Разбитая склянка

      Возвращение на родину для Дариэля оказалось далеко не таким приятным событием, как он представлял долгими ночами, проведёнными в сердце чужих земель. Радость омрачали многие, казалось бы, мелочи, которые, объединившись, превратились в мерзкий осадок на душе. Беспокойство Ондолемара, шепотки соплеменников за спиной, взгляды, кидаемые ими в спину… Дариэль ещё не до конца осознавал масштабы произошедших с ним перемен. А может, и не хотел осознавать — но это осознание уже стучалось в двери разума. Разве это так важно, что старая одежда стала совсем не по росту? Да и то, что лицо в зеркале мало похоже на старые портреты — сущие мелочи. Правда ведь? Правда?..       Клаудрест… Когда-то, несколько сотен лет назад, Дариэль встал во главе отряда, очистившего город от порчи. А сейчас вернулся сюда, уже не как избавитель, а как пациент хирургического института. Тот, кому самому нужна помощь. На самом деле Нонамо, конечно, предпочёл бы вовсе никуда не ходить, но переспорить Ондолемара не сумел.       Врачи вцепились в него, как грифоны — в шмат мяса. Дариэль и моргнуть не успел, а вокруг уже крутилось несколько маститых докторов и без счёта студентов. И все они хищно смотрели да приговаривали, какой интересный случай им достался! Его ощупывали, осматривали, кидали в него диагностические заклинания, брали кровь, чтобы смешать её с различными зельями и посмотреть на реакцию… Вся эта суета продлилась почти месяц, за который, к восторгу учёных, Дариэль ещё немного подрос.       И в итоге — ничего. Пустота. Ноль. «Простите, мы вряд ли сможем вам помочь». Они даже не знали, как остановить эту болезнь! Единственный вариант, который предложили Дариэлю — просто отрезать разросшиеся части рук и ног, а потом сшить их более коротко. Но никто не мог гарантировать, что после этого он в принципе сможет передвигаться, а не останется бесполезным инвалидом. Нонамо решительно отверг это предложение и поспешил покинуть Клаудрест. А то с местных учёных сталось бы удержать «интересный случай» силой, чтобы исследовать, исследовать, исследовать… Нарычав на Ондолемара, который сунулся с неуместными сожалениями, Дариэль сел на корабль до материка. В конце концов, полунедок там какую-то бурду ему пытался впарить. А в алхимии Сонано разбирался, как бы ни было неприятно это признавать. Может, хоть это непонятное варево поможет.       К моменту возвращения в Имперский Город Дариэль успел многое обдумать касаемо своего положения и даже смирился с тем, что придётся потерпеть зубоскальство наглого полукровки. О, эльф был уверен, что Сонано не преминет поупражняться в остроумии. Но если этот наглый полунедок сумеет помочь. Если не обратит вспять, но хотя бы замедлит изменение и позволит Дариэлю вести полноценную жизнь — Нонамо пообещал себе, что искренне поблагодарит алхимика, как бы мерзко тот себя ни вёл! Один раз, не более. А то зазнается.       И вот, наконец, финальная точка пути — Университет Волшебства. Хоть под властью недов Гильдия Магов подрастеряла былое величие, Дариэль всё равно чувствовал себя здесь неплохо. Убедившись, что за время его отсутствия глупые смертные не разнесли башню по камешку и не обрушили стены, Нонамо, сохраняя степенность походки и приличествующий архимагу вид, двинулся в сторону Лустраториума. «А ведь действительно, проходить в двери стало сложнее», — отметил он про себя, наклоняя голову, чтобы не удариться о входную арку.       Только знакомой наглой жёлтой рожи в лаборатории не оказалось. Дариэль очень удивился, увидев хозяйничавшую в Ластраториуме недку — как там её, Жевьен, Жульен? Сонано был дико ревнив к своей вотчине и гонял от алхимического стола всех посторонних. А если кого и допускал в святая святых, то обязательно оставался рядом и на протяжении всего процесса буравил тяжёлым взглядом, чтобы соискатель не вздумал что-нибудь испортить.       — Не понял, — произнёс Дариэль вслух. — А где полунедок?       Недка, кажется, всё же Жульен, вздрогнула при звуках голоса и обернулась.       — Ох, господин архимаг, — она всплеснула руками, едва не снеся со стола какую-то скляночку. — Вы же ведь и не знаете ещё ничего!       — Чего именно я не знаю? — Нонамо нахмурился. Никак, случилось что?       — Так нет с нами больше мастера Сонано, — всхлипнула Жульен.       Как?       Дариэля будто пыльным мешком по голове ударили. Эльф покачнулся и опёрся ладонью о стену. Слова недки долетали до него словно издалека. Что-то про рядовой поход за ингредиентами, голодного тролля и окровавленные останки, которые смогли опознать только по мантии и посоху. Но этого не могло быть. Сонано не мог сдохнуть вот так, в самый неподходящий момент.       Кто теперь сможет помочь?..       — Господин архимаг? Вы в порядке?       — Да-да, — Дариэль оттолкнулся от стены, выпрямляясь. — Благодарю за информацию, — рассеянно произнёс он. — Значит, теперь Ластраториумом заведуете вы?       Жульен кивнула и шмыгнула носом. Помнится, она уже года два пыталась подвинуть полунедка с его места, но получилось только вот таким образом.       — Надеюсь, вы будете достойны столь ответственной должности, — Дариэль официально кивнул женщине и, распрощавшись, покинул лабораторию.       Ноги сами принесли эльфа в покои архимага. Там Нонамо огляделся, убедился, что его никто не видит и не слышит, и заорал, выплёскивая злость и растерянность. Да как он только посмел сдохнуть именно сейчас? Не мог сначала вылечить его, а потом идти кормить собою троллей?!       Вспышка злости была краткосрочной и быстро схлынула, оставив после себя апатию и давящее осознание. Дариэль рухнул на стул, вцепившись пальцами в волосы. А ведь всё могло быть иначе. Если бы ему только хватило ума…       За долгие столетия жизни Нонамо успел многажды убедиться в превосходстве высоких эльфов. Недам не хватало продолжительности жизни, чтобы достичь тех же высот в магии, культуре, науке. Но когда это успело зайти слишком далеко? Когда Дариэль начал презрительно смотреть на других меров? На соплеменников, которым чуть меньше повезло с родословной?       Нечистокровный Сонано, скажем честно, был одним из величайших алхимиков на памяти Дариэля. Его зелья регенерации маны позволяли Нонамо, рождённому под знаком Атронаха, почти не задумываться о восстановлении магических сил. А что до поведения… Как будто Дариэль себя с ним вёл лучше! А ведь Сонано — единственный из всех — заметил изменения в его облике. И даже какое-то зелье сварил. Жаль, теперь уже не узнаешь, подействовало бы оно или нет. Алхимик унёс знание с собой в могилу, а единственный образец, по которому можно было попытаться восстановить рецепт, Дариэль так глупо и бездарно уничтожил!       Что теперь делать, Нонамо не знал. Учитывая скорость роста, уже через пару десятков лет он вырастет настолько, что не сможет двигать руками и ногами, а потом и вовсе погибнет, поскольку у сердца не будет хватать силы гнать кровь по неимоверно разросшемуся телу. Эльф скользнул взглядом по обстановке кабинета, словно пытаясь найти хоть какую-нибудь зацепку, подсказку… и вдруг увидел на рабочем столе письмо. Но перед отъездом он разобрал всю корреспонденцию! И отдал распоряжение, чтобы со всеми входящими бумагами разбирались заместители. Однако, вот он, свиток пергамента, лежит на самом виду, призывно поблескивая сургучной печатью. После небольшого раздумья Дариэль протянул руку, забрал послание и развернул. И едва не выронил — почерк отправителя ему был более чем знаком.       «Короче, господин Моё-самомнение-выше-меня…»       Нонамо едва поборол желание отбросить письмо прочь и испепелить молнией. Нет, нельзя. Один раз свой последний шанс он уже потерял. Стоит прочесть до конца, может быть, Сонано написал что-то дельное?       «… я очень на тебя обижен. Так что даже не надейся, что я буду варить для тебя это лекарство. Вот тебе рецепт, страдай сам. Хотя сомневаюсь, что твоего ума хватит на то, чтобы сварить что-то удобоваримое…»       «Вот тебе рецепт, страдай сам».       «Вот тебе рецепт».       Свиток выскользнул из ослабевших пальцев и с тихим шелестом спланировал на пол. Дариэль спохватился и поспешно наклонился, подбирая бесценную бумагу. Плевать на ядовитый тон, которым было пронизано послание. Сонано всё-таки спас его! Поэтому это письмо Нонамо обязательно сохранит. Не только из-за самого рецепта. Но и чтобы помнить, к чему может привести излишнее высокомерие.       Он внимательно вчитался в список ингредиентов и порядок приготовления зелья. Много редких компонентов. Довольно сложная процедура. Достаточно мест, где можно ошибиться и испортить готовый продукт. Но, в целом, рецепт не выходил за рамки того, что находилось в пределах способностей Дариэля.       «И чтобы я тебя в моей лаборатории месяц не видел! Сонано».       Дариэль грустно улыбнулся. Ну да, алхимик в лаборатории его больше никогда не увидит. Сонано в принципе больше никого и никогда не увидит. Какая глупая смерть. Даже жаль.       Взгляд зацепился за край строки. Кажется, в письме был ещё и постскриптум. Дариэль развернул свиток до конца, движимый любопытством.       «P.S. Загляни в верхний ящик».       Альтмер отложил свиток, задумчиво посмотрел на стол. Там стояли мощные запирающие заклинания, которые выглядели нетронутыми. Сонано и это умеет… умел?       Пальцы немного подрагивали, когда Дариэль потянул ящик на себя. Несколько мгновений рассматривал содержимое, не решаясь притронуться, потом всё-таки извлёк наружу и долго молчал, рассматривая на просвет склянку, склеенную из множества осколков, с тем самым зельем внутри.