Put your trust in God, but keep your powder dry

Confess your sins to the Lord, and you will be forgiven;

confess them to men, and you will be laughed at.

Billings

— джинн, действующий магистр!.. —люмин?! — я.. произошло...

《...》

      томный, чарующий запах вина витает в воздухе, оседая на каждой поверхности. свечи блестят в такт песни барда, полыхают с приглушённым рвением. скрипят стулья, звенит стекло — пьяный гам льётся из одного восклицания в другое, забывая о времени. грубый смех, или, может, оскорбление, поднимет шум под плеск алкоголя. лёгкое безумие разливается с каждым пиром. чревоугодие, поглощающее плоды, мягко улыбается под мелодии мондштадских баллад. как же наивен каждый пьяница, подумавший об облегчении. видеть саморазрушение было бы частью пытки, если бы это его, дилюка, касалось. и если бы он не был крупнейшим винным магнатом. касается лишь одна деталь, которую следовало бы уничтожить, искоренить из-под взора ещё давно — немногозначный жест с протянутым бокалом в смуглой ладони. показные эмоции, натянутая маска весёлости, скрывающая иные цели. бессмысленная речь, лишённая крупиц смысла или хвалёного достоинства ордо фавониус; о, кэйе нужно хоть иногда затыкаться.       розалия, холодная монахиня, единолично молчит, медленно распивая свой алкоголь. её безучастная поза говорит о том, что девушка пропускает чуть ли не каждое слово капитана кавалерии. его это не беспокоит, он только щурит глаз и хихикает про себя. дилюк охладел к колким уверенным манёврам из слов, слепленных из флирта, грязи и инея. искусства кэйе не занимать — слова раздражают и выводят на ответные реплики. альберих растянет губы, заострит взгляд, скажет что-то противоположное по значению, совершенно негаданное. аккуратно вытерет пальцами (с губ, невзначай) капли вина, распрощается и закроет за собой дверь, оставляя ледяные искры. это не приносило удовольствия или гнева, как если это повторится и в этот раз.       зеленоватое и синеватое стекло лениво мерцает, впитывая повседневную атмосферу таверны. оттенки переливаются, кажущиеся подверженными чарам (и как думает каждый второй посетитель таверны). на полках стоят самые различные бутылки вина, одни с примесью цветочных нектаров, другие с терпкостью далёких ягод. небольшие ёмкости лишь для красоты, этикетки на них - для наглядности. запасов, конечно, куда больше. под прилавком, за дверцами, и в низких шкафчиках ожидают своего часа сервизы, наборы из бокалов. слишком хрупких среди них нет, да и незачем они в шумном заведении. так и пылится хрупкий хрусталь, ждущий чистки служанок, где-то на винокурне. а данное, достаточно крепкое стекло, можно аккуратно вытереть посреди работы. это экономит время, вскоре потребующееся для заполнения бумаг и отчётов, тайных сражений за стенами мондштадта и для новых торговых встреч. и очень, очень долгой мороки. дилюк не хотел бы признавать этого. усталость преждевременно наваливается на плечи, но дилюк из-за чего-то не мог остаться на винокурне.       поверхность стекла чуть скрипит, растёртая полотенцем. дилюк подносит бокал ближе, только вот в нём отражаются красные волосы и синее пятно позади, растворённое в бликах огней...       чистых, сверкающих бокалов становится много — на них скоро не хватит дальней столешницы. дилюк откладывает свёрнутую салфетку и двигает плечами. незаметно поворачивается (волосы и так хорошо скрывают его лицо), всматриваясь на передние барные стойки. капитан увлечённо что-то рассказывает, когда монахиня с холодным лицом почему-то то ли поучает, то ли наставляет, пусть и неохотно. странно, что кто-то в этом мире может учить кэйу.       взгляд мужчины может быть слишком проницательным и невыносимым, гнетущим, как вечно преследующие звёзды - помня это, бармен отворачивается.       дилюк возвращается к своим обязанностям, стряхивая со своей спины неосязаемое холодное наваждение.       просто отсрочить неизбежное. даже если это никакого действия не имело...       но фальш не может материализовать боль. тренировок было предостаточно.       и дилюк продолжает манипуляции с бокалами, гранёнными стаканами, чашами для вина из ли юэ. ставит каждый предмет по порядку на свои полки и чуть ли не с каждого сдувает пылинки. труд проясняет мысли.       мужчина неслышно вздыхает — сегодня ещё и вынужденный патруль. тело почти восстановилось после битвы в заброшенных руинах, покрытых зарослями. даже если люмин сражалась бок о бок с ним, оба получили раны. полчища монстров, эволюционирущихся до использования выброшенного кем-то оружия, не кажутся обычными стайками хиличурлов.       рагнвиндр закрывает последнюю дверцу. до завершения работы ещë должно пройти некоторое количество времени. было бы странно, если бы он не стоял у прилавка. мужчина расслабленно поправляет причёску, прежде чем взглянуть вперёд.       розалия смотрит на дно своей кружки. она не выглядит даже чуточку захмелевшей, будто вместо алкогольного напитка она пила обыкновенную воду. кэйу окликивают со стороны столиков (видимо, рыцари ордо фавониус хорошо занимаются своей работой), и он, улыбаясь, машет рукой. в другой же он сжимает такую же пустую, как и у розалии, ёмкость.       — мастер дилюк, не нальёте? не могу заставлять ждать своих друзей, — капитан щурится, приподнимая уголки губ.       почему же кэйа делает вид, что пьёт этим вечером? дилюк, возможно, знает ответ, но...       лицо дилюка не меняется. он бесстрастно берёт бутылку и заполняет жидкостью кружку. кэйа хмыкает, смотря на мужчину.       как бы хотелось налить ему сок заместо алкоголя.       может раздражение - лишь ответное действие из-за всего напряжения. действительно, дилюк должен охладеть, ведь... цель у него другая.       кэйа весело качает головой. он встаёт с барного стула лёгкостью утреннего ветра. пьянчуги взбудораженно приветсвуют капитана кавалерии. он улыбается каждому, хлопает кому-то по плечу, подносит свою кружку к чьей-то и с шумом сталкивает. гам расползается с новой силой — многие довольны компанией обворожительного члена ордо фавониус, что некоторым даже не хватает кружки своего вина. этим вечером прибыль будет чуть больше, но радости это никак не приносит.       розалия бросает острый взгляд на бармена.       — ох, ну и шум. что ж, мне пора идти, мастер дилюк.       сестра оставляет горсть монет и неспешно уходит, разглаживая светлую ткань. странно, что она сказала перед уходом что-то более длинное, чем постное слово прощания... её не развеселило общее бурное настроение, чего и стоило ожидать. к тому же, у неё всегда, по-видимости, есть важные дела.       возможно, она уже кое-что знает... кэйа...       дилюк касается двумя пальцами переносицы, раздумывая. нет, ему нужно дождаться известий, тогда можно будет приступить. спешка — дело плохое и подходит только для глупцов. безрассудство быстро поглащает непроглядная темнота.       зазеленелые развалины они с люмин нашли в отдалении от винокурни, над дорогой. она, нагруженная различной рудой, карабкалась по скале. как вдруг рассыпала все камни - именно этот звук привлёк дилюка.

《...》

      мужчина дышал слишком тяжело. он нащупал глазами девушку - она упиралась о свой короткий меч и пристально смотрела вперёд. дилюк чувствовал по всему телу пот и пульсирующие раны. было слишком отвратительно чувствовать эту смесь. его костяшки болели и ныли. подтёки крови успели запечься. дилюк не осматривал себя и не знал, как сильно он испортил одежду.       люмин наклонилась и подобрала ещё один артефакт. он был последним в этом подземелье. сверху, через огромную дыру, лились лучи света. люмин уже поднималась по обломкам к ней, наружу, а дилюк всё стоял. от чего-то не было мыслей.       девушка повернулась, стоя на остатках ступеней. в её глазах было больше скверного понимания, их блеск был горьким.       — пойдём.       он поднялся, хотя ноги ужасно ломило. мужчина думал:《когда я смирился со своей мирной жизнью?》       но в голову ничего не приходило. он откинул всё, отказался от прошлого. а имело это смысл? ведь прошлое и настоящее, и даже будущее сливаются в рутину. он не будет отпущен прошлым. даже через четыре года странствий. 《и что это за бред больного?》       может, он был слишком отстранённым, чтобы его не начинали съедать мысли?       он не помнит, как встретил яркое небо и мягкий целительный ветер, словно только выпущенный из объятий анемо архонта.

《...》

      дилюк знает, кто так испытующе смотрит на него. пытается взглядом пробить висок и залезть в голову. дилюку так тяжело думать, и он этого не хочет, что уж до того, чтобы что-то говорить. может, кэйа уже всё сам знает.       мужчина слишком давит на переносицу.       нет, нужно просто дождаться...       под руками дилюка лежит лист с сегодняшним отчётом. он, вероятно, автоматически заполнил его, пока думал.       кто-то на границах разума заказывает напитки, а руки бармена сами их делают. сами подсчитывают прибыль и заполняют столбики на бумаге. в глазах крутятся огни свечей, но аромат алкоголя постоянно приводит в чувство. нет, не из-за пьянящих ноток — из-за того, что бармен тут он.       дилюк, вздыхая, ненадолго отлучается и передаёт документы подчинённому. на просьбу занять место бармена через некоторое время чарльз легко кивает. помощь господина дилюка для него и так всегда была ощутимой.       дилюк из раза в раз вспоминает тот день, те руины, пытаясь отобразить мельчайшие подробности. они точно понадобятся. символы, талисманы, зачарованные книжки, тупые мечи, усиленные клинками щиты метачурлов. что-то странное чувствуется в рое воспоминаний.       проходит минут сорок, пока плещется алкоголь и переливаются голоса. барды сменяли песни балладами, баллады романсами, романсы песнями. кто-то ушёл, а кто-то пришёл, готовый к дальнейшей выпивке. но он всё ещё остаётся, холодно наблюдает, сидя за столиком.       хлопает дверь (довольно громко) — очередной гость. но...       дилюк поднимает голову, когда чувствует запах лечебных трав и дорожной пыли. люмин. он улыбается в своей голове, сохраняя непоколебимое лицо.       — мастер дилюк, действующий магистр джинн, — девушка выдыхает. она правда мчалась в "долю ангелов", — она вызывает вас в штаб ордо фавониус.       — ...ничего страшного, но это надолго, — шёпотом добавляет девушка.       дилюк кивает чарльзу и совершенно не замечает движения на дальнем столике в тени.