мимо вселенной.

speak to me

( поговори со мной )

— Казутора, пожалуйста, возьми трубку. — блондин нервно теребит край черной футболки, искусывая губы в кровь. — Чифую? — спустя долгое время раздается долгожданный теплый голос. — Казутора… — радостно шепчет Мацуно, расплываясь по дивану с облегчением. — Как всё прошло? — тревожно спрашивает Ханемия. Даже не видя друга в лицо, Чифую точно знает, что в данный момент он нервно накручивает на палец прядь осветленных волос.

my heart is free

( моё сердце свободно )

— Как слышишь, живой. Я ничего не помню, к сожалению… — а может, это и к лучшему? — Но врачи сказали, что всё хорошо. Некоторые воспоминания могут пробуждаться, поэтому прописали какие-то таблетки, если станет плохо.

my love has gone away

( моя любовь ушла )

— Ох, Чифую, я так рад. — облегченный вздох раздается по ту сторону, рассеивая всю тревожность. — Но, у меня совсем нет денег. Я не знаю, что делать… — к сожалению, блондин может вспомнить лишь то, что остался совсем один без родителей, работы и денег. — Переезжай ко мне. — мгновенно выдает Ханемия. Удивляясь своей резкостью, парень виновато улыбается, позабыв, что собеседник его не видит. — Поживешь пока у меня, а в зоомагазин мне как раз нужны работники. — Ох, неужели совсем один работаешь? — Эм…Нет. Есть один…человек. — внезапно Казутору осеняет и он начинает жалеть, что предложил Мацуно работать вместе с ним и… Нельзя допустить встречу Чифую и Кейске. — Что-то не так? — о, Ками-сама, Ханемия клянется, что после помоет свой рот с мылом. Так хотелось помочь другу, что парень совсем позабыл о великой проблеме.

tell me true

( скажи мне правду )

— Нет. Всё хорошо. Когда ты сможешь приехать? Но, что плохого может случиться, не так ли? — Через несколько дней, я напишу. Пока хочу отдохнуть и отлежаться последние деньки в своей квартире. — Чифую оглядывает свою квартиру с пониманием того, что это последние дни в ней, после чего он продаст её и переедет. Взглядом он натыкается на белые цветы в вазе, которые уже давно засохли, и сердце отчего-то болезненно сжимается.

my heart is blue

( моё сердце тоскует )

my love has gone away

( моя любовь ушла )

ххх

Последние дни в своей квартире Чифую провёл в полном одиночестве. И было тяжело. Было сложно оставаться наедине со своими мыслями, когда половина памяти стёрта, а внутри какие-то странные чувства. Вроде бы он их помнит, а может, так должно быть всегда? От множества самопоедающих мыслей болела голова и надо было чем-нибудь себя занять, или же скорее покинуть свою квартиру. Но и в квартире хотелось остаться подольше. Что-то в ней удерживало и не хотело отпускать Мацуно. Но после трёх дней отдыха — скорее девяти кругов ада, — он всё-таки решился переехать. Собрав вещи и отправив Торе короткое сообщение о приезде, Чифую в последний раз взглянул на свою квартиру и, грустно улыбнувшись, покинул её. Ханемия жил в самом дальнем уголке Японии — Татеяме. Город был небольшим, окруженным океаном с трех сторон. Парень любил природу и чистый воздух, поэтому перебрался туда подальше от шумного Токио. Тора иногда делился с Чифую красивыми снимками окрестностей — Мацуно точно помнил это. Дорога оказалась долгой и утомляющей. Чифую так же помнил эти чувства после долгих поездок, и это немного радовало. — Ох, ты уже прибыл? — удивился в трубку Ханемия. – Я смогу закрыть Кюкитзу только после пяти вечера. Ничего страшного, если придется подождать меня там? — по голосу Мацуно слышал, что Тора очень волнуется и, если честно, волновался не меньше. — Конечно, Тора. Встретишь меня? — легкая улыбка расплылась по лицу блондина. — Уже бегу. Спустя десять минут Чифую оказался в нежных объятиях Казуторы, который светился от счастья. Блондин оглядел Ханемию. Он расплывчато помнил его образ всё это время, но точно заметил небольшие изменения в лице и телосложении Торы. За эти годы парень значительно вытянулся, в отличии от Мацуно, который обижено закусил внутреннюю сторону щеки. Его волосы отрасли ниже плеч и, вроде бы, он перекрасился. Лицо Казуторы почти не изменилось, лишь немного погрубели черты лица, а глаза и вовсе остались такими же добрыми, какими были всегда. — Ты не изменился, Чифую-кун. — Ханемия не отставал и тоже рассматривал старого друга. — Даже прическу не сменил. А корни то уже отрасли, не планируешь вернуть свой цвет? — от теплого голоса Казуторы не за трубкой телефона, а в реальности, Мацуно стоял и улыбался, как дурак. — Ты тоже не особо поменялся. – резко сменился на обиженную гримасу блондин. — Нет, с меня пока достаточно изменений. — Прохладно уже. Пошли скорее. — Ханемия тихо посмеялся и, схватив Чифую за руку, они направились в зоомагазин Торы. Кюкитзу — рай для Чифую Мацуно. Снаружи здание казалось крохотным, но внутри было вполне просторно. Интерьер был очень уютным и душевным: светлые стены, контрастирующие с полом из темного дуба, пушистые пуфики и небольшой мягкий диван придавали уюта, на входе находилась касса, а напротив все нужные товары для животных. Стены были обвешаны разными растениями, за которыми Казутора трепетно ухаживал. Так же стояли лежанки и когтеточки для котов. Чифую сделал вывод, что котов здесь любят больше, после того, как на него прыгнул большой пушистый кот. Мацуно сначала испугался, но потом понял, что котик очень добрый и любвеобильный. Его шерсть была безумно мягкой и шелковистой. А после откуда-то вылезло еще три кота — все разных цветов. Блондин еле сдержался, чтобы не затискать каждого из них. После он заметил пару клеток, одна — с попугаем, вторая — с двумя хомячками. В комнате пахло чем-то сладким. — Нравится? — усмехнулся Ханемия, заметив бегающие и сияющие зеленые глаза. — Это Юми. — парень указал на того самого белого кота, который уже успел удобно расположиться в руках Чифую. — Казутора, я не ожидал, что здесь так хорошо. — восхищенно шептал Мацуно. Здесь было даже лучше, чем в родной квартире. Чифую так же подметил, что здесь он хорошо обустроится и скучать будет некогда. Если честно, он был согласен даже жить здесь, обустроившись на шерстяном диванчике. Казутора тихо посмеялся над его словами, а с лица не спадала счастливая улыбка. Всё-таки, он был очень рад, что Мацуно чувствовал себя лучше, ведь то, что происходило с блондином ранее, дико пугало Ханемию. Он помнил те бессонные ночи, когда пытался как-то помочь блондину, хоть и на расстоянии; когда настолько волновался, что приходилось принимать антидепрессанты. Было больно думать о том, как страдал тогда Чифую. Но сейчас он здесь. Прямо перед ним. Живой, счастливый, так по-детски улыбающийся. А самое главное — здоровый.