Больная фантазия

Предакинг подходит несмело, словно нашкодивший кот цапнувший хозяина и сейчас хочет немного ласки. Трансформируется в зверя, урчит так громко насколько позволяет физиология, опускает морду чуть ли не вспыхивая землю прижав наросты к спине. Он наконец подкрался к сидящему достаточно близко, бот крохотный по сравнению с ним, но Предакинг все равно поджимает к лапам хвост. Пугливым детёнышем потерся носом об мигалки полицейского. Белый с синим только напрягается от хмурости. Его пальцы сильнее и без жалости сжали книжечку едва ли задумываясь о причинённом вреде. Зверь лег под боком, снова урчит всей своей сущностью, король предаконов изображает мурлыканье земных животных. Пытается привлечь внимание к себе. Чейз молчит, делает вид, что не замечает гиганта, хотя больше не читает, его хмурый взгляд впился куда-то сквозь текст. Кон накосячил, у всего есть лимит терпения и прощения. Предакинг перешёл обе границы. Чейз заядлый читатель, он пробует себя во всем, но чаще всего с треском проваливается. Кулинария, художество, пение, театр, враньё, понимание людей, шутки. Все это навсегда останется похороненным под каждым сказанным в адрес словом. Бот нашел себя в литературе, каждое преступления это анализ, план. Романтика как вопросы и философии как мысли в слух. Чейз начал сам пробовать писать, да, сначала это был сырой текст который было тяжело читать из-за самого Чейза. Манера общения, взгляды на жизнь, взаимодействие с другими и отношения. Сколько труда, терпения и рвения было вложено в каждый текст, в каждый абзац маленькой истории или черновика. Чейз действительно думал, что наконец нашел себя, свое место. Как же давят слова, как же обидно из-за этих слов. Когда ты стараешься, а в ответ только смех и издёвки. Переступил, возможно не так как хотел, но не бросил. Но это как гниющая рана готовая открыться в любой момент, особенно когда твой труд попросту уничтожили не придав значению. Полицейский работал над этой историей достаточно долго. В каждое слово, предложение и абзац, блок, он вложил свою искру. План, построение, ход сюжета, персонажи. Злость распирает неожиданно яростно, когда бот видит свою работу попросту сожжённой зверем. Все до основания уничтожено, как что-то вырвали, решили детали и сейчас ты чувствуешь себя неисправным. Предакинг не знал, только хотел показать свою силу, умение и превосходство человеку. Кто же знал что это вещь Чейза ? Оправдание, мог ведь спросить нужна ли это книжонка. Не забудет горящую ярость, что тает в обиде и горечи. Мотает мордой, воспоминания обжигают не хуже собственного пламени. Он потерся об бедро полицейской машины, тот только вздыхает отвернувшись головой подальше от Предакинга. Зверь поник в глазах, язык проходит теплом по металлу, хотя бы обрати внимание, бот, обрати внимание. Чейз все ещё расстроен, кону этого не понять, но видеть автобота таким причиняет ноющую боль. — Я все перепишу снова, — преобразился сверкая ядовитой оптикой, — обещаю, только не обижайся, бот. — Наклонился к лицу обогнув через плечо. — Что мне сделать ? Я даже не знаю как извиниться. — Никак, ты не ставишь чужой труд ни во что. — Сухо бросает полицейский. — Мало того что сжёг мою книгу так и подпалил мой шкафчик, сплавил замочки на коллекции издания, раритетные серии попросту обгорели в переплете, а обложки расплылись. — Возмущённо шипит обычно всегда спокойный и сдержанный автобот. — Мне действительно нет дела до твоих извинений, Предакинг. Ты испортил мои вещи и вещь в которую я вложил свою искру. Только подумал что у меня хоть что-то получается как ты это резво бросил в огонь. — Я правда не хотел, не знал. — Ни знание закона не освобождает от ответственности за совершенное преступление. — Скажи как мне исправится ? — Уйди, не мозоль мне оптику.

***

Чейз опешив закрыл рот, зевание где-то застряло в глотке не желая вылезти на свободу. Он ошарашенно уставился на бывшего десептикона, Предакинг в упор стоял перед дверью каюты, виновато понурив голову носком серво гладил пол. Он достает свои мани из-за спины протянув кучку блокнотов, достаточно больших чтобы в них мог писать робот. Среди блокнотов и книги, Чейз узнает пару обложек испорченных экземпляров. В голове только одна мысль, Праймус, лишь бы не украл. Поднимает свои лаймовые окуляры к стыдливым жёлтым. Предакон неловко прижал голову к плечам понимая что их стояние затягивается, а алый ни берет ни говорит. Кону не по себе, зверь делает попытку, встаёт прямо смотря сверху вниз на маленького полицейского. Слова как-то проглочены или как объяснить свое поведение не знал. Стыд поедал не хуже скраплетов. — Вот. — Ты их украл ? — Нет, честно. — Простонав закатил оптику. — Возможно мне пришлось просить помощи у людишек. — Я так понимаю это извинения ? — Можно и так сказать, я прощен ? — Мне нужно подумать, да.