Часть 40
14 января 2023 г., 14:00
Смерть, ради жизни. Жизни близких и родных. Высокая цена? Не думаю. Говорят, что жизнь игра, а люди в ней актёры. Часть моей жизни была ложью, умелой игрой жестокого сценариста. Он совершенно чётко прописал сценарий моей жизни, не обсудив его со мной, но он точно не ожила, что я начну импровизировать и писать свой сценарий, угодный мне. Я порезала руку и пролила кровь на медальон, после я выпила мёртвую воду из флакона, который мне дала Азалия. Последнее, что я помню, крики Кирилла и Аршахана, бросившегося ко мне. Было больно? Нет! Был туннель, о котором рассказывают? Нет! Все произошло стремительно быстро, словно я из одной комнаты вошла в другую.
— Где я? — я осмотрелась, вокруг был знакомый песок и пляж. — Ау! Азалия!
— Вот мы и встретились! — раздался голос позади меня.
Я обернулась и увидела Аристарха. Он не спеша подошёл ко мне. Внешний вид с последней встречи изменился, больше не было того расслабленного и счастливого человека. Передо мной стоял сильный, волевой мужчина, воин, одетый во все чёрное с горящим пламенем в глазах.
— Аристарх! А где Азалия?
— Она не придёт. Не в эту минуту. Пока ты в моей власти.
— Я умерла?
— Да, — он медленно стал подходить ещё ближе.
Я стояла на месте в ожидании.
— Ты не боишься? — прозвучал вопрос ледяным тоном.
— А стоит?
— Всё боятся смерти, но у всех страх разный, — он подошёл совсем вплотную ко мне, заглядывая в глаза, словно пытаясь увидеть меня изнутри. — Кто-то, увидев меня убегает, но я его настигаю, когда он устаёт бежать. Кто-то, кричит или плачет, в надежде меня разжалобить и вернуться обратно. Кто-то, начинает молиться, в надежде на прощение или покой.
— И как, их надежды сбываются, они получают прощение?
— Если душа того заслуживает.
— А что ждёт меня?
— С тобой ничего не ясно и все понятно одновременно, — спокойным голосом ответил мужчина.
— Опять загадки! — возмутилась и закатила глаза. — Я как попала в этот мир, словно участвую в игре «Крокодил» и вечно в роли игрока, а не ведущего. Ты можешь просто сказать: ты умерла. В этой жизни плохо себя вела, и тебе дорога в вечные мучения, или наоборот, вела хорошо и тебе даровано прощение, и рай!
— А куда хотела бы ты? — заинтересованно спросил Аристарх.
— Ну я думаю, как и все в рай, — удивилась я вопросу.
— А что для тебя рай? — спросил Аристарх.
— Ну, что за странный вопрос?! Для меня рай, это… это… — тут я задумалась. Ответ на такай вроде простой вопрос был, а вроде, как и не было ответа.
Аристарх скрестил руки на груди в ожидании моего ответа и внимательно смотрел на меня. В его взгляде читалась ирония.
— Сама не знаешь, что хочешь, а ещё и возмущалась, что одни загадки вокруг.
Я вздохнула и посмотрев на горизонт села на песок. — Ты прав. Вот так ничего не понятно.
Аристарх сел рядом. — Ну может есть то, в чем ты уверена?
— Есть… но это осталось в прошлом… теперь я мертва и это осталось только в воспоминании.
— Расскажи мне, — его голос прозвучал мягко. Мне показалось, что огонь в его глазах стал меньше.
— Жизнь, это прекрасная, невероятная штука. Там есть солнце, цветы, море, поцелуи, секс, шоколад, любовь, друзья. Если отбросить токсичный брак, меня окружали любимые люди: мама, папа… Аршахан, хоть и была с ним совсем не долго. Появились новые друзья.
— Судя по твоим словам, ты не хочешь в ад, но и в рай ещё не готова попасть.
— Что ты хочешь сказать?
— Что тебе суждено третье.
— В смысле? А разве так бывает? Есть же рай и ад, а третье что?
— Жизнь, — коротко ответил он.
— Но, ведь мёртвые не могут быть живыми. Я там осознанно выпила мёртвую воду, лишив себя жизни.
— Это так, но ты кое-что забыла и ещё кое-что не знаешь, — с загадочным видом улыбнулся, посмотрев мне в глаза.
— Что именно я о себе не знаю? Аристарх, вот сейчас ты меня пугаешь! — испуганно проговорила и сжалась внутри.
— Да? — удивлённо улыбнулся он. — Когда нужно ты не боишься, когда не нужно, решила бояться. Смешная ты.
— А ты опять играешь со мной в «крокодила»!
— Что это игра такая? Крокодила, как животное я знаю, а игру нет.
— Когда ведущий показывает слово, используя мимику, движения или жесты, а игроки должны отгадать, что он изображает. Вот и я, вечно должна отгадывать, что вы все хотите мне сказать.
— Хм, — улыбнулся он приподняв бровь, — зато ты всегда остаёшься в тонусе.
— Знаешь, иногда хочется и расслабиться, — я ковыряла пальцем мокрый песок, рисуя узоры.
— Согласен, но ведь сейчас ты расслабляешься. Море, ведь ты его любишь, и никто не хочет тебя тут убить.
— Оптимистично, с учётом того, что я мертва.
Мы сидели молча смотря в даль и слушали шум прибоя.
— Есть ещё одна загадка, которая меня интересует, — я прервала молчание.
— И что же это? — спросил Аристарх.
— Ты, бог смерти и приходишь ко всем в разных обличиях… но я никак не ожидала, что это будет попугай, хоть и чёрный. Сейчас ты пришел в человеческом облике.
— А что ты ожидала увидеть? — улыбнулся Аристарх.
— Фигуру с черепом, в чёрной мантии и с косой, — пожала я плечами. — У нас так изображают.
— Занятное описание, нужно будет попробовать на какой ни будь заблудшей душе.
— Аристарх!!! — послышался недовольный голос.
От неожиданности я подскочила. Мы обернулись, и я увидела Азалию, которая быстро направлялась в нашу сторону. Вид у неё был недовольный.
— Аристарх, — сердито проговорила Азалия. — Ты обещал не долго!
— Прости, любимая. Всегда приятно общение с чистой душой, — улыбнулся Аристарх.
— И все же, у каждого есть свое время, — она сердито смотрела на него.
— Когда ты злишься, становишься ещё более прекрасней, чем обычно, — он подскочил и нежно поцеловал ее.
— Подхалим, — улыбнулась она, поцеловав его в ответ.
— Ты очень храбрая, — сказала она развязывая небольшой мешочек, — и твой поступок достоин вознаграждения. — Она достала из мешочка половину печенья.
— Гроглы мертвы?
— Нет, они пока живы...
— Но как же? Я ведь сделала все как было сказано: пролила свою кровь на медальон и выпила мертвую воду! Всё было напрасно?! — расстроенно посмотрела на них.
— Нет, все было верно. Теперь дело за драконом и осталась самая малость за тобой - возродится яркой птицей. Вот, возьми,— она протянула мне половинку печенья. — Ты ей отдал? — спросила она у Аристарха.
— Я увлёкся беседой и не успел,— ответил он.
Азалия недовольно покачала головой, глядя на него суровым взглядом.
— Не сердись, мы все успеем, — ответил Аристарх. — После этих слов достал из кармана платок и раскрыл его. В нем лежала другая половина печенья, — возьми, откуси вначале мою половину, а потом, ту которую тебе дала Азалия.
— Я не поняла. Моя душа вселится в птицу? — переспросила я и послушно откусила вначале одну половину, и проглотив её, откусила вторую, которая дала Азалия.
— Пришло время для перерождения. Помнишь, я сказала: ты должна умереть, чтобы потом вернуться.
— Да, но… я все еще не понимаю.
— Ты все поймёшь, не бойся, но нельзя медлить. Ты нужна дракону, а он нужен тебе. Вы теперь с ним связаны, как две половинки одного целого, — она соединила две половинки печенья, которые они мне дали с Аристархом, сделав их одним целым, словно их не ломали на пополам. — Видишь, все едино, даже половинки полученные от жизни и смерти соединяются в едино. Откуси теперь.
Я послушно откусила кусок от целого печенья.
— Пора, — коротко сказала Азалия.
— Спасибо вам обоим за все, — поблагодарила я друзей. — До встречи.
— Маша, попугай, птица, приносящая счастье. Мне захотелось тебе его подарить. Хорошей душе всегда приятно… — услышала я голос Аристарха, проваливаясь в темноту.
