Oh No! Now We Actually Need Therapy

Поездка в машине проходит в напряженной тишине. Фил ничего не говорит, просто смотрит на дорогу и оставляет Таббо размышлять об разных вещах, которые человек теперь думает о нем. Насколько он зол на него. Сэм бы этого не сделал. Таббо хочет, чтобы Фил кричал или делал то, что он на самом деле не повышает голос, но с его тоном он все равно почувствует, потому что тогда это, по крайней мере, ответ. Он ненавидит тишину. Таббо привык к тому что на него кричат. Он не хочет но у него действительно нет выбора. Он ненавидит то, что крики и крики-но-не-крики заставляют его руки дрожать и вызывают тошноту. Хммм. Какие варианты он дает Филу, если он ненавидит тишину и крики? Эх. Не имеет значения. Дело в том, что он привык к ним. Это не идеально, но в конце концов, это просто больше слов, просто еще один знак. Плюс он должен мириться с этим в любом случае. Если он хочет показать Филу, что он благодарен, он должен остаться, и это означает, что на него должны кричать или что-то еще, что Фил делает вместо крика. Логически, Таббо знает, что этого не произойдет, потому что Фил есть Фил, но часть Таббо хочет, чтобы это произошло, потому что тогда у него была бы конкретная причина чувствовать себя так, как он. Не просто «Сэм заставляет меня чувствовать себя лучше». Это ужасно, и Таббо ненавидит Сэма за то, что он позволил ему кого-то понять, потому что теперь все остальное полный отстой. -Итак, — начинает Таббо, потому что ясно, что Фил не собирается начинать разговор. -Я наказан? Фил вздыхает. -Нет. Ты не сделал ничего плохого. -Но ты расстроен. -Немного. -Итак, я сделал что-то не так. -Нет. Да. Я… — Фил замолкает, жуя губу. Тишина затягивается немного дольше, жесткая и удушающая.-Мне просто нужно, чтобы ты подумал, прежде чем делать такие вещи. Я не возражаю, если ты навестишь Сэма, правда, нет, но сейчас мне есть о чем беспокоиться. Что, если кто-то видел тебя? Филу есть о чем беспокоиться? Таббо слегка сворачивается на своем месте. -Я был осторожен. Он был осторожен. Сэм сказал Таббо, что окна машины были тонированы, так что никто не мог увидеть кто внутри машины, и он высадил их у заднего входа, где их никто не увидел, кроме крыс в мусорных баках. Так что у Фила нет причин чтобы волноваться, потому что Таббо не идиот, и он был осторожен. Почему Фил волнуется? Почему Фил говорит и делает что-то, потому что он беспокоится? Таббо взволнован. Он напряжен и устал, и он находится в одном шаге от психического расстройства, но он не жалуется и говорит всем остальным, что они должны его удовлетворить. Он все равно не важен. -Но кто -то мог видеть тебя, Таббо. -И? Почему это имеет значение? Почему Фил так заботится? Ему все равно, что Таббо истощен и хочет просто лечь и умереть большую часть дней. Почему он заботится о том, что Таббо может быть замечен? Он просто заботится о своем имидже героя? Ха. Он думал, что Фил выше этого. Таббо может сказать, что Фил начинает раздражаться. -Ты бы попал в тюрьму, Таббо. Я никогда не усыновлял тебя юридически, и ты не предстал перед судом за свои преступления. -Это чушь собачья-шипит Таббо. -Я никогда не хотел делать ничего из этого. Меня не должны судить. Л’Манберг не должен все еще видеть во мне злодея. Фил морщится. -Ты не доказал им обратного Верит ли ему Филл? Он считает Таббо злодеем? Таббо ощетинился. -Что, черт возьми, это должно означать? -Это значит, что я беспокоюсь о тебе. Ты взорвал телевизор, ты сломал свой рог — не говори мне эту чушь о том, что это несчастный случай, — говорит Фил, когда видит, как Таббо открывает рот. -И теперь ты ускользаешь, никому ничего не говоря. Я просто… Я волнуюсь. И о, разве эти слова не ироничны. Таббо фыркает. -Это несправедливая критика. Ты, казалось, не так уж и беспокоился все это время, но теперь, когда кто -то другой делает твою работу, ты устраиваешь истерику. Фил разевает рот. -Это не то, что происходит! -Да, это так, — закатывает глаза Таббо. -Тебя не волнует, что я так же напряжен, как и ты, и, черт возьми, не принял твою ‘озабоченность’ хорошо. -О чем ты должен беспокоиться? — Фил говорит, когда они подъезжают к дому, гнев пронизывает его тон. Вот оно. Таббо ждал этого. Потому что на самом деле, разве это не уместно, что он даже не знает? -А о чем мне не нужно беспокоиться? Таббо отстегивает ремень безопасности в рекордно короткие сроки, выходя из машины в дом. Он очень устал. Он готов спрятаться и размышлять о их разговоре, пока в конечном итоге не почувствует себя крайне виноватым и не извинится, а затем расстроится, что это он извиняется, но у него не хватит силы чтобы забрать их. Боже, он живет своей жизнью, не так ли? Таббо, угроза обществу, в настоящее время живет очень роскошно. Фил входит, перья распушены в волнении. -Мы не закончили этот разговор, Таббо… -Я закончил-. На самом деле Таббо очень доволен. -Таббо… -Нет, — плюет Таббо, поворачиваясь лицом к отцу Томми. Разве Фил не может просто оставить его в покое? Заткнуть свой невежественный рот хотя бы на этот раз? -Ты не можешь этого сделать. Особенно после всего дерьма, через которое ты позволил мне пройти. Фил смотрит назад. -О чем ты говоришь? -Тот факт, что ты не знаешь, свидетельствует о том, насколько ты терпишь неудачу в этом. Крылья Фила начали слегка расправляться, делая его больше. Задний мозг Таббо шепчет, что он должен бежать, но Таббо устал от бега, и он, черт возьми, не будет больше прятаться. -Ты несправедлив, Таббо. -Я думаю, что я был достаточно справедлив, — скрещивает руки Таббо. -Извините я заебался. Фил выглядит разозленным. -Мы можем поговорить об этом, пожалуйста? -Разве мы не говорим об этом прямо сейчас? Хорошо, что Таббо знает, как нажать на все кнопки Фила, иначе ему действительно придется поговорить с этим человеком. -Нет, мы не разговариваем. Ты злишься, испытываешь стресс и не рационален. -И я полагаю ты не виноват в этом споре? Фил сужает глаза. -Я этого не говорил. Таббо непоколебимо встречает его взгляд. -Нет, но ты думаешь об этом. В этот момент все в гостиной, даже Ранбу, смотрят, как все катиться вниз. -Таббо, пожалуйста… -Нет, — плюет он. -Я не позволю тебе просто пройти мимо этого и притвориться, как будто этого не произошло. Я больше не позволю тебе просто забыть это. -Почему ты стал таким? Таббо не отвечает. -О, я не знаю, может потому что ты дерьмовый отец? Еще лучше то что Таббо наконец то смог, сказать это вслух. Таббо отступает назад, глядя вниз. -Если тебе больше нечего сказать я закончу этот разговор. Он не ждет, не останавливается и не смотрит, скажет ли что-нибудь Фил. Он знает, что не скажет. Трус, говорит его разум. Он поднимается по лестнице медленно и преднамеренно, глаза щелкают в сторону, чтобы посмотреть, как Техно почти спотыкается о своего брата, чтобы уйти с пути Таббо. Трус. Часть Таббо думает, что это смешно. Часть его хочет улыбнуться. Часть его начинает тошнить. Они боятся его. Они боятся того, что, по их мнению, он сделает. Не только Л’Манберг считает Таббо злодеем. Это не просто обеспокоенные граждане, которые считают его опасным. Это Техно, Уилбур и Фил. Таббо входит в свою комнату, захлопывая за собой дверь. Ранбу не следует за ним. Трус. Томми не входит. Трус. Почему все думают, что он злодей? Почему они все думают, что он опасен, что он причинит им боль? Он никогда не причинял кому-то или чему-то вреда. Они же- У них нет причин полагать, что он причинит им боль. Так почему же все думают, что он причинит ее? Он сворачивается калачиком на кровати, спина ударяется о спинку кровати. Он не сожалеет о том, что сказал Филу. Он этого не делает. Он этого не делает. Таббо нужно было это сказать. Он не неблагодарный. Его не выгонят или что-то в этом роде. Он не. Он просто хочет, чтобы Фил ответил по-другому. Он хочет, чтобы Фил вообще ответил. (А он точно хочет? Неужели он действительно хочет иметь дело с потоком эмоций, которые последуют за этим? Неужели Таббо действительно хочет знать, что бы он сделал, если бы Фил сделал то, что сделал бы Сэм?) Таббо скучает по стабильности. Он скучает по знанию того, чего хочет. Он не знает, чего ожидать. Таббо скучает по Шлатту. Нет, это не так. Нет, это не так. Таббо обхватывает руками голову, сжимая то, что осталось от его рогов. Шлатт- причина, по которой он такой. Шлатт-причина, по которой все думают, что Таббо злодей. Таббо не скучает по нему. Он не скучает по постоянному страху, потому что он никогда не знал, какое настроение будет у Шлатта, он будет кричать и кричать, или пинать и бить, или, может быть, заманит Таббо ложным чувством безопасности, а затем сломает его вдвое сильнее. Он не скучает бояться, что однажды Шлатт зайдет слишком далеко, и Таббо умрет там. Но Шлатт заметил. Он заметил Таббо. Он бросал Таббо бутерброд, если он работал слишком долго, или говорил Таббо ложиться спать, если у него были мешки под глазами, потому что Таббо «бесполезен для меня сломанным». Шлатт никогда не трепал волосы Таббо и не обнимал его. Шлатт никогда не называл Таббо злодеем. Он называл его своим сыном или своим изобретателем, но он никогда не называл Таббо злодеем. Может быть. Может быть, ему стоит вернуться к нему? Нет. Нет, нет, нет, нет, нет. Он резко качает головой, ударяясь ей о спинку кровати. Таббо не может так думать. Он не должен. Он не может оставить Фила- Филл не замечает, ему все равно. Таббо не может оставить Томми и Ранбу. Почему бы и нет? Они трусы. Он злодей, он злодей, он всегда будет злодеем- Сэм? А как же Сэм? Сэм сказал, что ему нравится Таббо. Но это неправильно. Это не так, как это работает. Забота и любовь условны. Люди говорят, что это не так, но они лжецы. Фил заботится о Таббо и любит его, потому что Таббо помогает заботиться о Томми и Ранбу. Если бы уход не был условным, то Фил не расстроился бы, когда Таббо ушел. Потому что, когда Таббо ушел, он поставил Ранбу и Томми под угрозу и испортил свою работу. Когда Таббо ушел, его могли увидеть, и это поставило бы под угрозу работу Фила. Шлатт заботился о Таббо и любил его, потому что он строил бомбы и помогал своему отцу в его схемах. Таббо ничего не дает Сэму. Сэм ничего не получает в их отношениях, поэтому ему должно быть все равно. Он просто лгал, чтобы Таббо чувствовал себя лучше. Как и Шлатт. Как и Фил. Они лжецы. Все они. Лжец Лжец Лжец Лжец Лжец Лжец Лжец Лжец лжец- Таббо такой глупый. Он всегда позволяет себе привязываться. Он никогда не учится. Таббо- Он должен посетить Дрима. Клей понимает. Клей понимает. Клей знает. Может быть. Надеюсь. Клей согласится с Таббо. Клей поймет Таббо. Клей поймет, потому что он был там, он пережил это, он был разоблачен, Шлатт публично разоблачил его как лжеца, и публика все еще любит его. Итак, Таббо должен поговорить с Клеем. Он не потрудился переодеться, просто надевает обувь, которую держит под кроватью, на случай, если ему нужно быстро уйти. Это один из тех случаев. Никто не останавливает его, когда он спускается по лестнице и выходит за дверь. Никто не просит его остаться, никто не извиняется, никто не говорит ему, что они были неправы. Часть его хочет, чтобы они это сделали. Это та же самая часть, которая хочет, чтобы Фил что-то сказал. Но Фил ничего не сказал, и никто не сказал Таббо остаться. Итак, Таббо уходит. Он идет по закоулкам и темным переулкам Л’Мэнберга, прячась от оживленных, ярких улиц так же, как другие люди могут уклоняться от углов и закоулков, по которым он бродит. Он привык к ним. Он принадлежит им. Они больше похожи на его дом, чем дом Фила. Он знает их, как раньше знал тыльную сторону своей руки. Тьма цепляется за него, скользкая и постоянная. Никто не видит Таббо. Никто на улице не указывает и не кричит, никто не смотрит в глаза и не отводит взгляд так же быстро, только чтобы начать двигаться еще быстрее, сжимая мобильный телефон в руке или оружие наготове. Таббо убеждается в этом. Он задается вопросом, почему это все еще дается ему легко. Почему он все еще может проскользнуть через переулки без обнаружения, все еще может быть замечен и невидим. Он все еще может скрываться. Это важно если он собирается продолжить свой план. Нет, нет, нет, нет. Он останавливается на своих шагах, дважды качая головой. Он не собирается этого делать. Только если. Нет, если только что-то Таббо еще не знает. Какой-то ультиматум, которого не существует, потому что Таббо еще не нашел причины сделать это. Когда эта причина исчезнет, ну, у него будет какое-то планирование. Но сначала ему нужно пойти к Клэю. Клэй поймет. Клэй поймет. Клэй поймет. Его квартира недалеко. Таббо задается вопросом, живет ли он все еще с Паффи. Таббо никогда не встречал Паффи. Он задается вопросом, насколько она похожа на своего брата. Кто-нибудь знает, что они связаны? Вероятно, нет. Таббо никогда не видел ни одной статьи Буззфид, касающейся этих двух и спрашивающей, помогала ли Паффи Шлатту. Это хорошо для нее. Так что это просто Таббо, которого они ненавидят. Ха. Таббо пробирается через последний переулок, прежде чем прибыть к месту назначения. Это дорогой многоквартирный дом, но все же не такой яркий, как дом Шлатта. Хороший, но относительно незаметный. Итак, Клэй продумал это. Он смотрит на камеры, указывающие на дверь и зуммер, который должен впускать людей. Он мог бы просто использовать зуммер. Клэй бы все равно узнал что он тут. Таббо ждет у двери. Он стоит совершенно неподвижно, позволяя себе смешаться с окружающей обстановкой, и ждет, пока кто-нибудь откроет дверь. Таким образом, он менее заметен. Своего рода средний палец Филу, что да, он осторожен, и нет, никто его не увидит. Часть его все еще не злится на Фила. Конечно, это микроскопическая часть, которая полностью и полностью затмевается всеобъемлющей яростью и сокрушительной виной души, но она есть. В основном Таббо хочет уничтожать вещи. Это касается его, заставляет его голову плавать с мыслями об отце, но зуд, гудящий прямо под его кожей, трудно подавить. Он не хочет, чтобы люди думали, что он причинит им боль. Без причины. Он никому не причинит вреда без причины. Он бы ударил суку, если бы они причинили боль Томми и Ранбу. Или Сэму. Может быть. Но это к делу не относится. Дело в том, что Таббо совсем не похож на своего отца, по крайней мере, больше, так что на самом деле Л’Мэнберг должен действительно отпустить всю эту " Таббо-угроза обществу». Шрамы от взрыва испортили его черты лица, а сломанные края рога легко скрыть спутанными волосами. Проблема в том, что это похоже на Таббо. Он не похож на своего отца, но он похож на себя, и это то, что люди узнают. Это заставляет его чувствовать себя ужасно. Дело в том, что люди видят уродливые, уродливые шрамы и используют их, чтобы узнать его. Чтобы узнать его. Узнать его. Таббо спасен от своей спирали ненависти к себе какой-то случайной старухой, входящей в здание. Ему приходит в голову на долю секунды, когда он проскальзывает в здание позади нее, что старуха может быть Паффи, и что он может случайно последовать за ней в ее собственную квартиру, и что испытание будет невероятно неловким, поэтому он ныряет в лифт рядом с тем, в который она входит. Он нажимает на кнопку этажа где живет Клэй, и постукивает ногой, пока он ждет. Почему лифты такие тихие? Какой смысл иметь целый жанр музыки для лифта, если вы не собираетесь его использовать? Вы говорите ему, что в таком хорошем многоквартирном доме они не могут поставить музыку в лифты и оживить место? Неудивительно, что эта старушка живет здесь.Здесь так скучно, что можно подумать что это дом для престарелых. Он выходит из лифта, полностью разочарованный выбором своего брата многоквартирных домов, и спокойно идет по коридору к квартире Клэя. Он ходит, как будто он здесь живет, плечи назад и голова высоко поднята. Насмешка над ребенком, которого хотел Шлатт. Когда он добирается до квартиры — квартиры номер 69, серьезно Клэй — он стучит в дверь и пытается игнорировать беспокойство, роящееся в его кишечнике. Он на самом деле не видел Клэя с тех пор, как он помог вырваться Таббо из базы Шлатта. Он чувствует себя как придурок, из-за того что решил посетить его только потому, что он чего-то хочет. Это совет, но все же. Клей может подумать, что он поверхностный, или что- Дверь распахивается. -Привет… Таббо? Таббо моргает, смотря на человека, который не является Клэем, и выпаливает первое, что приходит ему в голову. -Ты не старая. Паффи нервно хихикает, оглядывая, измученный наряд Таббо. Одежда была под его кроватью некоторое время. -Ну, я стара, но, думаю, не так стара, как ты думал? -Она говорит, опираясь на дверь и наклоняя голову так, что у Таббо мурашки по коже, потому что он может сказать, что она уже провела психоанализ. Она напоминает Таббо о Шлатте, когда она это делает. -В любом случае, что привело тебя сегодня в мой дом? С Томми все в порядке, верно? Таббо знает, что она просто спрашивает, потому что она терапевт Томми, и что Томми-идиот (ласково), который легко попадает в неприятности, но тот факт, что она спросила о Томми, а не о самом Таббо, обижает. Он стискивает зубы и проглатывает реторту на кончике языка. Паффи не Фил. Она этого не заслуживает. -На самом деле, я пришел к Клэю? Он говорит это как вопрос. (Посмотри вниз. Переставь ноги. Поправь одежду. Оглянись назад. Не смотри в глаза. Сделай все, чтобы они увидели в тебе кого-то слабее, чем ты есть.) Дело не в том, что он не доверяет Паффи, просто он не знает Паффи. Не знает на сколько она похожа на Шлатта Ему интересно, как много она знает. Он ненавидит, что у него есть чувство, что она знает гораздо больше, чем ему хотелось бы. -Тебе повезло! Он вернулся домой около пятнадцати минут назад. Он сейчас в душе, но скоро должен закончить. Зайдешь и выпьешь чаю, пока ждешь? Она формулирует это как вопрос. Она не смотрит ему в глаза, смотря чуть выше его правого плеча. Она держит руки там, где он может их видеть, и не двигается внезапно. Она остается неподвижной. Таббо сужает глаза. -Какой у тебя есть чай? (Будь слабым. Но не предсказуемо. Застенчивый в одну секунду и упрямый в следующую. Не позволяйте им предвидеть, что вы собираетесь делать.) Она смеется, громко. Но не слишком громко. Это сдержанно. Контролируемо. -Наверное, слишком много вкусов, если честно. Не могу вспомнить их все, но я уверена, что у нас будет что-то, что тебе понравится. Клэй запасается чаем семь раз в месяц. Одна из его гиперфиксаций Она вежлива. Предсказуемо, но не глупо. Она позволяет ему вести любую психологическую битву, которую он ведет. Она ведет разговор, но только потому, что знает, что он будет чувствовать себя более комфортно, если узнает о ней больше. -Так что ты скажешь? Клэй быстро помоется, но я уверена, что смогу что-нибудь сделать на скорую руку. Это предложение мира. Протянутая рука. Таббо устал от протянутых рук, которые ничего не делают, но оставляют его разочарованным. Он не поведется на это снова. Он не пройдет через это снова. -Нет, спасибо. Я подожду здесь. Она моргает. -В коридоре?.. -Ты сама это сказала что Клэй сделает свои дела быстро. Она снова нервно смеется. -Я обещаю, что не кусаюсь. -Я предпочел бы подождать здесь.- Он говорит резко, позволяя своим рукам нагреться достаточно, чтобы она смогла почувствовать запах дыма. Он ненавидит, что все думают, что он опасен, но это точно пригодится, не так ли? Она выглядит так, как будто хочет что-то сказать, но закрывает рот после того, как Таббо намеренно смотрит ей прямо в глаза. -Хорошо. Я дам тебе знать, когда он закончит. Предложение мира сожжено. Рука не принимается. Он не будет разочарован снова. Верный своему слову, Клэй на самом деле не проводит много времени в душе (или, может быть, у Таббо просто очень плохое чувство времени), и он входит в квартиру — хоть и нерешительно, несмотря на то, что это была вся цель его прибытия — и ждет, пока Паффи вернется с его чаем и чаем Клэя. -Итак, мама сказала, что ты хочешь меня видеть? Про себя средняя часть Таббо презрительно плюет на то, как легко Клэй называет Паффи своей мамой. Он знает, что она сестра Шлатта, и его тетя, но слово так легко выскальзывает из его рта, что Таббо задается вопросом, как долго он ее так называет. Мамочка. Таббо даже не знает, кто его мама. Если бы не пьяные бредни Шлатта (и появление рогов Таббо), он бы никогда не узнал, что Шлатт-его отец. Происхождение Таббо всегда было чем-то вроде тайны. Таббо никогда никого не называл ни папой, ни мамой. Таббо никогда не обращался к своей матери, как и к отцу. Таббо называет Шлатта «папой» в своей голове только потому, что, как и определение этого слова, это то, что такое Шлатт. Был. К названию не прилагается никаких эмоций. Это просто слово. Ах да. Он должен поговорить с братом. Клэй смотрит на Таббо, явно ожидая ответа, который Таббо не дает, потому что он думает о своих проблемах с папой, и теперь тот факт, что он не отвечает, просто думает о том, как он не отвечает. Хрррмм. Он нервно хихикает, сканируя лицо Клэя в поисках любых признаков недоверия. -Извини за это. Это была долгая неделя. Клэй улыбается. -Я бы сказал так. Можно подумать, что преступникам будет больше смысла не бежать, когда они буквально не могут убежать от меня. -О да, я хотел спросить об этом. Как дела у XD? -Оно в их эмо-фазе. Они не будут меня слушать. Также они не заткнутся о Джордже. -Ты шутишь. Его брат морщится. -Нет. Клянусь, если бы я не сказал им, что они будут выглядеть как жуткий сталкер, они бы сейчас следили за Джорджем. Таббо подавляет улыбку, которая растягивается на его губах. -Как Джордж относится к тому что он привлек внимание бога? -Он вроде… не знает? Я имею в виду, что он узнает в конце концов, потому что я не могу продолжать говорить ему, что я врываюсь в его квартиру, и поэтому случайные подарки продолжают появляться… -Он поверил в это? Несколько раз? Клэй вздыхает. -Джордж умен, но он не… Умный. -Я говорю XD, что ты назвал их парня глупым. -Ты знаешь, что они нас слышат. Таббо дрожит. -Это так жутко. Что делать, если я сру? Он это слышит? Клей стонет. -Ты говоришь как Томми. Что-то сердитое и ревнивое мерцает в словах гибрида барана. Он изо всех сил пытается подавить это. -Может быть, Томми прав. Они оба смеются, Клэй громче, чем Таббо, но все равно это общий смех. -На полном серьезе, зачем ты сюда пришел? Я не слышал, чтобы кто-то еще был с тобой, и это далеко от дома Фила. Особенно со… -Зеленые глаза мерцают вверх и вниз по шрамам Таббо. -всем этим. -Я шел. -Фил позволил тебе? Таббо не отвечает. -На самом деле, именно поэтому я пришел сюда. Не из-за прогулки, а — он прочищает горло. -Шлатт. Клэй немедленно трезвеет. -Он тебя как-то беспокоит? Таббо морщит нос. -Нет. Да. Вроде того. Это очень сложно. Я просто… Как ты с этим справился? Когда люди знают, что ты его родственник? — Мне помогает то, что я могу изменить свою внешность, сделать себя менее похожим на него, но, наверное, я стараюсь вести себя не так, как он? Быть героем тоже помогает. — Я хорошо знаю о твоем статусе героя. Уилбур жаловался на то, что его «свергли с престола», — Таббо делает руками воздушные кавычки. — Несколько недель. Ты даже не герой номер один. Клэй фыркает. -Да, хорошо. Серьезно, просто попробуй пройти через это, хорошо? В конце концов они забудут о тебе. Черт, это звучит довольно плохо. Я имел в виду… -Я знаю, что ты имел в виду, — тихо говорит Таббо. -Я просто — это трудно. Потому что никто не смотрит на меня и не видит меня, они видят сына Шлатта, — Он показывает на свое лицо. -Я даже больше не похож на него. -Ты вроде как исчез с лица земли после всего этого. Ты должен признать, что это не очень хорошо. Таббо дуется. -Я думаю, но это либо это, либо суд, и я действительно не думаю, что смогу справиться с судом, поэтому скрывался. Они оба молчат на мгновение. -Ты когда-нибудь скучаешь по нему? -По кому? -По Шлатту.-Тихо говорит Таббо. -Почему я должен скучать по нему? Он разрушил нашу жизнь и жизни других. -Я имею в виду да, но, — Таббо опускается на свое место. -Он также был нашим отцом. -Я действительно не считаю, что он был моим отцом. Раньше, когда я был моложе и все еще начинал исцеляться, но не больше. -Это трудно для тебя. Ты — ты должен выбраться. Сам по себе, — Таббо сжимает руки в кулаки. -Я прожил там всю свою жизнь. Единственная причина, по которой я там не нахожусь, — это то, что Филу нравится Томми. Клэй вопросительно наклоняет голову. -Я не думаю, что это правда. -Разве это не так? Если бы я на самом деле не дружил с Томми, как ты думаешь, Фил увидел бы меня под фасадом? Как ты думаешь, он бы подумал дважды, прежде чем смертельно ранить меня, если бы я встал на пути его и Томми? Воздух густой от напряжения. -Фил не обидел бы ребенка. Ни за что. Таббо откидывается назад. -Люди делают много вещей для любви. Клэй поднимает глаза и встречается с глазами Таббо. — Думаешь, он тебя не любит? Тихо. — Я думаю, что он хочет. Я думаю, что он просто не знает, как. Клэй не отвечает. Таббо тоже нет. Они сидят за кухонным столом в доме своей тети и смотрят в окно, наблюдая закат на горизонте Л’Мэнберга. -Я хочу вернуться к Шлатту. Клэй даже не поворачивается и не смотрит на него. -Ты не можешь. Он в тюрьме. И даже если бы он не был, ты не должен. -Я скучаю по нему. Его брат наконец смотрит на него. -Ты скучаешь по страху? Боли? -Нет, но… -Нет никаких но. Страх и боль единственное, что ты получишь, если вернешься к нему. Что ты собираешься делать, Таббо? Вытащить его из тюрьмы, чтобы столкнуться с еще большим насилием? -Нет. Я просто… — Таббо тяжело вздыхает, глядя на свои сцепленные на коленях руки. -Я не такой, как ты, Клей. Я не ушел от него рано, я не нашел кого-то, кто посвятил бы свое время заботясь обо мне, и только обо мне. Мне грозит срок в тюрьме, Клэй. Мне семнадцать. Они будут судить меня как взрослого. Клэй морщится. -Это не идеально, но я уверен, что мы сможем что-нибудь придумать. -Нет никакого мы. Есть ты, а потом есть я. Независимо от того, что я говорю, делаю или выгляжу, Л’Мэнберг будет видеть во мне злодея, — Он смотрит на свои руки. -Это единственное, что я могу делать. Это единственный человек, которым я могу быть. -Это не так. Ты брат, друг и умный ребенок. Не забывай это. -Я не забываю это, Клэй. Сначала меня выбросили. Я просто делаю то, что они хотят. -Кто они? — Его брат тянется через стол, пытаясь обхватить Таббо за плечо. Таббо яростно уклоняется от прикосновения. -Таббо, что происходит? -Ничего. Я в порядке. Клей хмурится. — Это не похоже на то что ты в порядке, Таббо. Ты пытаешься вернуться к Шлатту, ты выглядишь как дерьмо, и я никогда не видел, чтобы ты так вздрагивал раньше. Фил… с тобой все в порядке? -Почему все просто не могут перестать это спрашивать? — Таббо шипит. — Я в порядке. Я… я тот человек, который им нужен. Разве они этого не хотят? Тот я, который больше похож на папу? -Люди хотят, чтобы ты был собой. -Это ложь! — Он плюется. -Они хотят, чтобы я был жестоким и страшным, потому что это оправдывает их страх. Если бы они не хотели, чтобы я был таким, они бы действительно посмотрели на меня. Они перестали бы смотреть на шрамы и вздрагивать, когда я злюсь, и перестали бы относиться ко мне как к злодею! Таббо стоит, сжав дымящиеся кулаки Клэй не смотрит ему в глаза. -Почему ты не смотришь на меня?- Таббо шепчет, голос дрожит. -Почему никто не смотрит на меня? Я не - что я сделал не так?- -Таббо... Искры лопаются в ладонях Таббо, и Клэй вздрагивает, резко обрывая себя. -Я не знаю, почему я пришел сюда. Никто не останавливает Таббо, когда он уходит. ------ Он возвращается в дом Фила. На этот раз он не держится переулков. Он не беспокоится. Люди указывают и шепчутся, некоторые бегут, пряча своих детей и глядя на него со страхом в глазах. Он не смотрит на них, он сгорбил плечи и смотрит в землю. Он идет с поднятым подбородком, глаза обводят крыши. Горизонт Л'Мэнберга; Горизонт его отца. Его горизонт.