Венок из звёзд

- Доча, не засиживайся на кресле, а то простынешь! - Мам, ничего не простыню, иди обратно в дом. - Не учи меня, я лучше знаю. Твоё здоровье сейчас на волоске! Люмин слегка улыбнулась матери, даже в какой-то наглой манере, но всё же поднялась с кресла качалки, обошла крыльцо и зашла в дом. Мама сразу засуетилась: - Вот и хорошо, а то всё на улице сидишь, да мёрзнешь! Смотри какая зима за окном, не май месяц, между прочим. - Вообще-то ещё не зима. И мне не было холодно. Они обе посмотрели друг на друга, и пусть каждая держала собственную позицию, отличающейся от другой, но спорить дальше не стали. Мать тихо обошла стол, тут же замолкнув, когда коснулась живота Люмин. Да, за это прошедшее время уже образовался небольшой животик, совсем незаметно. Можно ли это считать, что они всей семьёй решили оставить нерадивого? Возможно. Но за то время, что Люмин приходила в себя, она просто привыкла к нему, к тихому существу, что отныне обитает в её утробе, и хоть на немного, но ситуация поменялась в лучшую сторону. По крайней мере, всё не стало настолько хуже, чем было раньше. К сожалению, девушке всё же очень трудно приходится, так как врач запретил пить её таблетки от нервных срывов, и даже лечение на антидепрессантах начать не может, и то, как мама выражалась ранее, что её здоровые на волоске... возможно, не такой уж и бред. Естественно, тему отца ребёнка общепринято игнорировать, ведь это знают абсолютно все: люди, с которыми Люмин работала, родственники, которые приезжали, чтобы увидеть её беременную, соседи, друзья семьи, все в курсе про это большое, толстое бельмо на их глазу, это пятно, которое не смыть. Она, конечно, могла сделать аборт, вылечиться, встретить позже кого-то достойного, забеременеть от него, создать нормальную семью, но в том состоянии девушка не могла нормально соображать, а родители не хотели решать за неё. В итоге, словно сам собой, ребёнок и остался. Они прекрасно знают, что говорят у неё за спиной. В итоге, о работе и речи быть не может, так что целыми днями, всё, что блондинка делает, это бродит по родительскому дому, смотрит старые фотоальбомы, пишет что-то в блокнотике, в тайне от всех, бегает в туалет и наслаждается токсикозом. Много усилий уходят на то, чтобы пытаться справляться с ментальным здоровьем с минимальной угрозой для ребёнка. Родители буквально пылинки сдувают с неё, чуть ли не на ручках катают, это, безусловно, помогает, хоть и Люмин ощущает себя чаще всего бременем. Она чаще стала проводить время на свежем воздухе, даже если холодно, особенно в последние недели. Но мама её беспокоится, и стоит девушке лишь посмотреть в сторону двери, как мать бежит ставить чайник. А с работой... детектив взяла паузу от всей этой суматохи, но пару дней назад ей всё же удалось поговорить с Джинн, чтобы прояснить всю ситуацию. Начальница удивилась, но отнеслась с пониманием, и в который раз сказала эти болезненные слова: "насчёт твоего брата всё по-прежнему". Все вокруг так отчаянно торопятся скрыть мрак и угнетающую атмосферу, что порой кажется, что кругом один фальш. Но ведь она знает, это для её же блага, впадать сейчас в отчаяние — не лучшее решение, хоть и желаемое. Иногда просто хочется ответить на тернии жизни самыми красивыми слезами и с пустотой внутри, страдать. Даже в страданиях кто-то может увидеть некую красоту, ведь страдающие всегда "в центре внимания"? Звучит глупо и нелепо, а может и вообще неправда, но людям нравится страдать. Кое-что поменялось в тот день, когда Люмин в очередной раз шарилась по дому, обыскивала всё вокруг и наткнулась на одну вещь. Тут же потеряв дар речи, как же не могла найти это раньше? И что она вообще забыла в сумке с отрубями в чулане? Девушка не стала над этим задумываться, быстро взяла планшет и начала искать зарядку к нему. Это ведь не просто устройство, а планшет, принадлежавший Итеру. Тут наверняка есть какие-то следы от того, во что он вляпался. Забыв даже пообедать, Люмин завязала покрепче повязку вокруг поясницы, нашла чем его зарядить и открыла. Ну, конечно, вход требовал пароль. Перебрав парочку вариантов, девушка ввела, но бестолку. Из-за стольких неудачных попыток угадать, он заблокировался на полминуты. Заболела голова, ну и какого..? Что за пароль мог поставить её брат? Это же буквально может быть что угодно, но если он не выкинул устройство, а спрятал в доме родителей, значит, он хотел, чтобы этот планшет открыли. И пока блондинка над ним корячилась, пришла мама с супом и хлебом на подносе, поставила ей на стол со словами: - Ты не пришла на обед, значит, он придёт к тебе. Ой, а что это у тебя? Мать оглядела вещь в руках Люмин и накрыла рот руками. - Это же..? - Да, я нашла его в чулане, холодный и разряженный, сейчас пытаюсь открыть. - Ой, горе ты моё... как же мы его не заметили? Люмин подняла одну бровь. - Хочешь сказать, вы внимательно изучили чулан? - Да, мы с твоим отцом делали там уборку несколько дней назад. - Где именно делали? - В чулане, везде где только можно, а то боялась, что тараканы заведутся. - И ты уверена, что не натыкалась на это? - Я бы обратила внимание. Неужели он появился недавно..? Очень странно. Единственное логичное объяснение что, каким-то образом, родители правда его не заметили. Мать сложила руки, поинтересовавшись: - И что ты думаешь на этот счёт. - Ничего не думаю. Сейчас нужно только разгадать пароль. Вот и нашлось новое занятие, точнее, новая надежда в этой бескрайней пучине безысходности. Они неоднократно ломали голову над такой "загадкой", но всё тщетно. Пришлось отложить планшет, чтобы поужинать, но позже девушка опять возьмётся за него. Папе пока решили ничего не говорить. Отец же только вернулся с работы. Пока они ели бобы с запечённой рыбой, приготовленной матерью, в комнате опустилась тишина. Возможно, каждый член семьи утонул в своих мыслях, или они исчерпали темы для разговора, или же просто устали. Люмин даже толком не поела, вздохнула и вдруг предложила, как снег на голову: - Может, пора мне уже вернуться в мою квартиру? Сколько уже могу вам докучать? Отец удивлённо поднял на дочь глаза, прожевал содержимое во рту и ответил: - Ты что, так на это смотришь? Дочь, не истери опять, я тебя прошу. - Это не истерика, это- - Молчи и ешь. Тебе полезно. И даже не заговаривай, никуда не отпущу, а то мало кто.. ходят по улицам в этой вашей помойке. Тут безопасно, красиво. И тут мы все вместе. Почему ты думаешь, что докучаешь, интересно? Люмин принялась есть из тарелки, продолжая разговор: - Я не стираю, не готовлю и не работаю, только вы делаете все за меня, сколько уже можно. Мать её нервно вздохнула, и тоже влезла в дискуссию: - Ты опять? Ты не делаешь это всё, потому что это делаю я, и потому, что тебе, дорогая моя, нужно отдыхать. Вот в этом отец прав, не начинай. Хоть и забота с лаской очень приятные, но она не может помочь этому противному чувству беспомощности, словно она паразитирует своих родителей. Это паранойя, истерика, стресс и неспособность сидеть на месте, закинув ногу на ногу. Девушка просто физически не может так. Воспринимает всё как должное... на какой-то момент они смогли её убедить, но эти мысли подкрадутся снова, чтобы отравить сознание. Но мысли о поиске Итере не утихали, и хоть Люмин известно больше, чем некоторое время назад, она не может не беспокоиться о брате. И поэтому, как только закончила есть, снова побежала к себе в комнату, работать над решением. Она правда вызвалась помыть за собой посуду, даже пыталась понести её до кухни, но мать буквально отобрала их из рук. Отец с интересом спросил: - Куда это она так быстро? - Да так, дело у неё одно, давай, не втыкай. В какой-то момент Люмин отложила устройство, ей пришла в голову идея: нужно искать подсказки к паролю, если угадать его просто так ни в какую не получается. Нужно начать с самого планшета, и таким образом она стала его внимательно осматривать: любые рисунки, наклейки, царапинки, может даже вырезанные инициалы. Стоит попробовать снять крышку, и тут же бинго - какой-то знак. В самом углу крышки она нашла небольшие царапины в виде молний. Что бы это могло значить? Тем временем на улице темнело, небо стало серым, классическая погода для глубокой, холодной осени, местность давно затихла, забралась под одеяло и потушили свет, чтобы заснуть, а ветер всё сильнее усиливался. Вокруг сухих ветвей прогуливался одинокий подозрительный человечек, одетый весь в чёрном. Он осторожно смотрел на окно, из которой выглядывала задумчивая блондинка, но чтобы она не заметила, издалека. Затем парень осмотрел окрестности, не сдвинулся с места и продолжил наблюдать за Люмин. И так до самой ночи, пока ничего интересного не успело произойти, и парень убежал прочь. Ночь, луны совсем не видно, уж тем более звёзд, Люмин совсем не спится, она всё воротится в кровати, позу нормальную выбрать не может, и, не выдержав, встала с кровати, пошла на кухню за водой. Долбанная молния, она уже перебрала все варианты, которые смогла вспомнить на данный момент, снова нихуя. Вода поможет освежиться и прийти в чувства, если уж даже заснуть не сможет, пока не разблокирует планшет. И пока девушка пила воду, в голову пришла идея - точно, как она могла забыть, их с братом игры из детства, в которые они так часто играли. Та самая игра про шаровую молнию, которая быстра надоела Итеру, но из-за мольбы сестры и вечных уговоров в неё поиграть всё-таки соглашался. Неужели это подсказка к той самой игре? Но как же она называлась.. нужно быстро пойти к планшету пока вспоминает. Название Люмин то ли вспомнила, то ли интуитивно предположила, она и сама не помнит, из-за волнующего момента, но открыть планшет получилось! И это самое главное! Всё же ночью её мозг работает намного лучше. Дальше она зашла в личные файлы, документы, заметки, которые были спрятаны, но не так сложно. И открыла. Блондинка не моргала почти минуту, пока смотрела на всё это, затем всё же сделала это и поняла, что Итер ей подбросил... но зачем? Что ей со всем этим делать? Что ей делать со всеми этими рапортами по продаже наркотиков и оружия и другие незаконные вещи, которыми до сих пор тайно занимался её брат, прикрываясь "цветочным магазином"? Неужели стоит пойти со всем этим в полицию и доложить на собственного брата? Она же обязана это сделать, тут все доказательства, не то, что как детектива, а как гражданина. Раньше, когда она получала лишь смутные факты и неясные сообщения, и когда намеренно укрывала это, ради общей безопасности, не сравнится даже близко с тем, что у нее есть сейчас. Настоящая тикающая бомба. Последствия будут страшны, если прознают, что Люмин скрыла настолько важные доказательства от правосудия и защищала брата-преступника. Если Итер погряз во всём этом, чем же он ещё занимается? Или дальше не заходил? Что вообще происходит, откуда этот планшет взялся, может даже... это мысль взбудоражила все внутренности девушки, от чего волосы встали дыбом, ведь.. что если эта вещь вовсе не от её брата, а от кого-то другого, с целью шантажировать на его жизнь? Конечно же, она удостоверилась, что он в безопасности, но с тех пор как он пропал, Люмин же ни разу не видела его вживую и не слышала голос. Она быстро подошла к окну и осмотрелась. Темнота. Пустота. И никого, кроме засохших веток. А ведь у неё почти было чувство, что кто-то следил. В итоге Люмин провела ещё пару дней, обыскивая планшет с ног до головы в поисках хоть каких-то посланий и ответов на сложные вопросы, связанные с жизнью её брата. Она не могла дождаться дня, когда они снова встретятся, после его ухода всё стало слишком.. слишком. Он наверняка уже в курсе того, что произошло в её личной жизни, и как всё пошло наперекосяк, ведь новости об этой "невероятной истории" гудели от каждого утюга. Буквально. Даже возникали мысли.. что о ней сейчас говорят на работе? Где она училась? Все знакомые и даже незнакомые.. словно столько взглядов наставлены на неё, и перед ними всеми она чувствует непосильную вину. Словно она что-то сделала не так, всё не так, словно она была заодно с киллером, даже не зная этого, но незнание не оберегает от ответственности! Нет! Словно она могла в любой момент остановить это всё, но выбирала каждый раз не замечать, оставаться слепой и верной. И к чему в итоге это всё привело? Всегда остаются разбитые в осколки надежды и самый крайний в этой ситуации. Крайним себя ощущала Люмин в полной мере. Особенно это чувство бездействия, что все остальные называют "отдыхом", утяжелили для неё уже укоренившие сомнения в себе, хоть Люмин и старается не замечать этого. Она глупее, намного глупее чем она думала. Ну вот, снова эти противные мысли, снова наворачиваются слёзы. В этот раз она точно не сможет сдержаться и заплакала. Тихо, ночью, в подушку, чтобы родители не слышали и не беспокоились зря. Под тихими всхлипами всё же окутал подкравшийся во мраке сон. Сон, похожий на маленькую смерть. А проснувшись на утро, Люмин пришла в голову идея, что попросить у папы. - Ты уверена? - Более чем. Я готова, я так думаю. Если тебе так будет спокойнее, сам отвезёшь меня. - Ну, конечно же, я отвезу тебя, но... прошло не так много времени, да и та свинья шарится на свободе, кто знает- - Ну, пожалуйста, я же не была в своей квартире целую вечность, с тех пор как вы привели меня сюда! Я хочу посмотреть, что с ней сделала полиция, и может, забрать кое-что.. - ... Ладно. Хорошо, у меня всё равно дела в городе, так и быть, заскочим. Но ты же понимаешь, как это опасно? Девушка убрала руки за спину и озвучила мысль, связанную с их "запретной темой", но раз уж её отец начал первым, деваться некуда: - Ну ты ведь понимаешь, что он давно не в этом городе.. может даже стране, его ведь ищут. Не думаю, что ему так вздумается выползти из грязи и напасть на меня. - Это всего лишь твои догадки, дорогая моя дочурка. И никогда не помешает быть осторожным. - Ну хорошо, тогда.. возьмём с собой лопату, на всякий случай. Хоть и она не улыбалась, сказав фразу серьёзно, но по звучанию было ясно, что это шутка. Отец же не вкупил, махнул рукой и поделился искренним мнением: - Нет, ну какая лопата в городе.. у меня же есть дробовик, но с ним аккуратнее, а то на него документы просроченные. - - Просроченные? Отец кивнул. А Люмин вскинула бровями и переспросила: - Как могут документы на ружьё быть просро- - Так, иди собираться, а то поеду без тебя. Пока девушка уходила в свою комнату, папа, как и обещал, пошёл за проклятым ружьём. Когда они уже оказались в городе, девушка даже удивилась что дорога заняла не так времени, как обычно, даже пробок было меньше. Во время поездки они благополучно молчали, и никого это не беспокоило. А когда доехали до квартиры Люмин, её отцу пришло сообщение, что нужно ехать на место встречи раньше назначенного, потому что появилась некая проблема. Мужчина тут же предложил: - Давай пока я не разберусь со всем, ты подождёшь меня в машине. А потом мы вместе поднимемся туда, идёт? Блондинка беспомощно посмотрела на него. Их страх словно уже переходит все границы и больше походит на паранойю. - Но я же могу одна пойти в свой дом. - Даже не заговаривай об этом. Нет, и точка. - Ничего страшного не случится, в конце концов. Если что я сразу зову тебя или соседей. Ну пожалуйста! Отец был совсем не убеждён этим, но ему на телефон уже позвонили с расспросами о том где же он находится. - Ну пожалуйста, пап, я не хочу ждать в машине, я просто поднимусь в свой дом. Тем более, что я сменила замки, помнишь? Он вздохнул, потёр виски и тихо выдохнул: - Ну что мне с тобой делать..? Хорошо, хорошо, раз так хочешь, иди. Но пиши мне смайлик каждый десять минут, чтобы я знал, что с тобой всё хорошо. - Идёт. Люмин вышла из машины, натянула шапку, потому что ветер сильно дул в лицо, и пошла к дому. Может просто из-за погоды, или произошедших тут недавно событий, но он выглядит мрачнее чем раньше. И тем не менее блондинка рада тут вернуться. Такое волнение в груди, особенно что она могла убедить отца отпустить её, уже надоел вечный надзор. Да, чтобы он не психовал, девушка отправила короткий смс и поднялась по лестнице. Лифт, как всегда, не работает. Неудивительно, он ломается чаще, чем в их стране происходят разводы. Раньше она поднималась намного легче, но теперь, из-за нынешнего положения, хоть и на маленьком сроке, но разница ощущается. И отдышка намного раньше подходит. Дойдя до нужного этажа, девушка достала ключи, зашла в квартиру и закрыла дверь за собой. Лёгкий ветер одиночества только что прошёл сквозь неё, она же тут впервые за эти три недели. Застоявшийся запах и выключенный свет сделали помещение неузнаваемым, потому первым делом она нагнала свет. Хоть и после обыска полиции всё было вверх дном, но бардак был убран, за исключением кое-каких следов ботинков на линолеуме. Блондинка тихо осмотрела их, взяла телефон в руки и пошла дальше. Такое неописуемое напряжение, словно сейчас перед ней откроется кроличья нора и из неё выскочит безумный шляпник, чтобы дать ей чайником по башке. Но это она излишне нервничает, в целом, её обрадовало состояние квартиры, всё более менее на месте, и, как минимум, она не разваливается, уже радует. Стоит, наверное, взять какие-то книги, по которым она соскучилась, фотки с Итером, каким-нибудь побрякушки, всё что захочется взять. Нужно пойти в спальню, дверь которой уже открыта. Но, переступив низкий порог комнаты, в глазах тотчас потемнело, потому что она- Почувствовала чьё-то присутствие. По привычке потянула руки к поясу в поисках пистолета и когда осознала, что ещё и безоружна, тут же запаниковала. Сука. Кто-то пробрался в её квартиру именно сейчас, и, видимо, успел спрятаться, чутьё никогда не подводит в таких моментах. Нужно быстро взять что-нибудь в роли орудия для защиты. Неизвестно чем это всё может закончиться. Но вокруг по прежнему тихо, как в морге. За дверью точно кто-то есть, она почти видит чужую тень. В голове проходят тысячи и одна мысль, вдруг кто-то знал что она собирается тут и намеренно пришёл, если это и не ограбление и не случайность, а самое настоящее спланированное нападение? В таком случае, можно быстро угадать кто может оказаться за дверью, но прежде чем она попыталась что-то предпринять, незнакомец показал себя. Люмин сжала руки в кулаки до ноющей боли, сделала шаг назад, как будто это как-то отгородит от опасности. Не было слов, лишь тяжёлое молчание. Словно отравление от ртути. Первое что девушка пробормотала было: - Что..? Перед ней оказался Тарталья, во всей красе, в привычном для него амплуа: чёрная бандитская одежда, ледяного синие глаза и убийственная серьёзность. Она могла бы прокричать "ха, делай что хочешь, можешь угрожать, придурок ты ссаный, я знаю, что ты меня не убьешь!" но за последнее она не ручается. Кто знает, что у убийцы на уме? Даже он сам не до конца уверен. А сейчас она не уверена ни в чём. Сейчас она боится и пытается напрячь все клетки тела, чтобы выбраться из этой западни. Первым делом похвалила отсутствие интеллекта, надо было послушать папу. Но в таком случае он тоже бы оказался тут, под прицелом. Похоже, что он знал о её приезде, ждал её. Но с какой целью? Чем больше Люмин смотрит в это отчужденное лицо, тем ближе пробирается паническая атака. Атака, собственно, уже сжалась вокруг её шеи и завязала узелок у сонной артерии. Рыжий перед ней даже спокойно всё осматривал, недовольно шмыгнул носом и достал пистолет, чтобы показать заложнице и предупредить её: - Задумаешь втянуть кого-то.. медлить не стану. Так что брось телефон. Девушка глубоко вдохнула, словно только что проснулась, достала телефон из кармана и бросила на пол. Никаких лишних движений. За кого ей начать больше бояться, за свою жизнь или за чужую, потенциальную, которая случайно может быть вовлечена в это. Как, например, её отец. Увидев нотку переживаний на лице Люмин, Аякс, словно прочитав эти мысли, кратко сказал: - Я не задержу тебя слишком долго. Она сглотнула, захотела сделать шаг назад, но вовремя сдержалась, подняла руки на уровне головы и тихо спросила: - Что тебе нужно? Если бы ему нужна была её смерть, блондинка давно уже лежала на земле с проломленным насквозь черепом и в луже крови. Но она всё ещё дышит. Неужто собирается шантажировать и заставлять что-то сделать с полицией? Нет, уж лучше погибнуть героем, чем стать соучастницей такого монстра. И ведь её мама права... офицеры слишком легко говорят о смерти. - Иди в гостиную. Люмин шелохнулось, услышав первый приказ. Холодный, приказной тон, и пистолет, указывающий на соседнюю комнату. Долго думать не надо, сразу же пошла. На полу, подключённые к телевизору, стояли проигрыватели для дисков и какой-то другой аппарат, не разглядела. Рыжий поведал второе указание: - Садись. И смотри внимательно. Люмин ничего не поняла, но сердце обдалось клинической тахикардией. Это ещё связано с тем, что ей непривычно видеть Аякса рядом с собой после всех этих болезненных событий. Похоже, что он хочет что-то показать на экране. Мужчина молча включил, словно только её прихода и ждал, Люмин тем временем уставилась в эту точку перед ней самым мёртвым, безысходным взглядом, которым только была в состоянии одарить этот несчастный телевизор, и запись началась. Видно, что видео было снято не в самом высшем качестве, со временем девяностых, может ранних нулевых, и тут же сердце сжалось до мизерного атома, когда она увидела что именно на видео. Комната, металлический стол, не самое лучшее освещение, ощущение исходящей опасности и тревожности. Много тревожности. Ведь прямо перед камерой, за этим столом, стоял рыжий подросток с кудрявыми волосами и веснушками, такие красивые черты, которые меркли рядом с его взглядом. Глаза абсолютно пустые, лишены жизни. Он бездушно смотрел в камеру, сквозь тебя, от чего по спине Люмин тут же надорвались мурашки. Это Аякс, только... в прошлом. Похоже, что с ним произошло что-то травмирующее, страшное. За камерой, на видео их не было видно, сидели другие люди. Они начали говорить с ним на языке.. на русском. Блондинка тут же узнала его. Но в самом низу были слова перевода. На видео, тот самый странный человек спросил: - Расскажи, мальчик, что случилось? Аякс какое-то время ещё не мог прийти в себя, был очень апатичным, но в конце концов, произнёс: - Они... убили их. Эти люди.. кто они? Зачем? Что м-м.. что... Подросток начал мотать головой, не находя совершенно ответов на такие грустные вопросы, отказываясь принимать реальность, но загадочный человек не унимался: - Кто они? Аякс поднял голову, всё ещё пребывая в шоке, и пробормотал: - Они были одеты в чёрном.. люди в чёрном... появились и.. убили.. убили моих родителей... они лежали на земле... они не двигались... я не знал что.. - Где ты был, Аякс? Где ты был когда это произошло? - Я? мальчик, вытиравший пот с лица рукавом от синей грязной рубашки, даже забыл как дышать в какой-то момент, просто выдал: - В шкафу. я был в шкафу. я.. я испугался, я не знал, я не знал, я не знал, я.. - Хорошо. Они тебя не заметили? - Не знаю. Я закрыл уши и глаза. - Всё ясно. Ты же понимаешь, что они придут и за тобой? И тебя никто не защитит. Никто. Только ты сам. - Но почему.. почему, я же.. они... - Ты слишком юн, чтобы знать насколько люди могут быть жестоки. Тебе повезло, что ты выжил. А твоих родителей мне жаль. Уверен, они были хорошими людьми. Подросток даже плакать не мог на тот момент, просто смотрел и растворял сознание всем чем угодно, только не последними событиями. Человек за камерой наклонился, так что на видео появилось часть его плеча, и тот пронзительно сказал: - Ты должен отомстить, Аякс. Ты обязан. Твои родители бы гордились тобой, мы уверены. Он долгое время молчал, и никак не мог ничего ответить. Затем случайно посмотрел в камеру, вызывая у Люмин всё больший испуг и тревожность. Такой маленький разбитый Аякс из прошлого словно смотрит только на неё. Затем Тарталья оборвал видео, выключил его и спрятал диск в своей куртке. И с какой целью он это показал? вызвать жалость или понимание? В любом случае, блондинка теперь чувствовала что-то смешанное. И он сам знал как это выглядит, поэтому и сам начал говорить: - Так я и попал в Фатуи. Других родственников, друзей, знакомых, которые могли бы претендовать на моё дальнейшее воспитание, не было. И они практически сразу меня взяли, начали обучать. И всё стало... вот так. Я не сразу понимал что это такое, а когда понял, стало слишком поздно. - Слишком поздно? - Да. Снова молчание, девушка недовольно сжала губы и сказала, чуть язвительнее, чем хотела изначально: - Незнание не оправдывает поступки. Незнание не оправдывает… но если играть в адвоката дьявола до конца, то в сложных криминальных делах можно хотя бы задуматься над причиной. При этом понимая, что последствия тяжёлые, и никто, абсолютно никто не остался в выигрыше. Тарталья горько усмехнулся, другого ответа он и не ждал. Он вообще ничего не ждёт. И сделал это всё больше для себя, чтобы самого себя попытаться оправдать в своих же глазах. Искать спасение в собственной погребённой душе, порой, бывает непросто. И всё же он ведёт себя по другому. Не говорит гадости, не поливает дерьмом; так много раз менял образы, что его бывшая возлюбленная в корни запуталась: кто он на самом деле? Затем Тарталья пошёл в сторону другого угла, девушка было думала, что он хотел уйти, но тот лишь отстранился и холодно произнёс: - Я себя не оправдываю. Можешь и дальше ненавидеть меня, правда, так... так даже лучше. - Тогда зачем... показал это? Вот так прямо спросила. Она и забыла, что Аякс наставил пистолет на неё минут пять тому назад. Рыжий тяжело вздохнул, ему не очень легко давался этот разговор, так трудно высказать эмоции, правильно всё преподнести, особенно тому человеку, которого Тарталья непосредственно предал. Он ведь предал её, пусть и в этой жестокой судьбе виноваты звёзды, или люди, или жестокость, но это не значит, что она осталась невредимой после… после всего. Но он обязан. Потому и выдал, без сарказма, издёвок, без ничего, просто сырые мысли: - Чтобы ты поняла кое-что. Отодвинулся от стены и подошёл к ней, остановился на уровне шага, затмив весь возможный свет от включённого телевизора, в остальном же комната абсолютно тёмная, у Люмин снова приступы ужасных переживаний, она боялась, так боялась, но не могла не спросить, пусть и тихо, пусть и скромно: - Что именно? - Я знаю. - Что? Она запуталась. Покачала головой: - О чём ты говоришь? - Я знаю, что ты беременна. Ну вот. Ощущение что окатили ледяной водой, затем прожарили внутренности до полной готовности. Но, игнорируя замешательство белобрысой, Тарталья добавил: - И я очень хочу донести одну вещь... я в таком положении из-за обстоятельств, а не потому что какой-то наследственный психопат или типа того. Не убивай его и не бойся его. У Люмин нет слов. Что он тут учудил... она уже начала задыхаться, но держится достойно, напряжённо хватаясь за простыни кровати, чтобы не потерять сознание. Он еще раз посмотрел ей в глаза и повторил: - Да, именно, не убивай его. Не делай аборта. Прошу. - С чего-… с чего ты взял что он твой? Люмин сейчас поглотит истерика, обратный отсчет пошёл. Но она всё равно хотя бы попытается сделать больно, пусть и этот выстрел выглядит до невозможности жалким. - С чего я взял? Эта мысль заставила мужчину больше улыбнуться, чем расстроиться. Он наклонился, всё ещё возвышаясь, ведь стоял на своих двоих, пока девушка сидела на кровати, и осторожно, как в самые былые времена, взял в руки её лицо и ответил: - Правда думаешь, что я не следил за тобой за каждым твоим шагом? Детектив молча смотрела, не отрывала медовые глаза от монстра перед ней; это лицо сейчас обдувает холодный пепельный ветер, от которого душа стынет, на лице - настолько тёмная и жуткая тень, что по существу больше напоминает демона изтезителя, нежели человека. Этот кошмар должен сейчас же прекратиться. Ей ничего не оставалось противопоставить, только молча сидеть в этих черствых полуобъятьях и глотать последние унции слёз, готовые вывернуться наружу. как жалко… как беспомощно… и как жестоко. Почему так больно в груди? Аякс хотел ещё что-то сказать, но увидев, что слишком давит, да ещё и ушатанный эмоциональный фонд девушки, решил вовсе отступить, так как свою основную мысль передал, и полностью исчез из квартиры, убрав за собой все следы со словами: - Тебя ждёт твой отец, он не должен переживать. ... ... Всё, что она могла сделать, это проронить горькую слезу и взяться за чрево, в котором бьётся новая жизнь.