«Тайный сыск» господина Эрбая

За окном громко плеснула вода, и сразу же вслед за этим раздался протяжный горловой звук с хриплыми рычащими нотками – Король-дракон стоячей воды по обыкновению своему с утра пораньше жрать просить изволили. У Се, щурясь от нежных рассветных лучей, открыл глаза. Сон о прошлом, где он был простым студентом в Германии, развеялся как дым. С той поры, как он вернулся домой и всё перевернулось с ног на голову, прошло всего несколько месяцев от силы, а та жизнь уже казалась простой выдумкой на грани сна и яви. В распахнутое окно снова влетел протяжный рыбий вой, примерно переводящийся как: «ЖРАААААТЬ» – и У Се с раздражением сел на кровати. Сегодня он точно скажет Панцзы сварить уху. Надоело, каждое утро ровно в пять эта проклятая рыбина словно петух в деревне будила всю округу своими воплями – никакого сострадания к людям! – Тяньчжэнь! – вот и Панцзы, стоило только вспомнить. – Вставай, дорогуша, завтрак на столе! И ты не забыл, что обещал Эршу доделать описи к сегодняшнему вечеру? – Если б ты меня не отправил вчера так рано спать, они уже были бы готовы! – крикнул У Се ему в ответ, затем широко зевнул, сунул ноги в тапки, накинул халат и отправился по коридорам Ушаньцзюй в сторону кухни. Панцзы, как самый лучший домохозяин, с раннего утра хлопотал у раскалённой плиты. Стол ломился от блюд – и креветки, и ломтики горячего золотистого от жарки бекона, и грибы шиитаке, и лапша. Электрический чайник во главе стола весело закипал. В большой любимой У Се кружке уже был насыпан ароматный, мелко молотый кофе – только кипятком залить осталось. – Что бы я без тебя делал? – благодарно вздыхает У Се, прижимаясь грудью к широкой спине Панцзы. Не обнимает его, чтобы случайно не задеть чего-нибудь своими неловкими руками, но и этого достаточно. Друг хмыкает: – Сидел бы на своей лапше быстрого приготовления и сублимированном кофе, от которого даже запаху нет, а то и вовсе забыл бы, что такое еда. Знаю я тебя, малыш Тяньчжэнь, зароешься в бумажную работу, или побежишь на свой дурацкий склад – и высохнешь, как зомби. Смотри, сквозь рёбра скоро просвечивать будет! – Мне ещё далеко до нашего Сяогэ, – У Се на мгновение прижимается чуть сильнее, почти толкаясь, затем отстраняется и садится за стол. Молотый кофе, даже если он не сварен, как полагается, всяко лучше той гадости, которую ему раньше удавалось залить в себя с утра, прежде чем он бежал по делам. – Кстати, где Сяогэ? Он не будет завтракать? – У него строгое расписание, ты же знаешь: в четыре утра эта ужасная тренировка с мечом, потом душ, потом идти кормить наше любимое чудовище, и где-то между этими делами, если я успеваю его поймать, завтрак. Сегодня не успел, так что сейчас придёт. Панцзы наконец выключил плиту, и поставил на единственное свободное на столе место кастрюльку с плещущимся в ней вкусно пахнущим нежно-острым бульоном, который согревал тело в холодную погоду, и душу в любое время. Какой-то его личный супер-секретный рецепт, больше похожий на волшебство. Мужчина сел, взял палочки и принялся накладывать еду в три миски. У Се, прихлебнув готовый кофе, выглянул в окно в поисках третьего человека, и не прогадал. Там, купаясь в золотистых утренних лучах, по садовой дорожке в сторону кухни шёл Сяогэ с пустым пластиковым ведром. Значит, старый рыбий ублюдок был накормлен. Этот полутораметровый угорь с медными монетами на чешуе, которые вросли в неё так, что они, сколько бы не чистили, до сих пор не сумели отодрать их все, был его самым первым делом, когда он вернулся домой с учёбы. Но об этом следует рассказывать по порядку. Когда У Се только-только вернулся из Германии, то не знал, куда именно хочет податься и где себя реализовать. Сердце просило приключений, рассказы Саньшу о древних гробницах бередили разум… все остальные родственники были категорически против. Вот и пришлось быть на подхвате у Эршу, рисовать для пристроек его складов, и других организаций, чертежи. И чахнуть от скуки. Тогда У Се ещё не был знаком ни с Панцзы, ни с Сяогэ, без которых теперь чувствовал себя, словно без всех конечностей разом. У Эрбай, видя, как племянник загибается от скуки, сжалился, и отправил его со своими людьми в экспедицию в Фуцзянь. Ему всё равно нужен был архитектор в команду, чтобы официально исследовать гробницу, и найти вход не взрывая ничего, как это любил делать У Саньсин, а также по окончанию начертить план захоронения. Это должна была быть лёгкая и безопасная поездка – У Се просто должен был под защитой людей Эршу войти в уже зачищенную гробницу, сделать своё дело по исследованию, всё зафотографировать, и выйти оттуда совершенно невредимым, получив массу новых впечатлений и эмоций. Это вылечило бы его апатию, а заодно и поработало на пользу дяде. …кто ж знал, что озёра, окружающие могилу, сообщаются между собой, и скрывают под водой страшное, голодное и злое чудовище? Тысячелетний угорь, длинный, гибкий и изворотливый, с клыками-иглами и высочайшим уровнем интеллекта утащил с собой сразу нескольких людей, решивших, что чистое прозрачное озеро было идеальным местом для купания. А У Се… ну, он от страха потерял голову, ломанулся в кусты и сразу же нашёл вход, свалившись в него, и прокатившись по длинному соляному жёлобу, словно по трубе водяной горки, до самого дна. Назад было не выбраться – мокрый галит не позволял ни за что зацепиться, и парень скользил по нему не хуже чем по льду. Тогда он, собравшись с силами, на всякий случай нацарапал перочинным ножичком сообщение для тех, кто, может быть, придёт за ним позже, отправился исследовать открытую им соляную пещеру с огромным озером в центре. И с храмом, в котором поклонялись тому страшному водяному чудовищу. Король-дракон стоячей воды тут же поспешил появиться. У Се нужно было на другой берег – оттуда зиял темнотой какой-то проход, до которого можно было дойти вброд по колено, прижимаясь спиной к стене пещеры, но стоило приблизиться к воде хотя бы на два метра, как квадратная морда тут же насмешливо приподнималась из воды. Длинный хвост плескал далеко и прицельно, а зубы щёлкали с отвратительным, выворачивающим внутренности от страха, громким звуком. Так и сидел бы У Се за камешком в ожидании помощи, греясь о маленький костерок, который сумел разжечь из сухих, прибитых на берег водой, веток. – Эй, малыш, не смей ловить мою рыбу! – возмущённо прокричал кто-то из темноты, и парень от испуга тут же подскочил на ноги. Старый ублюдок угорь тут же шлёпнул по воде, окатив У Се ледяной водой и затушив огонь. Как оказалось, на огромное счастье У Се, за Королём-драконом стоячей воды в тот день пришли трое – непонятно как держащийся на ногах седой морщинистый старик, толстый громкий мужлан, и… – Сяогэ, смотри – этот мальчишка хотел поймать нашего старого говнюка! Давай-ка его на кусочки порежем и используем, как приманку! – толстяк взвесил в руке острый тесак, хищно поглядывая на У Се. – Кого это ты там называешь «сяогэ»?! – У Се, ещё мгновение назад чувствовавший себя позорной мокрой курицей, тут же взъярился. – Тебе жир глаза залил? Это же глава семьи Чжан! Болезненно-красивый и обманчиво молодой, парень с чёрно-золотым мечом за спиной вздохнул. Несколько десятков лет назад старые Девять Врат во главе с господином Великим Буддой Чжан Цишанем нанесли сокрушительный удар десятой семье, что тысячелетия ставила всем палки в колёса, и освободили от каких-то туманных обязанностей человека, титулованного как Чжан Цилин – патриарх семьи Чжан. С тех пор этот человек, известный в лицо каждому, кто был связан с организацией Девяти Врат, по слухам активно участвует в восстановлении былой славы и могущества почти уничтоженной семьи. Но при этом ещё и участвует в набегах на гробницы, выступая как самая лучшая защита ото всех опасностей. У Се видел его несколько раз, когда был ребёнком, и каждый раз робел от восхищения перед этим человеком. Вот и тогда, стоило оказаться под пристальным взором чёрных равнодушных глаз, как он, словно мальчишка на первом свидании, заалел щеками и застеснялся, растеряв все мысли из головы. – Сяогэ, ты – кто? – на полном серьёзе удивился толстяк, и покачал своей головой со спутавшимися волосами. – То-то я гляжу, у тебя такие божественные навыки, и ты постоянно таскаешь мне настоящие реликвии на продажу! Ну, будем знакомы ещё раз! Надеюсь, я не обидел тебя, когда говорил, что Девять Врат – старые жадные гов… – Панцзы, – тихо попросил Чжан Цилин, едва хмуря тонкие брови в слабом недовольстве. – Я – Сяогэ. Толстяк понимающе похлопал его по плечу и, минуя взглядом снова вскинувшегося от раздражения за такое панибратство У Се, крикнул старику, который давно оставил их, и теперь готовил снасти для ловли рыбы: – Старик Лэй, может сперва отдохнём и перекусим, чтобы силы были, а потом уже за рыбалку примемся? Рыбий ублюдок никуда не денется! Но старик, отчего-то рьяно ускорившийся, его попросту не услышал, занятый своим делом и мыслями. Поэтому Панцзы перевёл взгляд на У Се и с ленивым интересом спросил: – Ты-то сам, умняша, кто будешь? – Я У Се из семьи У, – с раздражением ответил парень. Ему было холодно и мокро, он чувствовал себя жалко, стоя в таком виде перед лицом человека, которым восхищался, а ещё этот толстый мужик действовал на нервы, словно мазь с красным перцем, намазанная прямиком на слизистую. – Сяогэ, – ещё раз повторил Чжан Цилин, и, даже не удостоив растерявшегося парня взглядом, прошёл к старику. – Я Ван Юэбань, но все зовут меня Ван Панцзы, так что и ты зови так, – хмыкнул толстяк и протянул свою руку для пожатия. – Так значит, молодой третий господин, это тебя там наверху все обыскались? Зачем один полез под землю? Ещё и без снаряжения. – Я провалился в соляной жёлоб и не знал, куда идти. Думал, что на том берегу есть выход, но Король-дракон не подпускал меня к воде, – расстроенно проговорил У Се. – Не знал, что на этом берегу тоже есть проход. – Ты по нему не выберешься, – тут же предупредил Панцзы, снял со спины рюкзак и отцепил походную бездымную печь. – Мы зацепили верёвку и весело скатились вниз, а наверх хер взберёшься – грёбанная соль как лёд скользкая, придётся руками подтягиваться, а ты хиленький какой-то, не думаю, что справишься. У Се от такого хотел снова разозлиться, но на деле у него не осталось ни сил, ни желания ругаться. Он озяб, устал от страха за свою жизнь, и просто был голодным, о чём его желудок тут же решил напомнить громким жалобным воем. Панцзы, уже что-то помешивающий в котелке, приглашающе показал рукой: – Садись, маленький У, я не жадный. Сейчас сварю лапши, пока мужики готовят снасти и сеть, мы поедим и примемся рыбачить. – Почему вы вообще пришли за ним? – У Се два раза просить не пришлось, он с облегчением придвинулся ближе к теплу печи, а, немного подумав, и к широкому плечу всё ещё раздражающего, но уже чуточку меньше, нового знакомого. – Откуда узнали? – Видишь того старика? Не Сяогэ, я имею в виду. Лэй Бэньчан много лет назад потерял сына – эта тварь утащила его и друзей под воду. Он один много лет пытался его поймать, но знаний не хватило, чтобы самому понять, как озёра связаны между собой, и что есть одно центральное под землёй, куда рыбий ублюдок притаскивает своих жертв и жрёт их. Панцзы, совсем не возражая, что к его плечу привалился мокрый смешной парнишка, протянул тому запечатанный протеиновый батончик – жалко было смотреть на голодный взгляд, которым малыш У провожал отправляемые в котелок ингредиенты. – Сяогэ – то есть, как я теперь знаю, Чжан Цилин часто заходил в мой магазинчик антиквариата в Пекине – теперь-то мне ясно, откуда у него постоянно брались редчайшие и дорогие предметы древности – и никогда не называл мне своего имени, так что как я ещё мог его обозвать? Такой молодой, красивый и без имени, как его меч. – Его меч без имени? – удивился У Се. Он знал, что обычно любимое оружие всегда как-то называли, либо мастер, который делал его, обязательно давал имя. Так что его отсутствие было удивительным. Тем более для меча самого Чжан Цилина. – Да… и он мне его не хотел продавать ни за какие деньги, – с тоской протянул Панцзы. – Теперь-то… тьфу, сколько можно это повторять, самому тошно – я знаю, что ему меч нужнее. Нам повезло, что старик каким-то образом нашёл Сяогэ – оказывается когда-то они неплохо друг другу помогли – и я в это время был рядом, так что им пришлось взять меня с собой. Тут, оказывается, целый храм, посвящённый Королю-дракону стоячей воды. – Он пуст внутри, только горшки остались – ты их дорого не продашь, – покачал головой У Се. Он начал отогреваться, съеденный батончик приятно лежал в желудке, даря ощущение сытости, и раздражение потихоньку отступало. – Мне нужно было зарисовать его, начертить план, и отфотографировать – а у меня с собой даже телефона нет. Так неудачно провалился. – Не расстраивайся, – Панцзы утешительно похлопал его по спине. – Мы выловим угря, наварим из него ухи, а потом поможем тебе выбраться, и ты с командой своего дяди вернёшься сюда ещё раз. Вышло всё иначе – даже с жалкой помощью У Се они вчетвером так и не смогли выловить Короля-дракона. Слишком угорь был умный, сильный и проворный. К тому моменту, как даже Чжан Цилин выбился из сил, с поверхности подоспела спасательная группа. У Се заверил их, что с ним всё хорошо, и попросил помощи в рыбной ловле. И только несколько часов спустя, насквозь мокрые, голодные и замёрзшие, они наконец вытащили старого ублюдка из воды. Запутавшийся в сетях, он рвал и кусался, но к тому моменту и сам выдохся, не привыкший к такому напору в дюжину человек. У Се с опаской подошёл к нему, едва шевелящемуся на берегу далеко от воды, и ножом сковырнул одну из медных монеток прямо вместе с чешуйкой, повреждённой во время битвы с людьми. Зубы-иглы щёлкнули где-то в опасной близости, и парень, отшатнувшись, споткнулся о свою ногу и полетел на спину… а потом его подхватили сильные руки, спасая спину и затылок от удара о камни. – С-спасибо, – стесняясь и снова краснея, поблагодарил У Се своего молчаливого и холодного – на самом деле холодного – спасителя. – Чж… Сяогэ, тебе срочно нужно сесть к костру, ты ледяной! – Конечно ледяной, ему больше всех плавать пришлось! – проворчал Панцзы, появляясь из ниоткуда с расстёгнутым спальным мешком, и укутывая в него их обоих. – Давайте отойдите от него, мне варить уху, так что я его и прирежу… Угорь, словно понимая его слова, вяло шевельнул хвостом, пытаясь отползти, но не смог – слишком крепко его спеленали сетями, и для надёжности привязали к вбитым в землю колышкам, чтобы точно не сбежал. Рыбий тысячелетний король, пока ещё не превратившийся в дракона, но уже претерпевающий изменения, тяжело и печально вздохнул. По его морде вниз пробежала капля воды, похожая на слезу. Панцзы примерился ткнуть длинным ножом в заветное место, чтобы быстро спустить кровь, и… – Подожди! – У Се выкрикнул это против воли, дёрнувшись в полу-объятиях Сяогэ, который как поймал его, так и не отпускал, потому что Панцзы спеленал их вдвоём мешком, чтобы грели друг друга. Не только новый знакомый, но и все мужчины, принимавшие участие в рыбалке, тут же повернулись к нему. У Се не собирался сдаваться: – Ты правда хочешь сварить из него уху? – с отчаянием спросил он у Панцзы, выпутался из спальника и шагнул вперёд, чтобы встать между мужчиной и угрём. – Он… он же разумный, ты же видел! Тебе правда доставит удовольствие убить его? – А что ты хочешь, чтобы я сделал? – с сомнением спросил мужчина, но У Се и так видел в его глазах, что он и сам не хотел этого делать. Везти огромного агрессивного угря в грузовике, в надувном бассейне, с Фуцзяни до Ханчжоу было тем ещё сомнительным путешествием, Эршу ругался на любимого племянника громко и долго, но быстро успокоился, когда У Се отчистил со странно присмиревшей рыбины медные монетки, стоимость которых за одну штуку исчислялась десятками тысяч юаней. Панцзы на какое-то время, пока ждал своей доли от поимки Короля-дракона, с приглашения У Се пожил в Ушаньцзюй, присмотрелся к местному рынку антиквариата, да и с позволения У Эрбая и обещания присматривать за малышом Се, остался, перевезя весь свой магазинчик. Следом за ним пришёл Чжан Цилин, который из своих набегов на гробницы притаскивал немало ценностей . Они двое уже были неплохой командой, и только У Се, словно третье колесо, пытался с ними сойтись. И всё ещё пытается, несмотря на то, что они живут в фактически его доме – да-да, легендарный Чжан Цилин быстро опровергнул все слухи, согласно которым он активно восстанавливал семью. Скорее, он активно бегал от ответственности, переложив всё управление на дальних родственников вроде Чжан Жишаня, взявшего на себя Центральные Архивы и Девять Врат. И на Чжан Хайке из гонконгской ветви – У Се бы и не узнал об этом человеке, если бы однажды тот не явился в Ушаньцзюй, словно гром посредь ясного неба, каким-то неведомым образом вычислив возвращение Сяогэ из очередного путешествия. И этот человек бы не привлёк так много внимания помимо того, что он был из семьи Чжан, если бы Сяогэ, завидев того из окна, не бросился бы через другое окно на противоположную сторону жилого комплекса, и с громким всплеском не скрылся бы в пруду Короля-дракона. Чжан Хайке с пустыми руками уехал, а Сяогэ, на слова: «О Небеса, тебе правда нужно было там прятаться? Ты весь в тине и воняешь рыбой – быстро в душ и не капай на паркет! Завтра же пойдём чистить пруд!» – пожал плечами, не соглашаясь прямо, но и не выказывая возражений, и с удовольствием кратко выдал: «Он не нашёл меня» – а затем ушёл мыться. Как-то так они и жили теперь, и, если честно, У Се бы ни за что не признался, что именно этого ему не хватало – чтобы рядом были люди, которые, когда надо, дадут ему пинка, чтобы сел за работу для Эршу, или вовремя заставят от работы оторваться, чтобы поесть и отдохнуть. Сяогэ уже должен был зайти на кухню, когда У Се вынырнул из воспоминаний, но того всё ещё не было. Панцзы, зависший в телефоне, не обращал внимания на время. К тому же, он со своим помощником Ван Мэном, который был нанят Эршу ещё до переезда Панцзы в Ушаньцзюй, всё равно открывали магазинчик только в девять, и до этого времени было ещё далеко. Вдруг мужчина вскинул голову, внимательно прислушиваясь к чему-то, неожиданно встал и подошёл к окну: – Кажется, пришли посыльные от твоего дяди, – с сомнением произнёс он, заставив У Се крупно вздрогнуть. – Ты опять забыл зарядить свой телефон? Наверняка что-то случилось, и господин Эрбай не мог до тебя дозвониться. Выйдешь к ним прям так, или переоденешься? У Се отряхнул от невидимых крошек свой халат и вздохнул – если дядя посылал к нему своих людей, это значило, что ему снова придётся лично ехать к нему, и лучше бы это было не ради очередной сотни фотографий девушек, за которых Эршу хотел выдать своего любимого племянника. –Эй, сяогэ, – раздалось нахальное с улицы, – позови-ка нам своего босса, у нас дело от второго господина У! Видать, кто-то молодой и неопытный, только-только взяли на работу, потому что иначе никто бы не стал так борзо разговаривать с Чжан Цилином. – Позже, – равнодушно ответил Сяогэ, судя по звуку точащий свой меч. – У Се завтракает. – Ты не понял?! У нас срочное дело от господина Эр… Их фраза оборвалась, и раздались два глухих удара, с которыми обычно на землю падают вырубленные тела. – Он их не убил? – У Се обеспокоенно подскочил к окну, но оно выходило на другую от входа сторону, и если голоса можно было прекрасно расслышать, то увидеть, что произошло, не было возможности. – Не, он же у нас прекрасно умеет контролировать силу, – Панцзы приобнял друга за плечи. – Смотри – к пруду потащил, сейчас обливать водой будет… если только не собирается скормить их, придурков, нашей рыбине. А нет, не переживай – просто обливает. О, они даже шевелятся! – Пойду я, пока старый рыбий ублюдок их у него по-тихой не стащил. Сяогэ же смотреть не будет – одним больше, одним меньше… – У Се запахнул халат, опасаясь, что утренний ветерок будет прохладнее, чем кажется, и вышел на улицу. Следовало бы, наверное, сначала переодеться и привести себя в порядок, но в такое мягкое утро было лень лишний раз шевелиться, даже если это было срочное дело. Сяогэ, увидев его издалека, жестом спросил, что делать с горемычными нежеланными посланцами. – Развлекаешься тут? – хмыкнул У Се, подходя ближе по выложенной камнями дорожке. – Смотри, ты их так стукнул, что они до сих пор в себя не пришли. Давай поплескай ещё, пусть скажут, зачем пришли. А ты, рыбёха, фу, нельзя! Ты уже сытый! Угорь, уже примерившийся цапнуть ближайшего молодого парнишку за плечо и кровожадно утащить в воду, с обидой погрузился обратно в воду, пуская пузыри. Напоследок он шлёпнул плавником, окатив посланцев водой. Те теперь напоминали блаженствующих в луже свиней. Сяогэ, имеющий нечеловеческие рефлексы, ловко отскочил от брызг. – Молодой босс У, помилуй… отзови своего бешеного, нас же по делу господин Эрбай прислал… – Вежливость – превыше всего, – наставительно проговорил У Се, грозя парням пальцем. – У нас на вратах написано, что магазин открывается с девяти утра, а сейчас только половина седьмого! – Господин Эрбай не смог дозвониться, вот и отправил нас лично, – парни, опираясь друг на друга, пошатываясь, поднялись на ноги. Один пальцем проверял шатающийся зуб, второй – наливающуюся шишку на лбу. Сяогэ не стал с ними церемониться, и вырубил, как под руку попало. Мог, конечно, и жёстче – может на него тоже подействовала ленивая магия солнечного утра? – Господин Эрбай сказал, есть какие-то проблемы на складе, связанные с антиквариатом – молодой босс, мы в этом не разбираемся, нам просто велено привезти вас как можно скорее! Проблема с антиквариатом, значит. Уже третий раз за две недели. У Се, помимо чертежей для дяди, теперь ещё иногда проводил на складе инвентаризацию и реставрацию старых, больше не нужных никому вещей. Обновлял списки, или добавлял в историю случайно откопанные факты. Быть может, эти потерявшие владельцев предметы могли ещё кого-нибудь заинтересовать, и сослужить службу, будучи проданными за свою цену. Но в последнее время они начали пропадать, и У Се, знающий, так сказать, антиквариат в лицо, первым заметил пропажу некоторых не особо дорогих ваз. Потом пропал пыльный, проетый мышами гобелен, который ждал своей очереди на реставрацию, но Эршу, занятый каким-то другим своим проектом, отмахнулся, и сказал, чтобы У Се не паниковал лишний раз, и не приставал к нему с такими мелочами. Вот если бы украли, к примеру, пока не проданные остатки монет с чешуи Короля-дракона… – Господин У только обмолвился, что пропали какие-то монеты «с рыбы», – добил один из посыльных, и У Се тут же вскинулся: – Сяогэ, ты едешь со мной? Заводи скорее мотоцикл, я сейчас прибегу! Вообще, у них на троих был оформлен серебристый минибус Цзиньбэй, на котором они обычно передвигались по городу как нормальные люди. Но если случалось нечто такое, из-за чего нужно было куда-то очень срочно, то на помощь приходил огромный чёрный байк, права на который были только у Сяогэ. К счастью, он всегда был только за то, чтобы лишний раз прокатиться по улицам Ханчжоу и подвезти друзей. Чаще всего такое бывало с У Се, которого Эршу вызывал к себе «очень срочно», и если любимый племянник не появлялся в течении часа, он мог отправить кого-то, кто бы притащил «малыша Се» за шкирку. Но помимо того, чтобы просто проветриться, и заодно отвезти У Се в место назначения, Сяогэ теперь всё чаще ходил по делам вместе с ним. Началось это, когда парень в очередной раз забыл про свой телефон, сам зарылся на складе в древности, потеряв счёт времени, а друзья не смогли до него дозвониться и объехали все морги и больницы, переживая, что с их неаккуратным магнитом для неприятностей могло что-нибудь произойти. Панцзы тогда прочитал У Се длинную гневную лекцию о том, как важно предупреждать, когда вернёшься домой, а Сяогэ, пусть и не сказал ни слова, выглядел очень… недовольным произошедшей ситуацией – он даже кивнул, когда Панцзы, ища поддержки, обернулся и попросил подтвердить свои слова. Наверняка столетний старикан даже имел желание надрать другу задницу, и только его врождённая сдержанность спасла У Се от поучения тяжёлой ладонью. Но на самом деле присутствие Сяогэ было приятным и успокаивающим. Да, У Се всё ещё наедине с ним чувствовал себя неловко, потому что, ну, это же был Чжан Цилин, и он даже, кажется, очень много лет назад таскал малыша Се на руках (во всяком случае Саньшу как-то обмолвился, что был очень расстроен, что не был там, чтобы увидеть это собственными глазами), а теперь вот живёт у него дома, ест его еду и кормит их общего земноводного (они ещё не разобрались, какая именно система позволяла Королю-дракону стоячей воды дышать и под водой и на земле, а вскрывать его и смотреть было жалко, как бы громко тот не орал по утрам) питомца. Присутствие Сяогэ как-то сразу добавляло самому У Се очков славы в глазах подчинённых дяди. Ну, тех, кто знал главу семьи Чжан в лицо. Мелким сошкам обычно хватало холодного равнодушного взгляда, чтобы не задавали вопросы и не шушукались по углам, а тем, кто был чуточку недогадливее, как, например, утренние посланцы, иногда даже прилетало. Может, Сяогэ и не любил отсвечивать, показывая себя как патриарха, но держал дисциплину даже в чужих рядах очень хорошо. Даже У Эрбай вёл себя при нём чуть более осторожно, ещё не до конца понимая, как относиться к тому, что номинальный глава всей организации Девяти Врат таскается с его глупым малышом Се Только на одного человека влияние Чжан Цилина не распространялось абсолютно. Он уже ждал у ворот, нетерпеливо переступая с ноги на ногу. – А, любимый племянник! – Саньшу, что ты тут забыл? – У Се снял шлем и слез с байка. – Ты же должен быть в Чанше? Или снова всех обманул ради каких-то своих мутных делишек? – Малыш Се, где твои манеры? – цокнул языком третий дядя, и покачал головой в притворном возмущении. – Ещё четыре часа назад я действительно был в Чанше, но потом вспомнил, что давненько не навещал мою любимую родню, вот и приехал в гости! У Се только хотел начать возмущаться, что любимый дядя терпеть не мог своих родственников, и приезжал к ним разве что когда ему самому что-то было нужно, но его за рукав подёргали, и пришлось обратить внимание на Сяогэ. Тот показал открытый чат с Панцзы – друг просил заехать купить свежих овощей и осетра, если, конечно, они хотят на обед (или ужин, кто во сколько вернётся) пироги с визигой. Мгновенно прочитав желание Сяогэ оказаться как можно дальше от любопытного и обожающего лезть не в свои дела У Саньсина, У Се, сунув свой шлем в пристёгнутый к боку байка кофр, сказал: – Сяогэ, ты же знаешь нашего Панцзы – если ты не привезёшь ему продукты как можно скорее, он потом до самого вечера будет причитать, что не успевает ничего приготовить, и мы опять будем ходить голодные! Так что давай-ка съезди на рынок как можно скорее. Только не забывай про скоростной режим, не то я твои штрафы отправлю прямиком на почту Центральных Архивов! – Как это – а как же поздороваться? – тут же влез Саньшу, которому вечно что-то было от кого-то нужно. – Братишка Чжан, даже не поделишься, как дела в семье? Живёшь с моим любимым племянником, а сам… Он не успел договорить, как Сяогэ уже вдарил по газам, оставив после себя только след от шин. У Се не мог винить своего друга – по крайней мере хоть кто-то имел бесстыдно-наглую возможность просто взять и свинтить от раздражающих вопросов и надоедливых людей. Иногда любимого третьего дядю хотелось просто стукнуть, но всё было не время, не место, да и силёнок У Се вряд ли хватило бы на то, чтобы причинить хоть какой-нибудь вред. Вдвоём они прошли вглубь жилого комплекса, прямиком в кабинет У Эрбая. Тот, пусть и выглядя внешне спокойным, сразу же сказал: – У Саньсин, это дело только между мной и малышом Се. И его младший брат, пусть и скривил лицо в недовольстве, всё же вышел и честно закрыл за собой дверь. Не факт, конечно, что он не лёг под неё прям сразу, чтобы лучше слышать, о чём идёт речь. – Кто-то крадёт вещи со склада, – понизив голос, произнёс Эршу, и У Се тут же взволнованно подался к нему над столом, но прежде, чем сумел хоть что-нибудь приглушённо воскликнуть, мужчина продолжил: – Я знаю, что ты хочешь сказать, малыш Се. Но твои битые горшки с дырявым гобеленом – ничто в сравнении с монетами Короля-дракона стоячей воды. Как там его здравие? – Он вкусно кушает, сладко спит днём и будит всех в пять утра, – тут же переключился на тему У Се, затем, встряхнувшись, тут же возмущённым шёпотом выдал: – Дядя, я же тебе говорил, что сначала мои фарфоровые вазы эпохи Троецарствия, и шёлковый кэси династии Сун, а потом уже что подороже! Эту крысу надо было ловить сразу же! Теперь же вор заляжет на дно, спустит монеты на чёрный рынок, и мы больше никогда… – Подожди, – Эршу жестом успокоил племянника, от эмоций все сильнее повышающего голос. – Я бы не стал звать тебя, если бы всё было так просто. Пропажу монет я обнаружил ещё вчера, и сразу же отдал приказ мониторить все сайты и чёрные рынки. Но сегодня утром пропало ещё кое-что, и вор либо слишком жаден и осторожен, либо глуп, либо есть что-то ещё. У Се похлопал глазами, даже не зная, чего ожидать. Дядя выдержал томительную паузу, отвечая кому-то на пришедшее сообщение, затем снова поднял глаза: – Помнишь, ты недавно притащил мне перстень с хризопразом, который нашёл где-то в дедушкиных закромах в Ушаньцзюй? Его тоже украли. Гневно выдохнув сквозь зубы, У Се нервно вскинулся и принялся ходить по комнате, тряся руками, чтобы хоть немного скинуть бурлящие эмоции. Он действительно совершенно случайно обнаружил это простецкое мужское колечко с красивым желтовато-зелёным овальным камнем, когда пытался разобрать одну из дальних комнат, чтобы поселить в неё Сяогэ (который до этого иногда оставался ночевать в Ушаньцзюй на диване, за неимением свободной комнаты), и решил, что перстень дедушки будет дяде если не совсем ценным, то просто памятным подарком. – Малыш Се, успокойся. Всего монет оставалось около трёх сотен, я держал их в том сундуке с замком семьи Чжан, который может без повреждений открыть только Чжан Цилин, или его родственник с длинными пальцами. Кстати, где он? Он ведь привёз тебя на мотоцикле. – Увидел Саньшу и сбежал, – фыркнул У Се, и обессиленно упал на мягкий диван для гостей, стоящий чуть в стороне от рабочего стола. – Он не любит разговаривать с людьми, ты же знаешь. Хочешь, чтобы я попросил его связаться с роднёй, и вызнать, не поступало ли кому предложение открыть старинный сундучок? – Это было бы не лишним, – Эршу, нахмурившись, снова кому-то отправил сообщение, затем поднялся из-за стола: – Я подозреваю в краже каждого человека, начиная от самых низов из своих подчинённых и работников склада, заканчивая даже твоим любимым Саньшу. Кроме тебя. И чтобы не спугнуть вора, я хочу, чтобы ты принялся за поиски, так как именно ты постоянно ошиваешься на моём складе и копаешься в древнем хламе – если будешь осторожен, тебя не заподозрят сразу. Чуть позже я вышлю тебе на почту отчёт обо всех людях, кто знал местонахождение ячейки, и имел к ней доступ. Если захочешь кого-нибудь из них допросить – я даю тебе на это своё разрешение. Только будь осторожнее, малыш Се. Эршу вдруг едва заметно ободряюще улыбнулся: – Я знаю, что ты справишься. Как-то сумев ловко выпутаться из крепких объятий тут же прилипшего с вопросами, стоило лишь выйти из кабинета, Саньшу, У Се практически сбежал от него, на ходу вытаскивая телефон и панически пытаясь дозвониться до Сяогэ. На счастье, Чжан Цилин уже ждал его около крыльца, обозначая своё присутствие ленивым газованием на месте. Стоило лишь быстро выхватить из рук свой шлем и прыгнуть сзади, крепко вжимаясь в сильную спину, как Чжан Цилин тут же рванул с места, оставляя позади У Саньсина, который стоял на ступенях и строил из себя обиженку за такое «хамское» поведение. На самом деле, это У Се следовало обижаться – несколько месяцев назад, когда он только вернулся из Германии, ему в руки попала шёлковая рукопись времён Сражающихся Царств, он показал её любимому дяде под клятвой, что тот, как только расшифрует её, возьмёт У Се с собой. Однако У Саньсин, ничего не говоря, тут же свалил в экспедицию, которая в итоге закончилась пустыми руками – та гробница давно была разграблена. Но с тех пор любимый дядя попал в опалу, и некоторое время У Се даже разговаривать с ним не хотел. Панцзы действительно встретил их рыбными пирогами – несмотря на постоянно кипящую в магазине деятельность, в которой он чувствовал себя как рыба в воде, больше всего на свете ему нравилось отвлекаться от болтовни с клиентами, оставляя такую важную работу на Ван Мэна, и готовить для своих друзей. – Давай рассказывай, не томи! – ставя на стол блюда, поторопил он. – Сейчас, – У Се повернулся к Сяогэ, который взял на себя ответственность заварить всем чай, и с мольбой в голосе произнёс: – Я знаю, ты очень не любишь, но мне придётся попросить тебя связаться с родственниками. И, сказав это, наконец объяснил всю ситуацию с кражами на складе. Панцзы, выслушав, с раздражением стукнул ножом, одним ударом располовинив несчастный пирог пополам. Пышное тесто обнажило ароматные, ещё горячие, внутренности – осетровое мясо с измельчённой хордой, креветки и овощи. Сяогэ, что-то для себя решив, поставил на стол чай, закинул в рот кусок пирога побольше, кивнул, и, не говоря ни слова, вышел на улицу. В открытое окно влетел звук заводящегося байка. – Опять почти ничего не съел, а уже поехал – У Се чувствовал себя немного неловко, отодвигая крышечкой чайные листочки, плавающие на поверхности горячего напитка. – Вечно он летит решать проблемы, забывая о себе! – Сяогэ успел сытно позавтракать, когда привёз продукты, – успокоил Панцзы, садясь на своё место. – Я не позволю ему снова исхудать. Твоё счастье, что не видел его в прошлом – скелет с кожей. Нашего братца хорошенько помотало, прежде чем я взял его под своё крылышко. Какое-то время они молча обедали, думая о своём, пока, наконец, Панцзы не подал голос снова, звуча с ехидной усмешкой: – Что собираешься делать, господин тайный детектив? Ты хоть знаешь, как проводятся расследования? Выезд на место преступления, допрос свидетелей, сбор улик на доску с картой города, ниточки… – Ты детективных дорам пересмотрел? – невнятно, из-за набитого едой рта, фыркнул У Се. – Дядя сказал мне быть осторожнее, поэтому я не могу просто взять и начать рыскать по складу, выслеживая преступника! Хотя… – В любом случае, если господин Эрбай пришлёт тебе файл со всеми подозреваемыми, тебе придётся вычленить самых подозрительных и устроить допрос: где во сколько в тот день был, что делал во время кражи, есть ли алиби? – Сначала я посмотрю записи с камер наблюдения и проверю всё лично, чтобы знать точно, кто будет врать о своём местонахождении, а там уже будем думать, – У Се, поглаживая набитое пузо, откинулся на спинку стула, сыто и счастливо вздыхая. Поселить с собой Панцзы, на которого можно было свалить домашние дела и готовку, было лучшим решением в его жизни. Найти вора на охраняемом складе Эршу не выглядело сложным делом. Почти все работники, если и не были знакомы лично, то знали друг друга в лицо. Кто-нибудь всё равно бы заметил чужого человека, или кого-то не на своём месте. Кроме того, не все из них имели знание о том, как добраться до той части склада, где находились самые ценные вещи – всё-таки система хранения здесь была уникальной. Только сотрудники с высоким рангом могли добраться до сундука с монетами, без страха заблудиться в бесконечных пересечениях, и остаться навсегда блудить меж одинаковыми, уходящими под потолок, стеллажами. Но даже если воришка и вынес со склада монеты тем же способом, которым утащил вазы и гобелен, ему всё равно не вытащить их без помощи семьи Чжан, если, конечно, он не найдёт способа просто сломать сундук. А даже если так, то продать монеты сейчас, когда внимание огромного количества сотрудников Эршу будет направлено на их поиск, не представлялось возможным. У Се почему-то казалось, что преступник обязательно проявит себя. А ещё на задворках сознания мелькала мысль, что не всё так просто, как кажется на первый взгляд, но пока не было оснований думать об этом больше необходимого. Он вернулся в свой рабочий кабинет и открыл ноутбук. Дядя ещё не прислал список, поэтому У Се полез пересматривать видео с камер склада – он выпросил доступ к ним ещё в прошлый раз, когда пропал кэси, но так и не сумел высмотреть ничего подозрительного. Камера висела не слишком удобно – скорее для виду – кто, проникнув на склад У Эрбая, захочет трогать не отреставрированные, пылящиеся на виду вещи? Снова не найдя ничего подозрительного, У Се потёр переносицу и переключился на камеру из другой секции, ведущую запись в прошлый вечер. Часы шли, картинка долго не менялась… а потом сундучок просто исчез со своего места. Парень протёр глаза и пересмотрел ещё раз, но ничего не изменилось. Значит, камеры были взломаны, и в деле не помощники. Он всё равно проглядел записи с соседних секций, тщательно делая скриншоты лиц попавших на них людей. Мигнуло сообщение с почты – наконец-то прислали список подозреваемых. *** Уже смеркалось, когда в кабинет широким шагом вошёл Сяогэ, и, по обыкновению своему, не сказав ни слова просто за шкирку вытащил трущего от усталости глаза У Се из-за стола. Это был самый эффективный, неоднократно проверенный способ заставить того отвлечься от работы. – Есть новости? – вися как котёнок в зубах матери, поинтересовался парень – С родственниками всё прошло нормально? – Позже, – равнодушно ответил Сяогэ, словно не испытывая никаких проблем с тем, чтобы тащить в руке семьдесят килограмм живого веса. – Панцзы зовёт на ужин. – Сам-то давно по первому зову бежал есть? – обвинительно хмыкнул У Се, и тут же в ответ получил небольшую, с раздражением, встряску. – Эй-эй, ладно тебе! Кто из нас не без греха… – …звал тебя десять раз! – Панцзы, опасно размахивая половником, продолжал свою эмоциональную речь. Обвинять У Се в том, что опять заработался до вечера, и не слышал громких призывов на ужин, был его любимый копинг-механизм, и не то, чтобы сам У Се был против такого обращения. Тем более после того, как Сяогэ собственноручно (снова) приволок его на кухню. – У меня есть список подозреваемых! – выпалил У Се прежде, чем друг перевёл дыхание, продолжив ругань. Юркнул на своё место за столом, и, снова потерев чешущиеся глаза, начал: – В результате тщательного анализа предоставленных мне Эршу материалов, а также просмотра видео с камер наблюдения, я выявил трёх наиболее подходящих подозреваемых. Он затаил дыхание, выдерживая паузу, и друзья тут же подались к нему, требуя продолжать. – Это директор Бай, заведующий складом – он отец той девчонки, Бай Хаотянь, ну та, которая постоянно ко мне липнет на работе; директор охраны Дин – такой мерзкий, помните? И… – Ну хватит тянуть, говори уже! – взвыл Панцзы. – Ты весь в своего третьего дядю! – …и мой Саньшу, – словно удар судебного молоточка по подставке, закончил У Се, чувствуя желание раздражённо схватить дядю за грудки и хорошенько встряхнуть, чтобы ответил на вопросы, но вместе с тем и разливающееся в груди злорадное удовольствие. Так легко попался со своими мутными махинациями! – Так он же утром сказал… – Поезд от Чанши идёт три с половиной часа, он же сказал, что был в городе уже четыре часа, а значит у него было целых полчаса, чтобы заскочить на склад! И не зря Эршу подозревает его тоже… – Зачем? – задал резонный вопрос Сяогэ, своим голосом мгновенно возвращая всех к насущной теме. – Он мог залезть в пруд и почистить рыбу. – Старый говнюк Король-дракон его не очень любит, конечно – то есть, я имею в виду, он не любит всех, но кого-то не любит чуточку меньше – так что да, Тяньчжэнь, твой дядя мог вполне законно помочь нам с угрём и законно взять монеты, если ему они были так нужны, – Панцзы задумчиво почесал подбородок, откидываясь назад на стуле. – Может, это только часть его плана, – У Се пожал плечами. – А может, он действительно ни при чём. Меня больше волнует вопрос того, зачем украли дедово кольцо с хризопразом. Оно, между прочим, не на складе лежит! Эршу его при себе носил… Что-то не сходится. И мой шёлковый кэси… – Далась тебе эта поломойная тряпка! – фыркнул друг. – Ты ещё вазы припомни – может, их утащили для того, чтобы проверить, заметят или нет? – Я же заметил! – Ты не поднял такую тревогу, какую бы мог. Или вор решил проверить, откуда он незаметно может вытащить украденное. А может, он в эти ночные горшки потом монеты и высыпал? – Вор не мог открыть сундук, – снова вмешался Сяогэ. Он всегда был оплотом прямого курса, не позволял сбиться с толку, периодически возвращая разговор в нужное русло. Несмотря на то, что обычно его называли молчуном и закрытой масляной бутылкой за нелюдимость, разговаривать он умел, просто не любил чесать языком по пустякам, приберегая слова для дела. – В семью никто с такой просьбой не обращался. Если обратятся – я предупредил всех, чтобы сразу звонили У Се. Если он сказал всех – значит точно вся семья Чжан будет стоять на ушах и отслеживать эту область, будь то нелюбимый ими всеми гонконгский филиал, или постоянно пропадающие непонятно где Архивы Южного моря. А будет нужно, так Сяогэ ещё и всю Цзюмень припряжёт работать во благо. Да, кажется, просьба «не привлекать к себе внимание» такими масштабами была слабо выполнима… Друзья замолчали, обдумывая имеющиеся факты. Так ни к чему и не придя, они, не сговариваясь, одновременно принялись за еду – разогретые остатки еды с завтрака и обеда, а также свежесваренный рис вприкуску. Темноту за окном разбавлял электрический свет фонарей, тёплый ветерок едва колыхал занавески. Сытая рыба на прощание лениво плеснула в пруду, заплывая ночевать в свой специально построенный домик на краю пруда. – Завтра поеду допрашивать наших подозреваемых, – вздохнул У Се, откладывая палочки. – Директоров придётся ловить на складе, а вот Саньшу… его я приглашу к нам сюда на обед, раз уж он так стремился повидаться. – Отлично! – Панцзы довольно хлопнул в ладоши. – Здесь я хотя бы не дам ему вас двоих в обиду! – Я еду с тобой, – на следующее утро Сяогэ стоял в дверях спальни с мотоциклетным шлемом в руке. Теперь понятно, почему У Се не слышал рыбий рёв – судя по всему, Чжан Цилин не стал проводить свою обычную утреннюю тренировку с мечом, а сразу накормил Короля-дракона в четыре утра… и в пять сам лично пошёл будить друга. – …Сяогэ, а можно мы поедем хотя бы часика через два? – сонно попросил У Се, ещё не совсем проснувшись. Сладко зевнул и, не стесняясь, лёг обратно на кровать. – Неужели все старики встают так рано?.. И мы даже не позавтракаем?.. Вместо ответа ужасный человек вытащил его из тёплой постели за шкирку, и заставил идти собираться. Через тридцать минут они уже ждали директора охраны Дина у его кабинета. У Се зевал в кулак, не понимая, какого хрена Сяогэ потащил его в такую рань, когда нормальные люди ещё спят. На вопрос, позавтракают они или нет, тот кратко ответил, что они успеют вернуться до того, как приготовленная Панцзы еда остынет. У Се попытался выпытать, почему он так решил, но обычно было бессмысленно пытаться разговорить эту бездушную глыбу льда, если он не видел смысла в том, чтобы что-то объяснять. – Сяо Сань Е? – раздался позади них мужской голос. – И… глава Чжан. Господин Эрбай не предупреждал меня о вашем визите. Коренастый мужчина с бегающими глазками не раз и не два под видом бурной деятельности «по долгу службы» пытался мешать У Се заниматься работой на складе, а ещё по какой-то причине терпеть не мог Сяогэ, прикрываясь отговорками про «обеспечение безопасности» и «недопущения главы чужой семьи без личного распоряжения У Эрбая». Распоряжение потом прилетело ему со всей «щедростью» так сильно, что теперь он мог лишь, скрепя зубами, неохотно пропускать Чжан Цилина на закрытую территорию. – Чем обязан? – он вертел в руках ключ-карту, стараясь движением передать всё недовольство нежеланными гостями, но в итоге просто как на ладони показывал свою нервозность. – Эршу сказал, мы можем поговорить насчёт трёх украденных сундуков с монетами Короля-дракона, – не растерявшись, в лоб кинул У Се, ожидая реакции, которая не заставила себя ждать. – Каких ещё трёх?! – вздрогнул директор Дин, завертев в руках карту ещё быстрее. Он пытался держать себя в руках, правда пытался. – Был один сундук! – Может, сперва войдём в кабинет, и вы расскажете, откуда такая точная осведомлённость о количестве украденного? – У Се указал рукой на закрытую дверь. Директор Дин остался стоять, сверля тяжёлым взглядом, и что-то просчитывая в своей голове.        Наконец, он прошёл меж своими нежеланными гостями и отпер кабинет с едва слышным тяжёлым вздохом. Пропустив племянника господина У, он жестом хотел заставить ринувшегося внутрь Чжан Цилина остановиться, но тот, даже не заметив жалкий шлагбаум из человеческой руки, напролом пробился внутрь, стреляя взглядом по тёмным углам в поисках опасности.        Что вообще можно было предложить бессмертному и равнодушному ко всему ублюдку, что он так защищает этого сопляка?        – Это дело касается исключительно семьи У, – вслух жёстко произнёс мужчина, но тот лишь беззвучно опустился на диван для гостей, закрывая глаза и прикидываясь ветошью.        – Он со мной, – лучась ехидством, произнёс молодой третий господин, опускаясь в директорское кресло и доставая из кармана брюк маленький блокнотик с обгрызенным карандашом. Указав на стул напротив себя, он дружелюбно предложил: – Присаживайтесь тоже, директор Дин. Я, конечно, надеюсь, что наш разговор будет короткий, но если у вас имеются ко мне претензии мы сразу можем отправиться в резиденцию Эршу, и вести разговор уже там.        Остро осознав своё проигрышное положение, мужчина крепко и уверенно усадил свой зад в неудобный, жёсткий стул, обычно предназначавшийся для посетителей, а не для того, кому принадлежал весь этот кабинет. Племянник господина Эрбая, задумчиво зажав в зубах карандаш, пролистал исписанные неразборчивыми каракулями странички своего мятого блокнотика, пока не нашёл пустой лист.        Мужчина нервно оглянулся на главу семьи Чжан, но тот словно ушёл в энергосберегающий режим, не реагируя ни на что.        – Он спит, – доверительно сообщил Сяо Сань Е, чуть наклонившись над столом. – Но обычно это не мешает ему поймать пулю в полёте.        – Запугиваешь меня? – понимающе хмыкнул мужчина, складывая руки на стол и бесстрашно подаваясь вперёд. – Зря. А теперь я отвечу на твой вопрос: весь склад знает, что украли один сундучок, а я, как директор охраны, узнал об этом в первую очередь. Я лично назначаю патрули, и контролирую работу операторов видеонаблюдения, и меня первого оповестили о том, что монеты исчезли, а уже я сообщил об этом господину Эрбаю.        – Я совершенно не пугаюсь запугать тебя, – У Се что-то с важным видом чиркнул в пустом листе, оставив нечитаемую, понятную только для себя, заметку. – Мы все работаем на благо Эршу, и я просто хочу узнать, как так вышло, что на охраняемом складе пропадают вещи, начиная от тех, что ждали реставрации, заканчивая моими монетами. А, директор Дин, ты не знал? Монеты Короля-дракона фактически принадлежат мне, как владельцу тысячелетнего угря.        У Се замолчал, ожидая ответ. Мужчина после его слов угрюмо помолчал пару минут, переваривая услышанное, затем, вновь натянув на лицо свою обычную фальшивую полу-улыбку, произнёс:        – Сяо Сань Е, по поводу твоих пропавших ваз, которыми ты проел весь мозг моим людям – ты же знаешь законы этого склада. Если у вещи нет владельца, и кто-то из сотрудников разбирается с её историей, то он может забрать её себе. Тем более сломанный, ещё не восстановленный антиквариат.        – Я хочу списки всех сотрудников, кто в последнее время уносил вещи со склада.        – Это вне моей компетенции, – уверенно парировал директор Дин. И пока сопляк не успел собраться, подался к нему ещё ближе и доверительно произнёс: – Сяо Сань Е, мой тебе совет: оставь разбираться с этим делом людям, которые знают своё дело, понимают, как организован склад, как здесь всё устроено и как работает. Не мешайся…        Диван в полутьме кабинета скрипнул, заставив волосы на загривке зашевелиться, но мужчина всё же закончил:        – …под ногами и не задерживай следствие.        – Когда Эршу скажет мне прекратить, тогда и прекращу, – вновь прикрывшись именем дяди, нахально ответил У Се. Кроме того, он прекрасно видел, как даже от неявного угрожающего обещания, Сяогэ, будучи настороже, сразу подобрался, словно в любой момент ждал, когда кинуться в бой. Это сразу же прибавляло очков сто к бесстрашию. – Кроме того, директор Дин. Раз уж кража произошла, то как бы ты не старался вернуть сундук, наказание тебе в любом случае обеспечено, раз проморгал такую крупную – очередную! – кражу.        Договорив, У Се лениво поднялся из-за стола. Потянулся, зевнул в кулачок, и жестом показал Сяогэ, что они уходят.        – …я чувствую, что он врёт, но не могу сказать, в чём именно. – тихо произнёс тот, когда они отошли подальше от кабинета. – Но он точно брал вещи со склада.        – Да. Как и я. – У Се легкомысленно хлопнул друга по плечу. – Для этого и существует отчётность – знать, кто, когда и что забирал себе, и на каком основании. У директора Дина рыльце, конечно, в пушку, но он прекрасно знает, что первый попадает под раздачу, если что-то украдут.        – Он хотел, чтобы ты прекратил расследование, – Сяогэ продолжал говорить так же тихо, но взгляд, который он кинул идущим по коридору навстречу работникам склада, был такой, что бедные парни, побелев, тут же нырнули в соседний проход, освобождая дорогу. У Се хмыкнул:        – Естественно. Сейчас все будут желать, чтобы я не лез в их дела, потому что попутно могу разворошить те делишки, которые они друг другу покрывают. Ну ничего – давно надо было перевернуть тут всё вверх дном. Если Эршу не всегда есть возможность лично приглядывать за тем, что тут происходит, это ещё не значит, что так и должно быть.        Заведующий складом Бай, абсолютно не похожий на свою милую, улыбчивую и порой прилипчивую не в меру дочурку, уже ждал в своём кабинете. Новости и слухи по складу действительно разносились быстрее, чем можно было предположить. У Се всё так же беззаботно прошёл к столу и расположился в кресле для гостей. Сяогэ, найдя диванчик в углу не достойным собственной персоны, подпёр спиной закрытую дверь, сложил руки на груди и закрыл глаза. Такое поведение застало заведующего врасплох, и хотя он попытался вернуть себе немного лица, и относительно твёрдым голосом начать говорить «это дело семьи У», этого мгновения хватило, чтобы У Се нанёс ему упреждающий удар: – Где сундук? Умные бегающие глазёнки заведующего Бай непонимающе расширились… а затем он, резко вернув на лицо маску, ухмыльнулся и произнёс: – Умно, Сяо Сань Е. Ты мог бы отлично раскрыть свой потенциал сыщика. Но не на этом складе. Господин Эрбай знает, что ты собираешься копаться в этом деле? Да ещё и главу семьи Чжан таскаешь с собой? – Он заинтересован только в том, чтобы я всегда был на связи и вовремя возвращался домой на ужин – секреты склада его не интересуют. Верно, Чжан-гэгэ? Сяогэ важно кивнул, так и не открывая глаз. Можно было бы подумать, что в таком состоянии он на всё будет согласно кивать головой, но последующие вопросы от заведующего склада парень проигнорировал. Только два человека были достойны его ответов на вопросы, и один находился в этом кабинете, а другой сейчас готовил для них завтрак в Ушаньцзюй. – Перестал бы ты лезть в это дело, Сяо Сань Е, – заведующий Бай повернулся к У Се, выглядя очень решительно. – Гиблое оно. Ни один живой человек не мог вынести товар со склада. Я лично заставлю каждого работника провести инвентаризацию и перепись всех имеющихся вещей, но отыщу монеты. А ты просто жди результат. У Се и Сяогэ вышли из кабинета с пустыми руками. – Он тоже лжёт, – Чжан Цилин, по обыкновению своему, выглядел всё так же равнодушно, но У Се был готов поклясться, что он над чем-то крепко задумался. – Да это любому дураку понятно. А вот он ли вор? Как думаешь? И то, что он сказал, что живой человек не вынесет товар со склада… Есть ли в его словах рациональное зерно? Сяогэ неопределённо пожал плечами. Даже если он уже пришёл к каким-либо выводам, но пока не хотел ими делиться, значит, ещё было для них не время. – …если идти от последнего, то по словам заведующего получается, что призрак, или зомби, или другое умертвие, появились на складе, захапали себе сундук с монетами, и скрылись в неизвестном направлении… – продолжал думать У Се вслух. Сяогэ в ответ на это иронично приподнял бровь – кому как не Цзучжану знать, что мёртвым не нужны богатства. У Се смутился, но продолжил: – Хорошо-хорошо! Это очень смешно звучит, я согласен! Да и кто-то ведь подтёр записи с камер… если это и правда был не призрак… Перестань пожалуйста так смотреть! Вот тебе другой вариант: некто залез на склад, вытащил сундук и потёр видео, но вопрос в том, куда он мог уйти? Это ведь случилось ночью, и склад должен был быть полностью закрыт! – Тайные ходы, – великодушно подсказал Сяогэ. Они вышли на улицу, и оказалось, что утреннее солнце только-только начало прогревать землю, и они правда успеют вернуться до того, как завтрак остынет. – На складе нет тайных ходов, – уверенно помотал головой У Се. – Я бы первый о них узнал! У меня есть старые чертежи ещё времён стройки – на них даже намёка нет! После того, как мой Эршу выкупил землю у предыдущего владельца, ему тем более не на руку, чтобы на складе были ходы. Этак у любого товара ноги вырастут!.. Панцзы, широко зевая, раскладывал утренние закуски по тарелкам, но стоило появиться в кухне, как с него слетел весь сон: – Я думал, вы до самого вечера не вернётесь, – сварливо произнёс он, щёлкая кнопкой электрического чайника. – Боюсь, моя милая жёнушка, если бы мы так сделали, ты бы подала на развод, – шутливо ответил У Се, и тут же чуть не выхватил мокрым полотенцем по заднице. На самом деле, как бы они не прикалывались друг над другом, и не называли ласковыми прозвищами – они всё ещё не были достаточно близки. У Се иногда казалось, что никогда не будут, сколько бы не жили вместе. Словно бы Панцзы и Сяогэ были где-то далеко впереди, и он никак не мог преодолеть это расстояние и встать с ними рядом, сколько бы не пытался их догнать. – У нас всё готово для встречи с Саньшу? – перешёл к насущным делам У Се, пока тоска по несбыточному вновь не стала угрозой для его ментального состояния. – Верёвка, наручники, хлыст, щипцы для ногтей, кнут длинный, есть даже нагайка со вшитой серебряной пулей на конце – что будет эффективней? – Панцзы, конечно, шутил, но звучало это как очень даже хороший план для того, чтобы вытянуть правду из самого лживого лжеца на свете. – Можем окунуть его в пруд с рыбиной, и показать, что он мог спокойно взять монеты, и не оказаться с откусанной конечностью. – Неэффективно, – возразил Сяогэ, ловко и незаметно вытаскивая из его тарелки приглянувшийся кусочек. – А что тогда? – Акупунктура. – Причинить боль без видимых повреждений? Умно. Или мы можем просто выкрутить ему яйц- – Мы не будем пытать моего Саньшу! – взвизгнул У Се, хлопнув ладонями по столешнице. Два ужасных человека посмотрели на него с очень задумчивыми выражениями на лицах, будто планировали связать, бросить в подвал, а сами заняться У Саньсином. – Какой бы он ни был, он всё ещё мой дядя, и я люблю его! Он водился со мной всё моё детство, играл, учил читать и писать, занимал меня задачками и хитроумными загадками. Да, он много раз обманывал меня, и когда он сбежал с моей шёлковой рукописью, это было ужасно, но… У Се грустно вздохнул, и с совершенно некрасивым звуком громко прихлебнул чай, чтобы скрыть шмыганье носом. – Малыш Тяньчжэнь… – Панцзы поджал губы и переглянулся с Сяогэ. – Мы поняли. Никакого насилия в сторону твоего дяди. – Я приглашу его к нам после завтрака и попробую разговорить сам. Ну, если не справлюсь, вам придётся мне помочь, тут деваться некуда, – У Се ещё раз шмыгнул носом. – А пока слушай, что мы узнали… – А, мой самый любимый племянник наконец-то решил пригласить меня в гости? – Саньшу с любопытством резво оббежал полки магазинчика Ушаньцзюй, перетрогав всё, что не стояло за стеклом. – Откуда у тебя такие хорошие вещи, ещё и оригинальные? Не хочешь подарить что-нибудь любимому дяде? – Всё, что стоит здесь, принёс глава семьи Чжан, поэтому тебе нужно спрашивать его, – У Се раздражённо сложил руки на груди. – Всё остальное принадлежит Панцзы. Я лишь предоставляю место для торговли, и беру арендную плату, моего тут ничего нет. – А как же те вещи, которые ты забирал со склада Эрбая? Там ведь есть правило… – Их украли, – парировал У Се, тут же направляя разговор в нужное русло. – Дядя, ты ведь был на складе в день своего приезда, ночью, ещё до того, как встретился со мной, не так ли? Что ты там делал? – Ай, ну кто тебе такое… – Камеры видеонаблюдения и опрос свидетелей. Они оба молча, очень внимательно уставились друг на друга. У Се – пытаясь хоть что-нибудь прочитать на вечно меняющемся лице, У Саньсин – очевидно пытаясь сказать что-то, чтобы выкрутиться. – Ты что, подозреваешь меня, своего любимого дядю, в краже? – наконец взревел мужчина, эмоционально всплескивая руками. – Я, в конце-концов, мог просто прийти к тебе и почистить твою рыбу, если бы мне понадобились монеты! – А откуда ты знаешь, что пропали монеты? – ехидно уточнил У Се, и Саньшу тут же беззвучно захлопал ртом, напоминая рыбу кои. – Ты такой взрослый, а подслушивал под дверью! Тебе не стыдно? Кроме того, до монет пропали мои вазы, гобелен… – …и хризопразовый перстень твоего Эршу, – важным тоном закончил дядя, задумчиво потирая подбородок, будто они сейчас не говорили о том, что он вероятный вор, а просто делились новостями, и сейчас вместе пойдут расследовать это дело. – Ты молодец, что проверил камеры, племянник, но нужно ещё опросить… – Саньшу! – возмущённо воскликнул У Се, не сразу соображая, как дальше продолжать разговор с этим человеком. Из-за дальнего угла коридора высунулась голова Панцзы с немым вопросом, нужно ли уже спешить на помощь, или подождать ещё немножко. – Мы опросили самых главных подозреваемых, и сейчас я спрашиваю тебя – что ты делал на складе в ту ночь, когда пропал сундук с монетами, и почему ты опять водишь меня за нос!? У Саньсин от таких слов не опешил, а показательно схватился за грудь и закатил глаза, наклоняясь назад так, будто сейчас упадёт в обморок от сердечного приступа, но любимого племянника этим было не провести – он-то прекрасно знал, что если дядя в своём возрасте может скакать и обносить гробницы, то с ним точно всё в порядке. – Воды-ы-ы!.. – прохрипел мужчина, одним полуприкрытым глазом наблюдая за реакцией У Се. Тот не сдвинулся с места: – Хочешь воды? У нас есть прекрасный пруд с чистой водой, правда, он немножко занят, а вода в нём солёная и холодная – но тебе же и так сойдёт? – …Ты совсем меня не ценишь, малыш Се – Саньшу понял, что больше такие сцены не прокатят, и выпрямился, тут же оказываясь совсем-совсем здоровым. – Я был на складе У Эрбая, потому что некоторые мои вещи тоже лежат там, если ты не знал. Я же не могу всё держать в своём доме в Чанше, особенно когда мне нужно уехать – видишь, даже склад твоего второго дяди обворовали, что уж говорить о моём маленьком одиноком домике? Я же не могу не брать с собой Пань Цзы? – А меня можешь не брать, даже вопреки своему обещанию, да? – мстительно ввернул У Се, заставив дядю поморщиться. – Хорошо, я понял тебя. Почему ты не сказал мне этого сразу? – Потому что мой любимый племянник очень мило дуется и злится, – хихикнул У Саньсин, а затем вдруг посерьёзнел: – Правильно делаешь, что не доверяешь даже мне. Просто знай, я хочу, чтобы ты был в безопасности. Вещи, через которые пришлось пройти моему поколению, и поколению твоего деда, слишком ужасны, и цена за них была заплачена огромная – всё ради того, чтобы твоему поколению не пришлось нести этот груз, и разбираться с дерьмом тысячелетий. – Ты говоришь о… – А теперь я хочу пообедать! – Саньшу громко хлопнул в ладоши, резко обрывая вопрос. – Давай, у тебя так щёки округлились за всё время, что я тебя не видел, так что покажи мне своего повара, я очень хочу поблагодарить его за то, что теперь снова могу делать вот так! – с этими словами он сильно ущипнул У Се за щёку, а затем с громким мальчишеским хохотом побежал от него по коридорам Ушаньцзюй. – …так что вот, – закончил свой пересказ У Се. Друзья задумчиво покивали головами. Саньшу ушёл полчаса назад, достав даже Короля-дракона, к которому после сытного обеда полез за монетами то ли ради того, чтобы доказать свою невиновность и нужду в монетах, то ли просто потому что захотелось поплескаться. В любом случае, после его ухода угорь, плавая возле их опущенных в воду ног, что-то жалобно ворчал на своё драконье-рыбьем языке. Одна из чешуин на его лбу топорщилась – Саньшу едва не вырвал монетку вместе с мясом, за что был выброшен хвостом на берег. А вообще-то мог быть и съеден. – То, что он сказал про «дерьмо тысячелетий» – это что-то важное? – поинтересовался Панцзы, откидываясь назад на мягкий мох, которым они засадили берег пруда. – Ты же знаешь, я не разбираюсь в бизнесе Цзюмэнь. – Думаю, он имел в виду борьбу с кланом Ван, – У Се повторил за ним, растягиваясь на берегу. Послеполуденное солнце мягко грело, не обжигая кожу. По небу медленно плыли большие пушистые облака. – Я сам про это почти ничего не знаю. Все молчат, и просят не поминать былое. Кажется, они тысячелетиями вели борьбу с семьёй Сяогэ, но ради чего? Не проще объединиться, и… – Идеология, – прервал его размышления Сяогэ. – Ради мнимого могли уничтожить мир. – Сейчас одной кнопкой в ядерном чемоданчике можно мир уничтожить, – хмыкнул Панцзы. – Много ли надо – попасть в правительство… подождите-ка, разве Ваны не были вхожи во все сферы общества? Сяогэ вздохнул, всё ещё сидя и болтая ногами в прозрачной воде. У Се позади него дал Панцзы знак не настаивать на ответах. – Ладно, значит, этому клану нужно было что-то от семьи Чжан, что нельзя было найти, подорвав весь мир, – Панцзы показал Тяньчжэню язык и продолжил: – И ты не хочешь или не можешь говорить об этом. Понимаю. Но, может, ты можешь хотя бы пояснить за сокрушительную победу? Ты, кажется, был в первых рядах, когда… – Я не помню, – тихо ответил Сяогэ. Это прозвучало очень грустно, так, что оба его друга тут же резко сели, с беспокойством заключая его в объятия с двух сторон. У них была целая куча вопросов, но они так и не решились задать ни один из них. Напряжение в плечах и спине Сяогэ спало, и он медленно продолжил, пустым взглядом глядя на рябящую воду: – У семьи Чжан есть особенность. Я не могу объяснить. В какой-то момент что-то заставляет нас делать вещи, о которых я не могу вам рассказать. Например, идти в определённое место, чтобы охранять его в течении десяти лет. В тот момент, когда приходит время, и эта особенность берёт над нами верх, мы перестаём помнить. – Это что ещё за небесный дар такой? – с возмущением вскидывается У Се, обеспокоенно переглядываясь с Панцзы – их молчаливый друг ещё никогда не говорил про себя столько за один раз. – Какой уж там дар – проклятие! – вторит ему толстяк, крепче обнимая Сяогэ и потирая его предплечья в утешении. – Это можно как-то отключить? Мне совершенно не нравится мысль о том, что ты можешь просто забыть нас, и однажды не вернуться из своего похода в гробницу! Что нам тогда делать? – Сяогэ, если ты уйдёшь от нас на целых десять лет, и даже не сможешь предупредить, мы же с ума сойдём от беспокойства за тебя! – У Се подаётся вперёд и пытается поймать ускользающий взгляд. – Если так произойдёт, то нам придётся всю твою семейку хорошенько встряхнуть, за то, что опять повесили на тебя непонятно какие обязательства, и позволили уйти! – Семьи Ван больше нет, – уголки губ Сяогэ от слов друзей чуть приподнимаются. – Моя работа окончена. Мне больше не нужно уходить. Панцзы и У Се, выдохнув с облегчением, обняли его крепче. Так и сидели до самого вечера, пока закат не окрасил небеса в нежно-розовые тона. Король-дракон, напоследок потёршись чешуйчатым боком о ноги, словно большой ласковый кот, уплыл ночевать в свой домик. Если бы не вечерняя прохлада, пришедшая в сад с наступлением темноты, они бы так и заночевали бы под открытым небом с ранними, едва-едва разгорающимися звёздами. Но под крышу всё-таки пришлось вернуться. И вовремя. – В доме кто-то есть, – прошипел Сяогэ, стоило только переступить порог. Неясно, как он это определил, но У Се и Панцзы тут же замерли на месте, ожидая дальнейших указаний от самого умелого воина среди них троих. – У Се, стой здесь. Панцзы – расходимся. – Мне шугнуть его на тебя? – уточнил мужчина, вооружаясь крепкой мухобойкой с деревянной ручкой и толстой кожаной шлёпалкой на конце. В умелых руках это оружие било так больно, что У Се даже невольно начал переживать за того, кто посмел проникнуть в Ушаньцзюй. …он не подумал переживать за себя, потому что на его стороне было целых два мощных бойца, Сяогэ к тому же умел ходить практически бесшумно, и Панцзы, несмотря на своё прозвище, нисколько от него не отставал. По идее, они просто должны были зажать чужака в клещи, загнать в угол и допросить с пристрастием, но время шло, а тишину Ушаньцзюй так ничто и не тревожило. – Панцзы? – шёпотом позвал У Се, вжимаясь спиной в закрытую дверь. – Сяогэ?.. Он успел краем глаза зацепить сверкнувшую в свете уличного фонаря серебристую полоску стали, а затем на миг весь обзор перекрыл тёмный человеческий силуэт, и У Се с ужасом успел осознать, что сейчас ему всадят нож под ребро… А потом вязкую полутьму разрезал свист меча – полоса чёрно-золотой стали по самую рукоять пробила дубовую дверь, заставив нападающего перепугаться и с силой отшвырнуть свою жертву в сторону. Дверь, почти сорванная с петель, громко ударилась о стену, заставив оконные стёкла жалобно брякнуть, и злоумышленника как ветром сдуло. Только на заборе мелькнули его карабкающиеся наверх очертания, и он, спрыгнув на другую сторону, сбежал. У Се, держась за бешено колотящееся сердце, поднялся на дрожащие ноги. К горлу подступала паника, он чувствовал, что начинает задыхаться. – У Се? – крепкая ладонь с двумя знакомыми, странно длинными пальцами, сжалась на предплечье, и всё напряжение улетучилось, словно лопнул воздушный шарик. – Не задел? – Я в порядке, – парень, глубоко вдыхая, и с силой выдыхая, на краткий миг прижался к плечу Сяогэ, просто чтобы почувствовать успокаивающее тепло. – Что случилось? – Не поймал, – виновато ответил Сяогэ, бросая тревожный взгляд на улицу. – Быстрый. – Вы целы? – из темноты коридора с громким топотом выскочил Панцзы. – Этот ублюдок поколотил витрины и развёл бардак в магазине – не думаю, что это вор, они обычно так себя не ведут. Наверняка кто-то очень хочет, чтобы ты прекратил расследование, и это было предупреждение! – Кому это выгодно? – У Се всё-таки решил сесть на деревянную скамью, потому что от произошедшего начала кружиться голова. – Не сами же директоры Бай и Дин прибежали к нам, чтобы испортить витрины? К тому же, кто вообще мог перепрыгнуть через забор Ушаньцзюй? Это просто невозможно! – Возможно, – произнёс Сяогэ, всё ещё глядя куда-то на улицу. – Может, только для кого-то из семьи Чжан, но не для простых людей! Если, к примеру, чтобы попасть к нам, у него была стремянка, то как он мог уйти от нас? И Сяогэ – разве кто-то может быть быстрее тебя? Все трое тревожно переглянулись. У Се вдруг подумалось, что он знает, что происходит, но мысль была тонкая, словно паутинка, потянешь чуть сильнее – порвётся. Так что он не стал слишком сильно забивать голову. По крайней мере сейчас. – Нам необходимо понять, кому было нужно красть сундучок с монетами, – тяжело выдал Панцзы. – Твои директоры просто не имеют мотива – они знают, как на законном основании выносить со склада ценные вещи. Украв монеты, они разом перекрывают себе всю отлаженную схему, ведь после такого начнутся ненужные никому проверки – ещё и старое вскроется. А по поводу других краж, Тяньчжэнь – не думаешь, что воры разные? Как это может быть связано с монетами? – Не знаю, - обессиленно выдохнул У Се и потёр лицо, пытаясь привести себя в чувство. – В любом случае, нам нужно сейчас… – Уборка, – безапелляционно произнёс Сяогэ, хватая стоящую в углу метлу. – Сейчас. Когда они наконец закончили собирать стёкла, выметать из углов осколки фарфора и мыть полы, уже светало. По подсчётам оказалось, что «предупреждение» обошлось магазину чуть ли не в две сотни тысяч юаней. Панцзы и У Се, устало зевая, сползли по стенке на вымытое лакированное дерево полов. Сил больше ни на что не оставалось. Сяогэ, задумчиво хмурый, методично расставлял по полкам антиквариат со склада взамен уничтоженных вещей. Наблюдая за его движениями, У Се положил голову на плечо уже похрапывающего Панцзы, и почти заснул… – У Се. Телефон. – М-м? – непонимающе промычал парень, открывая глаза. Только через несколько мгновений до него дошло, что в его кармане и правда звонил телефон. Он вытащил его, и сон мгновенно слетел. – Эршу? Что-то случилось? – Директор Дин найден мёртвым в кабинете. Самоубийство. На его столе стоял сундук с монетами Короля-дракона, замок не тронут.