Чёрный

«Било је јунака Било и биће Сунце слободе сада нам свиће Било је и оних који нису фер Ал' је један Маузер» Сербия! Прекрасный край и… – «А что ты пел?» – «Я пел песню о дивизии «Пантера». Это геройская дивизия времен Югославской войны» – «Ты опять про своё прошлое?» – «Прости, прости. Так. Откуда ты взяла это печенье?!» – «Купила» – сказала Сора, улыбнувшись – «Сора! Ты в Сербии! Лучше всё через меня!» – «Успокой своё самомнение! Я с тобой уже через пол света прошла, и сама могу купить хотя бы печеньки!» – «Это да, но вдруг тебя бы не поняли?» – «Фразы «дай» и «Я заплачу» поймут везде и на любом языке, особенно когда ты тыкаешь в это пальцем и суешь деньги!» – «Сора! Это мои слова!» – «Вот и не бузи» – сказала она, поедая печеньку за печенькой Я закипел от злости на неё, но от вида счастливой мордашки, лопающей самые обычные печеньки, будто это самая вкусная вещь в мире, сразу же подобрел. Соре очень понравился Белград. Обилие маленьких торговых лавочек и добрые сербы, а также сдержанность местной архитектуры и множество уютных парков и закоулочков создавали для неё образ сказочного города из мультиков Диснея о России. Мы сидели в теньке от дерева в парке Калемегдан, разложив покрывальце и достав множество вкусностей, которые Сора прикупила в лавках на рынке. Я бил простой чай и любовался чуть ли не первозданными пейзажами южнославянской столицы. – «Скажи «А-а-а»» – сказала она, поднося печеньку с рельефными клетками к моему рту. – «Не-а» – «Ну пожа-а-а-алуйста» – «Я сказала, что не хочу» – «А это самая вкусная печенька в Мире!» – «Я ел и лучше в Вавилоне» – «Такую ты не ел!» – «Ел!» – «Нет!» – «Да!» – «Ну-ка ешь давай!» – «Отказываюсь!» – «Я сказала, хватит сопротивлятся!» – «А я сказал, что буду!» – «Вот и ешь!» – «Не буду!» – «А если я разрешу у себя на коленочках полежать? Ты же уста-а-ал» – сказала она, расплывшись в ехидной улыбке. – «Мне такое не надо, особенно на твоих коленях!» – «Значит ты признаешь, что мои коленочки особенные» – «Хватит перевирать мои слова!» – «А ты съешь печеньку и прекращу» – «Не хочу я!» – «Хочешь! К чаю всегда идут печеньки!» – «А я сказал, что нет! И вообще, по славянской традиции, сюда лучше подходят сушки!» – «А потом сушка будет» – «Да не буду я и сушку!» – «Ну позязя» – «Нет! И хватит притворятся мило!» – «Хнык…» – она стала театрально хныкать, но тогда я этого не заметил – «Ты считаешь, что я не милая… Хнык» – «Я не про это!» – «Хнык… Я не милая и печеньку мою ты не съешь…Хнык» – «Ладно! Съем я её! Только прекрати, на нас люди смотрят!» Я откусил от печеньки кусочек и стал его жевать, пока Сора ехидно смотрела на меня, неумело прикрывая свою улыбку до ушей. – «Довольна?!» – «О-о-очень, хи-хи» Я бы убил эту маленькую чертовку! Знаете, ведьма для неё – это комплимент! Теперь она маленький чертёнок без табакерки! Но ничего, больше я на такое не поведусь! – «А теперь сушку! Скажи «А-а-а»» – «Второй раз не прокатит» – «А ты думаешь, что второй раз будет, как первый? Сейчас же у меня не печенька, а целая сербская чайная сушка!» – «Без разницы!» – «Ну позязя… И отстану… Хнык» Снова это театральное хныканье. Я не поведусь! – «Нет! И я уже доказал, что не считаю тебя не милой» – «Ну а считаешь меня послушной девочкой?» – «Нет! Однозначно нет! Какой нормальный человек назовёт тебя послушной?!» – «Ой, не кричи-и-и так, на нас же люди смотря-я-ят» – на её лице снова читалась эта пакостливая улыбочка. – «Ах ты!» Она перешла все границы! Против меня мои же методы использовать! Взял себе в ученицы на свою голову! – «Приятного аппетита!» Она сунула мне сушку прямо в рот, и я был вынужден это съесть. Чертовка! Я её при первой же возможности кокну! Пусть не ждёт пощады! – «А теперь» – она похлопала по своим коленкам – «Хорошие Феликсы могут полежать у хороших Сор на коленочках» – «Отказываюсь» – «Ты считаешь мои коленочки не привлекательными… Хнык…» – «Первое! Мне грёбаных 5 миллениумов лет! Второе! Для меня ты всё равно, что младенец! Третье! «На нас же люди смотрят!»» Ха! Уделал и урыл! – «Ну тогда лягу я!» – сказала она, упав головой мне на колени. Так. Это пошло вообще не по плану! Какого чёрта?! Хотя я вижу, какого. ЧТОБ ТЕБЕ И В БЕЗДНЕ АДА БЫЛО ПУСТО, МАЛЕНЬКАЯ, ВРЕДНАЯ, ПАКОСТЛИВАЯ, НЕПОСЛУШНАЯ ДЕВЧЁНКА! – «Что-то не так, Феликс? Хи-хи» – «Всё так. Хочешь искупнуться в Дунае?» – «Очень!» – «Тогда сейчас я тебе это устрою. Хе-хе-хе» – «Как удачно, что я в купальнике!» ДА КАК БЛ*ТЬ ТАК?! Этот чертёнок всё предусмотрела что ли?! Ладно! Твоя взяла, но только на этот раз. – «И на что ты намекаешь? Чтобы мы пошли сейчас купаться на пляж?!» – «Агась!» – «А вот не пойдём!» – «Ну ты же сам спросил, а я сказала да!» – «Это был риторический вопрос!» – «А я ответила!» – «А я сказал, что нет!» – «Вот же вредина! А ну-ка съешь печеньку!» Она сунула мне в рот ещё одно печенье. Я его тут же выплюнул. Моё лицо просто говорило: «Ещё раз и ты полетишь в Дунай прямо сейчас» – «Эй! Взял в рот – ешь! Хи-хи» – «Ты мне его чуть ли не в горло запихала!» – «Ой, какой же ты пошлый старичок» – «Я тебе щас дам!» – «Хе-хе, помогите, педофил, хе-хе» – сказала она с явной издёвкой. – «Нашлась девятнадцатилетняя лоля!» – «А разве ты сам не говорил, что я младенец для тебя? Хи-хи» – «Так. Дунай рядом» – «Значит купаться? Уря!» – «Нет!» – «Хватит тогда дра-а-а-азнить» – сказала она и взъерошила мои волосы – «пушистик, хе-хе» – «Сама пушистик!» Я накинулся на неё и стал взъерошивать её волосы, перевернув её. – «ЭЙ! Не надо!» Сора тут же запустила свои руки мне под рубашку и стала щекотать меня. Я сгруппировался и не заметил, как уже она сидела на мне и продолжала издеваться над моими волосами. – «Ах-ха-ха, Ах ты! Ну всё!» Одним движением я опрокинул её на спину и, скинув с себя мантию, стал закутывать её в неё, тем самым обездвиживая. Но мне в поддых резко прилетело её пяткой. Воспользовавшись моим замешательством, она выпуталась и, снова оседлав меня сверху, упёрлась своими ногами мне в ладони, продолжив руками копошиться в моих волосах. – «Хи, моя снова взяла!» – она с истинным интересом копошилась в них – «А тебе когда-нибудь говорили, что у тебя очень приятные волосы?» – «Нет» – отвернулся от неё я, чутка покраснев – «А тебе говорили, что твои ступни очень чувствительны?» – «А?!» Я тут же принялся щекотать её. Сора, заливаясь от смеха, тут же свалилась с меня прямо на камень головой, но я успел поймать её. Резким движением я прижал её к свой груди, повредив руку об камень. – «Ч-что?» – Сора была напугана тем, что сейчас чуть не ударилась лбом об острый камешек – «Ф-феликс! Твоя рука!» – «Ничего страшного. Главное, что ты цела» – С-спасибо» Она встала с меня и села на покрывало. – «Может, пойдем скупнемся?» – «А как же твоя рука?!» – «Сама заживет» – «Ну уж нет!» Она достала пластырь и тут же приклеила мне на оборотную сторону ладони. К её удивлению, он почти моментально отвалился, а под ним не было и царапины. – «О-ого, что это?» – «Это ты меня так быстро вылечила» – врал, играючи, я – «Видишь, как мне повезло с медсестрой!» – «Я, вообще-то, доктор!» – «Вот! Даже лучше! Целый доктор меня исцелила!» Мы залились смехом. – «Фел… Может, тогда, покупаться сходим?» – «Думаю, можно. Собирай вещи» – «Бли-и-и-ин, не хацю!» – «Надо» В меня прилетела печенька. – «Сора! Что ты делаешь?!» – «Война едой!» – «Значит так, да? Не хочешь убираться? Ну вот тебе!» В неё тут же полетело ватными дисками, которые я схватил из её походной аптечки. – «Ау! Я же сказала, что война едой!» – «А я сказал, что нужно убираться! А я тебе в этом помогу» Я начал потихоньку убирать еду в пакетики и складывать в сумку, а Сора, увидев это, улыбнулась и стала помогать. – «И чего это мы лыбимся?» – «Ни-че-го» После этого мы пошли на пляж. Сора купалась в Дунае, а я наблюдал с берега. Но потом она вышла и завалилась на меня. – «Ты что творишь?» – спокойным голосом спросил я. – «Греюсь» – так же спокойно отвечала она. – «А тебя не смущает, что ты на мне сухом лежишь мокрая?» – «Ни на грамм» – «А если я тебя в Дунай кину?» – «Значит ты пойдешь со мной купаться» – она улыбнулась. – «Не-а» – «Ну ты уже мокрый» – «Высохну» – «Нет» – «И почему?» Она тут же выстрелила в меня водой из пистолетика, вскочила с меня и побежала в речку. Я рванул за ней и не заметил, как она меня заманила по пояс в воду. – «Я же говорила, хи-хи» – «Тебя убить мало. Вот была бы испанская инквизиция, тебя бы пытали, как ведьму лет сорок!» – «Но её нет, хи-хи» – «Ах ты!» В меня тут же прилетела струя воды. Мы начали с Сорой плескаться водой. Сора старалась утянуть меня под воду с головой, но я очень умело изворачивался, не давая ей сделать это. Подловив момент, я сам схватил её и протащил под водой. Она резко вынырнула и стала откашливаться. – «Прости, ты много воды нахлебалась?» – «Кхе-кхе, дя…» Я стал её хлопать по спинке и поддерживать, взяв на ручки. Но стоило мне расслабиться, как она коварно усмехнулась и всё-таки утянула меня под воду, начав взъерошивать мои волосы, чтобы они лучше намокли. Резким движением я вынырнул, а Сора в этот момент оттолкнулась от меня, чтобы отплыть по дальше, но я схватил её за ногу и притянул к себе. – «Ах ты пакость! Я тебя тут спасаю, а ты!» – «А-а-ага» – «И чего это мы покраснели?!» И тут я заметил, что наши лица были очень близки и едва касались друг друга. Сора была вся красная от смущения, за ней покраснел и я. Я отпустил её и мы, отвернувшись, отплыли друг от друга. – «Ч-чего-то мы увлеклись» – сказал я – «У-у-угусь» Пауза продолжалась пять минут. Её оборвала Сора, запрыгнув на меня сверху. – «Ого, а ты тоже засмущался! А чего это мы засмущались, господин Феликс? Хе-хе» – «Ах ты чертовка! А сама-то!» – «Мне можно, я девушка в самом рассвете сил, а не тысячелетний старик!» – «Ещё бы ты говорила мне про мой возраст! Да я ещё ого-го по сравнению с тобой!» – «Проверим? Давай на перегонки до того буя!» – сказала она и тут же поплыла. – «Дура, там глубоко! Потонешь же!» Ну и что же с ней делать?! Я бросился за ней и не зря, течение у буя принесло холодную воду и ногу Соры схватила судорога и девушка начала тонуть. Я успел подхватить её и поплыл в сторону берега. Она откашливалась от количества воды, которую успела вдохнуть и корчилась от боли. – «Ну и зачем? А если бы я не успел и тебя бы унёс Дунай?» – «П-прости…» – «Я перепугался за тебя!» – «П-прости…» – она на миг утихла – «Спасибо, что спас» Когда мы вышли на берег, судорога уже отпустила Сору, но девушка ещё прихрамывала на одну ногу. Её лицо, несмотря на пережитую боль, было счастливым и довольным. Мы вытерлись и отправились в гостиницу. По итогу, к концу дня мы были оба мокрые, уставшие и довольные. Да, этот чертенок без табакерки помогла мне расслабится. Уже в гостинице я лежал у неё на коленях, пока она чистила мне уши. – «И зачем мы это делаем?» – «Ушки нужно чистить! Особенно после воды!» – «Если бы не ты, то я бы в неё не зашёл!» – «Тише, а то я тебе барабанную перепонку проткну случайно!» – «Да пофиг на неё, затянется! Меня англичане обстреливали артиллерией, мне пофиг на такой пустяк!» – «А мне нет. Лежи смирно!» Знаете, а не такое уж и не приятное это ваше, как его, «чистка ушей». Даже щекотно, но такое ощущение, что в твоей голове кто-то ковыряется, причём насквозь. После того, как она завершила свой «обряд», мы с ней пили чай и смотрели сербские каналы. Она сидела между моих ног, а я гладил её мягкие, пахнущие шампунем, волосы. – «Вот бы так бывало чаще» – сказала она. – «Я не буду особо против. Но ещё раз будешь пытаться мной манипулировать и тебе крышка!» – «Ой-ой, боюсь-боюсь, хи-хи» – «Ах так!» Я тут же принялся её щекотать, до тех пор, пока она не стала закашливаться. Потом я погладил её по голове и дал попить водички. Всё-таки не так уж мне и нужен трупик, который я буду таскать за собой всю дорогу до Японии. Завтра у нас были билеты на самолёт до Константи.. Тьфу ты, до Стамбула. Оттуда я планировал совершить свой арабо-иранский вояж до Китая и, если будет настроение, до Корей. Сора вновь уснула рядом со мной, пока я разглаживал её волосы и удивлялся, как такие ухоженные, вкусно пахнущие волосы могут быть у такой демонессы, как она? Позже я и сам уснул, а Сора во сне укрыла и меня и себя чуть лучше.