Взгляд зелёных глаз

Аккуратно уложив Изу на спину, Бакуго начал мелкими поцелуями покрывать его лицо. Он старался ничего не упустить– щеки, покрытые веснушками; лоб; полуприкрытые глаза, с длинными красивыми ресницами; губы, Боги, как же он любит эти губы. Кацуки порой казалось, что он мог бы никогда не отрываться от этих, манящих к себе, розовых, немного пухлых губ. Они словно сами просили, чтобы их поцеловали и Бакуго с радостью выполнит эту просьбу, а Мидория и не сопротивлялся, даже наоборот пытался отвечать и подстраиваться под движения блондина. Наконец оторвавшись от столь манящих губ, Бакуго, проделал дорожку поцелуев от уголка губ, по подбородку, по острой скуле и наконец спустился к шее. Он прикоснулся к нежной коже всего раз, а Изу под ним судорожно вздохнул, затрясся всем телом и вцепился руками в плечи Кацуки так сильно, что блондину стало больно. –Что случилось? Больно?–пытаясь отдышаться, спросил парень. Он совершенно не понял, что сейчас произошло. Вот Изуку лежит под ним и буквально тает от его прикосновений, а через мгновение трясется и отталкивает его. –Н-нет...нет, мне не больно. Я просто...я..я не знаю, что случилось, не знаю почему так отреагировал, прости, прости меня, я правда не...–Кацуки приложил укозательный палец к губам Изу, чтобы остановить этот нескончаемый поток мыслей и извинений. Бакуго и не знал, что у Изуку настолько чувствительная шея, что от одного прикосновения юношу начинает трясти, как в припадке. Нет, он конечно знал о наличии у людей эрогенных зон, но не думал, что найдет нечто подобное у Изуку. –Если все в порядке, я продолжу.–проговорил Кацуки, попутно стягивая с себя футболку и отбрасывая её на пол. От этого действия Изуку замер, не смея дышать. В полутьме комнаты Кацуки казался ему еще красивее, чем в любое другое время. Растрепанные волосы, цвета пшеницы, ярко выделяющиеся скулы и ключицы, подтянутый, красивый торс, кожа покрытая испариной, частое дыхание. В этот момент Изуку думал, что может смотреть на своего парня бесконечно долго, совершенно не отрывая взгляда. Но Бакуго слегка сжал бедро юноши, заставляя переключить внимание на лицо партнера. –Чего замер?–спросил Бакуго. –Ничего. Ты... просто, ты такой красивый.–от этого откровенного и легкого признания у Бакуго покраснели уши, а сердце ускорило свой ритм. Нет, он конечно всегда знал, что хорош собой, но ему ещё никто не говорил этого прямо. А осознание, что это говорит именно Изуку приводило его в некий экстаз от всего происходящего. –Ты тоже очень красивый.– а это признание заставило смутиться уже Мидорию. Вообще он подумал, что за сегодняшний вечер смущался больше чем за всю свою жизнь. На это высказывание парень лишь улыбнулся своей самой теплой улыбкой и притянул Кацуки к себе для нового поцелуя удобно устроив свои руки на его плечах. Бакуго по- хозяйски раздвинул своим языком мягкие губы Изу, поглаживая аккуратными движениями чужое небо и горячий язык. Руки юноши пробрались под футболку Мидории оглаживая подтянутый живот, переходя на сильную спину и возвращались обратно, переходя на чувствительную грудь, от прикосновений к которой Изу вздрагивал и начинал тяжело дышать. Все его тело будто стало более чувствительным и каждое прикосновение Бакуго дарило не обычные, но невероятно приятные ощущения, которых парень никогда еще не испытывал. Наконец стянув с Изуку мешающую ткань, Бакуго вновь склонился к шее юноши. Оставляя влажный поцелуй и немного прикусывая нежную кожу заставляя Изу издать первый громкий, не сдержанный стон. Юноша очень удивился собственной реакции, но не заставлял Кацуки прекращать, даже наоборот откинул голову назад, показывая что не против таких действий со стороны парня. Кацуки покрывал влажными поцелуями всю шею Изу, местами оставляя краснеющие засосы. Сам юноша получал от этого невероятное удовольствие, а в голове билась только одна мысль–"Моё. Ты мой. Только мой." А засосы–это своеобразное клеймо, доказывающее, что Изуку уже занят и никто не смеет на него претендовать. Не отрываясь от чувствительной шеи, руки Бакуго очерчивая твердый пресс спустились ниже к твердому бугорку, который было хорошо видно через легкую ткань домашних шорт. Кацуки накрыл чувствительную плоть своей большой рукой, немного надавливая и массируя и поглаживая прямо через ткань одежды. Изуку от этих действий запрокинул голову назад и начал громко постанывать от нахлынувших ощущений. Сам Бакуго испытывал невероятное удовольствие только смотря на возбужденного, полуголого и растрепанного Изуку и только это зрелище и не сдержанные стоны парня заставляли его возбудиться до такой степени, что ткань штанов приносила сильный дискомфорт, когда терлась о возбужденную плоть. Решив, что Изуку уже достаточно расслаблен, Бакуго начал переходить к более откровенным действиям. Мелкими, мокрыми поцелуями он стал спускаться ниже, от шеи, по красивому торсу прямо до края шорт. Не встретив сопротивления своим действиям, он одним широким движение провел горячим языком по члену Изуку прямо через ткань одежды. От этого действия юноша резко сел на кровати и вцепившись в волосы Кацуки нервным, подрагивающим от возбуждения голосом спросил. –Ч-что ты делаешь? –Хочу сделать тебе приятно.–хриплым, но спокойным голосом ответил Кацуки. Сам он и так уже еле держался, чтобы не сорваться, но удовольствие Изу сейчас было для него на первом месте.–Так что лежи и не дергайся–строго добавил парень, одним движением руки вновь уложив Мидорию обратно на кровать. Пришлось немного привстать чтобы без лишних усилий стянуть с Мидории шорты вместе с нижним бельем. Кацуки вновь замер рассматрива Изуку, теперь уже полностью обнаженным. Это зрелище казалось ему настолько интимным и личным, а понимание того, что Изуку больше таким никто не увидит, приводило в немой восторг. Он действительно любил его. Очень долго не хотел этого признавать, но все же сдался на волю судьбы. Вся эта ситуация с потерей памяти, как случайный толчек для начала их отношений. Бакуго было хорошо вместе с Изу и даже страх, что после возвращения памяти, Мидория мог его возненавидеть, Кацуки не остановил. И он сделает все возможное, чтобы Изуку хотел с ним быть не смотря ни на что. Вновь склонившись вниз Кацуки провел горячим языком по всей длине напряженной плоти, заставляя Изуку прерывисто стонать и как молитву произносить его имя. Еще раз пройдясь по горячему стволу языком, Кацуки погрузил член на половину, начиная легкими движениями посасывать твердую плоть чтобы еще больше расслабить и заставить Изуку видеть звезды перед глазами, но не дать кончить. Бакуго проделывал такое впервые в жизни и не был так умел насколько ему хотелось бы, но похоже возбужденному Изуку было все равно на умения Кацуки. Ему просто было хорошо. Заметив, что Изуку начал все больше подрагивать приближаясь к пику удовольствия, Кацуки отстранился, вырвав из груди юноши разочарованный вздох. –Мне нужно тебя подготовить,чтобы не было больно.–сказал Бакуго. Изуку смотрел на него затуманенным взглядом, пытаясь понять о чем тот говорит. И как только смысл сказанных слов дошел до его возбужденного разума он ответил. –Хорошо. Бакуго резко встал и подойдя к столу, достал из ящика крем для рук. Конечно крем не самая лучшая смазка, тем более для первого раза, но за не имением лучшего тоже может подойти. Вновь вернувшись к кровати и бросив на нее крем, Кацуки стащил с себя остатки одежды, снова забираясь на кровать и удобно устраиваясь между разведенных ног Изуку. Заставляя юношу вновь покраснеть из-за прикосновения кожи к коже. –Это будет слегка неприятно, потерпишь?–дождавшись утвердительного кивка, Кацуки выдавил себе на пальцы большое количество крема и приставил их к узкому входу. Медленно погружая сначала один палец и начиная не торопливо двигать им, пытаясь найти ту самую чувствительную точку, что заставит Изу вздрагивать и выгибаться дугой от прикосновения к ней. Стараясь не причинять сильного дискомфорта, Бакуго постепенно ввел второй палец и начал медленно растягивать нежную плоть в разные стороны, на манер ножниц. По лицу Изуку было видно, что эти действия не приносят ему особого удовольствия, но это было необходимо, чтобы избежать повреждений. Кацуки, пытаясь отвлечь Изу от не приятных ощущений, он целовал его везде где только мог дотянуться. Начиная от быстро вздымающейся груди и подрагивающего живота, и заканчивая мягкими щечками и костяшками пальцев. Аккуратно вынув пальцы из подрагивающего тела, Кацуки подвинулся ближе к Изуку, удобно устраиваясь между его разведенных ног. Юноша вновь наклонился вперед и Изу подумал, что его снова хотят поцеловать, но вместо этого Бакуго схватил одну из подушек и подсунул её под поясницу Изуку. Заметив вопросительный взгляд парня, блондин ответил. –Так будет удобнее.–проговорил он и с глубоким вздохом продолжил.–Я начну. Попытайся расслабиться. Мидория утвердительно кивнул и притянул Кацуки к себе, обнимая того за плечи и быстро целуя в губы. После чего спрятал свое лицо в изгибе шеи блондина. –Все в порядке. Я тебе доверяю.–эта фраза могла бы сравниться с "Я тебя люблю", подумал Бакуго, и улыбнувшись своим мыслям сделал первое движение. Сначала движения были рваные и смазанные. Обоим парням процесс доставлял дискомфорт. Изуку из-за проникновения. Ему было больно, он чувствовал как твердая плоть распирает его изнутри, и из-за этого по щекам начали прозрачными капельками стекать слезы, которые скрывались в волосах Изуку. А Бакуго, из-за напряжения охватившего его тело. Изу не мог расслабиться и постоянно сжимался внутри причиняя чувствительной плоти Кацуки дискомфорт. Кацуки сильно зажмурился, пытаясь прийти в себя, и снова сделал глубокий толчок. Вырвав своим движением из груди Изу рваный вздох-стон. "Нашел"–с удовольствием отметил Бакуго, начиная движения под нужным углом, так чтобы постоянно проходиться по нужной точке. Толчки выходили, то медленными, то быстрыми. Из-за охватившего их обоих удовольствия, парни постоянно сбивались с подстроенного ритма. Комната наполнилась запахом пота и возбуждения, стонами Изуку и тихими рыками Кацуки , и мерным, тихим поскрипыванием кровати. Когда Изуку начал подрагивать все сильнее и сильнее Кацуки просунул между их телами руку, взяв твердый член Изу и начал двигать рукой в такт своим движениям, вырывая из груди юноши еще больше рваных вздохов и стонов. Изу чувствовал скорую разрядку, поэтому вцепился в плечи Бакуго оставляя на них быстро краснеющие царапины. Дышать становилось все сложнее, а движения внутри и руки снизу сносили крышу с чертям. Еще несколько глубоких движения и Мидория кончил в руку Кацуки, громка вскрикнув. –Каччан!– и обмяк в руках Кацуки, мелко подрагивая. Бакуго кончил следом, с тихим гортанным рыком. Он вцепился в нежную кожу на шее Изуку, оставляя там краснеющий след, а руками сжимая бедра с такой силой, что наверняка останутся синяки. И они замерли. Время будто бы остановилось и не осталось ничего вокруг кроме их двоих в маленькой душной комнатке. Они лежали не шевелясь и обнимая друг друга, пока Кацуки резко не поднялся, смотря на Мидорию широко распахнутыми глазами. –Как ты меня назвал?–с дрожью в голосе спросил Бакуго. –Что?–Изуку поднял на него все еще затуманенный взгляд. Информация до него сейчас доходила с трудом. –Я спрашиваю. Как. Ты. Меня. Назвал?–вновь спросил Бакуго, разделяя слова. Изуку несколько секунд внимательно смотрел на него, этими своими невероятно привлекательными глазами, а после слегка улыбнулся и повторил. –Каччан. Бакуго все еще смотрел на Мидорию в немом шоке, но осознание того что произошло просто не укладывалост в его голове. –Ты вспомнил.–сказал он утвердительно. Он был в этом уверен, ведь только прошлый Изуку называл его этим дурацким детским прозвищем.–И как давно? –Уже достаточно.–проговорил юноша, продолжая улыбаться. –Почему не сказал?–тихо проговорил парень, стараясь сдерживать себя. Ведь, с одной стороны он был очень рад, что к Изу вернулась память, а с другой он хотел придушить его за молчание. –Просто, ты был таким заботливым и милым. А сейчас мне страшно от твоего выражения лица, как будто ты хочешь меня убить.–сказал Изуку, улыбаясь все шире. –Ни хрена тебе не страшно, ты просто смеёшься надо мной!–выкрикнул возмущенно Кацуки, чем вызвал у Изуку приступ смеха. Смех был настолько светлым и заразительным, что Кацуки начал улыбаться сам. Закончив смеяться, но все еще улыбаясь юноша сказал. –Я люблю тебя. Бакуго закатил глаза на это и уткнулся лицом в изгиб шеи Мидории, просовывая руки тому под спину и крепко обнимая. –И я тебя.