salvation for the savior

            — Так Лора тебе все же сестра, или?..       Рик покачивал на руках шестимесячную Джудит, понадежнее укутывая ее в просто фантастическое количество одеял, так как вязанная кофточка, шарф, шерстяные носки с ноги ее отца и шапка самого Рика казались ему недостаточным утеплением. На улице стоял приятный мороз, который еще не щиплет щеки, но уже приятно морозит пальцы без перчаток.       Мама девочки умерла, так и не пережив первую в истории апокалипсиса осень. Та выдалась холодной и сырой, отчего по цеху прошлась эпидемия легкой простуды. Благодаря вовремя собранным лекарствам и быстрой работе Сиддика с Карсоном, болезнь быстро отступила, но все же оставила после себя несколько смертей. Так и маленькая Джудит осталась без матери. Зато Рик довольно быстро сдружился с ее отцом, оказавшись одним из немногих обладателей хорошего иммунитета, что не позволил слечь, но вынудил ухаживать за больными и работать за троих.       Рону — отцу девочки — повезло с иммунитетом гораздо меньше, а желающих повозиться с требующим внимания и то и дело заходящимся в плаче ребенком было немного — рабочим и без нее хватало забот, особенно в столь нелегкое время, как осень. Рик привык к малышке, как к своей, и даже Карл быстро приобщился к заботе о девочке, помогая с этим отцу, что, пускай и не работал больше за баллы, будучи солдатом, но все равно не мог приглядывать за ребенком круглосуточно. Первая осень показала, что Святилищу еще было, куда расти и что дорабатывать.       У Карла было чуть больше времени, чем у отца, и тем не менее, прохлаждаться ему тоже было некогда. Ниган плотно взялся за его тренировки. Да и не только Ниган: он подключил к тренировкам Арат, что учила Карла стрелять и обращаться с огнестрельным оружием, Регину, специализирующуюся на холодном оружии и ближнем бое, и Гэвина, что периодически возил Карла в Королевство и знакомил с ремеслом спасителей. Там Карл познакомился с Королем, что был не в восторге от спасителей, но, казалось, заинтересовался новым лицом в обычно неизменной шайке Гэвина. Сам Ниган в основном учил Карла тому, что умел сам лучше всего — выживать и играть до последнего. Когда Ниган брался проверять, чему Карл научился у Регины, парень открывал в себе не просто второе, а еще и третье и четвертое дыхания. Ниган не отставал от него до тех пор, пока младший Граймс не падал плашмя, моля о перерыве. Со временем, Карл учился хитрить и юлить, отвлекая Нигана от драк, что с каждой неделей становились все серьезнее. Не то чтобы они изначально не были по-настоящему пугающими: Ниган никогда его не жалел и не поддавался. В этом была его философия — окунать ученика в дерьмо лицом до тех пор, пока тот не взбесится и не начнет выкладываться на полную, лишь бы не оказаться снова на земле, придавленным к ней коленом или каблуком тяжелых ботинок.       Но, как бы жесток Ниган не был в тренировках, после них всегда позволял расслабиться. Карл быстро приобщился к редким развлечениям, что позволял себе лидер спасителей. До того, как дороги покрылись скользкой коркой льда после первых заморозков, Ниган устраивал почти детские разборки, выясняя, кто быстрее доедет на байке до определенной точки на дороге или круче войдет в поворот. Карл не раз падал, улетал в канавы и кюветы, расцарапывал колени и ладони, но никогда не получал каких-то особенно тяжелых увечий: Ниган всегда настаивал на шлеме и элементарной защите, если устраивал гонки, объясняя это тем, что только-только добился какой-никакой гармонии в отношениях с Риком, и портить это сломанной рукой или ногой Карла не хотел. На деле же младший Граймс понимал, что так тот о нем заботится, умело скрывая это за нежеланием в очередной раз ссориться с отцом парня.       Карл быстро понял, что отношения Нигана и его отца выходят за рамки рабочих или даже приятельских. Это скользило в их взглядах, прикосновениях и разговорах, когда Ниган склонялся к самому уху Рика, что-то с улыбкой и смехом ему рассказывая. В такие моменты отец всегда пихался, робко улыбался, пряча улыбку в отросшую бороду, и отмахивался от назойливого спасителя, на что тот лишь смешливо морщился, прикусывал кончик языка и продолжал болтать. Первое время Карл не понимал, что конкретно должен чувствовать, но быстро понял, что лучше так, чем когда они пытаются друг друга убить.       Он не хотел лезть в личную жизнь отца. Он в целом не был уверен, что таковая у него вообще появится после неудачного опыта с Лори. Парень знал, что родители сошлись, будучи совсем молодыми, и, видимо, эти отношения были своего рода ошибкой. Может, этот брак и вовсе держался исключительно на нем с самого начала, просто родители умело это скрывали даже от самих себя. Но ему было плевать. Он знал, что папа его любит, знал, потому что не раз становился «жертвой» этой любви, ощущая на себе иногда чрезмерный контроль отца, что, казалось, хотел обезопасить его от любых ошибок в целом. Карл еще до апокалипсиса понял, что, как только начался бракоразводный процесс, Рик постарался утонуть в работе и заботе о своем чаде, лишь бы не думать о том, что будет дальше, и что однажды ему придется снова начать общаться с людьми. С женщинами. Хотя, кто знает, может, его отцу не нужна была женщина вовсе? Может, ему был необходим кто-то вроде Нигана: равный партнер и соперник, что всегда мог ответить колкостью на колкость и ударом на удар.       Нет, Карл не хотел думать о том, что скрывается за всеми этими взглядами и прикосновениями. Понятное дело, что не что-то платоническое, но развивать эту мысль было неприятно, как, впрочем, и всегда, когда ненароком задумываешься о сексе своих родителей. Нигана он не мог воспринимать, как отца, был уже слишком взрослым, чтобы размышлять такими категориями: если у родителя появляется новый партнер, значит, он становится автоматически вторым родителем. Ниган стал ему учителем и наставником, но не отцом, пускай иногда и заботился о нем почти по-отечески.       — Не скажу, — дернул плечами Ниган, усмехнувшись и растерев ладони друг о друга. Мужчине хотелось вернуться в теплое, протопленное Святилище, в котором кипела жизнь, но соблазн понаблюдать за Риком, возящимся с ребенком, был слишком велик: картина была умилительной.       — Ты хочешь, чтобы я ревновал, — догадался Рик, заглянув в лицо малышки, что что-то увлеченно залепетала, указывая в сторону тренирующихся мальчишек. Обернувшись на Рика, она посмотрела на него как-то по-забавному серьезно и ухватилась за отросшую бороду, потянув. Старший Граймс лишь тихо вздохнул, но руку малышки не отвел, позволяя тягать себя за волосы.       — Боже, Рик, да ты сраный подкаблучник, — рассмеялся Ниган, но тут же зашипел, когда Рик ощутимо наступил ему на ногу, не имея возможности хотя бы стукнуть по плечу, ибо руки были заняты Джудит.       — Следи за языком, — шикнул Граймс, и серьезно посмотрел на Нигана. Малышка тоже посмотрела на лидера спасителей, но скорее заинтересованно, нежели зло.       — Ладно, ладно, — Ниган поднял руки в примирительном жесте, а после глянул на тренировочную площадку, организованную Риком специально для своей группы, кивнув головой в ее сторону. — У тебя там отлынивают, сделай с этим что-то, грозный инструктор.       Рик лишь краем глаза посмотрел на своих подопечных, протянув Нигану Джудит. Тот лишь лучезарно улыбнулся и принял ребенка, как будто рефлекторно начиная ее покачивать и терпя шлепнувшуюся на бритую щеку ладонь. Нигану нравилось то, как Рик передавал ему ребенка: всегда задерживал свою ладонь на его руке и смотрел серьезно в глаза пару секунд, как бы проверяя, насколько можно доверить ему чадо. И каждый раз, находя что-то во взгляде лидера спасителей, удовлетворялся этим и уже спокойнее шел по своим делам.       Выколупав из промерзшей земли щебень покрупнее, Рик прицелился и метнул острый камушек в спину мальчишки лет двадцати, что вздумал устроить внеплановый перекур, даже не попытавшись спрятаться. Точно попав между лопаток, Граймс дождался, пока тот, полный возмущения и стремления найти засранца, что так грубо отвлек его от сигарет, встретится с ним взглядом, а после махнул рукой в сторону стреляющих по мишенях парней. Тот попытался заупрямиться, но стоило Рику сделать несколько уверенных шагов в его сторону, тут же встрепенулся и кинулся тренироваться.       Нигану казалось забавным то, как Рику из раза в раз приходилось доказывать этим сорванцам свой авторитет. Конечно, он мог вмешаться и прикрикнуть на парней, что поначалу ни в хуй не ставили Граймса, когда им сообщили о назначении его инструктором, но попросту не хотел. Было интересно посмотреть, как Рик сам справится с упрямством, выкованным апокалипсисом. Конечно, слов шакалята не понимали. Рик и сам быстро это обнаружил, потому показал свою силу и сноровку, полученную в полиции и ограненную в битвах с ходячими, в драках. Будучи неопытными щенками, мальчишки из раза в раз оказывались на лопатках, а оно и не удивительно, раз даже Нигану было сложно уложить Рика.       Сейчас стало легче. Спустя несколько грубых выпадов в сторону Рика с целью доказать, что они тут вообще-то круче какого-то деревенского копа, что неизменно заканчивались разбитыми носами и вывихнутыми конечностями, парни смирились с главенством Рика и стали более менее дисциплинированной командой. Конечно, работать было над чем, но это уже большой шаг: Рик смог организовать из банды возможных маргиналов нечто похожее на более менее удобоваримый отряд. Несколько раз он сам выезжал с ними в рейды, чтобы проверить боеспособность мальчишек, и каждый раз оставался чем-то недоволен, гоняя парней вдвое больше, чем до того. Нигану за этим наблюдать было одно удовольствие: и парней, которых некому было учить, а потому они болтались без дела на мелочных работах, пристроил, и Рику дал то, что тот так упорно из него выгрызал все это время — толику власти.       Ниган отвел взгляд от тренировочной площадки и тут же заметил Рона. Тот неловко переминался с ноги на ногу, не зная, как подступиться. К Рику тот всегда мог спокойно подойти и забрать свою дочь, когда у него появлялась на нее минута, но с Ниганом было иначе. Глупо было бы отрицать, что Рон побаивается своего лидера, а потому и не знает, как лучше подойти и забрать свою дочь с его рук. Ниган никак не помогает налаживанию контакта. Он не собирался строить дружбу с отцом Джудит и не скрывал этого. Мужчина был полезен в рейдах и вылазках, но как среднестатистический солдат — ничего особенного. Из самого интересного, что в нем было — это его дочь, маленькое чудо, заставшее апокалипсис в пузе своей матери. Ниган лишь кратко улыбнулся и погладил девочку по светлым жидковатым волосикам на голове, нехотя передав ее обратно Рику.       — Лора мне не сестра, — сознался все же он, — но отношения у нас похожие.       — Давно знакомы? — тут же влился в разговор Рик.       — Почти с самого начала. То есть не то чтобы очень долго, но достаточно, чтобы выяснить, что мы друг друга не хотим.       — Как вы познакомились? — Рик не то чтобы сильно хочет знать подробности, просто версия с чисто дружескими отношениями казалась ему какой-то притянутой.       — Ох, на свингерской вечеринке, я тогда драл рыжую красотку, а она отлизывала у дамы с родинкой под глазом, как сейчас помню, — с совершенно серьезным лицом заявил Ниган. Рик вскинул брови и чуть склонил голову, как делают собаки, когда внимательно слушают своих хозяев. Ниган какое-то время смотрел в глаза бывшего полицейского все так же не выдавая эмоций, а после искренне рассмеялся, отворачиваясь и растирая глаза пальцами. — Господи, видел бы ты свое лицо, Рикки. Черт, кто бы мог подумать, что ты такая ревнивая сука?       — Пошел ты, — фыркнул Рик и, заметив Рона, пошел к нему. Ниган пропустил смешок и пошел следом, привычно чуть пружиня от особенно хорошего настроения и холода, от которого хотелось спрятаться в Святилище.       — У тебя явно проблемы с юмором, — заметил Ниган. — Хорошо, что у пацана твоего с этим получше.       — Бога ради, скажи мне, что не шутишь с ним… Про это, — Рик поморщился.       — Про свингерские тусовки? Нет, парень не поймет сути, а свои шутки объясняют только лузеры, — отмахнулся Ниган и подал потянувшейся к нему Джудит палец. Та удивительно сильно за него ухватилась, сжимая. — Вау! Да ты у нас настоящая силачка, правда?       Когда они приблизились к Рону, тот тут же сделал попытку встать на колени перед Ниганом, но тот остановил его, хлопнув наигранно дружески по плечу.       — Ладно тебе, вольно. Тут же твоя дочурка, нечего на коленях ползать при ней. Хотя, ради такой малышки и весь мир на колени поставить не жалко, — Ниган коснулся носа Джудит указательным пальцем, издав детское «буп!», и та смущенно заулыбалась. — Я ей определенно нравлюсь.       — Ей нравится все говорящее, — парировал беззлобно Рик, — с таким же успехом ей мог бы понравиться телевизор или говорящий медведь.       — Ты разбиваешь мне сердце… — выдохнул Ниган. Присутствие неловко переминающегося с ноги на ногу Рона его совершенно не смущало.       Рик передал малышку Рону, и та мимолетно заупрямилась, но Рик нашел в кармане ее игрушку — длинного тонкого зайца из грязной и потускневшей ткани. Сколько бы раз его не стирали, свежее он не становился, но все равно почему-то нравится Джудит, что играла с ним, слюнявила и спала в обнимку, держа так крепко, что вытащить было невозможно.       Вернув девочку отцу, Рик выдохнул и еще раз осмотрел тренирующихся парней. Подумав, он свистнул и махнул им рукой, мол, закругляйтесь, после чего неловко шагнул за Ниганом, что бесцеремонно потянул его за локоть за собой.       — Ее и ее старика взяли в плен мародеры, — продолжил старый разговор Ниган так внезапно, что Рик не сразу понял, о чем они говорят. — У них была своя клиника в трейлере. Колесили по окрестностям Вашингтона, помогали всем бедным и обделенным на благотворительной основе, — спаситель поморщился, словно такой уклад жизни доставлял ему чуть ли не физический дискомфорт. — Короче, на этом и прокололись. Кто-то на них настучал, наверняка не по своей воле, а дальше дело техники. Отца ее спасти мы не успели — уроды забили его до смерти, пытаясь разузнать, где их база, община, припасы, которых у них, ясен хуй, не было, а Лору мы вытащили кое-как, она…       Тут Ниган замолк, поджав губы. Почему-то Рику показалось, что говорить дальше он не намерен, но и без слов было ясно, в каком состоянии была девушка. Рик быстро понял, что от тех мародеров не осталось ничего, возможно, даже тел. В цехе Рик слышал, что Ниган радикально против изнасилований, и что на этой почве с особой жестокостью казнил группу мужчин, что сначала решили, что законы им не писаны. Он мог бы применить Железо или перевести ублюдков в разряд рабов, заставив пахать, как проклятых, но не стал размениваться на мелочи, убив сразу и всех, даже тех, кто просто смотрел. Рик понимал. Он был того же мнения, и не хотел осуждать Нигана за такое решение. Давать таким вторые и третьи шансы было бесполезно — рано или поздно инцидент повторится, вопрос лишь в том, узнает ли Ниган об этом, или насильники станут осторожнее.       В тяжелой тишине обоюдных раздумий об одном и том же они добрались до комнаты Нигана. Рик в целом стал замечать, как они с Ниганом временами думают об одном и том же, одними и теми же фразами и формулировками. Если сначала в голову собеседнику влезал лишь Ниган, то теперь себе это позволил и Рик. Они не заметили, как слились в единое сознание и стали способны договариваться о чем-либо без слов. Курили на двоих одну сигарету, передавали всегда нужные записи, когда Ниган позволял помочь с бумажками, пили с одного стакана один и тот же алкоголь: Рик забрасывал лед, Ниган заливал коньяк. Это были приятные, даже более интимные, чем секс, бытовые ситуации, где они позволяли друг другу читать свои мысли и угадывать последовательность действий.       Чем дольше Рик общался с Ниганом, тем больше замечал на ним определенные привычки. Это делало его больше похожим на человека. Если Ниган изучал его с самого начала, Рик начал разбираться в своем невольном начальстве только недавно. И не сказать, что это не было приятно. Ниган словно добровольно подпускал его все ближе. Ложился перед ним на холодный хирургический стол, вкладывал в ладонь скальпель и позволял препарировать: разрезать, раздвигать, проникать и доставать все новые и новые подробности. Оказалось, Ниган умеет быть податливым.       Дистанция между ними сокращалась постепенно, но неминуемо с того самого ужина. Рик стал чаще приходить сюда, в комнату Нигана, и она уже не казалась такой пугающей или неприятной. Они сидели напротив, болтали ни о чем, иногда пили пиво или молча курили. А затем однажды Рик сам пришел и сел на диван Нигана. Тот лишь удивленно вскинул брови, но ничего не сказал. Сидели рядом, но не касались, снова говорили. Потом Ниган стал закидывать на колени Рика ноги, и это было похоже на очередное предъявление своих прав на этого человека. Рик упрямился, не позволял себе касаться чужих ног, стараясь найти иное место для своих рук, но в итоге правильным местом оказалось именно то, на которое упрямо указывал ему Ниган. Задумчиво рассказывая о каких-то случаях из полицейской практики, он поглаживал лидера спасителей по ноге, иногда задирая штанину джинсов и легко ногтями задевая кожу. Ему нравилось ощущать, как кожа под подушечками пальцев покрывается мурашками, в то время как сам Ниган глядит на него невозмутимо, явно скрывая свою чувствительность к таким ласкам.       Они так и не переспали. Ниган подпускал близко, но не настолько, каждый раз одним лишь своим видом показывая, что не согласен на секс. Не сейчас по крайней мере. Рик лишь хмыкал каждый раз и принимал выстроенную между ними дистанцию. Понимал, что заслужить прощение не так просто, и одними вечерними беседами тут не обойдешься.       Вот и сейчас они привычно расположились на диване после того, как Ниган нашел на стеллаже бутылку вина и бокал. У него был и второй, но пить с одного было куда приятнее — устанавливалась какая-то атмосфера доверия. Рику показался странным выбор алкоголя — несвойственным для Нигана и их привычных встреч, но ничего не сказал на этот счет. Ниган откупорил бутылку, закрытую многоразовой пробкой, и налил чуть больше половины бокала, сунув его Рику. Тот лишь хмыкнул и поставил бокал на стол, стягивая с себя куртку и шарф. Бросив их на вешалку, он удобно устроился на диване и выдохнул куда-то вверх, забрав бокал и сделав небольшой глоток. Алкоголь приятным теплом скользнул в горло, неуловимо согрев озябшие на морозе пальцы.       — Поедешь на Спутник, — сказал Ниган, раздевшись и усевшись у противоположного подлокотника дивана. Привычно закинув ноги на колени Рика, он усмехнулся и протянул руку. Рик передал бокал. — И возьмешь своих парней.       — Отправляешь меня в ссылку? — Рик выгнул бровь. — Что тебе опять не нравится?       — Остынь, ковбой. Мне нужно доверенное лицо на Спутнике, а твоей мордашке хочется доверять, — он подтолкнул Рика большим пальцем ноги в живот, отчего тот подобрался и перехватил его за ступню. — Ты же не заставишь меня волноваться, верно?       — Нет, — Рик качнул головой. — С чего бы вдруг на Спутнике нужен провожатый? Мне казалось, Хиллтоп — не самая буйная община.       — В последнее время народ там волнуется — так сказал Саймон. Но мне кажется, что старик Грегори просто теряет хватку, а его люди это чувствуют. Он сам по себе тот еще червяк, но на чистом уважении все это время держался. Уж не знаю, что изменило ситуацию, но хочу, чтобы ты поохранял мне Спутник и присмотрел за Хиллтопом.       — А взамен? — Рик чуть склонил голову, сдержав усмешку.       — Хитрый ты говнюк, Рик Граймс.       Это звучало как обычно — с легкой издевкой, но Рик услышал в этом мимолетное приглашение. Оторвав взгляд от созерцания потолка, он посмотрел серьезно на Нигана. Тот изучал его внимательным взглядом, чуть прищурившись. Словно на пробу, Рик ведет пальцами под штаниной чужих джинсов, на что Ниган лишь сгибает ногу в колене и поддевает пальцами кончик чужого ремня, вытягивая его из шлевки. Расстегнуть ногами довольно плотный ремень было бы настоящим фокусом, которому спаситель пока не научился, потому он просто протянул Рику руку.       Все еще не зная, как расценивать этот жест, Граймс касается губами середины ладони, на что Ниган шумно выдыхает через нос, уверенно оглаживая поросшую бородой щеку, чуть оттягивая волоски, как это делала Джудит. Рика не нужно было приглашать дважды. Он уперся одной рукой в подлокотник, а другой в спинку дивана, легко распихав чужие ноги коленом. Ниган с интересом склонил голову и подставил губы под удивительно невесомый поцелуй. Они и до этого целовались, и каждый поцелуй, в котором ведущим выступал Рик, оказывался голодным, кусачим и жестким. Этот же получился испытывающим. Ниган так же легко, будто в незлую насмешку, смял губы Граймса в ответ, и тот отстранился, заставив потянуться за ним. Ниган это заметил и ощутимо пихнул его в бок коленом.       — Ты бываешь таким мудаком, ты в курсе? — Ниган закатил глаза.       — Да, мне об этом говорили, — в тон ему ответил Рик, скользнув ладонью под неизменно белую футболку.       — Притормози, ковбой, — спаситель рассмеялся и перехватил Граймса за предплечье, лукаво глядя в глаза. — Думаешь, будешь сверху?       — Хочешь поспорить? — Рик показался Нигану слишком серьезным, это знатно насмешило его, и он перехватил Рика за ворот футболки, резко потянув в сторону и вместе с ним свалившись с дивана.       Это не было похоже на прелюдию, скорее на очередную драку. Ниган стал привыкать к тому, что Рик с радостью ввязывается в мордобой, чтобы решить какой-то спор. Иногда ему казалось, будто бы, живи они в иной вселенной, то и цвет обоев в дом выбирали бы через драку. «А я думаю, что синий смотрится лучше!» — и был бы слышен предупреждающий треск ребер, а от давления в стену стало бы трудно дышать. «У тебя просто вкуса нет, милый мой» — размашистый удар по ступне невысоким, но тяжелым каблуком, и чуть слышное шипение. Потом бы их скрутили и увезли в участок, где бы они долго и упорно доказывали, что счастливые супруги, а не два злейших врага. Что самое смешное, они бы и правда были счастливы — просто потому, что не ужились бы ни с кем, кроме друг друга.       У Рика все же было небольшое преимущество перед Ниганом: полицейские фокусы срабатывали в большинстве своем, как бы Ниган не пытался им сопротивляться. Очень скоро лидер спасителей был надежно вжат лицом в пол, к которому его прижимал весь чужой немалый вес. То ли заигравшись, то ли и правда считая, что это необходимо, Рик заломал ему за спину одну руку, вызвав тянущую боль в суставах и страх за сломанную конечность.       — Ты поддавался, — заметил Рик. Хоть Ниган и не мог видеть, но был более чем уверен, что тот хищно прищурился. Одна эта мысль неуловимо завела, и он пропустил смешок на выдохе, попробовав вывернуться из чужой хватки, но тут же зашипев от усилившейся боли — Рик еще сильнее отвел его руку, и еще бы чуть-чуть, и та просто выскочила бы из сустава.       — Блять, ковбой, остынь, — зарычал Ниган, — еще немного, и станешь для меня заменой сломанной правой руки, а у нее с моим членом очень близкие отношения.       — Мало похоже на приглашение в постель, — Рик отпустил его руку и поднялся. Ниган перевернулся на спину и, размяв пострадавшую конечность, приподнялся на локтях, явно чего-то дожидаясь. Рик закатил глаза и подал ему ладонь, на что лидер спасителей лишь усмехнулся и, хлопнув по ней, поднялся без помощи. — Ты невыносим.       — Как-то много ошибок в слове «великолепен», что у тебя по грамматике? Ну-ка, произнеси по буквам «я хуесос».       Рик ничего не ответил. Поджал губы и подтолкнул Нигана в плечо к кровати. Тот покладисто попятился назад, пока не уперся ногами в нее. Он потянул к себе Граймса за шлевки, и тот легко качнулся вперед, вжавшись своим пахом в чужой. В этом мире нужно было еще поискать человека, который бы заводился так же сильно от насилия, как это делал Рик. Нигану удивительным образом нравилось, как тот даже сейчас продолжал балансировать на грани маньяка-садиста и доблестного полицейского.       Поддавшись соблазну, он снова касается чужих губ и садится на кровать, притягивая к себе Рика и откидываясь на спину. Тот снова кусает, на этот раз — в шею, и Ниган думает, что позже отыграется. Ему хочется наследить на чужой коже, везде оставить свои отметины и присвоить Рика себе окончательно. Тот не выглядит сильно недовольным этой идеей — слиться воедино раз и навсегда, чтобы потом снова и снова причинять друг другу сладкую боль изнутри этого странного, почти аномального союза.       Ниган тянется к Рику и подталкивает, норовя снова опрокинуть на спину, но тот лишь глухо рычит и вжимает спасителя в постель, не давая и шанса сдвинуться и поменять роли. Ниган невольно проводит параллель с каким-нибудь диким зверем и его жертвой, но сам он себя жертвой не чувствует. Скорее добровольно подставившимся хищником — он тоже может в любой момент вцепиться Рику в горло зубами, поцарапать больно ногтями или ответить болезненным ударом на такой же удар. Они оказались в равных условиях — без оружия, статусов и уже без одежды.       Рик не был большим любителем прелюдий в отличие от Нигана. Будь он сейчас главным, он бы помучил Рика расстоянием, отсутствием тактильного контакта кожи о кожу и оттянул бы его оргазм так надолго, насколько бы только смог. Рик же был привычно жёсток и краток в своих манипуляциях, Ниган едва успел перехватить свои джинсы, чтобы забрать из кармана резинку и впихнуть ее в руки Рика, хлопнув его по щеке ладонью, чтобы сбавил обороты.       — Ты не похож на большого любителя защищенного секса, — хмыкнул Рик, однако презерватив раскатал по члену, сочащемуся смазкой.       — Ты не похож на большого любителя мужских задниц, но очень резво рвешься мне присунуть, — смеется на выдохе Ниган и чувствует, как возбуждение становится почти болезненным.       Он знает, что никто из них долго не протянет на первый раз. Знает, но не особо об этом волнуется. Ему нравится, когда чересчур грубые руки Рика почти до боли сжимают его бедра, как они же гладят по талии, меняя гнев на милость, и как губы оставляют на нем следы. Он и сам тянется — слепо тычется в шею губами, скользит языком, совершенно не смущаясь солоноватого привкуса кожи от проступившей на теле испарины, и после соскальзывает до стыка плеча и шеи, прикусывая самое мягкое место намеренно больно. Рик тихо ругается, шипит и смотрит на него зло, проводя пальцами по месту укуса. На них остаются разводы от крови, а Ниган лишь с вызовом усмехается на чужое недовольство, отразившееся на лице. Рик воспринимает это, как провокацию, накрывая чужую шею ладонью чуть ниже кадыка и сжимая. Ниган сглатывает, открывает рот, стараясь поймать губами воздух, но выходит худо-бедно. Ниган почти физически ощущает, как ускользает от него контроль, и поддается: ныряет в эту неизведанную пучину, где он просто слепо доверяет человеку, сжимающему пальцы на его шее.       — Будь аккуратнее, — предупредил Рик ему в самое ухо. Тело покрылось мурашками, и Ниган снова сглотнул, ухватившись за чужое запястье и прикрыв глаза. От нехватки кислорода глаза начинали слезиться, но несмотря на дискомфорт он почувствовал, как на живот упала тяжелая капля холодной смазки с презерватива. — В следующий раз могу решить, что ты обратился и всажу тебе пулю в лоб.       — Давно у тебя… — Ниган судорожно и хрипло выдохнул, согнув ногу в колене и толкнув ей Рика в бок, — пушка вместо члена, офицер?       Рик отпустил, позволяя сделать вдох, и Ниган едва не закашлялся. Склонившись над ним, Рик смахнул с лица спасителя налипшие на лоб волосы и легко мазнул губами по виску.       — Все нормально? Я не переборщил? — тихо спросил он, и Ниган расслышал в его голосе заботу. Это умиляло в той же степени, что сбивало с толку, и он уложил ладони на чужие плечи, оглаживая их и целуя Граймса в уголок губ.       — Давно ты такой заботливый? — тихо усмехнулся он в тон ему, прихватывая губами мочку чужого уха. Рик шумно выдохнул и вздрогнул, что подсказало Нигану направление, и он повел уже языком по ушной раковине, вызывая у того судорожный, тихий стон. — Продолжай.       Рика не нужно просить снова, но он сбавил обороты. На растяжку много времени не уходит. Рик с удивлением для себя отмечает, что Ниган оказался не промах и явно подготовился. Решил для себя заранее, когда и как все будет? И даже выебывался насчет верхней позиции просто для отвода глаз? Это в его стиле, но менее мудаком это его не делает. Легко входя двумя пальцами, смазанными кремом для рук пахнущим кокосом, в растянутое отверстие, он невольно представляет, как Ниган постепенно, откидывая назад голову и пятками сбивая простынь, растягивает себя утром, и от этих мыслей член дергается, а внизу живота затягивается почти болезненный узел возбуждения. В голове этот образ сливается с тем, что он видит сейчас, и от нетерпения хочется выть.       Нигану жарко и холодно одновременно. Холодно от прохладного крема на чужих пальцах, жарко от всей ситуации в целом. Он чувствует, как теряется в этом сладком мареве, смазано отвечает на все поцелуи и смотрит на Рика в расфокусе, ловя его губы своими и сминая раз за разом. Это не поцелуи — просто касания, скользящие по губам языки и острая нужда в друг друге. Конкретно здесь и сейчас. Он царапает чужие плечи и когда Рик, словно на пробу, добавляет третий палец, и когда заменяет их своим членом.       Толчки, по началу медленные, вкушающие, быстро сменяются четкими и жесткими, как само правосудие в лице Граймса. Ниган обвивает ногами чужие бедра, притягивая лишь ближе. Он зарывается пальцами в отросшие за эти долгие месяцы кудри Рика, что сейчас взмокли и прилипли к шее и лбу, и оттягивает, заставляя запрокинуть голову. Ставит засосы намеренно высоко — специально, чтобы потом отправить на Спутник минимум на неделю; знает, как тот будет скользить пальцами по следам, лежа по ночам в своей комнате и толкаясь с нуждой в кулак; как будет ждать следующей их встречи, чтобы на этот раз самолично раздвинуть ноги без лишних обсуждений, стать податливым и прогнуться. Это мысли и чужие скорые, рваные толчки без единого ритма заставляют пропустить глухой стон.       Рик сбавляет темп, медленно выходит и снова входит до упора, ловя этот стон губами. Нигану кажется, что в чужом пустом, подернутом поволокой возбуждения взгляде скользит заинтересованность, и он ей улыбается уголком губ. Рику не приходится просить. Ниган стонет снова и снова, пока тот снова не набирает темп. Они и правда не задерживаются. Слишком хорошо и жарко, чтобы играть в «кто круче», оттягивая оргазм. Рик сдается первым, замирая и спуская все в резинку, а после доводит Нигана руками, не прекращая целовать и прикусывать и без того истерзанные губы. Когда и Ниган кончает, пачкая и свой, и чужой животы, Рик не выдерживает и все же валится на того, подминая под себя. У него нет сил даже снять резинку, хоть и надо, иначе он просто испачкает чужое постельное. Прохладная по началу комната сейчас кажется едва ли не более жаркой, чем в тот август, когда они это начали. Ниган бездумно водит пальцами по исцарапанной им же чужой спине, не спеша сгонять с себя Рика. В комнате пахло сексом и кокосом — кремовым цветом, ближе к белому, чем к бежевому.       На разговоры не тянуло. Было слишком хорошо и лениво, чтобы что-то обсуждать. Да и о чем тут говорить? Все и без того было ясно. Пальцы путаются в курчавых волосах, и Рик невольно ластится к этим простым поглаживаниям, чувствуя себя опустошенным и в коем-то веке счастливым. Непроизвольно он думает о том, было бы ему настолько же хорошо с кем-то другим, или все дело в Нигане, но эти мысли не выводят его ни на что серьезное. Под мерными поглаживаниями Рик быстро задремал, и разбудил его лишь щелчок и шипение рации.       — Ниган? Прием? — голос Саймона вызвал неприязнь. Рик и без того успел испортить с ним отношения после того, как оспорил его максимально тупой приказ убить показательно шестнадцатилетнего пацана в Хиллтопе, и сейчас тот строил из себя униженного и оскорбленного, глядя на Рика каждый божий раз откровенно враждебно. Но тому было честно плевать, область его интереса начиналась Карлом и Джудит и заканчивалась Ниганом, цепляя в себя «побочных» людей вроде Сиддика и Рона.       Ниган переглянулся с Риком и тяжело вздохнул. По нему было видно, что он и сам почти заснул, позволив себе короткий дневной перерыв, и не был доволен тем, что этот небольшой отдых прервали. Рация лежала на прикроватной тумбочке с противоположной от них стороны, и тянуться до нее не хотелось абсолютно. Конечно, для того, чтобы дотянуться до рации не нужно было два человека, но им необходимо было решить, кто будет тем крайним, кому придется сдвинуться с пригретого места.       — Ты мне руку вывернул, — пожаловался Ниган еще до того, как Рик открыл рот, — чертовски болит. Будь хорошим мальчиком, передай Саймона, а то этот хуй не уймется.       Аргумент был весомым. Саймон продолжал каждые секунд пятнадцать пытаться докричаться до Нигана, что невероятно раздражало, и Рик приподнялся на локтях, перекинув свое потяжелевшее тело в сторону и кое-как забрав рацию с тумбочки. Ниган не упустил момента и с чувством хлопнул по чужой голой заднице ладонью. Рик вскрикнул от неожиданности и запустил в него рацией. Ниган почти поймал ее лицом, но в последний момент чисто рефлекторно выставил руку, после уже поднимая ее с постели.       — Что у тебя горит, Сай? — зажав кнопку и наблюдая, как Рик пытается аккуратно стянуть с себя презерватив и завязать его, спросил Ниган в рацию.       — Ничего. Хотел сказать, что мы готовы к отправке. Где твой сокол с его бойцами? Машины мерзнут, — в голосе на том конце провода слышалось напряжение и раздражение.       — Скоро будет. Дай ему пятнадцать минут, не будь таким вредным хреном.       Все время разговора Ниган не сводил глаз с Рика, что бесцеремонно с голой задницей начал рыться на его стеллаже в поисках салфеток, а после вытирать себя от следов чужой подсохшей и уже стянувшей кожу неприятной корочкой спермы. После он кинул пачку Нигану, а сам кое-как нашел свои трусы и штаны все в таком же молчании. Оно не было напряженным, скорее спокойным: сейчас не нужны были слова и издевки. Так и не надев футболку и плотную, теплую рубашку, Рик завалился обратно на постель, где Ниган оттирал свой живот от семени, а бедра и задницу — от крема для рук.       — Ахуеть, я теперь почти «баунти», — фыркнул он, выбросив салфетку на пол.       — Неужели во всем Вашингтоне не нашлось уцелевшего, гм… — Рик замялся, закинув руку за голову и прикрыв глаза. Махнув кистью, он без слов попросил Нигана продолжить вместо него.       — Трахательного магазина? — без тени смущения спросил спаситель, дернув плечами на чужой вопросительный, с толикой насмешки взгляд. — Да я как-то не подумал снарядить туда экспедицию, знаешь? Или хочешь назначить мне там свидание и поехать чисто вдвоем?       — Боже, просто заткнись, — попросил без всякой злости в голосе Рик.       — Ты сам спросил.       Провожать Ниган не вышел. У него еще были дела в Святилище, и бегать на улицу не хотелось. Рика не спас никакой воротник, а сам он в отличие от Нигана был куда аккуратнее и не ставил засосы на чужой шее слишком высоко. Но лидер спасителей не выглядел слишком недовольным картиной, что ему открылась. Перед тем, как отпустить Рика, он еще раз поцеловал его в губы, хлопнул по заднице и, выдержав его тяжелый взгляд, закрыл дверь, оглядев устроенный в комнате беспорядок.       Морозный воздух ударил в лицо, стоило Рику выйти на улицу. Вспревший в чужой комнате, он еще не ощущал как такового холода, но знал, что очень скоро замерзнет, однако сейчас забираться в машину не хотелось. Он оглядел подъездную площадку, на которой выстроились машины. Вокруг сновали люди и его парни, переговаривающиеся и готовые к очередной вылазке. Рик помнил, как сложно было собрать их в первые два раза, пока непривыкший молодняк не горел желанием вылезать за пределы обустроенного и безопасного Святилища. Однако, стоило пару раз показать щенкам свободу, и те уже рвались за ворота.       Рик поднял воротник плотной куртки, стремясь оградить себя от лишних взглядов и вопросов, и объявил перекличку. Ребята в строю привычно пихались, смеялись и улыбались что лицами, что взглядами. Эта атмосфера приятно грела душу, отгоняя все тревоги и неприятные мысли. Голова все еще была по-приятному пустой, и, когда на него со спины налетел Карл, Рик не сразу среагировал, только позже улыбнувшись своему всклокоченному розовощекому чаду.       — Уже уезжаешь? — уточнил Карл, глядя на Рика ясными голубыми глазами, когда тот закончил с перекличкой и отправил парней по машинам. Рик приподнял его лицо за подбородок, оглядывая новые синяки, оставленные Региной на последней тренировке, и чуть нахмурился. — Я пропустил пару ударов, но это ничего. Регина говорит, что я делаю успехи.       — Молодец, — искренне похвалил Рик и улыбнулся. Щеки Карла уже давно перестали быть по-детски пухлыми и кое-где пробивалась заметная щетина. Граймс старший не мог не улыбаться, глядя иногда, как его сын учится командовать и идти наперекор сверстникам, невольно перенимая поведение отца и Нигана. — Да, побуду на Спутнике, нужно проконтролировать ситуацию. Приглядывай за Джудит и Ниганом, ладно?       — И кто из них больше ребенок? — Карл тихо рассмеялся в унисон отцу.       — Смотри, — Рик за плечо повернул Карла в сторону окон и указал на Нигана, наблюдающего за их болтовней из окон своей комнаты. Наверняка тот видел только цветные пятна с такого расстояния, лишь отдаленно угадывая образы, но отец и сын ему все равно помахали, дождавшись ответного жеста. — Джудит будет явно постарше.       — Она быстро учится, — заметил Карл.       — У нее хорошие няньки, — Рик похлопал Карла по плечу и привлек к себе ближе, обнимая. Неизменная ковбойская шляпа съехала набок, но Карла это не смутило. Он слишком ее любил, чтобы снять даже в зимнее время. Где-то неподалеку засигналила машина Саймона. Рик закатил глаза и еще раз оглядел сына. Оставлять его все еще было нелегко, особенно так надолго.       — Езжай. Иначе он тебя сожрет, — усмехнулся Карл.       — Да, это точно, — Рик мелко кивнул. — Будь аккуратнее здесь, пока.       Перед тем, как сесть в машину, Рик еще раз взглянул в сторону окна Нигана. Того там уже не было. Это заставило немного грустно улыбнуться. Сердце сжала странная тревога, и Рик поджал губы, положив ладонь на кобуру кольта. Расстегнув ее, он огладил холодный металл и выглянул в окно, глядя на заснеженные территории близ Святилища. Он еще не уехал, а уже хотел вернуться. Неожиданно для себя он вспомнил, как сильно не хотел признавать Святилище своим домом, и подумал про то, насколько комична его привязанность теперь. И все же, это место стало для него тем, куда хотелось вернуться. И к кому хотелось вернуться. Вернув кольт на место, он застегнул кобуру и выдохнул, заводя машину и выезжая вслед за всеми машинами, замыкая эту цепочку.       Тихо хрустнул снег под ногами, и девушка пригнулась ниже, скрывшись за раскидистыми ветвями ели. Ее пальцы уже заледенели и еле держали пистолет, что лишь сильнее холодил кожу. Нос и щеки щипало морозом, никогда еще она так сильно не хотела вернуться домой, как сейчас. Наконец, из-за поворота показалась цепочка из четырех машин. Девушка достала бинокль и посмотрела в него. Все было верно, в первой же машине ехал Саймон, дальше — еще три тачки с людьми, припасами и топливом на неделю. Прикусив губу и сжав рукоять пистолета в пальцах, она убрала бинокль и дождалась, пока все машины проедут мимо. Вынув из кармана рацию, она зажала кнопку.       — Они выехали. Этой ночью будут там. Готовьте людей, — помолчав, девушка добавила, глядя в пустоту, — и оружие.