aireagóir

Ещё один день прошёл в попытках хоть чем-то помочь паре, как бы доказать им, что Савелий не зря берёт его с собой, не зря мучается с лошадью и что им не стоит в тайне от Игоря ссориться на почве помощи ему в обмен на «спасибо большое» в глубине избы. Парню было крайне неловко проходить мимо них во время этих не очень позитивных разговоров и, верно, будет так же неловко ехать с мужчиной дополнительным грузом, не давая фактически ничего взамен. Но совесть была в разы слабее желания юноши наконец-то оказаться дома, около семьи, родителей и, быть может, наконец, разобраться во всём этом, поэтому тот решил не встревать в разговоры семейства, пытаться абстрагироваться от слов совести, как и до этого, стараться помогать, чем может, и надеяться, что в планах пары ничего резко не изменится и их диалоги ни к чему не приведут. *** Новое утро. Игорь уже час как бодрствует, помогая Савелию загружать товар в телегу и наблюдая разговор Ефимьи с другой селянкой, по-видимому, её подругой. — Анис, я всё понимаю, но ты же сама знаешь, год сложный выдался, не очень-то и урожайный, сейчас проблемы. Ну потом он отдаст тебе оставшиеся два рубля, как приедет. Ну конь за три рубля! Это ж надо ещё иметь столько! — Ефим. Вот поэтому и требую сейчас, тем более конь-то здоровый, быстрый, так ещё и обученный кое-как! Эх… Ладно, потом отдашь. — Спасибо большое за понимание, Анис. — Да не за что, эх… Далее парень в разговор не особо вслушивался. Уложив свой ящик в телегу, тот обернулся. Навстречу ему направлялся Савелий с двумя, вероятно, очень тяжёлыми ящиками с каким-то товаром для предстоящей ярмарки. Юноша пошёл ему навстречу, а точнее во двор, чтобы забрать оттуда, кажется, последние мешки и загрузить их в повозку. Вернувшись, он положил на первое попавшееся место товар и направился к мужчине. Тот уже стоял между животных, поглаживая их и что-то бормоча себе под нос. — В этот раз и наша старушка поедет туда, а на следующую ярмарку уже, увы, нет. Буду за ней всю старость ухаживать, как смогу. Ну или же парочку дней попробую хоть как-то скрасить её последние сутки, а потом и продадим, тут как пойдёт, эх… — слышалось от мужчины. «Жалко её, м-да…» — Ну ладно, — тот начал говорить в полный голос, обращаясь к пареньку. — Пошли, а точнее поехали. Он сел в телегу, взялся за вожжи и стал зазывать юношу в телегу. Игорь забрался в повозку, они попрощались с Ефимьей и наконец-то выехали. Через некоторое время у них всё же завязался разговор. — А ты когда-нибудь катался вообще на лошадях? — Ну, конечно, ездил. У нас одна тоже есть… А может, была уже, я не помню сколько дней я уже здесь. Есть и вторая, но та скорее пони. Мы её спасли как-то, в поле бедную змея укусила, мы, как смогли, помогли. — Благородно. Такое я уважаю. Далее все разговоры, которые завязывались у попутчиков, были неловкими и, разумеется, быстро заканчивались. Продвигались они неспешно, да и не могли бы быстрее — с самого утра стояла жара. Заранее они договорились заехать попрощаться к Лео и отблагодарить его за помощь юноше, чему семья не особо была рада, но всё же согласилась. Парочку раз Савелий сверял с мальцом маршрут, после чего тяжело вздыхал, оглядывался по сторонам, произносил ещё фразу-две, и они вновь ехали в тишине. В какой-то момент Игорь задремал. Ему вновь виделся Лео в поле. В этот раз он смотрел прямо в его глаза, и его губы проговаривали только одно «Прости». — Хей, проснись! Ты точно не ошибся поворотом? Прямо над ним стоял мужчина, уже готовящийся дать Игорю пощёчину. — А? Да, да, простите, я уже проснулся. — Отлично. Ну... Игорь приподнялся на ящиках, смотря на здание впереди, стоящее чуть поодаль дороги за небольшой чередой деревьев. — Мы, кажись, приехали, так что делай, что тебе там надо, и поехали. — Да, хорошо. Он слез с телеги и направился к дому. Изба перед юношей казалась совершенно заброшенной: всё было в пыли и грязи, доска с крыши висела на божьей помощи, перекрывая часть грязного мутного окна, и, верно, болталась она там уже давно. Было предельно ясно, что тот, кто живёт в этом доме бывал тут нечасто или же вовсе куда-то ушёл. «Что тут случилось такого?..» Голова Игоря резко заболела, после чего он прикрыл её рукой, защищаясь от солнца, и прошёл ближе к дому. Дверь была приоткрыта. «Лео что ли куда-то отошёл? Хм. Интересно, зачем ему это понадобилось.» Парень заходит внутрь дома. Лежанка, которую ему делал Лео, выглядела как-то по-другому, она была будто меньше, стол посередине комнаты был чуть скошен вправо, полки были слегка прогнуты от влаги. «Пока я спал, тут прошёл ливень с ураганом или что?» Игорь прошёл к окну напротив. Лес казался более унылым, чем он видел его до этого. По углам избы виднелась тонкая светлая паутина, на всех поверхностях ниже полок и стола лежала пыль. Юноша ещё раз осмотрел помещение и принял решение уйти. Найдя в одном из ящиков листок бумаги и уголёк, он кое-как написал знакомыми ему словами записку для Лео и вышел из дома. Цветы на столе у входа завяли, на глиняной кружке образовался скол, и вода, которая ещё осталась в ней после дождя, мерно капала на с старый дощатый пол. На улице вокруг парня слышался лишь шелест листьев с деревьев, поднялся ветер, и был слышен его протяжный гул, зазывающий путников. Телега двинулась с места и направилась по дороге к столице.