salvation for the savior

      Утро выдалось тяжелым. Тяжелее, чем все предыдущие вместе взятые. Разом накатила мигрень и ноющая боль в конечностях, от которой Ниган глухо застонал и перевернулся на другой бок, зарывшись поглубже в кокон из шуб и ковров, уткнувшись носом в спину Рика. Чуть отодвинувшись, Ниган растер глаза, помогая себе сфокусировать зрение, и шумно выдохнул, тяжело приподнявшись на локте. По спине напротив уже расползались ссадины и гематомы. Вчерашняя борьба была ожесточенной и не прошла бы бесследно ни для кого из них, особенно после зимних купаний.       Ниган только сейчас начал осознавать, настолько им повезло не сдохнуть в той реке. Насколько ему повезло, что Рик оказался рядом и даже с одной рукой умудрился вытянуть их обоих. Тяжело упав обратно в «гнездо», он подтянул поближе конечности, что более менее отогрелись за ночь. Все тело пробил противный озноб, Ниган с отвращением и страхом для себя осознал, что вполне мог заболеть. И будет везением, если это окажется просто простудой, а не каким-нибудь воспалением легких или ангиной. Болеть сейчас не позволяли по меньшей мере ресурсы, которые было необходимо экономить, а по большей — война, которая не закончится одним лишь нападением. Приложив ладонь к своему лбу, он поморщился — горячий. Нужно было подняться.       Одежда, которую они вчера кое-как отскребли от себя, валялась неподалеку. Несмотря на то, что избушка немного прогрелась, хоть и трещала старыми пыльными стеклами под порывами холодного ветра, одежда все равно не просохла. Оно и ясно — Ниган не сильно заморачивался, сбросив все в единый кокон. Впрочем, даже если они высушат свою одежду, выползти на улицу при всем желании не смогут — верхняя одежда утонула вместе с обувью, а учитывая то, что Ниган нигде не наблюдал рации, пошла ко дну и она.       Ниган чуть приподнялся, намереваясь выползти из шкур животных и оценить собственные повреждения, но его грудь накрыла широкая ладонь, уложив на место. Мигрень и общий упадок сил мало способствовали сопротивлению, и Ниган просто позволил себе опуститься обратно, в теплый, нагретый отчасти их собственными телами, кокон. Кажется, Рик все еще пребывал в беспокойном сне, и никак не желал приходить в себя. Ниган аккуратно протянул пальцы к чужому лбу и ощупал его, после скользнул ими к щеке, к другой и, наконец, — к шее. Не слишком горячие, а значит, вероятнее всего, Рика возможная болезнь обошла, чего не скажешь о нем самом. В горле скреблись кошки ровно так же, как и на душе.       Ему стоило бы по меньшей мере отпинать Рика за то, что тот самовольно покинул Святилище, но с другой стороны, ему никто не запрещал ехать. Да и к тому же, где бы сейчас был сам Ниган, не окажись вчера ночью Рика рядом? Скорее всего, под завалами упавшей наблюдательной башни или на дне реки, но уж точно не здесь. Крупно вздрогнув, он поморщился и зашелся в кашле, от которого раздирало легкие. Это окончательно разбудило Рика, и он подскочил, чисто рефлекторно ощупывая тело рядом на предмет заметных повреждений.       — У тебя жар… — тихий и хриплый спросонья голос было едва слышно за приступом кашля, однако и тот быстро стих. Ниган перевернулся тяжело на спину и, глубоко задышав, уставился в потолок, пока Рик продолжал прикладывать ладони к его щекам и лбу.       — Спасибо, док, — сипло усмехнулся лидер спасителей. — превосходный анализ. Еще замечания?       — Заткнись, — попросил Рик. — Рация утонула.       — Пока что новости не очень, да? — не без иронии заметил Ниган.       Рик, ни капли не смущаясь своей наготы, вылез из-под шуб, тут же вздрогнув от прохлады. За стенами бушевала непогода, а камин давно погас. Ладонью стерев с окна, казалось, вековую пыль и грязь, Рик выглянул на улицу. Метель, видимо, не унималась с самой ночи, и одному богу известно, как они вообще нашли это место. Видимо, внутренняя тяга к жизни и природный компас работали у Нигана не просто на сто, а на все сто двадцать процентов. Снова позади раздался кашель, и у Рика заныло в груди от нехорошего предчувствия. Он нашел брошенный Ниганом на пол коробок спичек, недолго почиркал каждой в попытке добыть огонь, но ничего дельного не вышло. Спички отсырели окончательно, и толку от них никакого не было. Со злости и обиды швырнув коробок в сторону, Рик стал рыться в их одежде.       — Ладно тебе, шериф, не кипятись, — прошуршал хриплый голос Нигана за спиной. — Мы в той еще залупе, но, знаешь…       — Береги силы, — перебил его Рик. — Метель утихнет рано или поздно, нам придется идти пешком.       — Парни догадаются, где искать, — тихо, почти без всякой уверенности в голосе сказал Ниган.       — Если не посчитают нас мертвыми, — мрачно отозвался Граймс, скрупулезно изучая карманы намокшей одежды. Надо было ее просушить.

***

      — То есть как это они не вернулись?! — Карл дернул головой, отбросив с лица выпавшие на него пряди. Дуайт, которому в бою не повезло нарваться на торчащий штырь, жал перемотанную пострадавшую руку к себе и поджимал мертвенно-бледные губы.       — Ниган… — Ди осекся, покривив губы то ли от боли, то ли от неприязни, — Рик приказал отступать. За ними гнались, у нас не было возможности прийти на помощь.       — Вы бросили их одних в метели?! — парень со злости стукнул ладонью по стене совещательного зала.       Его сюда никто не звал, вероятно, ему бы даже не посчитали нужным сообщить о том, что произошло, если бы какой-то солдат, которого перематывал Сиддик, не обронил, что Ниган, а вместе с ним и внезапно объявившийся на поле боя Рик, пропали в чаще. Саймон, сидящий за длинным металлическим столом, смотрел на младшего Граймса с заметным пренебрежением, как на детсадовца, что вдруг заскочил на важное совещание какой-нибудь нефтяной компании.       — Пацан, тебе сказали: у нас не было выбора. Мы потеряли бы кучу народу, — дернул плечами Саймон.       — Он прав, — мягко, но уверенно, подтвердила Лора. — Наша атака была достаточно эффективной, но, если бы отправили людей в метель…       — Не потеряли бы командира, — Карл нахмурил брови, укоризненно посмотрев на девушку. Та поджала губы и отвела взгляд. — Нужно их искать, — помолчав, заявил Карл.       — Бесполезно, — качнул головой безмолвный до того Юджин, — в такой метели это нецелесообразно… Предполагаю, люди покинули Александрию, если верить отчетам Саймона… Но это не значит, что там не осталось никого, кто будет нас там поджидать.       — Наша экипировка лучше, чем их, — задумчиво заметил Гэвин.       — Но это в первую очередь их территория, — парировал Юджин. — Они знают ее значительно лучше. Но, даже если не так, при нынешней видимости шанс, что мы найдем их в чаще леса, стремится к нулю.       — Тогда готовьте поисковые группы, — уверенно заявил Карл. — Как только уймется метель, выйдем на поиски.       — А кто это назначил тебя главным, малек? — Саймон поднялся со своего места, скрипнув ножками стула о пол, и подошел к Карлу вплотную. Пускай младший Граймс и не был низким парнем, однако на фоне дылды Саймона казался совсем ребенком.       Задрав голову, Карл взглянул на Саймона без всякого страха, сведя брови к переносице, как это иногда делал отец. Никто из них не был готов отступить: Карл — из желания найти отца и Нигана, Саймон — из нежелания потерять пост как минимум временного командующего Святилищем. В конце концов, то снова было у него в руках, особенно, если Ниган погиб, а шансы на это были вполне высоки.       — Никто. Я лишь хочу найти своего отца, а где он, там и Ниган, — спокойно заметил парень. — Святилище не сможет функционировать без него. Ни один из вас не похож на хорошую замену ему.       — Ах ты!..       Саймон было замахнулся для удара, но его руку перехватила Регина, не позволив завершить удар. Карл ни шелохнулся, хоть и напрягся, чтобы в случае чего успеть увернуться. Все же натренированное тело после уроков Нигана и лейтенантов отчасти помогло бы в возможной потасовке, вот только Саймон все еще был в совсем иной весовой категории, так что вероятнее всего, Карл бы проиграл в первые же минуты.       — Мелкий прав, Саймон, — качнула головой Регина. — Если не найдем Нигана, проиграем эту войну. Мы разбили Александрию, но не Розиту, впереди еще две общины.       Саймон лишь презрительно фыркнул и вырвал свою руку из чужой хватки. Он скрылся в коридоре, громко хлопнув дверью, после чего в зале повисла гнетущая тишина. Карл тихо хмыкнул и кивнул Регине в знак благодарности. Внутри него неприятно все сжималось от волнения. Сознание упрямо подкидывало мысль о том, что он может обнаружить не самих Нигана и Рика, а их обледеневшие тела. Чувство страха почти захлестнуло его, когда поднялся Гэвин, привлекая к себе внимание.       — У нас есть еще одна проблема, — начал он. — Кто-то установил на наши машины взрывные устройства. Это значит…       — Что среди нас предатель, — хмуро закончила его мысль Арат.

***

      Нигана взяла лихорадка. Постепенно, ему становилось все хуже, а помещение все больше промерзало. Природа за окном не унималась ни на секунду, угрожающе завывая и то и дело «нападая» на дребезжащие под ее напором стекла. Рику и самому было страсть как холодно даже при том, то он не снимал с себя шубы. Однако, босым ногам, ступающим по холодным, сырым доскам, было до глубокой пизды наличие у него тонкой, проетой насквозь молью шкуры. Ниган то и дело заходился в страшном кашле, от которого раз за разом сворачивался в жалкий клубок под шкурами животных. Рик не находил себе места, ходя из угла в угол. Из оружия у них остался лишь его топор, только толку от него было, как от дырявого корыта. Нужно было как-то развести костер, но спички были абсолютно бесполезны.       Рик принялся изучать небольшое помещение. В одном из них он нашел новые дрова, пачку таких же сырых, как и предыдущие, спичек и несколько веток для розжига. Первым дело Рик перетащил дрова в комнату с камином и закрыл двери двух дополнительных помещения, одно из которых раньше было туалетом, а второе — кладовкой. Так тепло будет сохраняться в одной единственной комнате. Им нужна была хотя бы вода, а чтобы выйти на улицу, дабы зачерпнуть в небольшую валяющуюся здесь же металлическую посудину немного снега, нужна была одежда, которая сейчас абсолютно не годилась для носки. Во-первых, она все еще была сырой, во-вторых, она промерзла и даже касаться ее руками было неприятно, не говоря уже о перспективе надеть на себя. Рик вздохнул. Как бы там ни было, без огня они не протянут долго. Тем более Ниган, которому от минуты к минуте становилось все хуже.       Сам же Ниган, до этого лишь прислушивающийся к непрекращающейся возне Рика, нашел в себе силы перевернуться на бок и приоткрыть глаза, как раз в тот момент, когда Граймс сел у потухшего камина, поставив крепкую на вид палочку в небольшое, образованное его же топором углубление в сухой деревяшке.       — Вау, Рикки… — с неподдельным восхищением выдохнул Ниган. Его голос стал совсем слабым, что совершенно не нравилось Рику. — Да ты прямо скаут… — он хрипло рассмеялся, сорвавшись на надрывный кашель.       Рик поджал губы, неуверенно глядя на палку, придерживаемую пальцами его единственной руки. Он часто в детстве выезжал с отцом в лес на трехдневные вылазки, так что знал, как разводить огонь при помощи вот таких подручных средств, однако в детстве у него было две руки, а вот что делать сейчас, он даже не представлял. Это был единственный вариант увеличить шансы на выживание — развести сейчас огонь, однако с одной рукой это будет сделать крайне проблематично. Рик тихо выдохнул и взглянул на Нигана, что до сих пор не сводил с Рика внимательных темных глаз.       — Ниган, мне нужна будет твоя помощь, — наконец, произносит Рик. Кажется, это даже поднимает Нигану настроение, совсем чуть-чуть, но достаточно, чтобы по его лицу расползлась удовлетворенная усмешка.       — Я ж думал, ты не попросишь, малыш Рик, — Ниган тяжело приподнялся на локте. Было видно, как много сил у него отнимают такие простые телодвижения, что тем не менее совсем не мешает спасителю храбриться. Тот садится относительно ровно, натягивая на себя шкуру, судя по меху и размеру, медведя, неаккуратно выставляя из-под нее ногу на долю секунды. Рику хватает этого, чтобы рассмотреть на пальцах расползающееся обморожение. Пока что оно захватило лишь треть от фаланг четвертого и пятого пальцев левой ноги, однако, они оба прекрасно понимали, что, если не ампутировать обмороженные пальцы, гангрена поползет выше. Ниган тут же смахнул край шкуры ниже, прикрыв ногу, словно постыдную слабость, и протянул дрожащую руку к Рику.       — Нет. Подвинься ближе, тут сухие шкуры. Вспыхнет, когда появится уголек, — тихо констатировал Рик. Голову его все стремительнее захватывали неприятные мысли, что делало его отстраненным. Ниган подчинился без всяких шуток, что в обычной ситуации вызвало бы удивление, но сейчас лишь убедило в том, что все плохо       — Эй, шериф. Не пойми меня неправильно, однако… — Ниган, получив в свои руки дощечку и палку, слабо сжал пальцы на последней, поведя голым плечом, с которого не сходили мурашки. — Не сказать, что у меня был значок за добывание огня в экстремальных условиях.       — Просто зажми палку между ладонями, — Рик мягко, как мог с закоченевшими от холода и напряжения пальцами, перехватил Нигана за руку, отметив лишь, как тот вздрогнул от прикосновения ледяной кожи, поставив ее в правильном положении на палке. — Надави, насколько хватит сил, и начинай тереть.       С этими словами Рик показал правильные движения руками, проследив за тем, чтобы Ниган делал все в точности с указаниями, и отошел в сторону, оставив его с занятием один на один. Поставив одно из забранных из кладовой поленьев к стене, он придержал его ногой и принялся снимать стружку. Так огонь быстрее разгорится. Все-таки они не имели права сейчас потерять огонь — не известно, будут ли у Нигана вообще силы на то, чтобы вновь трением добыть огонь, который был им так необходим.       — Знаешь, Рикки, на ум приходит множество неприличных ассоциаций, — донеслось все такое же низкое и хриплое из-за спины Рика. Он не смог сдержать неуверенной, нервной улыбки, перенеся опилки поближе к камину.       — Если есть силы на похабщину, значит, выживешь, — констатировал Рик, наблюдая за тем, с каким отчаянным усердием Ниган принялся за работу.       — А ты успел меня со счетов списать? — не отвлекаясь от работы усмехнулся Ниган. — Пошел нахуй, Рик. И пошел нахуй еще раз.       Рик не стал развивать мысль. Нигану нужны были силы, которые тот с радостью бы потратил на разговоры, однако сейчас им было нужно совсем другое. Через несколько минут усердного трения, они все же добыли заветный уголек. Раздув его так, чтобы появился дымок, Рик аккуратно переложил его в опилки, а следом — в камин, наблюдая за тем, как робко, не спеша занимается огонь. Поглощая опилки, добытые Риком, он разгорался все сильнее, и очень скоро Рик закинул в камин первые дрова. Когда Рик обернулся на Нигана, чтобы поделиться с ним радостной новостью, тот уже вновь зарылся в одеяла, прикрыв веки, под которыми судорожно плясали зрачки. Рик поджал губы, растирая холодную ладонь о колено и протягивая ее к потрескивающему дровами огню.       Ниган спал беспокойно. Видимо, простое разведение огня отняло у него последние силы. Мечась по импровизированной постели, он вынуждал Рика то и дело подходить ближе, чтобы придержать за плечи и подтянуть выше одеяло. Граймс то и дело прислонял пальцы ко лбу мужчины, проверяя температуру, и, если первое время жар, исходящий от чужой кожи, можно было списать на собственную холодную руку, то, когда Рик все же согрелся, отрицать стало бессмысленно — у Нигана поднялась нешуточная температура, которая запросто могла свести того в могилу. То и дело тот пытался откинуть с себя шкуры, однако Рик не позволял, вновь и вновь укрывая спасителя, что все время бормотал какую-то неразбериху.       Веревки, дабы развесить одежду сушиться, у Рика не было, так что пришлось ее повесить на сам камин. Сохла промерзшая одежда неохотно и медленно, но к вечеру Рик мог бы выйти на улицу за водой. Она стало второй необходимостью после огня.

***

      Карл стоял на подмостках, облокотившись на перила локтями и ссутулившись. Его силуэт, темный и крепкий, привлекал внимание рабочих, что и без того были крайне взволнованы ситуацией в Святилище. Они еще не знали, что Ниган пропал, но чувствовали, что что-то не так. К тому же, лейтенанты уже который час допрашивали каждого рабочего и солдата, что мог бы быть замешан в установке взрывных устройств, однако, это не приносило никаких результатов. Карл обвел взглядом холодных глаз цех в очередной раз. Голова была тяжелой от мыслей и тревог, тело — напряженным. Он едва не ударил подошедшую ближе Лору, что так ни кстати положила руку на его плечо, заставив парня вздрогнуть.       — Воу, воу, тише, большой мальчик. Свои, — робко улыбнулась она. Карл внимательным взглядом обвел ее лицо, что, однако, не вынудило девушку стушеваться. Она так же облокотилась о перила, однако, не сгорбилась — спина ее осталось прямой, да и вся она выглядела, как натянутая струна, готовая вот-вот лопнуть и попасть кому-нибудь по пальцам. Девушка чуть улыбалась, но Карл видел… Нет — чувствовал ее страх.       — Как идет работа? — без интереса поинтересовался Карл. Его интересовал лишь выезд на поиски Нигана и отца. Их, или их останков. Карл запретил себе думать в таком ключе, мысленно влепив себе оплеуху.       — Даже отдаленно подозреваемых нет, — вздохнула Лора. — Рабочие ничего не знают, вернувшиеся с нами солдаты — тоже. Если не вычислим предателя, Святилище… — девушка прикусила губу.       — Ниган вернется раньше, — Карл хотел бы сказать это без сомнения в голосе, но тот предательски дрогнул.       — А ты оптимист, — безрадостно выдохнула девушка, склонив голову и глядя одновременно и на цех, и словно бы сквозь него. — Он, конечно, живучий скот, но там метель и холод собачий. Если его и Рика не застрелили еще у Александрии, то они наверняка замерзли где-нибудь в лесу.       — Не говори так, — Карл поджал губы и серьезно взглянул на Лору. Та подняла на парня взгляд, и всего на долю секунды, но ей показалось, словно перед ней стоит Рик. — Отец, он… И Ниган… — парень вздохнул, прикрыв глаза и оттолкнувшись от перил. — Это глупо звучит, но я чувствую, что они живы. Не могут умереть. Не сейчас.       — Было бы хорошо, если так, — не стала спорить Лора. — Если Святилище снова перейдет к Саймону… Пиши — пропало.       Карл задумчиво покачал головой, не представляя, что должен на это ответить.

***

***       Треск поленьев в камине действовал бы успокаивающе, если бы не непрекращающийся кашель под ухом. Рик делал все, что в его силах, а это не так много. Как бы он не старался привыкнуть к потере руки, сейчас ее отсутствие ощущалось особенно сильно. Будь у него две руки, вместо одной, он делал бы все куда быстрее, однако сейчас на его движениях сказывалась не только недавно обретенная инвалидность, но и усталость. А еще страх.       Рик пытался отстраниться от этого гнетущего ощущения, но по итогу отстранялся скорее от Нигана. Граймсу было стыдно за свою холодность, однако он боялся иной раз подойти к лидеру спасителей, опасаясь, что в следующий раз не увидит, как судорожно вздымается его грудь и как под тонкими веками бегают зрачки. Стыд прожигал изнутри, а потому Рику приходилось перебарывать себя, чтобы снова и снова возвращаться к их импровизированной постели, чтобы сменить Нигану компресс из мокрой тряпки, которую он оторвал от штанины собственных джинсов и смочил в талой воде.       Металлическая помятая жестянка, служащая для них сейчас единственной емкостью для воды, очень быстро закоптилась и теперь постоянно пачкала пальцы. Рик обтирал их о собственное бедро, пока не просохла одежда и он не смог наконец одеться без страха от сырости слечь рядом с Ниганом и вместе с ним тут и загнуться. Рик перемешивает угли в очаге, думая об этом, и тяжело вздыхает, оборачиваясь на Нигана. В лихорадке и бессознательном состоянии тот выглядит слишком беспомощным. Это уже совсем не тот человек, который… Который, что?       Рик вспомнил ту самую ночь. Что было бы, если бы они с Карлом не наткнулись тогда на Дуайта в лесу? Может, не было бы всего этого? Не было бы унижения в ту ночь, не было бы карцера и страха, такого сильного и неконтролируемого, а оттого — раздражающего и постыдного. Не было бы черт-его-дери Нигана, с его белоснежной блистающей улыбкой и повадками проволочного человека. Не было бы комнаты, которая ничем не пахнет; не было бы Спутника; не было бы его парней, погибших так бесславно; не было бы неаккуратной и скорой ампутации, что оставила после себя уродливую культю. Рик сжимает зубы и покрывается мурашками, чувствуя, как глаза начинают слезиться, а грудь распирает от злости. Он точно сошел с ума, когда решил, что… Что полюбил. Полюбил тирана и манипулятора, диктатора, подмявшего под себя Святилище, а после и его. Он свихнулся окончательно, когда подпустил этого человека к своему сыну.       Рик прерывисто выдохнул и резко обернулся на Нигана. Тот так и не пришел в сознание. И хорошо — пронеслось в голове, и Рик бы ужаснулся этой мысли, если бы не был сознанием слишком далеко отсюда — где-то в прошлом, когда еще не знал этого человека и жизнь текла своим чередом, как и должна была течь с самого начала. Граймс метнулся к стене, у которой оставил топор, словно Ниган в любой момент мог подняться и оказать сопротивление. Оружие легко в ладонь удивительно легко, словно в нем и не было веса вовсе. Он сомнамбулой подошел к Нигану в ворохе одеял, глядя не моргая на то, как тот лихорадочно дергает головой, сбрасывая со лба подсохший компресс. Почему-то сейчас голову заполняют мысли о том, что во всех бедах Рика виноват чертов Ниган. И не только в том, что унизил его перед сыном, не только в том, что вынудил сотрудничать, и не столько в том, что сломал, а во всем. Вообще во всем. И в том, что Лори ушла от Рика к Шейну; и в том, что его подстрелили; и в том, что Рик впал в кому и даже в долбаном апокалипсисе, что так внезапно и неожиданно всех их захлестнул. Ниган казался едва ли не оплотом греха, чертовым дьяволом, и сейчас он был беззащитен. При нем не было ни биты, ни кожанки, он не мог придавить Рика к полу своим весом и не мог приставить большой охотничий нож к горлу. Он ничего не мог, и Рик готов был этим воспользоваться.       Рукоять топора словно согревает пальцы, и Рик улыбается этому ощущению. На секунду ему кажется, что у него снова есть его правая рука. Он перехватывает топор поудобнее двумя руками. Сейчас ему кажется, что он поступает правильно. Абсолютно верно, и знаки об этом мерещатся ему в каждом углу. Словно кто-то невидимый направляет его руки, заставляет занести топор головой Нигана и стремительно опустить, расколов череп и с удовольствием вслушавшись в треск кости и чавканье мозга.       — Папа!       Рик резко открывает глаза и дергается всем телом, выпрямляясь в плетеном кресле. Он смотрит на свои руки, выискивая на них следы крови Нигана, и часто дышит, ощущая, как бешено бьется сердце. Чьи-то пальцы ложатся на его ладонь, и он поднимает ошалелый, наполнившийся слезами взгляд на темнокожую женщину с дредами и выразительным взглядом. Та смотрит на него обеспокоенно: так смотрят на психически-нездоровых в клиниках вечно сочувствующие врачи.       Поспешно отведя взгляд, Рик оглядел с ног до головы девочку лет девяти. Длинные волосы, спереди — тонкая косичка, на голове шляпа. Его шляпа. Шляпа, что он подарил Карлу. Он не понимает, что за люди его окружают, но они кажутся ему смутно знакомыми, как и окружение. Он не успевает поймать свою мысль и понять, где он все-таки находится, когда его отвлекают.       — Джудит сказала, она не могла тебя разбудить. Тебе снился кошмар? — женщина присела у его кресла, сложив руки на подлокотнике, и мягко коснулась его правой руки.       — Нет… То есть… Джудит? — Рик перевел взгляд на девочку, что выглядела напуганной и взволнованной. Он подобрался, почему-то стало противно за свое состояние перед дочерью. Дочерью? Рик поджал губы и нахмурился. — Где Ниган?       — Там же, где и предыдущие три года. В камере, — медленно проговорила женщина, с легкой опаской глядя на Рика.       Тот лишь молча поднялся и быстрым шагом направился по почему-то известному ему маршруту. Ноги сами несли, словно тело ему вовсе и не принадлежало, словно он был лишь отстраненным наблюдателем, неизвестно как попавшим не в свое тело и не в свой мир. Связка ключей, тяжелая дверь, скрип и череда ступеней. Холодный сырой подвал с единственным окном под потолком и скудной обстановкой. Решетка, разделяющая комнату на почти что равные половины.       Ниган сидит на узкой раскладушке, уперевшись локтями в свои колени и опустив голову. Рик зовет его по имени, но не слышит своего голоса, и тогда мужчина поднимает на него взгляд каре-зеленых, таких проницательных и колких глаз. Душу снова переполняет злоба; Едкая, неконтролируемая, она сжирает весь свет и все хорошее, что Рик так долго в себе взращивал. В памяти мелькают лица и смерти: Гленн, Саша, Абрахам… Первых двух он никогда не знал, но почему-то он помнил, как они умерли. От чьих рук. Рик прикусывает до крови внутреннюю сторону щеки, и на язык попадает собственная кровь. Холодный пот прошибает тело, но отнюдь не от злости. От страха.       Он вспоминает… Нет, видит чужие воспоминания. Воспоминания, где Карл умирает. Его мальчик, уже такой взрослый, с пробивающейся щетиной но с предсмертной бледностью на лице и заметной лихорадкой. Он снова злится, но злится не на Нигана, а на себя. Злится так, что руки дрожат от ярости. Не Ниган виноват в смерти Карла, а он сам. Сам не сберег, сам не смог оказаться рядом в нужный момент, и его сын, его ребенок, погиб так стремительно и глупо — от укуса ходячего. И все же, защищая человека, как герой. Рику горько и страшно, но он вынимает из кобуры кольт и приставляет его к своему виску. Последнее, что он видит, это страх и недоумение, мелькнувшие в глазах Нигана, и дальше лишь оглушительный выстрел и…       Треск поленьев в камине действовал бы успокаивающе, если бы не надрывный кашель под ухом. Рик резко открывает глаза и дергается всем телом, отстраняясь от стены и оглядываясь по сторонам. Ужас переполняет все его существо, когда он вспоминает, что натворил, и резко вскакивает на ноги. Рик не помнит, как уснул, но не думает об этом, когда подбегает к Нигану и одергивает одеяло, ловя в пальцы его подбородок, и поворачивает голову из стороны в сторону, боясь найти густую засохшую кровь. Однако, ничего подобного нет. Рик оборачивается по сторонам и обнаруживает топор там же, где тот и был. Граймс тихо всхлипывает и опускается на колени рядом с Ниганом, укладывая ладонь на грудь того и касаясь губами его лба. Все еще горячий, но не настолько, как час или около того назад.       Рик не знает, сколько так просидел. Кажется, он совсем ушел в себя, пока пытался понять, что это только что было. Когда он успел уснуть? Почему ему могло присниться такое? Он фокусируется на том, как медленно и глубоко дышит Ниган. Кажется, Рику удалось немного сбить его температуру, и мужчина забылся глубоким спокойным сном, а потому Граймс вздрогнул, когда ощутил на своих пальцах прикосновение руки спасителя. Рик чуть отстранился, чтобы поймать слабую улыбку Нигана и выдохнуть. Тот был жив. В тайне Рик боялся, что, когда отстранится, увидит расколотый череп лидера спасителей и встретится взглядом с его безжизненными, побледневшими глазами без былой хитрой искры. Но Ниган был жив и смотрел сейчас на него, даже быть может слегка насмешливо.       — В чем дело, Рикки? Уже принялся меня оплакивать? — низким глубоким голосом с заметной хрипотцой проговорил Ниган. — Похоронный букетик можешь запихнуть в свою великолепную задницу, я еще слишком живой, чтобы целовать сырую землю.       — Мне приснилось, что я тебя убил, — серьезно прошептал Рик. Он ждал каких-то шуток, но Ниган лишь прикрыл глаза и дернул желваками, тут же расслабившись. Можно было бы подумать, что тот снова впал в небытие, однако Рик уже запомнил, как Ниган выглядит, когда спит, и сейчас тот скорее думал, стараясь не растрачивать энергию на то, чтобы держать глаза открытыми.       — Почему? — наконец, задал вопрос спаситель.       — Потому что злился на тебя… За первую ночь и все остальное… — Рик замолк, ожидая, что Ниган что-нибудь ответит, но тот упрямо молчал. Не спал, но и подсказок никаких не давал, но Граймс уже привык к такому его поведению. Было ясно, как день — Ниган знает, что Рик сказал не все. — На самом деле… — бывший полицейский почувствовал, как резко пересохло в горле, а лицо вспыхнуло от стыда. — На самом деле мне казалось, что ты виноват во всем. Даже в апокалипсисе… — Рик тихо и горько усмехнулся самому себе. Вдруг захотелось выйти на улицу и провалиться в какой-нибудь самый глубокий из возможных сугроб.       В воцарившейся тишине Рика наконец услышал то, что раньше ускользало от его внимания. Метель за окном улеглась и теперь не завывала, разбиваясь об окна раз за разом, стремясь их разбить. И в избушке, и за ее пределами вдруг стало так тихо, что Рику казалось, словно мерное потрескивание их огня могли услышать аж в Святилище.       — Скажи, Рик, — тихо выдохнул Ниган, — может, ты злился совсем не на меня?       Граймс опустил взгляд на лидера спасителей, что без тени улыбки смотрел на него в ответ.       — Ты злишься на себя, вот, в чем ирония, — Ниган все же отвел взгляд, чуть усмехнувшись. — Я все никак не мог понять, почему ты постоянно ведешь себя, как еблан с комплексом главного героя, который упорно считает, что может спасти всех без исключения и сделать так, чтобы все вокруг жили, как в ебаной сказке, ссали лимонадом и срали зефирками. Но сейчас… — Ниган тихо рассмеялся, и это заставило Рика прикусить губу, чтобы не стукнуть его. — Ты злишься на себя, а не на меня. Но на себя не наорешь, себя не ударишь… Нет, в теории, можно, конечно, но будешь казаться еще большим идиотом.       — Не хочешь прекратить болтать и поберечь силы? — Рик раздраженно дернул уголком губ, поднявшись на ноги. Ниган удивительно прытко для больного перехватил его за штанину джинсов, не дав уйти.       — Ты не сможешь спасти всех, Рик. Я знаю, что моя философия тебе поперек глотки встала, как бы ты не пытался ее проглотить, но, просто, блять, пойми. В нынешнем мире не будет ебаных единорогов и добрых волшебников. Все, баста, — он слабо всплеснул рукой, — Хогвартс на клюшку, дементоры — к столу.       — Это что, отсылка на «Гарри Поттера»? — после недолгого молчания проронил Рик, выгнув бровь. — Пошел ты нахуй, Рик, — фыркнул Ниган и перевернулся на бок, отвернувшись от Граймса. — Я тут философию разгоняю, может быть — предсмертную, а ты мало того фантазируешь о том, как натягиваешь мертвого меня на свой хуй, так еще и не слушаешь нихуя.       — Я ничего такого… Черт тебя дери, Ниган! — Рик поморщился от слишком живой картины, описанной лидером спасителей, и в очередной раз понял, что попался на его провокации, смутившись подобной мерзости, слетевшей с его языка.       Рик поплотнее укутался в шубу и выглянул за дверь избушки под тихое ворчание Нигана. Как бы то не раздражало, однако, давало понять, что тот еще жив, и умирать пока не собирается. Метель окончательно улеглась, и наступил штиль. Даже верхушки темных сосен не раскачивались на ветру, застыв в стремительно темнеющем небе колючими истуканами. Рик закрыл дверь и оглядел пустую избушку с ворохом шкур животных на полу. При всем желании они не смогли бы отсюда выйти сейчас. Во-первых, ночь постепенно вступала в свои права, а во-вторых у них не было обуви. Даже если предположить, что Ниган нашел бы в себе силы передвигаться самостоятельно, у того уже пошла гангрена по пальцам. Они не могли ничего ампутировать здесь, но выбора не останется, если за ними на придут. К тому же, Рик не мог охотиться с одним только топором. Будь у них хотя бы веревка или леска, он бы попытался расставить силки, но ни того, ни другого не было. Рисковать и резать оставшуюся одежду на лоскуты? Они могут так и не поймать ни одного зайца, и тогда уже не смогут выйти из леса. Одежды и так было мало, а идти было явно прилично. Они или замерзнут по пути, или умрут здесь от голода, если их не найдут. Ситуация была патовой, и Рик не хотел думать о том, что их ждет. Живот требовательно заурчал, и Рик поморщился, закрыв, наконец, дверь.

***

      — Метель кончилась, надо выезжать.       Они снова сидели в зале совещаний. Вычислить подрывника среди рабочих и солдат не удалось. Было несколько подозреваемых, которые уже были рассажены по карцерам, однако их причастность надо было еще доказать, чего не сделаешь так быстро. Более насущной проблемой были поиски Нигана и Рика. Карл настаивал на том, чтобы выдвинуться сейчас, Саймон же был против — ночь была близко, и поиски могли плохо закончиться. Лейтенанты разделились на два лагеря: кто-то поддерживал Карла, кто-то Саймона.       — Рабочие давно не видели Нигана. Они уже задают вопросы, если мы не найдем его, они поднимут бунт, — заметила Арат.       — Это не повод оставить Святилище еще и без лейтенантов, — поморщился Гэвин. Ему не нравилась перспектива искать пропавших среди ночи, но по его лицу было заметно, что он резонно опасается рабочих, что уже начинали волноваться. При Нигане бунты подавлялись очень быстро и прозаично, но вот что будет, если восстание вспыхнет раньше, чем тот вернется в стены Святилища? — Дождемся утра, выдвинемся на рассвете.       — В точку, — обрадовался Саймон. Он явно был на взводе, и Карл не знал, от возможности ли вновь перехватить лидерство, или из страха перед близким бунтом. — Пацан, угомонись, — мужчина поднялся и обошел стол, присев не его край рядом с Карлом. — Вернем мы твоего папашу. Даже если возвращать придется замороженную вырезку.       Саймон расхохотался, и смех его звучал ровно до того момента, пока не скрипнули оглушительно ножки стула о бетонный пол. Потяжелевший за время тренировок кулак Карла больно огрел Саймона по лицу, и тот, уж было растерявшийся, быстро взял себя в руки, обрушившись на парня грозной лавиной ударов. Жилистый и поджарый, Саймон быстро уложил Карла на лопатки, однако тот усвоил из уроков Нигана достаточно, в том числе самое главное — плясать до последнего. Пользуясь ловкостью, парень быстро вывернулся из-под тяжелого тела и как следует пнул Саймона в спину. Тот вскрикнул и выругался и уж было потянулся к пистолету, но в этот момент их растащили. Перепуганный Юджин и Регина удерживали Карла, Саймона пришлось держать Гэвину, Арат и Лоре, Дуайт и вовсе достал пистолет, но не понял, на кого конкретно должен его направить.       Карл долго пихался и пинался, пока Регина и Юджин тащили его до комнаты подальше от Саймона. Пару раз Карл даже заехал Юджину локтем в грудь, а Регине наступил на ногу, но в конечном счете его все-таки впихнули в комнату, закрыв дверь на замок снаружи. Карл несколько раз ударил кулаком по двери, попытавшись после и вовсе высадить ее ногой, но, поняв, что это бесполезно, заметался по комнате загнанным зверем.       — Черт подери, Регина, Юджин! Выпустите меня! Я сам их найду, если вам удобнее сидеть здесь на жопе ровно, пока они там, в темноте и холоде!..       — Карл, успокойся, — твердо прервала его Регина, — мы соберем поисковую группу на рассвете. Если они пережили вчерашнюю ночь, переживут и эту. Если нет… — она ненадолго замолкла. — Если они не выжили, мы можем потерять людей. Карл, ты разумный пацан, подумай, что сказал бы Ниган!       Карл поджал губы и метнулся к двери, стукнув по ней ладонью. Уперевшись лбом в лакированную поверхность от прикусил губу, хмуря тонкие брови. Волосы растрепались и падали на лицо, щекоча щеки и нос, и Карл выпрямился, зачесам их пятерней назад.       — Я — Ниган, — прошипел на грани слышимости парень и отошел от двери. Натянутые до звона нервы начали сдавать, и парень сам не заметил, как рывком сбросил все со стола, отправив в полет стопку комиксов, кружку с недопитым утренним кофе и детали разобранного пистолета.

***

      Когда Ниган проснулся в очередной раз, резко сев на постели и закашлявшись, Рик даже не вздрогнул. Он настолько глубоко ушел в свои мысли, что окружающий мир отошел для него на второй план. Нигану вновь стало хуже, и тот то и дело терял сознание, забываясь болезненным сном. Рик продолжал менять ему компресс, снова и снова смачивая его в талой воде, но усталость брала свое — передвигаться Рик стал медленнее, а пальцы, раз за разом окунаемые в холодную талую воду, болели от мороза. Не хватало еще и их потерять — пронеслось в голове.       Ниган подтягивает ноги к себе ближе и упирается в них локтями, стирая и лица холодный пот ладонями. Он фокусирует взгляд на Рике, что сидит чуть поодаль, облокотившись о стену, и смотрит в никуда. Тихо присвистнув, Ниган ложится обратно, тихо сглатывая. Нынешняя ситуация сполна располагала к тревожности и паранойе, особенно после заявления Рика о том, что у себя во сне тот разделался с ним. Не то чтобы Ниган считал, словно Рик способен его убить — вряд ли тот захочет, но Ниган собственноручно расшатал его психику настолько, чтобы Граймс выпустил своих бесов наружу, и теперь тот с легкостью мог перепутать сон с реальностью, а он — Ниган — будет даже не в состоянии остудить его пыл.       Нигану нравилось безумие Рика. Он сам создал того, кто сидел сейчас напротив и пилил его нечитаемым взглядом. Рика хотелось контролировать, Рика хотелось вести и направлять так же сильно, как отдать бразды правления в его руки. Если ассоциировать это с дрейфом по течению, то в случае Рика это было скорее похоже на попадание в бурный смертоносный поток, что здорово полоскал и выплевывал в конце с водопада — и тут как повезет: или в глубокое озеро, или прямо на острые валуны. И так, и иначе, по приземлении будет больно, однако в первом случае есть хоть какие-то шансы выжить. Ниган усмехнулся этой аналогии: все, что касалось воды, сейчас вызывало у него неприятные мурашки и покалывание в отмороженных пальцах.       — Ты звал Люсиль, — тихо сказал Рик. Ниган вздрогнул от того, как неожиданно это имя слетело с чужих губ. — Кто это?       — Моя шикарная смертоносная бита, кто же еще, малыш Рик? — почти что без заминки ответил Ниган, но по повисшей тишине было ясно, что Граймс не поверил. Однако, это не сподвигло Нигана сдаться. — А ты ревнуешь?       — Ты извинялся перед ней, — зашуршала одежда, мелькнула тень. Ниган почувствовал, как внутренности скрутило животным страхом: такой испытывают охотники перед тем, как понимают, что позволили волку подобраться к ним сзади. Рик привычно тихо, но тяжело прошел к камину, забрав одежду Нигана, и подошел ближе. Помогая ему сесть, он мимолетно заглянул в потемневшие от усталости и истощения глаза, словно выискивая в них правду, но тут же отвел взгляд. — Кто она?       — Ты рассчитываешь на сказку на ночь? — Ниган скривился, чувствуя, как болят от постоянного кашля легкие и раскалывается голова. Весь мир идет цветными точками так, что сосредотачивать взгляд на чем-то одном становится больно. Он просто поддается Рику, позволяя себя одевать, и задумчиво выдыхает. — Ну тогда слушай и внимай в ебейшую трагедию моей проклятой жизни.       Слушал Рик на удивление внимательно, одевая Нигана. Когда дело дошло до джинсов, пришлось откинуть шкуры, служащие одеялами, и взглянуть вновь на медленно ползущую вверх по пальцам гангрену. Если завтра за ними не придут, придется ампутировать, обмыв топор лишь талой водой, что могло пустить по чужому телу заражение. Однако, если отложить ампутацию, Ниган мог лишиться не просто пальцев, а ноги, что определенно не помогло бы им в выживании. Иначе хотя бы есть шанс. А если Ниган не протянет долго и все же умрет, а Рику придется выживать здесь дольше, то… Рик мотнул головой, прогоняя от себя этим мысли. Поджав губы он сосредоточился на чужом рассказе.       — …я изменял ей с ее лучшей подругой. Блять, я был таким трахнутым мудаком, что, будь у меня возможность вернуться в прошлое и надавать себе по щам, я бы это сделал, видит сучий Бог. Люсиль, она… Она была ангелом, понимаешь? — Ниган поймал взгляд Рика, но тот отвел его, почувствовав тупой укол ревности. Ниган не обратил на это внимания и продолжил. — И насколько же несправедливо то, что рак вцепился своими клешнями именно в нее. Будь моя воля, я принял бы ее болезнь на себя, но тогда… — он замолчал, поджав губы и подтянув одеяло выше, как только Рик прекратил натягивать на него носки. Пораженные обморожением пальцы болезненно кольнуло, и он поморщился, но никак не прокомментировал это. Рик сел у очага, спиной к нему, и тень от его широкой спины упала на лицо Нигана. Он прикрыл глаза, борясь со сном, в котором Люсиль снова и снова говорила, что разочарована в нем. — Когда начался весь этот пиздец, она и умерла. Там, в палате. Я был ахуенно напуган, признаю, не будь я таким ахуевшим мудаком, точно нагадил бы в штаны, но я сделал нечто куда более мерзкое. Я не смог… Не смог убить ее там… Ну, понимаешь, во второй раз. И сбежал. Я проявил слабость и трусость, но это был последний раз, когда я позволил себе нечто подобное. Не знаю, может, она так и осталась там, в палате, или ее убил какой-нибудь хуй, выискивающий в больнице медикаменты. Может, это был даже кто-то из наших парней, не знаю, — Ниган пренебрежительно дернул плечами, отвернувшись от Рика.       Они оба замолчали. На самом деле, Ниган и не хотел, чтобы Рик ему отвечал. Что тот мог ответить? «Мне очень жаль»? Или, может, «соболезную»? В этом не было смысла. Ниган наверняка знал, что Рику ничуть не жаль Люсиль, и не винил его в этом. Было бы глупо требовать от того сейчас эмоций, пускай и в тайне хотелось посмотреть, как Рик отреагировал на его короткий мерзкий рассказ. Но тот как назло сидел к нему спиной и словно бы не собирался поворачиваться. Это и успокаивало, и расстраивало одновременно. Мерное потрескивание поленьев в огне успокаивало. В избушке становилось жарковато, но они не могли себе позволить затушить огонь — вряд ли у них получится развести его снова, а сколько здесь придется сидеть они понятия не имели. Хотя, если они не смогут добыть еду, все решится куда быстрее.       — Ты не виноват в том, что она заболела, — наконец, произнес Рик. Ниган лишь горько хмыкнул.       — «Почему из двоих ты выбрал больную?», — тихо проговорил он, кажется, больше самому себе, чем Рику.       — Что? — Рик обернулся. На его лице в пляшущем свете от огня отражалась смертельная усталость, а глаза блестели. Ниган не мог сказать, от слез или от жара огня.       — Почему из двоих ты выбрал больную? Она спросила у меня это, когда я сказал, что порвал с ее подругой, — пояснил все так же Ниган.       — Потому что злился на себя, — через несколько долгих секунд ответил на заданный когда-то давно и совсем не ему вопрос Рик.

***

***       Дуайт брел по темному коридору почти наощупь. Он мог бы включить свет, но тогда бы у его темного и неприятного дела появились бы свидетели. Куртку Нигана он так и не решился надеть, а потому сумка с ней оттягивала плечо с поврежденной рукой. Здоровую руку тяготил спрятанный под жилет пистолет, холодя пальцы и вызывая табуны мурашек. Да, он трусил вот так прокрадываться к двери Карла Граймса, но выбора не было. Он должен это сделать. Иначе жизнь в Святилище станет для него еще большим адом, чем есть сейчас.       Мужчине кажется, что он дрожит не хуже отбойного молотка. Он шугается каждого шороха, но кто, если не он? Знакомая зверь уже за поворотом, за ней слышится возня и шорохи. Господи, как же часто Дуайт проходил мимо этого места с мыслями, что однажды пристрелит и Граймса, и его щенка; как часто застывал у этой двери на доли секунд и как прокручивал в своей голове подобные мысли снова и снова. Он поджимает губы и поудобнее перехватывает пистолет. Сейчас его рука не должна дрогнуть — ошибка принесет слишком много проблем.       Выстрел разбудил всех ближайших к комнате Карла людей, но и те оказались слишком далеко, чтобы сразу застать сцену, где тяжелая туша Саймона валится на пол от точного выстрела в грудь. Тот недолго бьется в конвульсиях, но этого времени хватает, чтобы Карл резко выпрямился на постели и схватился за горло, сипло кашляя и роняя слезы от нехватки воздуха на сбившееся постельное. Он весь покраснел, растрепанные волосы падали на лицо и липли к нему, руки дрожали. Взгляд пронзительных голубых глаз метался по комнате, от стремительно терявшего кровь Саймона к побледневшему Дуайту, что привалился к стене, тяжело дыша. Пистолет выпал из руки, а сам он медленно сполз по стене.       Что происходило после — Дуайт помнит смутно. В голове отрывками всплывали воспоминания о рассказе Карла: тот уже спал, когда дверь его комнаты открылась. Он проснулся, но не успел среагировать, когда огромные сильные руки вцепились в его глотку, перекрывая доступ кислорода. Саймон душил так профессионально, словно на его руках была кровь уже десятка таких неугодных ему, как Карл, а потому оказывать сопротивление не было никакого смысла. Карл уже чувствовал, как теряет сознание, когда раздался выстрел и его окропило чужой кровью. Стирая с себя ее тряпкой, принесенной Сиддиком, он хмуро глядел на то, как Саймона связывают по рукам и ногам и выносят из комнаты. Кровь на полу на скорую руку затирает Толстый Джо, но ни о какой тщательной уборке не могло иди и речи. Карл был слишком уставшим и нервным, чтобы ждать, пока в его комнате приберут.       Выслушав весь рассказ, Лора и Регина, что первыми прибежали на шум, перевели взгляд на Дуайта. У них было много к нему вопросов, это было видно по их лицам, но вряд ли тот был в состоянии на них отвечать. Они хотели его увести, но Карл попросил Дуайта остаться. Девушки лишь переглянулись и сказали, что будут неподалеку. На всякий случай обыскав мужчину и забрав у него все, что хотя бы в теории можно было использовать, как оружие, вышли за дверь.       — Спасибо, — прохрипел Карл и поморщился, потирая шею, на которой начинали проступать синяки от чужих рук.       — Пожалуйста, — хмуро кивнул Дуайт. Ему явно было, что сказать, но он все равно молчал. Он хотел, чтобы Карл спросил обо всем сам.       — Как ты узнал, что он… — парень глянул на бурые потеки на стене, — будет здесь?       — Он мне сам сказал, — признался Дуайт. — Да и не нужно быть Шерлоком, чтобы понять, что твое существование выводило его из себя.       — Почему он тебе сказал? — Карл чуть нахмурился.       — Потому что я был на его стороне, — флегматично дернул плечами Дуайт.       — Ты притворялся, чтобы втереться ему в доверие или?.. — Карл сделал многозначительную паузу.       — Я и правда хотел, чтобы вы с отцом умерли. Желал вам смерти, но своими руками убить не мог. Я мог бы допустить, чтобы Саймон убил тебя, и тогда за Риком и Ниганом уж точно никто не пошел бы, но я не настолько урод…       — Нет, — качнул головой Карл.       — Что? — Ди непонимающе нахмурился, подняв взгляд бледных глаз на парня.       — Может, это и так, но тут что-то еще, — с уверенностью в голосе произнес парень.       — Сразу видно сына копа… — Дуайт горько усмехнулся, поднимаясь. — Видишь ли, Саймон хитер, но туповат и страдает… Страдал от слишком высокой самооценки. Никто не верит, а я… — он вздохнул, — я тоже не верю, — мужчина постучал пальцем по своему виску. — Я, черт подери, знаю, что сучий Ниган жив. И твой отец тоже, если он с ним. И они вернутся, с нашей помощью или без.       — И все, кто помогал бы Саймону или закрыл бы глаза на его планы… — тихо начал Карл.       — Пополнили бы ряды мертвецов на заборе, — закончил за него Дуайт и поднялся с края постели, на которой все это время сидел. Он сунул руку в сумку и достал из нее куртку Нигана, положив ее на колени парня почти что бережно. — Пока его нет, она твоя. Береги ее, парень.       Дуайт развернулся на пятках и медленно двинулся к выходу из комнаты. Там бы он неизбежно встретился с Региной и Лорой, что дежурили бы рядом на случай очередного покушения на Принца всея Святилища, но это его не пугало. Он будет отвечать только перед Ниганом, не перед ними. Карл взял в руки куртку, чуть пыльную, но все такую же привычную на ощупь и… Нет. Не на запах. Карл невольно принюхался к черной коже, сморщив нос. Порох. Карл мгновенно вспомнил разговор в зале совещаний про предателя и резко поднялся.       — Дуайт! — чуть громче нужного крикнул он, тут же закашлявшись и схватившись за горло. Когда приступ удушающего кашля прошел, он посмотрел на остановившегося мужчину прямо и внимательно. — У кого была эта куртка?       — Ниган оставил ее Юджину. На хранение, — просто пожал плечами Ди. — У него я ее и забрал.       — Что еще ты знаешь из того, что не знают остальные? — Карл выпрямился, чуть вздернув подбородок.       — Ничего из того, до чего ты не сможешь дойти своим умом, Ниган-младший, — мужчина едко усмехнулся, обнажив острые желтые клыки, как у старого шакала, и махнул рукой. — У тебя есть еще два часа на сон. Выдвигаемся рано, постарайся уснуть. Нам будет нужен человек, способный взять этих головорезов внизу за яйца.       С этими словами Дуайт захлопнул за собой дверь.

***

      За запотевшими грязными окнами небо начинало светать. Рик мало спал, постоянно следя за тем, чтобы огонь не потух, а потому плохо соображал. Несколько раз, проваливаясь в сон, он видел отрывки не-своих воспоминаний, где они с Ниганом были совсем другими, но раз за разом судьба сталкивала их лбами. Каждый раз это было шокирующе и неприятно, и просыпаясь раз за разом среди ночи, чтобы подкинуть новое поленце в огонь и поправить Нигану одеяла, он думал о том, что они бы все равно встретились. Даже если бы апокалипсиса не случилось, и они с Карлом не встретили Дуайта в лесу. Это осознание помогало прийти в себя и даже как-то… Вдохновляло? Рик не мог описать это чувство.       Постепенно желудок все чаще напоминал о себе требовательным урчанием. Они не ели всего день, но Рик волновался не столько за себя, сколько за Нигана. Болезнь и не думала отступать: иногда ненадолго отпускала, позволяя Нигану поговорить и отпустить пару пошлых шуток, а после вновь забирала в свои утомительные тяжелые объятия. Рику казалось, что он сходит с ума наблюдая за тем, как Ниган в лихорадке мечется по постели, не находя себе места от головной боли и жара. Он кашлял не переставая, и каждый его громкий кашель рвал душу Рика на части. Нужно было что-то делать. Рик не знал точно, ищут ли их, но ему было необходимо подать хоть какой-то сигнал возможным поисковым группам. Конечно, они сильно рисковали, ведь их могли найти отнюдь не друзья, но это был хоть какой-то шанс. Одевшись потеплее и порвав одну из шкур на большие лоскуты, он обвязал ими ноги и вышел на улицу, сложив там подобие костра их оставшихся поленьев и сухих веток, которых в коморке избушки, благо, было достаточно. Кое-как при помощи топора достав из их камина одно поленце, он перенес его на улицу и положил в костер. Постепенно огонь занялся, разгораясь, и повалил дым. Ветра не было, а это значит, столб дыма среди леса должен был быть заметен на много километров вокруг.       Вернувшись в избу, Рик выпил талой воды прямо из жестянки, немного притупив голод. Кое-как напоив и бессознательного Нигана, он подумал, что, по сути, многие, если не все, считают их мертвыми. Неприятели, что почти настигли их у воды, явно видели, как они провалились под лед, и вряд ли стали выжидать, чтобы убедиться, что они не выплывут. Значит, по ополчившимся против них общинам уже прошел слух о том, что и Ниган, и Рик мертвы. Это могло значить только одно — общины собирают ресурсы и зализывают раны, чтобы взять штурмом Святилище. В последний раз спасители здорово потрепали Розиту, а значит у Святилища была примерно двухнедельная фора. Оружия и людей у них всяко больше. Улыбнувшись кратко этой масли, Рик присел рядом с Ниганом и смахнул с его лба волосы, мягко погладив по ним и отведя взгляд к камину.

***

      — А ну-ка не отлынивать, ленивые суки! Пока мы не найдем Нигана с Риком или их тел, отсюда никто не уйдет, поэтому шевелите задницами! — Арат стояла на крыше машины с автоматом наперевес.       Александрия был разрушена до основания. На ее руинах нашлось лишь несколько обгоревших трупов и парочка ходячих. Среди них Арат узнавала младшего сына Дианы и еще парочку мужчин. После краткого осмотра периметра, девушка убедилась, что трупов «гражданских» среди них не было — ни женщин, ни стариков, ни детей. Видимо, они все-таки знали, куда Ниган нанесет первый удар, и успели увести своих людей в безопасное место. Вот только как они узнали, когда именно спасители нападут? Хороший вопрос. В конце концов Ниган выдержал достаточно долгий временной промежуток между атакой на Спутник и ответным ударом по Александрии. Хиллтоп или Королевство в теории могли принять часть жителей из другой общины, но спасители, приезжающие за данью, явно заметили бы переместившийся поток людей. Значит, мирных жителей эвакуировали в срочном порядке, но как спасители это упустили? Что-то определенно не сходилось.       — О чем задумалась? — Лора подошла к машине, глядя на девушку снизу вверх.       — Надо прочесать остатки Александрии, — ответила Арат. — Сменишь меня?       — Сменю. Но зачем? — Лора приняла протянутую руку, забираясь на машину. — Думаешь, Ниган и Рик?..       — Нет, не в этом дело. Потом объясню, — девушка спрыгнула на землю, поправив на себе амуницию. — Как продвигаются поиски?       — Карл сформировал два отряда. Прочесывают всю ближайшую местность. Территория большая, быстро не управятся, — коротко отрапортовала Лора, взволнованно глядя в сторону густого леса.       На поясе зашипела рация. Один из часовых доложил, что на его участке чисто, еще пятеро, в том числе и Лора, ответили тоже самое. По большей части командовал операцией Карл, Регина и Дуайт лишь помогали ему, как авторитетные лейтенанты, способные поддержать парня там, где народ усомнится в его компетенции. Однако парень неплохо справлялся для своих лет, пускай и заметно нервничал. Он прочесывал лес наряду с простыми солдатами, ничуть не жалея себя и не отлынивая. Именно парень расставил на ближайшей территории часовых, чтобы они не пропустили возможных неприятелей, что все еще могли ошиваться близ потерянной для них Александрии.       Карл махнул своим людям, приставив ко лбу пальцы «козырьком», чтобы разглядеть, где кончается высокий холм. Взобраться на него по свежим сугробам будет тяжело, но это было необходимо. Сверху обзор значительно лучше, да и отец с Ниганом не дураки — точно оставили бы какие-нибудь знаки для них. Парень выдыхает и упирает руки в боки. У него уже вся спина мокрая от долгих поисков, кажется, они прочесали уже всю местность до реки, заглянув в каждую лисью нору, но кроме парочки ходячих никого не нашли. Натянув шапку пониже, он первый шагнул к подножию холма.       — Стой…те, — остановил его парень. Карл вопросительно вскинул брови и оглянулся. К нему быстрым шагом направлялся знакомый ему по слухам и рассказам Томмо — парень с обожженным, как у Дуайта, лицом. Тот нес с собой длинную палку, а, поравнявшись с Карлом, разломил ее напополам, одну из половин отдав ему. — Под снегом иногда попадаются ходячие. Надо немного ворошить, чтобы… Ну вы поняли.       — Точно, — Карл смущенно улыбнулся парню. Он про это совершенно не подумал, и теперь почувствовал себя дураком. Какую бы взбучку Ниган ему устроил, если бы узнал, что он мог вот так глупо потерять их людей? Он принял палку и обернулся на солдат. — Мы с Томмо пойдем вперед, будем проверять снег на мертвецов, — начал он громко. — Идите за нами по двое и внимательно смотрите под ноги. Постарайтесь не спотыкаться о свои же ноги, это сильно нас замедлит, — по толпе прокатились смешки, что вызвало у Карла довольную улыбку. Он почувствовал гордость за себя, хоть и понимал, что до харизмы Нигана и авторитета отца ему еще далеко.       — Неплохо держитесь, — улыбнулся Томмо, когда они прошли несколько метро вверх, прокладывая остальным путь.       — Давай на «ты», мне неловко… — Карл потер шею, опираясь на палку и подтягиваясь чуть выше, перерывая ей сразу после снег.       — Неплохо держишься, — рассмеялся Томмо.       — Спасибо, — Карл вздохнул, сделав еще несколько шагов вперед. Он помолчал, вспоминая все, что говорили про этого парня и про то, что произошло с ним, формулируя свой вопрос. — Слушай, почему ты мне помогаешь?       — Потому что мы товарищи, — пожал плечами Томмо.       — Только поэтому? — Карл взглянул краем глаза на чужое лицо — обожженная часть выглядела страшно.       — А ты дотошный, — Томмо усмехнулся. — Прям как твой отец, — парень чуть заметно помрачнел, не прекращая работать палкой. Наткнувшись на ходячего, что тут же завертел головой, пытаясь подняться, стоило стряхнуть с него снег, Томмо вынул нож из-за пояса и вонзил лезвие в его черепушку. — Давай сойдемся на том, что ты не видел Святилище без Нигана. Я… Сам тогда накосячил, так что… Не в обиде на твоего отца, — Томмо кратко и слабо улыбнулся, неуверенно взглянув на Карла и тут же вернувшись к работе. От мороза и активных движений он раскраснелся и расстегнул куртку, чтобы орудовать палкой было удобнее.       — Прям-таки? — Карл подтолкнул его локтем в бок и усмехнулся. Томмо многозначительно хмыкнул и не стал отвечать.       Где-то через четверть часа весь их отряд оказался на холме. Карл уперся ладонями в колени, тяжело дыша и утирая тыльной стороной ладони пот из-под шапки. Они забрались не так высоко, но постоянное ворошение снега не самой удобной для такого палкой сильно выматывали. Карлу казалось, что он покорил по меньшей мере Эверест. Кто-то из солдат приободряющее хлопнул его ладонью по плечу и парень выставил ладонь с отогнутым указательным пальцем, прося дать себе минутку.       — Сэр, там… — неуверенно протянул один из мужчин.       Карл поднял на него взгляд, а после посмотрел туда, куда тот указывал. Среди частокола сосен из леса поднимался столб серого дыма. Сомнений не оставалось — это тот самый знак, которого так искал Карл. За деревьями из низин этого дыма видно не было, но сейчас, с холма, тот был как на ладони. Карл сверился с картой: там за рекой был помечен квадратом какой-то объект среди леса.       — Избушка лесника, — заглянул в карту Томмо.       — На… — Карл замялся, пытаясь понять, в каком направлении отправит другие отряды. Действовать нужно было быстро, у них и так было слишком мало времени, но теперь, когда появилась четкая цель, Карлу стало казаться, словно каждая секунда могла стать решающей.       — Северо-восток, — помог Томмо. Тот явно куда лучше разбирался в картах.       Карл снял с пояса рацию дрожащими руками. Быстро отдав приказ, он принялся спускать свой отряд к реке, все так же шаря по снегу палкой, но теперь куда менее внимательно — подгоняло желание увидеть отца и Нигана живыми. Он почти забыл об осторожности, едва не споткнувшись, но его удержал Томмо. Карл был неплохим лидером, но все еще не идеальным — слишком импульсивным и иногда даже безрассудным.       По льду шли цепочкой. Они вышли на него намного дальше, чем в том месте, где Рик и Ниган провалились, однако Карл все равно заметил прорубь. Лед был достаточно прочным, чтобы идти без страха провалиться в ледяную воду, однако рассчитывать лишь на это и идти толпой было бы глупо. Все-таки кое-что из того, что рассказывал отец на нередких зимних техниках безопасности, наконец пригодилось. Карл хмыкнул и пообещал себе поблагодарить отца за это позже.       Все следы замело во время бурана, а потому ориентировались лишь на карту, которую Карл передал Томмо. В конце концов тот явно понимал в этом куда больше и не позволил бы им потеряться. Очень скоро Карл учуял запах дыма и нетерпеливо вырвался вперед. Со временем он и вовсе перешел практически на бег, игнорируя голоса за спиной. Кусая губы и не обращая внимания на саднящие легкие, он шел по запаху не хуже служебных собак, которых он иногда видел на работе у отца. Наконец, среди темных стволов деревьев показался костер, а за ним и покосившаяся от времени и сырости избушка.       Врываясь в помещение Карл не думал о том, что здорово напугает обоих его обитателей, поэтому резко остановился, когда увидел, как его отец с еще больше, чем обычно, отросшей бородой вскакивает с места, хватаясь за топор. Рик долго смотрит на сына ошалелым, почти безумным взглядом, словно не веря в то, что это именно он, а после поднимается и быстро подходит к ему, заключая в крепкие теплые объятия. Карл глубоко вдыхает родительский запах, смешавшийся со всеми ароматами пыли, сырости и пота, что только были возможны, и цепляется пальцами за его одежду, всхлипывая. По смеси эмоций это было похоже на их воссоединение в Атланте, и что тогда, что сейчас, Карл не сдерживал слез, пускай и считал, что слишком взрослый для них. Рик лишь на секунду отстранил его от себя, ощупав лицо, шею и плечи, замечая синяки от попытки удушения и хмурясь. Карл чуть склоняет голову, без слов обещая, что все объяснит позже, и сам хмурит брови, оглядываясь.       — Ебать, я сейчас заплачу… — слышится хриплый смех с пола.       Карл падает на колени подле одеял, осматривая лицо Нигана. Не думая, он касается ладонью лба и щек, тут же одергивая руку. Мужчина фыркает и отводит взгляд. Ему не нравится, что парень видит его таким — слабым и беспомощным. Это кажется унизительным, но Карл не спешит проявлять жалость. Вместо этого он укладывает руку на плечо мужчины, растягивая губы в слабой улыбке.       — Хреново выглядишь, — выдыхает смешок Карл.       — И я по тебе скучал, засранец патлатый, — возвращает ему издевку Ниган, и тут же отворачивается, заходясь в кашле. Карл хмурится и поднимается на ноги, оборачиваясь на ошарашено вставших в проходе солдат.       — Сколько до сюда будет добираться машина? — до того, как Карл успел открыть рот, спросил Рик у солдат.       — Минут двадцать, мост недалеко, но… — мужчина, начавший отвечать, замялся, глядя на Нигана.       — Но сюда не проедет — лес густой. Нужно идти до шоссе, — выступил вперед Томмо. — Триста метров, быстрым шагом — десять минут. Но с Ниганом сейчас… Пятнадцать.       — Вызывайте машину, выдвигаемся, — Рик положил руку на плечо Карлу, кивая на Нигана. Тот бы не хотел, чтобы ему помогал кто-то из солдат, да и помощь даже близких людей принял неохотно. Никакой одежды ни Карл, ни спасители понятное дело не принесли, потому Рику пришлось импровизировать так же, как он импровизировал с собственной «обувью».       И все равно ноги дико мерзли. Рик лишь молился, чтобы ничего себе не отморозить, и старался двигаться максимально быстро. Медлить было нельзя, однако Нигану то и дело необходимы были передышки. Его мутило, у него кружилась голова и из-за отмороженных пальцев каждый шаг отдавался острой болью. «Как ебаная русалочка в сказке» — пошутил слабо Ниган, вызвав у Карла нервную усмешку. Однако, как бы тяжело не было, уже через полчаса они сидели в машине, и были на пути к дому. Рик пытался о чем-то думать, сидя в машине и держа сына за руку, однако, как только они отъехали на пару километров от места, где вышли к шоссе, он тут же провалился в беспамятство — слава всему — без каких-либо снов-видений.