Глава 18. Фомотограмироваться не дам!
2 апреля 2023 г., 12:01
Человек, которого последние триста лет называли Калиостро, стараясь не показывать никому, как он напуган, не скрываясь, шёл по мрачному царству Аида. Шёл по главной дороге, горделиво подняв голову, надев жёлтые линзы и чёрный развевающийся плащ. Всё для того, чтобы его приняли за важного «иностранного» демона и не приставали с ненужными вопросами.
Самый короткий путь в египетское царство мёртвых лежал через Аида. Официально пройти сюда можно было только мимо огромного трёхглавого пса — Цербера, а после пересечь реку, которую раньше называли Архерот. Некоторые называли её Стикс, из-за чего сам Аид запутался, где какая река протекает, и объявил, что обе эти реки будут называться Стикс, дабы избежать трудностей.
Но Калиостро не зря звали великим хитрецом, иногда сравнивая его с Локи. Калиостро везде мог найти лазейку, выкрутиться и выжить.
Не одно любопытство заставляло его рисковать сейчас жизнью. Если маги и правда убили божков, то от них должна была остаться огромная сила. Конечно, маги могли многое в себя впитать, но не всё. От любого бога остаётся столько сил, сколько может остаться от пятерых ведьмаков. Для сравнения: если один ведьмак не передавал кому-то свою силу, то, когда он умирал и его сила вырывалась на свободу, она уничтожала небольшой город. Калиостро хотел заполучить, впитать в себя эти остатки. Зачем?
Когда-то давно он мечтал отомстить. Долго вынашивал планы, всё равно свободного времени было много, а тратить его не на что, и, когда освободился, начал делать первые шаги для достижения цели. Он мечтал о дне триумфа, о дне, когда все испугаются его войска, когда он сможет всем доказать, что ничем не хуже их. Так было раньше.
Что его остановило? Что заставило его задуматься? Что заставило его начать новую жизнь? Селена — вот ответ. Она уговорила его отложить месть, пожить немного обычной спокойной жизнью, отдохнуть.
Как же Калиостро скучал по тем временам, когда они жили в деревне. Когда он был кузнецом, одним из лучших, днём он ковал, а вечером возвращался домой к любящей семье. Когда не нужно было постоянно оглядываться, не нужно было подозревать в каждом встречном убийцу.
Наверное, от обычных людей их отличало только то, что Калиостро никогда не брал в рот спиртного, а Селена никогда не рожала детей. Они боялись, что дети смогут выдать их истинные сущности, поэтому, чтобы дома совсем уж скучно и подозрительно не было, они приютили пару сироток. Он никогда и не думал, что будет сам заботиться о сопливых детях, искренне переживать за них и радоваться их успехам.
Калиостро смахнул предательские слезинки. Оба ребёнка погибли от рук магов, когда те напали на Селену, пока Калиостро был в кузнице. Дети хотели защитить свою приёмную мать, они выиграли время, чтобы Селена смогла сбежать.
Ох, как же он тогда мечтал придушить самолично каждого из этих мерзавцев! Но он ничего не сделал — он струсил. Испугался троицы магов. Троицы магов, которые усыпили уже двух славянских богов.
Годы скитаний по всему миру, попытки начать заново ни к чему их не привели. Всё усложнялось ещё и тем, что многие его враги узнали, что он жив и выбрался на свободу.
Пришлось разыгрывать свою смерть. Но врагам нужны были серьёзные доказательства. Тогда Калиостро решился на самую страшную сделку в своей жизни. На сделку с Хельгой.
Неожиданно он увлёкся новыми обязанностями, которые задала ему Хельга. И даже когда срок договора истёк, он попросился остаться в царстве Хель вместе с Селеной. Хельга с радостью согласилась, ведь он смог сделать её царство равным по силе христианскому Аду. А спустя множество столетий они неплохо сдружились, Хельга даже часто заходила поболтать с Селеной.
Селена, его любимая Селена, добрая, милосердная, терпеливая. Он был ей обязан как минимум жизнью. Неизвестно, вынес бы он те муки, если её бы не было рядом. Как же ужасно он себя раньше вёл, сколько раз он ей изменял! Лучше не вспоминать об этом. Сколько раз грубил без причины! Ему до сих пор было стыдно за это, он всеми силами старался загладить свою вину, но Селене не это нужно было. Ей нужен был он рядом, живой и невредимый.
Но Калиостро не мог вечно сидеть взаперти, царство мёртвых — не лучшее место для живых существ. Иногда он выбирался наружу. И кто виноват, что прошлое часто напоминало о себе?
Калиостро подошёл к истоку реки Лета. Кануть в Лету значит исчезнуть навсегда, предать забвению. По прибытии в подземное царство умершие пили из этой реки и получали забвение. Некоторые поздние учения упоминают существование другой реки, Мнемозины, названной так в честь древнегреческой богини памяти. Те, кто пили из Мнемозины, должны были вспомнить всё и обрести всезнание.
Последователи этих учений верили, что после смерти им будет предоставлен выбор из какой из рек пить, и они смогут выбрать Мнемозину вместо Леты. Дураки, никто и никогда не будет добровольно раздавать знания и тем более всезнание. К тому же это учение ложное ещё по одной причине.
Мнемозина — богиня памяти, а не знания. Вода из реки Мнемозины помогает сохранять память. Из Леты отнимает память. Что будет, если смешать их?
Получится вода, мешающая действию как Леты, так и Мнемозины.
Конечно, можно просто не пить воду. Но даже одна капля Леты может уничтожить воспоминания о трёх годах жизни, что Калиостро совсем нежелательно, особенно сейчас.
Поэтому Калиостро достал Мнемолёт, смесь двух рек в равных до последней капли пропорциях и перемешанное до однородной жидкости.
Калиостро выпил пару глотков. Сложил плащ в небольшую старую сумку на поясе. Хотя рюкзак удобнее в несколько раз. У Калиостро было немало предположений, почему все царства мёртвых усиленно цепляются за прошлое, как и любые волшебные существа. Но только перечисление займёт немало времени, поэтому опустим их.
Он нырнул в воду. Было бы неплохо захватить с собой баллон с воздухом, но они у него закончились после того, как… Вообще это неприятная история, не нужно её вспоминать.
Калиостро набрал воздуха перед самой сложной частью его пути. Ему предстояло немало плыть под водой.
***
Он вышел на берег, оглянулся на ловушки, которые обошёл и простоял некоторое время с открытым ртом. Ловушек не было! Какая корова слизала их? В египетское царство мёртвых Дуат можно было зайти только двумя способами. Первый — нужно было пройти множество испытаний и ловушек, второй — проплыть к истоку реки Лета, который находился в Дуате. Египетское царство считалось труднодоступным, во-первых, из-за безумного количества ловушек, во-вторых, кроме Калиостро ни одна душа не знала о втором способе. И кроме ловушек, впереди должны были летать призрачные воины, которые затрудняли путь. Их не было. Калиостро решил не искушать судьбу и не стал проверять ловушки, на случай, если какая-нибудь всё-таки сработает. Вместо этого он отправился к воротам Тота. Поля Иалу, окружённые бронзовыми стенами, в древнеегипетской мифологической традиции часть загробного мира, в которой праведники обретают вечную жизнь и блаженство после суда Осириса, путь к которым преграждают врата Тота. Чтобы их отворить, следовало произнести заклинание, которое Калиостро уже не раз произносил, скрываясь иногда в этом блаженном месте от врагов. Врата были на месте. Калиостро тихо прошептал: — Дайте путь мне. Я знаю вас. Я знаю имя вашего бога-хранителя. Имя врат: «Владыки страха, чьи стены высоки, Владыки гибели, произносящие слова, которые обуздывают губителей, которые спасают от гибели того, кто приходит». Имя вашего привратника: «Тот, кто вселяет ужас». Ворота всё так же, как и раньше, тихо открылись. Тишина. Ни души, ни звука. Где песни, музыка или разговоры? Загробное царство будто вымерло. Калиостро прошёлся мимо выжженных полей. Раньше здесь был ячмень высотой в четыре локтя. Теперь один пепел на земле. Вокруг руины домов, опрокинутые телеги. И никого. Калиостро забеспокоился. В древности случилась катастрофа, которую едва-едва получилось остановить. Что будет, если кто-то с недобрыми намерениями найдёт Ключ? Случится Конец Света. Калиостро никогда не рвался завладеть ни одним из Ключей, но знал, где и у кого они находятся. Калиостро уныло посмотрел на руины нужного дома. Он несколько часов будет его разбирать. Оглянувшись по сторонам, он щëлкнул пальцами и дом загорелся. Можно было обойтись и без жестов, но как же пафосно это выглядит. Когда дом догорел, Калиостро открыл люк в погреб. В стене погреба он нажал на пластинку, включая механизм, открывающий потайное место. Калиостро расслабился. Ключ лежал на своём месте.***
Никита очнулся от того, что Андрей тряс его за плечо. — Фух, а я уже подумал, что ты не очнёшься, — сказал Андрей. — Мы его упустили? — спросил Никита. — Да, снотворное не сработало. — Так и знал, что нечего было тому ведьмаку верить! — В том что оно не сработало, виноват ты, а не ведьмак. — В смысле? — В коромысле! Ты почему шприц не заправил? Ты его просто уколол иголкой, бестолочь! — Ох чёрт! Он нас теперь к себе и близко не подпустит! — И всё из-за кое-кого. Ты как, голова не кружится? — Нет, нормально. А ты сам-то почему не выстрелил? — У меня серебряные освящённые пули. Ты хоть знаешь, сколько они стоят? Алекс бы и не заметил их, а мне потом на демонов не хватит. — Всё с тобой понятно, жадина. А ведь казалось, такой простой план. После экзамена ввести его в пентаграмму, из которой он не выберется, и убить. Но сначала он опоздал, потом эта богиня. Нам нужно торопиться, иначе его до нас схватят. — Может, шантаж? Мы знаем, где живут его родственники. — Нет, ни за что! Это подло. — А втыкать снотворное со спины, улыбаясь в лицо, не подло? Это же буквально нож в спину. — Мы не будем прикрываться беззащитными людьми, — твёрдо сказал Никита. — Ладно, как скажешь. Пошли домой, что ли? Будем думать. Тебе ничего не нужно забирать из аудитории? — Нет, я только телефон с собой брал. Никита и Андрей Звягинцевы — два брата, которые иногда подрабатывали изгнанием демонов и призраков, известные в узких кругах личности, не сговариваясь, отправились проверять ловушку-пентаграмму на улице. Как известно, любые активные пентаграммы привлекают нечисть, поэтому неиспользованные нужно было всегда стирать. Что касается пентаграммы, в которую попалась Ирида, она уже выполнила своё предназначение, и её магическая сила иссякла. Теперь это был просто круг на полу, нарисованный черным маркером. Андрей и Никита увидели, что в их ловушку попался какой-то человек. Точнее не человек, потому что обычные люди с лёгкостью проходили по пентаграмме, как по обычному полу. Только некоторые, у кого в потомках были сильные волшебники, могли споткнуться, проходя по ловушке. Им попался странный улов. Ощущение, будто человек шёл на вечеринку косплееров. Старомодный синий потрёпанный халат, седая борода до колена, остроконечная шляпа, а изюминкой был деревянный посох. Чудак хмуро сидел на асфальте, обняв свой посох. — Может, сразу дурку вызовем? — предложил Андрей. — А вдруг он сильный волшебник? Не просто же так он нам попался. — Этот? Да ни один уважающий себя человек не наденет такое на себя. — Может, поспорил с кем-то? — В любом случае нам нужно его освободить. Больше некому. Волшебник всё так же хмуро посмотрел на приближающихся парней. — Фомотограмироваться не дам! — воскликнул чудак. — Что? Вы о чём? — не понял Андрей. — Не разрешаю вам наводить на меня щёлкающие пластинки! — объяснил чудак. — Да мы и не собирались вас фотографировать. Вы почему тут сидите, простудитесь, — сказал Никита. — Да устал я, знаете ли, как тяжело было на ве-ло-си-пе-де до сюда из Англии ехать. — Откуда? Из Англии? А самолёты для кого придумали? — воскликнул Андрей. — У меня есть велосипед. Он во много раз лучше и быстрее ваших восточных ковров-самолётов. — Я про железные самолёты, — пояснил Андрей. — Не про ковры. — Какие самолёты? — Ну, такие огромные железные птицы. Можно на небе увидеть, они ещё шумят сильно. Вон одна как раз летит. Чудак посмотрел, куда указывает Андрей. — Так на этом летают люди?! Почему я их не вижу? — Люди сидят внутри самолёта. — Внутри? Прямо в брюхе этой железной птицы? Кошмар! Ковры-самолëты и то лучше. — Можно спросить, как вас зовут? — Я Мерлин. Вы чего смеётесь? — обиделся чудак. — Все знают, настоящий Мерлин сгинул в башне, в которую его заточила его возлюбленная, Вивиана, — сквозь смех выдавил Андрей. — Почему же сразу сгинул? Я живее всех живых. — Простите, но мы вам всё равно не верим. — Ладно, Бог с вами. Слушайте, дети, помогите мне, бедному старику, пожалуйста. — А что вам нужно? Мы поможем. — Уберите этот круг. — Хорошо, — не переставая улыбаться сказал Никита, доставая тряпку с растворителем. — Нам он тоже не нравится. Как только круг был убран, Мерлин со вздохом облегчения вышел из ловушки. — Благодарю вас, добрые люди. Вы меня выручили. Держите за это награду. — Мерлин протянул каждому по монетке. Глаза Андрея, сами собой округлились. — Серебряная! Древняя серебряная монета! — воскликнул он. Любимым делом Андрея было коллекционирование древностей. Никита часто предлагал сдать всё в музей, но Андрей никогда его не слушал, продолжая всё так же с нежностью начищать доспехи и горшки. — Спасибо. — Вам спасибо. Желаю удачи в столь неспокойные времена. Вы, случаем, не знаете, где живут маги? — Нет, этого никто не знает, — ответил Никита. Андрей же, никого не слыша, рассматривал со всех сторон монету. — Жаль. До встречи, надеюсь ещё увидимся. — Если надо будет чего, обращайтесь, всегда рады помочь, — быстро проговорил Андрей. — Обязательно. Мерлин стукнул посохом об асфальт, и посох сразу превратился в деревянный велосипед. — Это, конечно, не ступа Ядвиги, но тоже ничего, — сказал чудак, садясь на него, не смущаясь тому, что на колёсах нет шин, и поехал по улице. — Ты видел? — спросил Никита. — Он превратил посох в велосипед! Но такое под силу только богам или… — Древним магам, — закончил за него Андрей. — Кажется, мы только что поймали настоящего Мерлина — великого волшебника древности.
