у моей беды зелёные глаза.

***

      Париж. Столица Франции, а также город, известный всем, как город любви и новых надежд. Каждая лавочка здесь пропитана особой атмосферой. Большинство писателей, поэтов и художников прилетают сюда не из-за популярности города, а из-за огромного количества мест, откуда веет незабываемая атмосфера. Тысячи огней по вечерам помогают им с приходом вдохновения.       Обычно парижане предпочитают убивать своё свободное время какими-то незначительными мелочами, например : сто первое посещение достопримечательностей и всем известных зданий, прогулки, а ещё катание на роликах. Париж роллеры любят не меньше, чем Барселону. Именно граждане этого города попали в рекорд гинесса из-за своей любви к катанию на роликах. И любят делать это не только граждане Парижа, но также приезжие и туристы. Многие проводят в этом месте свои каникулы или отпуск, так как этот город определённо дарит людям незабываемые ощущения.

***

—«Ну, встречай меня, Париж!» —внутренне ликовал Джон, которому наконец удалось вырваться из крепких объятий своей работы. Он получил последний билет на самолёт лишь сквозь пот, кровь и слёзы, но главное всё же получил! Помимо основной офисной работы у него также имеется большое влечение к литературе, которое растёт всё с новой силой. Только из-за перевалов на работе парню пришлось отказаться от своей прихоти, так как времени и на то и на другое попросту не хватало. Но вот руки дошли взять отпуск и наконец забыться по полной. Проваляться на кровати и так ограниченное время было бы пустой тратой времени, а поехать за границу за вдохновением определённо было нужно. С таким графиком и до перегорания не далеко, а небольшой отпуск поможет хорошенько расслабиться и полечить нервы. Только тащить огромный чемодан, может, даже тяжелее, чем сам его владелец, было очень даже не очень. Надеюсь, спина не надорвётся от такой нагрузки… Тратить лишние деньги на проживание тоже не было нужды, так как у парня были знакомые в городе, и он мог проживать у них весь свой отпуск. Экономненько. Приехал он сюда лишь под вечер, и поэтому тащиться смотреть на Лувр или Эйфелеву башню он не горел желанием. Он лишь хотел побыстрее завалиться в кровать и забыться сладким сном. Но Джон не Джон, если не найдёт себе на голову совершенно нежелательные приключения. —Ну, накрывай на стол, хозяюшка. —И тебе пламенный привет, Джон. Как долетел? Надеюсь, без происшествий? —Самолёт по пути, конечно, не разваливался, но вот надоедливая мамашка со своим «очаровательным чадо» конкретно потрепали мне нервы. Ужас, а не люди. —Тебе не привыкать, дружище. Ну-ну, не стой на пороге, проходи скорее. Сразу вещи переложишь или потом? —Потом будет не охота. Лучше сейчас всё переложить, пока я в расцвете сил и энергии. А комната…? —Самая левая дверь от коридора. Смотри, не потеряйся. —Подкол засчитан, Энди. И под недовольное бормотание сзади себя парень отправился на поиски своей временной комнаты. Нашёл он её, к удивлению, достаточно быстро. Похвалив интерьер, он распахнул шифонер. Только он переложил одежду на полку, как она с мерзким скрипом начала сползать вниз. Ну конечно, как же без дополнительных повреждений чужого дома! Кое-как вставив полку на место, парень наконец-то закончил со всеми своими мучениями и пошёл потрапезничать. А вы думаете, что обыкновенные салатики в самолёте могут утолить голод у Джона? Ох, вы ошибаетесь. —У нас будет что-то типа ужина? —Всё только для тебя, принцесса. Естественно будет. Если я тебя не накормлю, то ты же ночью сожрёшь меня живьём! Садись уже, путешественник. —Ну, живьём не живьём, но с потрохами точно. Так что накорми меня как следует, а не просто напои чаем. —Obéit, princesse! —Si immédiatement. —Когда ты начал говорить по-французски? —Буквально два дня назад. Понабрался фразочек у носителя и теперь я — истинный француз. —Ты не перестаёшь удивлять, Эванс.

***

      После плотной трапезы неплохо было бы отдохнуть. В общем, такому совету парень и последовал. Размяв своей массой тела немягкую кровать, он незаметно для самого себя погрузился в свои мысли. Сон, к сожалению, как ветром сдуло. Только недавно наливавшиеся свинцом веки теперь были распахнуты в паре с глазами. Руки машинально потянулись к телефону, но тот оказался не на привычном месте, а где-то на просторах шкафа. Вставать и искать его было слишком лень, поэтому от скуки парень стал разглядывать окно, которое находилось прямо над кроватью очкарика. Вид, конечно, был не на Эйфелеву башню, но даже без неё из окна были видны её огоньки. Так, залипая в одну точку, парень незаметно для себя потянулся к блокноту, лежащему на подоконнике. Вдохновение приходило стремительно, а поэтому отпускать его просто так Джон не решался, поэтому вооружившись писалой и листом бумаги, на автомате стал писать первое, что только приходило на ум. Новый поток мыслей приходил ещё и ещё, пока парень, слишком сильно не надавив на грифель, с хрустом сломал его. Он зашипел, так как совершенно яркие мысли прилетали всё больше, а писать было больше нечем. Вернее, было, но вся его канцелярия осталась на полке злосчастного шифонера, в котором и сломалась полка. Вот что-что, но подниматься с кровати, чтобы просто достать новую ручку ему не хотелось вовсе. Смирившись со своей беспомощностью, он отбросил от себя свою работу и уткнулся лицом в подушку. После аналогичного лежания пять минут, он стал медленно, но точно погружаться в мир сновидений. Что ж, день был достаточно тяжёлый для парня, поэтому, думаю, ему был необходим отдых…

•

—Bonjour, princesse!—в комнату с криком залетел Эндрю, параллельно открывая все жалюзи и занавески. —Пошёл к чёрту… –со стороны сони послышались недовольства вперемешку с руганью. —Поднимайся уже, ленивая задница. Это тебе не Америка, потому вставать в два часа дня у тебя не выйдет. Это Париж, детка. Тут все встают не позже восьми. Вставай-вставай, нечего валяться. Ты тут спать прилетел, что ли? Чёрт, вставай давай, а иначе я столкну тебя с кровати. —Встаю я, встаю. Вот же настырная жопа, а! Не дают выспаться, блин. —А вот не надо было до двух часов ночи хуи пинать. Марш умываться, а потом на кухню. Твой французский завтрак уже остывает. —Фу, как тут вульгарно. Везде пичкают прилагательное «французский». Вам, парижаням, не надоело? —Ничуть нет. Не волнуйся, привыкнешь ещё. После того, как ты поешь, мы пойдём гулять. —Гулять? Я вообще-то хотел сегодня дописать роман. Мне буд- —Неважно. Роман можно дописать и вечером. —Аналогично, Энди. Погулять можно и вечером. —Ну, вечером мы выйдем гулять так и так, поэтому собирайся давай. Всё, кыш!       Порядок дня Джона совсем не устраивал. Но, так как он живёт у друга, нужно будет играть по его правилам. Парень специально оттягивал момент выхода из дома, но в итоге он сделал сам себе хуже. Не успел он допить кофе, как Эндрю вытащил его на улицу. Ох, теперь писатель целый день проведёт с кислой миной вместо лица. Даже не знаю, что хуже… Парень повёл друга в самое сердце города. По пути он рассказывал ему всё о скульптурах и их истории, но Джону было откровенно плевать, и он даже не пытался скрыть своего равнодушия. М-да, такими темпами писатель испортит день не только самому себе, но и своему приятелю впридачу. Его нужно было срочно растолкать, развеселить, чтобы он вовсе не скучал. —Эй, Джон, может, покатаемся на роликах? Ты же вроде любишь такое. —Может, раньше любил, но сейчас я даже позабыл каково это. Что-то я не совсем хочу… —Ой, ты вечно что-то не хочешь! Я же вижу, как твои глазки заблестели при одном упоминании о роликах. Ну что ты хочешь и молчишь? Не робей, давай! —Ты же от меня не отстанешь,правда? —Правильно мыслишь, принцесса. Ну ты же хочешь, давай! —Уф, ладно-ладно! Но это только из-за того, что я тебя уважаю.       И под весёлые восклики парни отправились к парку, чтобы взять по паре роликов. Спустя несколько лет Джон всё же выбрал для себя удобные ролики, и они наконец-то соизволили отправиться в свой путь. —А где мы кататься будем? —Ну, можно напротив Эйфелевой башни, там я знаю очень приятный спуск вдоль фонтанов. Ещё есть небольшая площадка между Лувром и Пале Руаяль. Сам то где хочешь? —Мне без разницы, главное, чтобы людей было немного. —Тогда подойдёт второй вариант. Там людей меньше, да и место тихое в целом. Догоняй, принцесса.       Парень умчал вперёд, оставив сзади себя неопытного гонщика на роликах, который так и остался стоять. На самом деле, было немного страшно вставать на ролики, ведь парень этого уже достаточно давно не делал, и можно сказать, что это ему в новинку. Он судорожно выдохнул и немного проехался вперёд. Джон не упал, а это уже неплохо. Он потихоньку набирал скорость и вскоре приловчился. Несмотря на свою неуклюжесть парень оставался на ногах и ещё ни разу не падал. Большой успех. Вскоре парень чувствовал себя уверенно, поэтому наконец-то расслабился. Вся эта парижская суета создавала неведомую атмосферу, которую он был обязан поскорее передать на лист. Да, конечно, в такой обстановке он не сумел бы на ходу и писать, и ехать, но вот прокручивать сценарий в голове он мог, чем первым делом и занялся. Все эти бесконечные улочки и аллеи, все лавочки, так тематически украшенные нежными цветочками, в целом весь этот город был до жути загадочным, и парню необходимо было всё тут осмотреть и разгадать тайны Парижа. Да даже граждане этого города были уникальны и необыкновенны : они не были серой массой, тут каждый выделялся, каждый был индивидуальной личностью. Казалось, тут нет никакой грусти и бед, забот и тревоги. Каждая вещь в городе жила своей жизнью. Но всех их объединяло одно — Па-… Джон совсем забылся в своём мире, что даже не заметил перед собой человека. От неожиданности он не смог удержать равновесие и вместе со своей жертвой свалился на тротуар. Казалось бы, хуже уже некуда, но даже в такой конфузной ситуации парень сумел сделать её ещё конфузнее : навалился на бедного человека всем своим весом, оставив между ними лишь пару сантиметров. В начале стояла напряженная тишина, но уже через пару секунд человек, находящийся снизу отчаянно запищал. Писатель тут же откатился в сторону. Похоже, он прижал бедного и передавил ему всё, что только у него было. Разлепив глаза, парень увидел перед собой миловидного паренька, который потирал место ушиба. Вроде бы очередной гражданин Парижа, но в нём было что-то, чего не было у других встречных людей. Люди тут все были необычные, но этот парень чем-то сильно выделялся из и так яркой толпы. Может, дело в его внешности? Тёмные волосы, аккуратно собранные в небольшой хвостик, очки на голове, которые, похоже, он использовал совсем не по назначению, нетипичный для парней стиль одежды? Нет. Дело было в его глазах. Такие необычно яркие для человека, большие зелёные глазки. Они были немного красивее и добрее, чем у других знакомых парня. Многим нравятся голубые глаза. Они ассоциируются с морем, в котором запросто можно утонуть. Но вот зелёные глаза…нет, с ними не всё так просто. Издавна считалось, что зелёный цвет глаз — самый опасный и таинственный. Насколько Джон знает, в средневековье людям с данным цветом глаз стоило опасаться, так как их легко могли счесть за колдунов и ведьм, тем самым начав преследовать их. Но в наш век таких людей могут преследовать разве что фетишисты или поклонники. Это… —Merde, vous écrasez mes organes!       Писатель удивлённо похлопал глазами. Всё, что он знал по-французски — это “bonjour„ и ещё пару словечек. Всё. Он тупо уставился на парня, который уже успел подняться самостоятельно. —Se lever, —незнакомец протянул парню руку, чтобы он встал. Тот, словно завороженный, принял помощь, не прерывая зрительного контакта. —Эм…merci? —Джон в открытую разглядывал собеседника, даже не удосуживаясь скрыть это.       Бестия с зелёными глазами аж задохнулась от возмущения. Хотел парень уже что-то съзвить, как его окликнули. —Lynch, quelle réunion! N'êtes-vous pas allé en Russie récemment? Quand es-tu rentré? —Oh, Andrew! Le vol a été reporté à la semaine prochaine, je serai donc à Paris pour un peu plus longtemps. D'où venez-vous? —Un ami d'enfance est arrivé hier, j'ai donc décidé de lui faire visiter les lieux aujourd'hui. Je vois que vous vous êtes déjà rencontrés. —Эндрю, вы с ним знакомы? —Доброе утро, Джон. Я же о нём не раз упоминал в разговорах! Что ж… это мой сводный брат. Познакомься, Джон, — это Егор Линч, иначе мой младший братик. Линч, — это Джон Эванс, тот самый лучший друг-недотёпа. —Было приятно познакомиться, Джон. Но, к сожалению, мне пора. Прошу меня простить, Эндрю. —Эй, Линч, почему так быстро уходишь? —Этот тип — самый настоящий grossierJe ne veux pas avoir de relation avec lui, aussi grossier que cela puisse paraître. A bientôt! —Всего хорошего, Егор! —Он русский? —писатель наконец вышел из транса. —Ну да, а что? —Н-нет, ничего. Эндрю многозначительно взглянул на друга. —Что ты так смотришь? —Понравился тебе? —Что? Что за бред! —А твой внешний вид говорит об обратном, – он глазами указал на бугорок в чужих штанах. —Фу, Эндрю! О чём ты вообще думаешь? —Я тебя знаю, как облупленного. Думаешь, я не в курсе, что тебе нравятся парни? Ох, Джон… —Ну и что? У каждого есть свои слабости. —А твоя слабость, я так понимаю, мой братишка. —Да пошёл ты! И под хохот друга он поспешил удалиться из взора людей, которые на них поглядывали. Какой же иногда бывает невыносимым его друг!

***

      Весь остаток дня парни особо не разговаривали. Лишь Эндрю иногда бросал на друга двусмысленные взгляды, которые сопровождались подмигиванием. Джон лишь игнорировал их. От вечерней прогулки он отказался наотрез, ведь нужно было переварить сегодняшнее в гордом одиночестве. Тем более роман сам себя не допишет. В голову не лезли какие-то мысли с продолжением работы. Перед глазами стояли лишь чужие глазки, которые произвели на него огромное впечатление. До окончания романа оставалось лишь пару заключительных строк. Нужно закончить его динамично, но не обыденно. Рука потянулась к ручке, а его взгляд упал на огоньки Эйфелевой башни.       «Где вы находите красоту? Я нахожу красоту в изумрудных глазах. Они уносят меня в лесную чащу, в которой я нахожу мир и покой. Там для меня безопасно. Там мой дом».