едва касаясь губами и языком, заставляя парня вцепиться ногтями в спинку дивана и крепко сжать зубы, чтобы не так громко простонать. Зак даже вперед пытается податься, но его стопорят, удерживая за бёдра и растягивая и без того мучительно медленную ласку. С мокрым звуком Эндрю продолжает обводить языком подрагивающий от напряжения член, по венке, скользя губами и  чуть всасывая головку.       — Сумасшедший, — стонет Зак, порываясь всё же одной рукой вцепиться в чужие волосы и хотя бы чуть-чуть ускориться, но ему просто не дают это сделать, всё, что он может, так это дышать через раз под звук разрывающейся где-то там фольги.  — Для правильной прожарки необходимо масло, знакомься, — с усмешкой Эндриан отрывается от своего основного занятия лишь на секунду, растирая меж пальцев лубрикант. Закари пугается, ощущая влагу и настойчивые, но такие же неспешные ласки там, где раньше был чёткий барьер из слова НЕТ. И ему это нравится, это будоражит и подкидывает адреналин в кровь, заставляя расслабиться. Откуда вообще взялась вся эта смелость и желание пойти до конца? Когда он настолько съехал с катушек. Но думать, разумеется, ему никто не даёт. Эндриан наконец делает то, что так старательно планировал изначально. Резко берёт глубоко в горло, попутно проскальзывая в расслабленное тело, под громкий АХ. Всего лишь палец, а Зак теряется от переизбытка новых совершенно незнакомых ощущений, и приятных, и не очень. Эндриан взял правильную стратегию, чтобы добиться этого дикого и одновременно волшебного сочетания. Он знает, что не спешить залог успеха, но и своё возбуждение давит так, что хочется послать к чертям всё на свете, просто завалить парня на диван и изменить свои пальцы кое-чем посерьезнее и … Но нет. Не так. По крайней мере, не в данную секунду. Слишком ещё тесно, и наверняка достаточно болезненно даже два пальца, а ведь его член куда больше по всем параметрам. Эндриан держится, полностью переключаясь на чужое удовольствие, и упивается своими действиями. Первый шаг за заморочки Зака пройден. Осталось закрепить полученный результат. Умелое и не очень движение, и пальцы наконец находят главную точку, под сдавленное сверху — твою мать. Зака словно током прошибает и заставляет чуть ли не выгнуться всем телом. Судорожно хватая воздух, он не знает, куда деваться, то ли двинуться резче в чужое горло, то ли насадиться глубже на пальцы, а то и вовсе соскочить и сбежать. Но удовольствие сильнее смущения и далеко ушедшего дискомфорта, хочется всего этого и побольше. Столько разных эмоций и чувств, что Зак просто выпадает за пределы своего сознания, продолжая впиваться пальцами в мягкие подушки, ловя звезды в глазах. Весь адреналин, что был получен на гонках, сейчас добавился новой порцией и рвал каждую мышцу, каждое нервное окончание, скручивал в тугой узел всё нарастающее и нарастающее удовольствие. Совсем не виданное ранее блюдо. Острое, новое, ни с чем не сравнимое. Зак почти воет, когда пик наслаждения всё же обрушивается на него лавиной, заставляя всё внутри взорваться сверхновой. Просто оглушительный и вышибающий дух экстаз.        — Ты живой? — с довольной сытой ухмылкой Эндрю наконец отпускает парня и поднимает к нему голову. Видит с ног сшибающую картину, как Закари едва дыша уткнулся локтями и макушкой в спинку дивана, смотрит на него сверху ошалелыми глазами, губы припухшие и искусанные, с уголка подтекает тонкой струйкой слюна.       — Не знаю, — шёпотом, — я  уже ничего не знаю…       — Точно?       — Могу лишь точно сказать, что это был самый потрясающий оргазм в моей жизни…       — И гарантирую тебе, он не последний, — на этих словах Эндриан тянется вверх, вновь захватывая губы парня в долгий и нежный плен, позволяя тому чуть очухаться и вкусить свой же вкус. Он уверен, что его парню понравилось всё это и вполне можно продолжить сегодняшнее приключение, наконец довести до окончания и себя.        Он крепко обнимает парня, нежит, гладит, укладывая его спиной на диван. Но едва голова касается горизонтальной поверхности, как мозг Зака тупо отключается, заставляя захлопнуться веки, и сладко засопеть прямо в чужие губы. Эндриан аж чуть смехом не подавился, понимая, что Закари в буквальном смысле отключился. Прям вот так вырубился в самый ответственный момент. Ну ещё бы, денёк то был очень насыщенный. Ну и ладно, что он сам остался неудовлетворённым с каменным болезненным стояком, переживёт, зато кое-чей голод утолён на ближайшее время.   Мягко поцеловав Зака в лоб, Эндриан укрыл его пледом и поплёлся сам в душ, чтобы хоть как-то остудиться, ну или помочь себе самому. Но это была не то чтобы сложность. Больше вызывало вопросов, как улечься спать, кроме этого скрипучего дивана, на котором мёртвым сном сопел Зак, ничего не было, а будить его так не хотелось.