Чёрный

Я лежал в джакузи пятизвездочного отеля в самом сердце Парижа, откуда открывался прекрасный вид на Елисейские поля и Эйфелеву башню, а также виднелась Триумфальная арка, строительство которой началось ещё при первом Бонапарте. Потягивая французкое шампанское и пожёвывая виноград, я вспоминал пейзажи времён Робеспьера, как вдруг вошла Сора. – «Ко мне обычно по записи в ванну приходят, так что закрой дверь с обратной стороны, малышка» – «Ты тут уже три часа! Имей совесть! Я тоже хочу помыться! Ты меня несколько суток продержал в вагоне без душа!» – «Мадам, вам стоит охладить свой пыл и подумать о том, что я могу компенсировать Вам все неудобства, пригласив Вас разделить со мной эту скромную для Моей персоны купель» Да, я банально издевался над Сорой, но вам стоило видеть её лицо: одновременно злое, удивленное от моей наглости и тут же смущенное. Да, всё это только от моих гениальных слов! – «Так! Ну-ка вышел и дал девушке совершить обряд омовенья, пока я ВАМ, Мусье, не дала по вашей наглой бессмертной роже!» Я получил всю палитру эмоций, которую хотел, и встал прям при ней из ванны и вышел, облачившись в банный халат. Как только я вышел, Сора тут же закрыла дверь за засов. Ладно, пусть помоется в спокойствии. Бельчонок бегал по вальеру, который я арендовал специально для Франции, так как тут ему будет достаточно трудно. Я сел на диванчик, достал карту двух Парижей, старого и нового, и стал искать те места, которые я посещал ещё при славном правлении третьего Бонапарта. Бют-Шомон (фр. Le Parc des Buttes Chaumont) был первой нашей целью, второй я решил сделать какой-то новый парк Ла-Вилетт (фр. le Parc de la Villette), так как Сора прям просилась в него. Видимо, девочка давным-давно хочет побывать в Париже. В её возрасте и понятно, столица романтики в этом мире рационализма и конструктивизма. Через час-полтора Сора вышла из ванной. – «Ох, прям чувствую себя человеком после ванночки!» – восторженно сказала она, – «А теперь, куда мы пойдем?!» Я показал ей карту нашего маршрута. Сначала, по традиции, посещение Эйфелевой башни, потом Триумфальная арка, а на десерт парки Бют-Шомон и Ла-Вилетт. Ну и по делам в гей-квартал Маре (фр Le Marais). Да, у меня есть дела в гей-квартале. Что вообще такого в том, что один мужчина любит другого? Вот в моё время это было совершенно рядовым событием. Например, многие, если не все, римские патриции состояли в интимных связях с какими-нибудь миловидными мальчиками. Да, я сам не в восторге, когда в меня что-то пихают, но всё же в этом нет ничего такого. Да, афишировать и орать об этом во всю глотку не надо, что делают сейчас в якобы «цивилизованных странах», но господи, отстаньте от них! Ну нравится им пихать что-то в друг друга – пусть пихают! Если что, я по девушкам. Сора собралась в путь так, будто мы с ночёвкой у Лувра будем сидеть. Я сказал ей скинуть этот гигантский рюкзак. – «Нет! Тут всё важное! Тут всё нужное!» Мы бы так спорили с ней несколько часов, если бы я не всучил ей сумочку, которую хотел подарить у Эйфелевой башни, и она тут же сама сняла рюкзак и, светящаяся от счастья, надела сумочку и потащила меня на выход. Как бы я сказал, действо номер раз. Эйфелева башня. Сора тут же взялась фотографировать башню и, собственно, меня. Она просила меня подняться на верх, но я ей отказал, из-за чего получил МНОЙ ЖЕ ПОДАРЕННОЙ СУМОЧКОЙ по черепу. За что, ведьма?! Я сказал, что у меня есть вариант лучше. Мы отправимся в комнату моего очень хорошего когда-то знакомого инженера Эйфеля! – «Ты был знаком с Самим Гюставом Эйфелем?! Не обманываешь?!» Я ей показал фотокарточку, где я вместе с Эйфелем делал знак «V». Видели бы вы её лицо, это нужно смотреть вживую! Дальше мы поднялись на старом лифте прямо в секретную комнату Гюстава. – «Гордись, мы действительно на вершине башни!» Сора тут же наделала столько фотографий, сколько не сделали за все столетия до неё, а я видел много фотографий! Действие второе. Триумфальная арка. Я ходил среди барельефов людей, под чьей командой был готов расстаться с жизнью. Бонапарт, Мюрат, Ней и прочие смотрели на меня, как на солдата Великой Франции. Тут я узнал своё лицо на одном из солдатских барельефов и даже нашёл свою старую фамилию. Я опустился на одно колено. Сжал руки в молитве и отдал честь своим товарищам, которые хотели дать миру шанс на другое развитие истории. – «Dormez bien, mes amis.» Сора сфотала меня и, подойдя сзади, обняла. – «Всё хорошо, Феликс» Дальше мы отправились в ресторан, где попробовали французскую кухню. Сора впервые попробовала настоящий сыр, а я выпил шампанского и, на чистейшем русском, потребовал официанта принести мне рюмку водки. После этого нас ждали парки. Действие третье. Парки. Бют-Шомон, тот самый парк, который влюбил меня в себя! Я с радостью гулял среди этой чащи, а Сора была так очарована союзом природы и камня, что сфотала только здание, похожее на греческого Оракула. Я прошёлся по парку, будто в первый раз, когда последняя Империя пала. Скупая слеза прокатилась по моей щеке и, обняв Сору, я сказал ей: «Ma chère, c'est le véritable héritage de cette époque que je désire ardemment» («Моя дорогая, это есть истинное наследие той эпохи, о которой я тоскую»). Следующий парк был Ла-Вилетт. Сора сфотографировала металлический шар, пока я курил на лавочке. Докурить мне не дали, плеснув в меня стаканом воды. – «Хочу кушать!» – «Ладно, пошли» Мы заглянули в ресторан, где Сора снова наелась досыта. С нашей последней трапезы прошло часов 5-6, если не больше, и мы отправились в гей-квартал. Я зашёл в старое кафе, которое находилось на том же месте, где и триста лет назад, показал своё масонское кольцо и мне передали пакет с печатью. Я показал знак «V» и пошёл с Сорой в гостиницу. Так и подошёл к концу день, когда мы гуляли по Парижу. Да, нам оставалось ещё шесть дней провести тут, но остальные дни были достаточно однообразны и не достойны, по моему разумению, упоминания. Мы просто веселились, кушали мороженное, смотрели фильмы и гуляли. Спали мы в одной большой кровати, потому что на ресепшен подумали, что мы молодая парочка, которая путешествует по Европе. Идиоты. Ну, по итогу, мы всегда спали вместе, потому что где бы я не уснул, я всегда замечал, как Сора ложилась рядом, поправляя одеяло. Как-то раз я уснул за книгой в кресле. Угадайте, как быстро Сора оказалась рядом? Сию же секунду! Поэтому теперь было легче и для неё, и для меня лечь рядом сразу. Просто представьте, как неудобно спать на маленьком диванчике или кресле ВДВОЁМ! Теперь нас ждал второй виток, который вот-вот начнётся. Завтра в Италию по одной из старейшей дорога Европы. Как же я соскучился по Риму!