Ночь, о которой ты не пожалеешь

8 декабря 2028 г.

13:20

Квартира Шанель

— Ты в порядке, Ник? — спросил Ларри, подходя к Фениксу справа. — Как воспринимаешь новости? — прошептал он. Феникс все еще был немного погружен в свои воспоминания. — Знаешь… — сказал Ларри, понизив голос до театрального шепота, — всю эту историю с тем, что твоя таинственная жена оказалась Эджи. — Ах, да. — ответил Феникс. «Вроде сам уже догадался. А еще он мой таинственный муж, а не жена.» — Феникс подумал про себя, решив, что нет смысла поправлять Ларри. — И? — спросил Ларри, толкая его локтем. — Это то, что ты хотел, верно? — Наверное. — сказал Феникс, глядя на то, как Эджворт все еще делал вид, что внимательно изучает картину Шанель в отчаянной попытке избежать зрительного контакта. Ларри закатил глаза. — Давай, чувак! Что случилось с «не губи-мой-шанс-быть-с-любовью-всей-жизни-Ларри!» сегодня утром? — он фыркнул достаточно громко, чтобы Эджворт повернулся и посмотрел на них, и тут же отвернулся, когда заметил, что Феникс смотрит на него. — Ларри! — прошипел Феникс, из-за чего Ларри снова начал насмехаться над ним. — Ладно, я собираюсь принести кофе. Подарить вам двоим молодоженам немного времени наедине. — сказал Ларри, многозначительно шевеля бровями. И, прежде чем Феникс успел запротестовать, Ларри вышел из квартиры. Поскольку Шанель и Наташа ели и готовились в спальне, он и Эджворт остались одни в гостиной. Феникс подошел к Эджворту, как к самодельной бомбе с тикающим механизмом. — Итак… — сказал он, останавливаясь рядом с Эджвортом. — Хорошая картина, да? Картина, написанная маслом на поле подсолнухов в солнечный день, была достаточно хороша. Но она определенно не заслуживала того пристального внимания, которое Эджворт уделял ей последние десять минут или около того. — Да, — ответил Эджворт. — Очевидно, это одна из картин Ларри. — он указал на угол картины, на которой, конечно же, стояла подпись Ларри под псевдонимом Доуним. — Хм. — сказал Феникс, снова глядя на картину. Эджворт не продолжил разговор. Решив взять дело в свои руки, Феникс наконец сказал: — Я помню iHop. Даже с боку Феникс мог видеть, как слова заставили Эджворта побледнеть. — Сколько ты помнишь? — тихо спросил Эджворт. — Всё, — ответил Феникс. — На самом деле, пока мы не ушли. Моя память снова становится туманной после этого. Наташа купила нам шампанского? — Я думаю, что у Шанель была бутылка в машине. — ответил Эджворт. Феникс знал, что гримаса на его лице не имеет ничего общего с шампанским. Они снова стояли бок о бок в тишине, оба ждали, что другой что-нибудь скажет. — Мне жаль. — сказал Эджворт слабым голосом. — Я никогда не хотел, чтобы все так вышло из-под контроля. Мы можем подать на аннулирование брака после того, как найдем Гамшу и проведём церемонию. Эти слова были похожи на удар Феникса под дых. Он знал, что нечто подобное грядет, даже когда был пьян до одури. Тем не менее, это было больно. «Ты обещал!» — хотел сказать Феникс. — «Ты обещал мне, что не пожалеешь об этом.» — Хорошо, — сказал он вместо этого. С его стороны было мелочно и по-детски подтолкнуть их к свадьбе прошлой ночью. Ему не следовало пытаться заставить Эджворта придерживаться предложения, которое он сделал в пьяном виде. — Если это то, что ты хочешь. — мягко добавил Феникс. — Неважно, чего я хочу. — Эджворт вздохнул, отворачиваясь. Он звучал так, будто произнес слова автоматически, не подумав. «Что, черт возьми, это значит?» — подумал Феникс, не понимая, откуда взялось это чувство. — О чем ты говоришь? — спросил Феникс, не в силах помешать замешательству и отчаянию просочиться в его голос. Он повернулся лицом к Эджворту. — Конечно, это важно, Майлз! — Разве я недостаточно навязался тебе? — рявкнул Эджворт в ответ, его глаза блестели невысказанной фразой, — Я тот, кто втянул нас в эту передрягу. — продолжил Эджворт, прервав зрительный контакт, чтобы снова посмотреть на картину. — Я потерял право решать, что будет дальше. Я буду уважать и соблюдать любое решение, которое ты примешь о наших отношенях в будущем. — Эм, что? — Феникс был сбит с толку больше, чем когда-либо. — Это не так работает, Майлз. Ты юрист, ты должен это знать. Я даже не понимаю, о чем ты меня просишь! — Как я уже сказал, — сказал Эджворт, по-прежнему избегая зрительного контакта. — Я подчинюсь любому твоему решению. Если ты предпочтёшь развод… если… если ты предпочтёшь ограничить наши отношения профессиональными, или если ты предпочтёшь, чтобы мы прервали все контакты… — Ладно, остановись. — прервал Феникс. — Давайте на секунду последуем за твоей линией рассуждений. Что, если я не хочу ничего из этого? Эджворт искоса взглянул на него, нахмурив брови: — Я не понимаю… — Что, если я захочу остаться в браке, а? — спросил Феникс, уперев руки в бока. — Ты тоже собираешься пассивно соглашаться с этим? Только потому, что я так сказал? — он не удосужился дождаться ответа Эджворта, прежде чем продолжить, — Это смешно! С чего ты взял, что я из тех людей, которым это нравится? Что бы ни случилось дальше, у тебя тоже есть право голоса, хорошо? — Феникс сердито провел рукой по волосам. — Перестань вести себя так, как будто ты связал меня и заставил выйти за тебя замуж под дулом пистолета. Мы оба знаем, что это было не так. Эджворт вздохнул. — Я просто не хочу, чтобы ты ставил мои чувства выше своих. У тебя ужасная привычка ставить нужды других выше своих. Тебя несколько раз чуть не убили. — закончил Эджворт, крепко сжимая свою руку после последнего факта. Феникс даже не мог возразить, особенно не после дела в Кураине. — Это другое. Я бы не стал… все это касается моих чувств точно так же, как и твоих. — ответил Феникс. — Послушай, Эджворт, ты можешь ответить мне только на один вопрос? — Хорошо. — сказал Эджворт, вся его поза была неподвижной и напряженной, как будто он пытался подготовиться. — То, что ты сказал прошлой ночью, ты это имел в виду? Всё это? — спросил Феникс, почти боясь услышать ответ. Эджворт не ожидал такого вопроса, Феникс понял по тому, как его плечи резко вздрогнули от неожиданности. — Это… все в порядке, если это не так. — продолжил Феникс через мгновение, разочарование поселилось в его желудке, поскольку Эджворт не ответил. — Я просто хочу знать. — Феникс… — Эджворт наконец повернулся к нему лицом. — Я- Но у Эджворта не было возможности продолжить то, что он собирался сказать, так как они оба были удивлены внезапным криком, за которым последовал звук открывающейся двери. Феникс посмотрел на входную дверь квартиры, ожидая увидеть Ларри, но она все еще была закрыта. Громкое и опустошенное «Мне очень жаль!» сзади заставило Феникса обернуться и обнаружить фигуру Наташи, выбегающей из коридора квартиры. — Мне очень жаль, мистер Райт и мистер Эджворт. — Наташа продолжала, слезы свободно катились по ее лицу. — Я не знала, что этот ублюдок преследует нас, а потом я ушла, а он… он сказал мне, что кого-то застрелил! О Боже… что, если вы не можете найти мистера Гамшу именно поэтому… — сказала она слегка надломленным голосом. — Он мог быть ранен или… или мертв, а я испортила две свадьбы за одну ночь! — Эй, эй… — Феникс медленно приблизился к молодой женщине и успокаивающе положил руку ей на плечо. — Все нормально? — Феникс посмотрел на Эджворта, надеясь, что он сможет понять, откуда взялась эта вспышка или что происходит, но он казался таким же сбитым с толку, как и Феникс. — Не могла бы ты рассказать нам, что случилось, Наташа? — спросил Эджворт, явно обеспокоенный тем, что могло заставить женщину расплакаться. Шанель вышла из коридора с коробкой салфеток в руке. — Я нашла их! — сказала она, передавая коробку Наташе и уводя ее на диван в гостиной. — Ну же, милая, что случилось по телефону? Наташа бросила Шанель благодарный взгляд, громко дуя в одну из бумажек. — Я проверила свой телефон и увидела пропущенный вызов с голосовой почтой. Я прослушала её, и это было… Хантер звонил мне из тюрьмы. Эджворт, должно быть, заметил замешательство на лице Феникса, когда он тихо объяснил: — Какой-то бывший. У нас была небольшая стычка с ним прошлой ночью. Неприятный мужчина. — Этот ублюдок в тюрьме? Наконец-то, — Шанель фыркнула. — Все знают, что он творил всякую херь. Наташа всхлипнула. — Он израсходовал свой единственный звонок, пытаясь заставить меня представлять его интересы. — она закусила губу. — Это так глупо. Я уже столько раз говорила ему, что я не могу делать такие вещи — я еще даже не получила значок. Но ты его знаешь. Он никогда не слушает. — Скатертью дорога. — прокомментировала Шанель. — Он заслужил это всё. — Я знаю… — кивнула Наташа. — Но потом он начал говорить, и, по-видимому, прошлой ночью… он видел, как я ушла с вами, ребята, и я думаю, он, должно быть, преследовал нас и видел, как мы направлялись к часовне, и… и он сказал мне, что думает, что я выхожу замуж за тебя, — сказала она, указывая на Эджворта, — хотя я сказала ему, что ничего подобного не происходит. А потом, я думаю, он столкнулся с вами, ребята, после свадьбы, пытаясь найти меня — вот только этот тупой идиот не понял, что я уже ушла — и он принес пистолет и… и он кого-то застрелил, — Наташе пришлось воспользоваться моментом, чтобы снова высморкаться, — и он не знает, в порядке этот человек или нет… Мне очень жаль. Я бы никогда не ушла или… или не пошла бы с вами, ребята, если бы знала, что он преследует нас. — грустно закончила Наташа. — О, милая. — сказала Шанель, обнимая Наташу за плечи. — Не вини себя. — добавил Феникс. — Ты не виновата, что твой бывший — дерьмовый человек. И я почти уверен, что он застрелил Ларри, с которым, кстати, все в порядке. Серьезных травм он не получил. — Слава Богу. — сказала Наташа, вытирая глаза. — Твой бывший упоминал, как его арестовали? — спросил Эджворт, задумчиво сложив руки. — Я… я не знаю. — Наташа ответила. — Я думаю, он сказал, что его нокаутировали, а затем он понял, что в тюрьме. Раздался звук открывающейся двери, все четверо повернулись к источнику и увидели Ларри, входящего в квартиру с картонным подстаканником, наполненным кофе. — Эй, ребята! — сказал Ларри. — Я принес немного кофеина! — Ларри! — Наташа вскочила с дивана и быстро подбежала, чтобы обнять Ларри за талию. — Мне так жаль! — Эм, все в порядке? — ответил Ларри, похлопав Наташу по спине, а другой рукой держа поднос с напитками. Он слегка вздрогнул, объятия Наташи, вероятно, задели его рану, и она снова извинилась, отпуская его. Ларри вопросительно посмотрел на Феникса, прежде чем снова заговорить с Наташей. — Это просто кофе? Я был не против выпить его сам или что-то в этом роде. — Кажется, мы разгадали тайну твоего ранения. — объяснил Эджворт, и Феникс понял, что сопротивляется желанию закатить глаза. — Скорее всего, это бывший Наташи стрелял в тебя. — Еще раз, мне действительно очень жаль. — сказала Наташа, и ее лицо сияло виной. — Ой! — сказал Ларри, и в его глазах наконец-то забрезжило понимание. Он поставил подставку с напитками на кухонный стол. — Не волнуйся, Таша, я в порядке. — добавил он, подмигивая и показывая ей большой палец вверх. Наташа улыбнулась ему в ответ. — Мы должны отправиться в участок, где его держат. — сказал Эджворт. — Мы можем отправиться туда, чтобы узнать больше о том, что произошло прошлой ночью, и, надеюсь, найти Гамшу. — Звучит как хорошая идея. — согласился Феникс. Если Хантер был вырублен, наверняка полицейские, арестовавшие его, помнят, что произошло? Также не помешает задать ему несколько вопросов. — Значит, мы направляемся в тюрьму, а не в часовню? — спросила Шанель. Когда Феникс кивнул, она пожала плечами. — Хорошо. — Я не пойду туда. — добавила Наташа. — Я не хочу его видеть. — И не нужно, — не без сочувствия сказал Эджворт. — Возможно, это к лучшему, что он тебя не увидит — он явно непостоянный персонаж, и твое присутствие может отвлечь его. — Да, я могу остаться с тобой в машине. — добавила Шанель, подходя к Наташе. — Таким образом, мы можем просто уехать, если что-то случится, или если нам нужно будет отправиться на работу. — Хорошо. — Наташа кивнула. — Дай мне накраситься, а потом мы пойдем. Видит Бог, что после таких слез мне придется заново использовать подводку для глаз. — она криво усмехнулась. — Кофе? — Ларри предложил Фениксу стакан, когда Наташа вернулась в спальню. — Спасибо. — Феникс взял напиток, не удосужившись спросить, был ли это мокко, латте или что-то в этом роде. Это действительно не имело значения. Ему нужен был весь кофеин, который он мог получить. — У нас остался еще час, чтобы найти Гамшу. — мрачно сказал Эджворт, отказываясь от предложения Ларри (что неудивительно, поскольку он обычно предпочитал чай). Феникс достал свой телефон, увидев, что сейчас действительно 14:00. Ровно два часа до начала свадьбы. Им нужно было, чтобы Гамшу вернулся на место встречи, одетый и готовый, к 15:50, если они хотят уложиться в график. Если они не найдут Гамшу в ближайшее время, им конец. К счастью, Наташе не потребовалось много времени, чтобы вернуться, и все они быстро залезли в машину Шанель — ярко-розовый джип, который казался немного знакомым, когда Феникс оказался застрявшим сзади с Ларри и Эджвортом. — В каком участке его держат? — спросила Шанель Наташу, которая сидела с ней впереди. — Погоди. — сказала Наташа, доставая телефон и постукивая по экрану. — Хорошо. Это тот, что на Сьерра-Виста. — сказала она. — Или, по крайней мере, он должен быть там, поскольку это их номер телефона, с которого он мне звонил. — Понятно. — Шанель ввела адрес в приложение своего мобильного телефона. Поездка заняла около десяти минут, Шанель остановилась на стоянке напротив участка. — Я напишу вам, ребята, если мне нужно будет уехать. — добавила Шанель, отпирая джип, чтобы они могли выйти. — Спасибо, что отвезли нас сюда. — сказал Эджворт, выходя. — Нет проблем! — Шанель ответила, а Наташа добавила: — Извини, мой бывший пытался тебя убить. — Все хорошо! — Ларри помахал рукой, следуя за Эджвортом. — Мы сообщим вам, если найдем Гамшу. — сказал Феникс. — Спасибо еще раз за помощь. — добавил он, закрывая дверцу машины. Он последовал за Ларри и Эджвортом, пока они направлялись в полицейский участок. Участок был полон, когда они вошли, но не настолько, чтобы офицер за стойкой регистрации не заметил их сразу, как только они вошли. — Чем я могу вам помочь? — хрипло спросил офицер, едва отрываясь от бумаг, которые он заполнял. — Мы здесь, чтобы навестить кое-кого в центре заключения, чтобы обсудить юридический вопрос. — ответил Эджворт, открывая бумажник и доставая удостоверение личности. — Я Майлз Эджворт, главный прокурор Лос-Анджелеса. — О, юрист. Замечательно. — сказал офицер, возвращая удостоверение личности Эджворта после того, как он его изучил. — С кем вы хотели поговорить? — Кто-то по имени «Хантер»? — сказал Феникс, коря себя за то, что забыл спросить у Наташи фамилию парня. — Его должны были привести прошлой ночью за стрельбу. — Хантер, да? — спросил офицер. — Да, он у нас. Полагаю, вы также хотите поговорить с парнем, который его привел? — Да, мы также были бы признательны, если бы поговорили с офицером, проводившим арест. — сказал Эджворт. — Он сейчас в участке? Офицер странно посмотрел на него. — Ну да, он в центре заключения. Вот что бывает, когда напиваешься и угоняешь полицейскую машину. Мне все равно, офицер он и произвел ли арест — вломишься в полицейскую машину — попадешь в тюрьму. — Стоп, — сказал Эджворт. — Офицер, производивший арест, случайно не был сержантом Ричардом Гамшу? — Он. — офицер кивнул. — Он действительно оказался сержантом, когда мы просмотрели его документы. Тем не менее, это не оправдание для кражи полицейской машины. Не говоря уже о вождении в нетрезвом виде. — Черт возьми, Гамшу украл полицейскую машину! — Ларри задохнулся. — Можем ли мы поговорить с ним? Забудьте о Хантере. — сказал Феникс. — Мы всего лишь пытались найти Гамшу. Он женится через два часа. — Феникс умоляюще посмотрел на офицера. — Можете отпустить его? У него сегодня свадьба. Офицер уставился на них, в конце концов закатив глаза и вздохнув. — Слушайте, я отведу вас к нему. — сказал он, вставая со своего места. Он жестом пригласил ассистента занять его место за стойкой регистрации. — Пошли. — Офицер жестом велел им следовать за ним, направляясь к той части участка, где располагался следственный изолятор. Все трое вошли в комнату ожидания, офицер стоял перед ними. — Его залог - 1000 долларов, — Офицер объяснил. — Учитывая, что он офицер полиции, и тот факт, что парень, которого он привел, является первой достоверной зацепкой, которую мы получили в отношении наркобизнеса в Сахаре за месяц, мой босс просто хочет, чтобы он заплатил несколько штрафов за ущерб и нетрезвое вождение. Дайте нам в общей сложности 3500 долларов, и он сразу же уйдет отсюда. — Спасибо, офицер. — сказал Эджворт, и его голос звучал искренне благодарно. — Не за что. — ответил офицер, оставив их одних в комнате ожидания. Потребовалось еще мгновение, чтобы дверь на другом конце стекла открылась и показала Дика Гамшу, все еще одетого в тот же смокинг, что и прошлой ночью. Он выглядел немного изможденным, щетина на его лице была такой густой, какой Феникс никогда не видел, но в остальном он был воплощением здоровья. Узел беспокойства начал медленно распутываться при виде его. — Привет, ребята! — лицо Гамшу буквально просветлело, когда он увидел, кто его посетители. — Рад видеть, что ты в порядке, приятель! — сказал он, направляя комментарий Ларри. Затем он повернулся к Эджворту: — Я знал, что вы придете за мной! — Ой, чувак, ты не представляешь, как приятно тебя видеть. — Ларри вздохнул с облегчением, Феникс про себя повторил это чувство. — Мы искали тебя повсюду! — Почему ты не позвонил мне?! — спросил Эджворт, вставая со стула для посетителей и хлопая рукой по столу между ними. — Мы ужасно волновались! Гамшу сдулся от обвинений, подарив Эджворту выражение лица, похожее на избитого щенка. — Но я позвонил, сэр! Я позвонил вам, как только меня привезли! - возмутился Гамшу. — Вы сказали, что придете утром первым делом, чтобы внести залог. Вы сказали мне, что записал это и все такое! — Я… я записал? — Эджворт в шоке отступил назад, явно не помня ничего подобного. — Ой! — сказал Феникс, внезапно осознав это. — На моей руке было написано не «БОЛЬ», а «ОСВОБОДИТЬ»! Например, мы должны освободить Гамшу! — он повернулся к Эджворту. — Ты, наверное, написал это на мне, когда не нашел бумаги в нашей комнате или что-то в этом роде. А буквы, должно быть, немного стерлись после того, как я вымыл руки. Эджворт уставился на Феникса, его лицо скривилось в гримасе, когда он понял, что произошло. — Ты хочешь сказать мне, что я, узнав, что один из моих самых доверенных коллег заперт за решеткой, просто написал слово «ОСВОБОДИТЬ» у тебя на руке и продолжил ночь? Феникс пожал плечами, заставив Эджворта раздраженно застонать. — Значит, всего этого, всей этой беготни в панике можно было бы избежать, если бы я просто удосужился оставить нам всем более подробную заметку? — Эджворт откинулся на стул для посетителей. — Замечательно. Просто замечательно. — пробормотал он себе в руки. — Справедливости ради, — попытался услужливо добавить Гамшу, — вы действительно звучали очень устало, сэр. — Эджворт только застонал в ответ. — Ты, должно быть, к тому времени был изрядно пьян! — сказал Ларри, похлопав Эджворта по плечу. — Такое случается. — Да, сэр! — сказал Гамшу. — Не корите себя! И не забывайте, вас чуть не застрелили прошлой ночью! Это утомило бы любого. — Гамшу широко улыбнулся, когда снова заговорил. — И самое главное, вы, ребята, в конце концов пришли за мной! — Что ты имеешь в виду, говоря, что Эджворта чуть не застрелили? — спросил Феникс. Конечно, он знал, что в Ларри стрелял бывший Наташи, даже если он до сих пор не понимал почему, но он впервые услышал, что Эджворт чуть не пострадал. — А? — Гамшу растерянно почесал щеку. — Разве вы не помните, ребята? — Нет, — сказал Эджворт, наконец открывая лицо. — В том-то и вся проблема: никто из нас не мог вспомнить, куда ты делся. — Ты хочешь сказать, что не терял памяти? Даже не немного? — спросил Ларри, выражение его лица выражало недоверие. — Но ты выпил больше всех из нас! — О, да, — пожал плечами Гамшу. — Я никогда в жизни не терял память, приятели. Похмелья тоже обычно не бывает. — Я ненавижу тебя. — Ларри надулся. — Послушай, Гамшу, — сказал Феникс, — не мог бы ты рассказать нам, что случилось в часовне? — краем глаза Феникс увидел, как Эджворт повернулся и уставился на него. — Не свадьба. — Феникс быстро поправился, не уверенный, что сможет справиться с подробным отчетом Гамшу о том, как все прошло. — О стрельбе с Хантером. Мы знаем, что в Ларри стреляли, но что именно произошло? — Ах это! — сказал Гамшу. — Ну, я не видел всего этого — вы втроем вышли на стоянку часовни после церемонии, чтобы мы могли заказать такси или что-то в этом роде, но я был внутри, пытаясь понять, какую фотографию мне купить. Вы знаете, на память! — из нагрудного кармана смокинга Гамшу вытащил две сложенные фотографии. — В итоге я купил обе! Гамшу развернул фотографии, показав их в стекло. Феникс подавился, не ожидая характера изображений (хотя, оглядываясь назад, он, вероятно, должен был знать). Рядом с ним Феникс услышал, как Эджворт издал такой же шокированный звук. Фотографии, которые Гамшу прижал к стеклу, явно были с их свадьбы. В центре каждой картины изображены Эджворт и Феникс перед служителем часовни, Ларри (в черном смокинге напрокат) стоит слева от Феникса, а Гамшу - справа от Эджворта. Обе фотографии, похоже, были сделаны сразу после обмена свадебными клятвами. На первой Феникс пытался наклонить Эджворта, как если бы он был невероятно неуклюжим танцором сальсы. Феникс почувствовал, что краснеет при виде чего-то настолько смущающего, хотя Феникс на фотографии был лишен такого стыда; он любовно смотрел на Эджворта, как будто они были единственными людьми в комнате. Однако, что действительно привлекло внимание Феникса, так это выражение лица Эджворта на фотографии. Он смеялся. Не циничное хихиканье и не смешок, а совершенно беззастенчивый смех, все его лицо осветилось чистой радостью. Без сомнения, это был самый счастливый Эджворт, которого он когда-либо видел. На следующем снимке был показан неизбежный результат первого: Эджворт оказался задницей на полу, Феникс уронил его во время наклона. Феникс тоже был на полу на коленях, то ли потому, что пытался поймать Эджворта, то ли потому, что тоже упал. Ларри и Гамшу, которые на предыдущем снимке ликовали и плакали соответственно, были запечатлены в момент, когда они наклонялись, чтобы помочь им двоим подняться. Но Эджворту на снимке, похоже, было все равно, что его уронили, камера поймала точный момент, когда Эджворт использовал свое новое положение на полу, чтобы притянуть лицо Феникса к себе для поцелуя. — Вы же понимаете, почему у меня были проблемы с выбором, верно? — спросил Гамшу, не обращая внимания на хаос, который он только что вызвал в психике Феникса. Феникс смотрел, как Гамшу сложил фотографии и положил их обратно в смокинг. Но образы оставались четкими в сознании Феникса даже после того, как исчезли. «Я никогда не видел, чтобы Майлз выглядел таким счастливым.» — эта мысль повторялась снова и снова в его голове. — Стрельба, сержант? — Эджворт кашлянул, пытаясь вернуть Гамшу в нужное русло. Всегда верный подчиненный, Гамшу сел прямо и продолжил свой рассказ. — Я был в часовне, покупал фотографии, сэр, когда услышал выстрел снаружи! — объяснил Гамшу. — Итак, я побежал на стоянку и увидел, что мистер Батц лежит на земле, весь в крови. И этот блондин направил на вас пистолет, мистер Эджворт! Но он стоял ко мне спиной, поэтому я подкрался к нему сзади и ударил его прямо по голове. — Гамшу создал звуковой эффект, ударив кулаком по раскрытой ладони. — Он рухнул, как мешок с кирпичами! Затем я разрядил пистолет — протокол безопасности, знаете ли, — и пошел вас всех проверить. Ты выглядел очень плохо, приятель. — сказал Гамшу, повернувшись к Ларри с обеспокоенным выражением лица. — Весь смокинг был в крови, и мистер Эджворт, и мистер Райт продолжали благодарить вас. Думаю, стрелок пытался застрелить мистера Эджворта, но ты прыгнул перед ним и получил пулю! Ларри задохнулся. — Вы слышите это, ребята? — сказал он, обращаясь к Фениксу и Эджворту. — Я герой! — ...Я полагаю, что это так, — ответил Эджворт. — Думаю, я должен поблагодарить тебя, Ларри. — Ларри широко улыбнулся в ответ. — И это, безусловно, объясняет, почему я оплатил твое пребывание в больнице. — Эджворт продолжил, слегка бормоча. — Видишь? — Ларри толкнул Феникса в локоть. — Эджи думает, что я герой. — гордо прошептал он. — В любом случае, — продолжил Гамшу, — вы двое пытались остановить кровотечение, поэтому я пошел проверить блондина, когда увидел поблизости полицейскую машину! — О, нет. — пробормотал Феникс, уже понимая, к чему все идет. — Но когда я пошел рассказать им, что происходит, я обнаружил, что полицейская машина была пуста. — Гамшу продолжал. — Поэтому я взял камень и разбил одно из окон! — Ради бога, зачем ты это сделал? — раздраженно спросил Эджворт. — Почему ты просто не вызвал полицию? — Что ж, может быть, это было бы лучше… — признал Гамшу, выглядя слегка раскаявшимся. — Но я боялся, что они не успеют вовремя! У нас не было ничего, чтобы связать блондина, и я понятия не имел, как долго он будет оставаться без сознания. Поэтому я ворвался в полицейскую машину, чтобы взять наручники, которые я затем надел на парня. — Гамшу почесал щеку, застенчиво, но искренне, описывая, что произошло дальше. — А потом, поскольку я понял, что уже сломал машину и все такое, я помог вам, ребята, подобрать и усадить мистера Батца, чтобы я мог высадить вас всех в ближайшей больнице, после чего я направился в вот этот участок с преступником! А потом, ну, я думаю, вы знаете остальное. — Боже мой. — пробормотал Эджворт, снова опуская голову на руки. — Ну, я просто рад, что ты в порядке. — сказал Феникс, направляя комментарий Гамшу. Он действительно начал беспокоиться о большом парне. Конечно, то, что он застрял в тюрьме, было не лучшим исходом, но это было лучше, чем бы его ранили или убили. — Теперь нам просто нужно подготовить тебя к свадьбе. — Это верно! — Гамшу согласился, как будто совсем забыл о свадьбе. — Мэгги, должно быть, ужасно беспокоится обо мне! — Эм, Мэгги не знает… — объяснил Феникс, робко потирая затылок. — Я так и не сказал ей, что мы потеряли тебя? — И она не узнает, что мы тебя потеряли. — заявил Эджворт, бросив на Гамшу многозначительный взгляд. — Понял? Гамшу отдал честь. — Понял! Она не узнает этого от меня. — он криво улыбнулся. — Наверное, это к лучшему, да? Должен признаться, это немного смущает даже меня… — То, что происходит в Вегасе, остается в Вегасе. — постановил Ларри, кивая головой. — Ага! — согласился Гамшу, кивнув вслед за шаблонным ответом Ларри. — Итак, мы договорились. Никто из нас не скажет ни слова о том, что произошло прошлой ночью. — объявил Эджворт. — Теперь нам просто нужно вытащить тебя отсюда.— продолжил он, схватившись за подбородок, планируя их следующий шаг. Феникс мог знать этот жест за годы совместной работы, и он не мог не чувствовать себя лучше, зная, что Эджворт найдёт выход из беспорядка, в котором они застряли. — Черт, как, черт возьми, мы тебя отсюда вытащим? — спросил Ларри, подняв очень хороший вопрос. Конечно, у них все еще была часть вчерашнего выигрыша на двоих, но они никак не могли иметь 3500 долларов. Феникс даже не был уверен, что у них есть минимум 1000 долларов, необходимых для внесения залога. Эджворт достал телефон и быстро набрал в устройстве. — Я займусь деньгами. — заявил он. — Но твои карты заблокированы, — сказал Феникс, надеясь, что Эджворт не забыл. — Как ты собираешься это сделать? — У меня есть другой аккаунт. — пояснил Эджворт. — Это требует от меня физического присутствия в банке, чтобы снять что-либо. Это международный счет, но, к сожалению, ближайший банк находится как минимум в получасе езды. — Ну, это не так уж и плохо, правда? — сказал Феникс, подсчитывая в уме. — Сейчас 14:20, так что ты сможешь вернуться во сколько… около 15:30 или около того? — Это слишком поздно, приятель. — Гамшу нахмурился. — Я должен быть на месте к 15:45! — И ему еще нужно побриться и одеться. — добавил Эджворт, оценив потрепанный вид Гамшу. Он повернулся к Ларри. — Вот почему тебе придется вернуться в отель, чтобы взять все, что нужно сержанту Гамшу для подготовки. Думаешь, Шанель согласится отвезти тебя в квартиру, а потом обратно в центр заключения? — Надеюсь, — Ларри ответил, доставая телефон. — Дай мне просто поговорить с ней. — А что я? — спросил Феникс. — Могу ли я чем-нибудь помочь? — Ты можешь пойти с Ларри, чтобы помочь ему собрать все вещи Гамшу. — сказал Эджворт, избегая зрительного контакта. Феникс перевел взгляд с Ларри (который сейчас говорил по телефону) на Эджворта, приподняв бровь. — Я думаю, что Ларри справится с одеждой. Особенно, если с ним Шанель и Наташа. Можно я пойду с тобой? Эджворт посмотрел на него. — Мне не нужна помощь, чтобы снять деньги со счёта. — Я никогда не говорил, что тебе нужна помощь. — Феникс покачал головой. — Но ты застрянешь в такси в одиночестве как минимум на час. Я подумал, что ты мог бы быть в компании. И… я не знаю, — теперь настала очередь Феникса избегать зрительного контакта, отворачиваясь, чтобы потереть затылок, — я подумал, что мы могли бы использовать это время, чтобы поговорить. Мы так и не закончили наш разговор у Шанель. Феникс оглянулся на Эджворта, удивившись, что его предложение не встретило немедленного отказа. Губы Эджворта были сжаты в тугую напряжённую линию, но вся борьба, казалось, испарилась из него, как только они встретились взглядами друг с другом. — Отлично. Я обещал, что мы поговорим после того, как найдем Гамшу и… ну, мы его нашли. — В целости и сохранности, как я и говорил. — сказал Феникс, пытаясь вызвать у Эджворта утешительную улыбку. Эджворт только вздохнул в ответ. — Шанель говорит, что она готова! — сказал Ларри, засовывая телефон обратно в карман. — Превосходно. Чем раньше мы пойдём, тем лучше. — Эджворт встал с кресла для посетителей. — Мы скоро вернемся, чтобы вытащить тебя, сержант. — Большое спасибо, ребята… — Гамшу слегка всхлипнул. — Да, держись, Гамми! — сказал Ларри, ударив кулаком воздух. Феникс последовал за Эджвортом из центра задержания, и все трое прошли мимо других офицеров, слоняющихся по участку. Эджворт вызвал такси на ходу, назначив место посадки еще до того, как они вышли из здания. Феникс наблюдал, как Ларри мчался к джипу Шанель, который быстро выехал с парковки, как только Ларри забрался внутрь. В какую бы компанию ни звонил Эджворт, должно быть, поблизости был водитель, так как их такси приехало быстро, чтобы забрать их. Они оба забрались на заднее сиденье автомобиля, каждый из них занял место у окна. Эджворт сообщил таксисту о месте назначения и пристегнулся. — Эй, — крикнул Феникс водителю, — не могли бы вы поднять перегородку? — спросил он, имея в виду стеклянный экран, который можно было использовать для отделения водителя от пассажиров. Перегородка медленно закатывалась, пока водитель безмолвно выполнял его просьбу. — Я подумал, что тебе не нужна аудитория для этого. — сказал Феникс Эджворту. «Теперь только ты и я. Тридцать минут.» — Феникс надеялся, что не было заметно, что он вспотел. Эджворт вздохнул, скрестив руки на груди. — А что такое «это»? — Ты мне скажи. — Феникс выстрелил в ответ. «В эту игру могут играть двое.» Эджворт нахмурился, явно неудовлетворенный его ответом. Но он промолчал, глядя на Феникса выжидающим взглядом. Фениксу не потребовалось много времени, чтобы сломаться. — В квартире Шанель, — начал Феникс, — я спросил тебя, имел ли ты в виду то, что сказал прошлой ночью. Эджворт открыл рот, собираясь что-то сказать, но Феникс поднял руку, прерывая его. — Я знаю, что у тебя не было возможности ответить мне раньше, но прежде чем ты что-то скажешь сейчас, я хотел бы сказать следующее: я имел в виду то, что сказал. Все это. Реакция Эджворта на эти слова была интуитивной. Его руки все еще были скрещены, хотя вместо того, чтобы прижать ладони к груди, как он делал раньше, он переместил руки, чтобы схватиться за плечи в жесте самозащиты. — Ты был пьян. — пробормотал Эджворт. — Мы оба были пьяны. — Я знаю. — согласился Феникс. — Но я все еще имел это в виду. Я люблю тебя. —Произносить эти слова сейчас было иначе, чем прошлой ночью, хотя Феникс оба раза имел в виду именно это. Эджворт чуть не вздрогнул, крепче сжимая руки. — Ты не должен такое говорить. — Почему нет? — умоляюще спросил Феникс. — Я сейчас не пьян. Я говорю правду. Я тебя люблю. Эджворт тяжело вздохнул, его голос был мягким и грустным, когда он прошептал: — Ты только усложняешь задачу. — Я не пытаюсь что-то усложнить, — Феникс ответил, повторяя слова Эджворта из больницы. — Я просто хочу быть с тобой честным. — Феникс сглотнул, пытаясь справиться с внезапным комком в горле. — Так ты можешь вернуть услугу? Я понятия не имею, о чем ты сейчас думаешь. — он протянул руку и положил ее на среднее сиденье между ними ладонью вверх. — Пожалуйста, скажи мне. — добавил он, пожалуй, слишком отчаянно. — …о чем я думаю? — спросил Эджворт. Он убрал одну руку с предплечья, и на мгновение показалось, что он вот-вот возьмёт руку Феникса, прежде чем Эджворт внезапно сжал руку в кулак и положил ее себе на колено. — Я думаю, что воспользовался тобой. Что я манипулировал тобой, когда ты был в уязвимом состоянии. — Что? — Феникс чуть не рассмеялся. — Во всяком случае, я тот, кто должен говорить это тебе. Эджворт повернулся и пристально посмотрел на него. — О чем вообще ты говоришь? Я тот, кто начал это. — И я тот, кто заставил нас пожениться. — ответил Феникс. — Я… я сделал это нарочно. — объяснил он, отвернувшись на мгновение. — Я немедленно заставил нас пожениться, потому что боялся, что ты передумаешь. Что ты бросишь меня. Между ними воцарилась тишина, и когда Феникс оглянулся, то увидел, что обе руки Эджворта теперь легко лежат у него на коленях. — ...Я понимаю. — наконец сказал Эджворт, глядя на свои руки. — Извини, ладно? Я знаю, что это был дерьмовый поступок. — Феникс вздохнул. — И если ты действительно хочешь развода, я это сделаю. Но это должно быть то, что ты хочешь. — Я полагаю, это моя вина. — Эджворт усмехнулся, хотя в этом смешке было мало юмора. — Я, безусловно, дал тебе достаточно причин думать, что я могу уйти. «Прокурор Эджворт выбирает смерть». — Эджворт бесстрастно процитировал. Хотя, когда Эджворт, наконец, поднял голову и встретился взглядом с Фениксом, в его глазах было раскаяние. — Я никогда не смогу компенсировать то, через что заставил тебя пройти, не так ли? Проклятая записка. Она была между ними даже сейчас. Даже после долгих задушевных разговоров в Европе о причинах Эджворта — после того, как Эджворт рассказал ему о своих первоначальных темных намерениях, стоящих за запиской, и о том, как он изменил свое мнение и жизненный путь — все это все еще оставалось болезненным, запечатлевшимся в сердце Феникса, как старые струпья над раной, которая просто не заживала. Феникс знал, что отчасти это было потому, что он никогда не говорил Эджворту полных причин, почему он был так убит горем, почему он чувствовал себя так горько из-за записки. Может быть, пришло время, когда он, наконец, выложит все напоказ. — Мне жаль. — Феникс вздохнул, проведя рукой по волосам. — Я не хочу упрекать тебя. Я знаю, почему ты это сделал. Я даже начал понимать твои причины после того, как потерял значок. — Феникс видел, как озабоченно исказилось лицо Эджворта, наблюдая за тем, как его рука медленно приближается к руке Феникса, как будто импульсивно. Феникс завершил движение, потянувшись, чтобы схватить руку Эджворта, чувствуя себя оправданным, когда Эджворт сжал в ответ. — Но я не собираюсь тебе врать. — Феникс продолжил, — Чтение этой записки — и я не преувеличиваю — было буквально худшим днем ​​в моей жизни. Я говорю тебе это не для того, чтобы тебе стало плохо. Я только хочу, чтобы ты понял. Мое сердце разбилось, Майлз. — сказал Феникс, изо всех сил пытаясь не заплакать, когда эмоции всех тех лет хлынули обратно в него, почти такие же свежие, как в тот день, когда это случилось. — Я был опустошен. Я думал, ты умер. — он сглотнул, цепляясь за руку Эджворта, словно напоминая себе, что другой человек жив, что он сейчас здесь, с ним. — Я столько лет гонялся за тобой, изучал закон только ради возможности снова поговорить с тобой — спасти тебя — и вдруг все кончилось. Тебя не было, и я потерпел неудачу. — Мне жаль. — Феникс услышал звук расстегивающегося ремня безопасности, увидел, как Эджворт медленно передвигается по сиденью между ними, приближаясь ближе с медленной осторожностью в своих движениях. — Мне очень жаль, Феникс. Как только Эджворт оказался достаточно близко, Феникс уперся лбом в плечо Эджворта. — Я знаю. — сказал Феникс, сжимая руку, которую все еще держал. — Тем не менее, это был действительно дерьмовый способ понять, что я люблю тебя. — рука Эджворта дернулась, его ногти неосознанно слегка впились в кожу Феникса всего лишь на мгновение, прежде чем Эджворт понял, что он делает, и ослабил хватку. — Я был так зол на себя, что не понял, пока не стало слишком поздно. Ну, то, что я думал, что было слишком поздно. — поправился Феникс, прижавшись лицом к теплому плечу Эджворта и закрыв глаза. — Я был зол на тебя и злился на себя, но в основном мое сердце было разбито. — Феникс вздохнул, когда Эджворт начал успокаивающими круговыми движениями растирать его спину. — В то время я много трахался. — Феникс почувствовал, как Эджворт слегка вздрогнул от этого заявления, хотя и не прекратил нежные круги. — Не знал этого, да? — Феникс усмехнулся Эджворту в плечо. — Возможно, поэтому я никогда не говорил тебе — я думал, что это сделает мои чувства к тебе слишком очевидными. Но да, у меня было несколько свиданий на одну ночь. Большинство из них с мужчинами, имен которых я не знал. Я думаю, что пытался что-то доказать себе, или, может быть, просто пытался заставить себя забыть тебя. — Феникс оторвал голову от плеча Эджворта. — Ты же видишь, как хорошо это сработало, верно? — он влажно рассмеялся, вытирая глаза. — Я остановился после того, как Майю снова обвинили в убийстве. Мне пришлось взять себя в руки, чтобы помочь ей позаботиться о Перл. А потом... ты снова вернулся, и я не знал, что должен чувствовать. — Я обещаю никогда больше не делать ничего подобного. — встрепенулся Эджворт, его глаза были серьезными, когда он продолжал крепко держать Феникса за руку. — Мне так жаль, что я заставил тебя пройти через всё это. — Я знаю. — Феникс вздохнул. — Я говорю тебе это не для того, чтобы… наказать тебя или что-то в этом роде. И я не пытаюсь оправдать то, что сделал прошлой ночью. Я просто хочу, чтобы ты понял... После того, как мы рассказали всем о твоем предложении, я так испугался, что ты снова можешь уйти. Что ты проснешься на следующее утро и пожалеешь обо всем, попытаешься вести себя так, как будто ничего и не было. Я боялся проснуться и обнаружить, что тебя нет. — Феникс крепко сжал руку Эджворта. — Я всегда боюсь, что ты уйдешь. — Феникс… Я не уйду. Я здесь. — сказал Эджворт, поглаживая большим пальцем тыльную сторону ладони Феникса. — Я никуда не пойду. — Я даже не знаю, почему я думал, что женитьба на тебе помешает тебе уйти. — Феникс криво усмехнулся, самоуничижение в шуме было слишком очевидным. — Быть ​​твоим мужем не означает, что я могу помешать тебе сесть в самолет. — несмотря на ситуацию, Феникс не мог сдержать легкого чувства ликования, которое вспыхнуло в нем, когда он сказал «муж». — Не знаю, почему пьяный я так думал. Думаю, в то время это имело смысл. Феникс закусил губу, нервно встретив взгляд Эджворта. — И кстати, у меня нет никаких ЗППП или чего-то подобного. Я был достаточно умен, чтобы хотя бы использовать защиту, и в последний раз, когда меня тестировали, я все еще был чист. Я знаю, что прошлой ночью мы не использовали презерватив… — Мне не следовало ставить тебя в такое положение. — перебил Эджворт, отвернувшись. — Мои действия были предосудительны, и ты имеешь полное право не прощать меня. — Что? — Феникс наморщил лоб. — О чем ты вообще говоришь? Эджворт нахмурился, хотя насмешка на его лице, казалось, была нацелена на него самого, а не на Феникса. — Я должен был послушать, что ты говорил, ты указал, как мы были пьяны, и все же я настаивал на том, чтобы продолжать. Я... я заставил тебя быть со мной ближе. — Это серьезно насчёт минета? — недоверчиво спросил Феникс. Он наблюдал, как Эджворт напрягся и покраснел, сохраняя молчание, словно подтверждая свои подозрения. — Ты, должно быть, шутишь. — Феникс рассмеялся, не успев сдержаться. — Это не смешно, — запротестовал Эджворт, отстраняясь и снова скрещивая руки на груди. — Это серьезно! — Извини, извини, — Феникс поднял руки в успокаивающем жесте. — Ты же знаешь, что я этого хотел, да? Я даже говорил тебе об этом! — Эджворт выглядел так, будто собирался заговорить, поэтому Феникс оборвал его, прежде чем он успел начать. — Я упомянул, насколько мы были пьяны, только потому, что беспокоился о тебе. Я не хотел, чтобы ты сожалел о том, что мы сделали. Я почти уверен, что ты был пьянее меня. — Пожалуйста, — усмехнулся Эджворт. — У тебя было на несколько шотов больше, чем у меня прошлой ночью. — Да, но ты особо не пьешь. — указал Феникс. — Я вполне могу держать себя в руках. — Это говорит человек, который почти ничего не помнит из того, что произошло прошлой ночью! — Эджворт парировал в ответ, раздраженно подняв руки вверх. — Эй! Ты тоже ничего не помнил! — ответил Феникс. — И все же ко мне вернулось несколько воспоминаний вскоре после преодоления похмелья. — сказал Эджворт. — Пока ты вспомнил только одно воспоминание. — Хорошо, ты меня поймал. — Феникс нехотя признался. — Но с тех пор, как тот парень ударил меня огнетушителем и подарил мне временную амнезию, отключения сознания для меня не редкость! Вот почему я больше не пью так часто. — сказал Феникс. — И кроме того, единственное воспоминание , которое у меня осталось, — как ты любезно указал, — это то, где мы занимались сексом! Так что, я был в себе в тот момент. — закончил Феникс, довольно гордый своим аргументом. Эджворт раздраженно провел рукой по лицу, не удосужившись ничего сказать в ответ. Феникс воспринял этот жест как признание поражения. — Я хотел заняться с тобой сексом. — сказал Феникс, решив довести дело до конца. — Мне очень понравилось заниматься с тобой сексом. Ты ни к чему меня не принуждал. Перестань пытаться найти вещи, за которые можно чувствовать себя виноватым. — И ты говоришь это не для того, чтобы мне стало лучше? — спросил Эджворт, его взгляд все еще был подозрительным. — О, определенно нет. — ответил Феникс. — Если уж на то пошло, все это долгая попытка заставить тебя снова заняться со мной сексом. — Феникс! — взвизгнул Эджворт возмущенным голосом. — Что? Водитель нас не слышит. — Феникс указал на перегородку кабины и обнаружил, что она на самом деле опущена. — Мы прибыли в банк. — объявил водитель голосом с каким-то европейским акцентом — Феникс почти хотел сказать, что это немецкий, хотя это звучало немного иначе, чем акцент Франциски и Клавира. Может голландец? — Ха-ха, упс. — Феникс потер затылок, слегка сжавшись под впечатляющим взглядом Эджворта. Феникс посмотрел на общую стоимость такси и достал из кошелька последние деньги, выигранные прошлой ночью. — Эм, жаль, что вам пришлось это услышать, наверное? — сказал Феникс водителю, протягивая ему деньги. — Сдачи не надо. Водитель молча принял деньги, выражение его лица было совершенно невозмутимо из-за того, что он подслушал. «Я имею в виду, он таксист в Лас-Вегасе. Я почти уверен, что он слышал — и видел — намного хуже.» — Мы недолго задержимся в банке, — сказал Эджворт их водителю. — Я заплачу вам дополнительно 50 долларов, если вы подождете здесь и отвезете нас обратно. — Конечно. — грубовато ответил таксист, заглушив машину и опустив окно, чтобы подышать воздухом. — Ну что, ты идешь? — Эджворт вышел, бросив вопросительный взгляд на Феникса, который все еще сидел в машине. — Ой. Ага! — Феникс практически выпрыгнул. Эджворт подождал его, закрыв дверь, как только Фениксу удалось выйти из машины. Название банка было на немецком, или на швейцарском, или на каком-то другом, название, которое Феникс смутно помнил из своих поездок с Эджвортом по Европе. Феникс последовал за Эджвортом, проходя через автоматические раздвижные стеклянные двери, и не удивился, увидев причудливый декор в стиле модерн, как только они вошли внутрь. — Большинство мест в Америке не оборудованы для приема денег из этого банка. — объяснил Эджворт, когда они встали в очередь к кассиру. — Именно поэтому я не смог воспользоваться им сегодня утром, когда мои обычные карты были заблокированы. — Имеет смысл. Ты в основном пользуешься им, когда находишься в Европе, верно? — спросил Феникс. — Да, все верно. Это мой международный счет. — ответил Эджворт. — Кажется, я помню, как видел это название в Бельгии, когда ты купил Трюси все эти книги в магазине «Выбери волшебство» или что-то в этом роде. — Феникс рассмеялся. — Знаешь, тебе действительно не нужно было покупать ей их. Я до сих пор не понимаю, как она смогла упаковать их все в свой багаж на обратном пути. — Трюси заслуживает всего, что я могу ей дать. — сказал Эджворт, защищаясь. — Кроме того, я не мог придумать лучшего способа потратить наследство фон Кармы. — Это деньги фон Кармы? — удивленно спросил Феникс. Даже спустя столько лет он все еще чувствовал озноб при упоминании отца Франциски и старого наставника Эджворта. Эджворт кивнул. — Франциска и Хелена — наша старшая сестра, — объяснил Эджворт, увидев растерянный взгляд Феникса, — она уже переехала из поместья фон Карма к тому времени, когда меня забрали, хотя она всегда была добра ко мне и Франциске, когда приезжала к нам на праздники — они обе решили, что у меня есть право на часть наследства. — Эджворт мрачно усмехнулся. — Ему бы не хотелось узнать, что я использую его для освобождения кого-то из тюрьмы — особенно если бы он знал, что это для Гамшу. Он всегда ненавидел его. Сомневаюсь, что он одобрил бы и то, что я использую его для покупки роскошных подарков для твоей дочери. — Надеюсь, он переворачивается в гробу. — пробормотал Феникс. Он не удивился, услышав, что фон Карма не любит Гамшу. Не говоря уже о случайной неуклюжести Гамшу (которая, вероятно, безмерно раздражала этого перфекциониста), было вполне естественно, что такой мерзкий человек, как Манфред фон Карма, презирал кого-то, кто в основном был воплощением улыбки. — Конечно, — Эджворт ухмыльнулся. — Обычно я стараюсь не прикасаться к деньгам, если в этом нет крайней необходимости, или если это делается для чего-то, что, как я знаю, он бы презирал — например, вышеупомянутые волшебные книги Трюси. — По крайней мере, он хоть на что-то годится. — пошутил Феникс. Эджворт уклончиво хмыкнул в ответ, пока они продвигались дальше в очереди. — Я разговаривал с Трюси сегодня утром. — прокомментировал Эджворт. — Я позвонил ей сразу после того, как ты показал мне кольцо. Я умолял ее не говорить тебе, что мы женаты. Верно, Трюси с самого начала знала, на ком он женился. Феникс почти забыл о ее обещании раскрыть ему личность его «загадочной» супруги, как и все остальное, что происходило. — Да неужели? — спросил Феникс, надеясь побудить Эджворта продолжать. — Как прошло? — Ужасно. — Эджворт фыркнул. Феникс кивнул, не ожидая меньшего от дочери. Как только она решила что-то сделать, никто не мог переубедить ее в обратном. — Она спросила меня, жалею ли я, что сделал предложение. — Эджворт продолжил, из-за чего у Феникса подскочило сердцебиение. — Ч-что ты сказал? — спросил Феникс, не зная, хочет ли он услышать ответ. — Чем я могу вам помочь? — спросил кассир банка, и Феникс чуть не выругался. Он и не подозревал, что они так близко в очереди. Теперь он застрял в ожидании ответа Эджворта, и только его беспокойство составляло ему компанию. — Я хотел бы получить денежный перевод на сумму 3500 долларов США со своего сберегательного счета, а также снять 1000 долларов США наличными. — сказал Эджворт, передавая необходимую документацию. — Я бы предпочел наличные с шестью 100-долларовыми купюрами, двумя 50-долларовыми купюрами и остальными 20-долларовыми, если это возможно. — Одну минутку, сэр. — сказал банковский служащий, направляясь к задней части банка. Феникс выжидающе посмотрел на Эджворта, надеясь, что тот продолжит их разговор с того места, где он остановился. К сожалению, Эджворт иначе истолковал выражение лица Феникса, сказав: — Наличных денег мне хватит до конца поездки. Я не знаю, когда мои кредитные и дебетовые карты будут разблокированы, и мне бы очень не хотелось забирать кредитную карту, которую я дал Трюси. — Я не… — попытался объяснить Феникс, но его прервало появление кассира. — Пожалуйста, — сказал он, возвращая удостоверение личности Эджворта вместе с денежным переводом и запрошенными наличными. — Хорошего дня! — Спасибо. — ответил Эджворт и положил деньги и удостоверение личности обратно в бумажник. Феникс подождал, пока Эджворт скажет что-то, когда они вместе вышли из банка, но другой мужчина молчал, даже когда они возвращались в машину, говоря только для того, чтобы попросить водителя отвезти их туда, где он их подобрал. Тем не менее, Феникс позволил некоторой надежде зародиться в груди, когда Эджворт решил сесть прямо рядом с ним, вместо того, чтобы снова оставить место между ними пустым. — Мы возвращаемся в тюрьму, а? — спросил водитель, повернувшись к ним и взяв протянутые ему Эджвортом 50 долларов. — Хорошо. — кивнул он, медленно поднимая перегородку. — Целоваться можно, но руки ниже пояса нельзя. Стандартное правило для пар. — объявил он прямо перед тем, как окно закрылось. Феникс отсалютовал ему в молчаливом согласии, и водитель ответил поднятым вверх большим пальцем, прежде чем снова повернуться к рулю, чтобы завести машину. — Слышишь, Эджворт? — спросил Феникс, одарив его ехидной ухмылкой. — Полное разрешение на поцелуй от этого мужчины. Эджворт лишь закатил глаза и вздохнул. — Итак… о твоем разговоре с Трюси… — начал было Феникс, но Эджворт прервал его. — Я сказал ей, что сожалею о том, что сделал предложение и женился без ее разрешения, — сказал Эджворт, как будто их разговор никогда не прерывался. — И я сказал, что сожалею о том, как мы оба были пьяны, и о детской импульсивности, стоящей за всем этим. — Ой. — сказал Феникс, стараясь не казаться обиженным. Он не знал, почему ожидал чего-то другого. — Но , — подчеркнул Эджворт, — я не сожалею о чувствах, стоящих за моими словами и действиями. — он тихо выдохнул, его улыбка была нежной и кривой, когда он наклонился ближе к Фениксу. — Конечно, теперь ты должен понять, как сильно я люблю тебя? — Ой. — Феникс выдохнул, его челюсть немного отвисла. — Я имею в виду… — Феникс вспомнил, что сказал Эджворт прошлой ночью — и в казино, и позже в iHop, вспомнил, каким счастливым он выглядел на их свадебных фотографиях. Он наблюдал, как Эджворт еще больше приблизил их лица друг к другу. — Очень приятно слышать, что ты говоришь это вслух. — закончил Феникс, нервно смеясь, когда вдруг обнаружил, что не может найти нужных слов, чтобы выразить то, что он чувствовал в этот момент. — Ты уже говорил это несколько раз, — пробормотал Эджворт. — Я просто пытаюсь вернуть должок. Фениксу казалось, что он парит в воздухе, когда он потянулся, чтобы схватить Эджворта за руку и почувствовал, как весь его мир озарился теплом, когда Эджворт переплел их пальцы вместе. — Скажи это снова. — отчаянно прошептал Феникс. — Я люблю тебя, Феникс. — сказал ему Эджворт. Теперь они были так близко друг к другу, что Феникс мог чувствовать дыхание Эджворта, когда он говорил, теплый воздух мягко касался его щек, словно ласка. — Я люблю тебя т… — начал было Феникс, но его прервал Эджворт, который сократил расстояние между ними всего в несколько дюймов и поймал Феникса в поцелуе. Феникс закрыл глаза, смакуя то, как он мог чувствовать очертания улыбки Эджворта. Он снова прижался губами к губам Эджворта, вздохнув, когда Эджворт переместил свою руку — ту, что не держала Феникса, — на его затылок, нежно перебирая пальцами волосы. Губы Эджворта были мягкими на его губах, когда они двигались вместе, давление между ними было нежным, пока они медленно изучали форму рта друг друга. Феникс погладил щеку Эджворта, еще раз поцеловав уголок его рта, прежде чем отстраниться, чтобы вдохнуть. Феникс воспользовался моментом, чтобы вглядеться в лицо Эджворта, которое все еще было всего в нескольких дюймах от его собственного: румянец лежал на его скулах, а глаза были полуприкрыты, хотя взгляд, которым он смотрел на Феникса, был от этого не менее напряженным. Ему казалось, что Эджворт тоже изучает его, заглядывая глубоко в душу, во все, чем Феникс когда-либо был или когда-либо будет, и был (каким-то образом) удовлетворен увиденным. — Я действительно надеялся, что смогу снова тебя поцеловать. — признался Феникс, его щеки почти болели от того, как широко он улыбался. Эджворт улыбнулся в ответ, хотя его улыбка была меньше, чем у Феникса. — Я могу целовать тебя так часто, как ты захочешь. — прошептал он. — Это обещание? — Феникс погладил щеку Эджворта большим пальцем, не дожидаясь, пока тот ответит, и притянул его для еще одного поцелуя. Их поцелуи были довольно невинными, по крайней мере, по сравнению с тем, как быстро их первый поцелуй стал горячим прошлой ночью. Может быть, потому, что они оба знали о присутствии водителя. Или, может быть, потому, что не было той настойчивости, которая ощущалась между ними прошлой ночью. На этот раз, когда они были вместе, не было ощущения, что у них истекает время или что другой исчезнет, ​​как только они разойдутся. Наоборот, это казалось неизбежным; как будто им всегда суждено было добраться до этой точки — как будто им суждено было узнать, каково это, когда их губы смыкаются в медленном исследовании. Им не нужно было ничего торопить. Для этого у них было все время мира. — Итак… — пробормотал Феникс, когда они снова оторвались друг от друга, — мы теперь встречаемся или…? Эджворт поднял бровь, рассеянно поигрывая волосами на затылке Феникса. — Мы женаты. — указал он. — Да, я знаю. — Феникс прекрасно понимал, что кольцо все еще лежит в кармане его брюк. — Я имею в виду, мы, гм, останемся женаты? Глаза Эджворта скользнули в сторону, так что он смотрел за окно машины, а не на Феникса. — Как ты думаешь, что нам следует делать? — спросил он. — Я почти уверен, что спросил тебя первым. — Феникс слегка фыркнул. Эджворт кинул на него взгляд, как бы говоря: — Правда? Мы теперь дети? — но он также ничего не говорил, что Феникс тоже посчитал ребячеством само по себе. — Отлично. — Феникс подавил желание закатить глаза. — Сначала я скажу тебе, что думаю, а потом ты скажешь мне свое мнение, хорошо? — Звучит хорошо. — Эджворт слегка поджал губы, словно пытаясь сдержать улыбку или смех над Фениксом. — Угу, заткнись. — на этот раз Феникс закатил глаза. — Но просто чтобы ты знал — если это сработает, тебе придется перестать постоянно отвлекать меня, дорогой. — Феникс провел большим пальцем по скуле Эджворта, усмехнувшись, увидев, как ласковое прозвище оттолкнуло Эджворта, и его румянец распространился на остальную часть его лица от нежности. Решив не терять времени, Феникс сразу взялся за дело. — Я подумал… может быть, мы должны попытаться дать себе шанс, понимаешь? — сказал он, чувствуя, что тоже начинает краснеть. — Мы не должны разводиться или что-то еще прямо сейчас. Мы можем, знаешь ли, попробовать. Остаться в браке. — он сказал это. Феникс почувствовал, что нервничает теперь, когда эта мысль была раскрыта. — Это не должно быть навсегда. — добавил он, слова вылетали из него быстрее. — Может быть, мы можем просто подождать год или два — посмотрим, как все пойдет. Мы можем сказать людям, что мы помолвлены. — потому что, черт возьми, теперь, когда Феникс вспомнил, как он получил кольцо, теперь, когда он знал, что чувства, стоящие за ним, были настоящими, он не мог смириться с мыслью спрятать его, — все знают, что планирование свадьбы может занять некоторое время, и если это… если это не сработает, мы просто скажем всем, что разорвали отношения, и тихонько разведемся. — А если получится? — спросил Эджворт, опираясь всем весом на руку, которую Феникс все еще держал у себя на щеке. — Мы проведём еще одну церемонию, — сказал Феникс прежде, чем успел одуматься. — На этот раз правильную. С Трюси, Майей, Перл, Франциской и всеми остальными. Я знаю, что технически это не будет свадьбой, но... если это сработало для Мэгги и Гамшу, то может сработать и для нас, верно? — он нервно улыбнулся. — Хорошо. — сказал Эджворт. — Правда? — Феникс был удивлен, что так быстро согласился. — Да. — Эджворт кивнул. Затем он поцеловал Феникса в щеку. — Я бы… я бы этого хотел. С тобой. — застенчиво добавил он. — Хорошо. — Феникс не мог сдержать растущую на его лице улыбку. — Давай сделаем это. — он повернулся, чтобы снова поцеловать губы Эджворта. Но вместо того, чтобы наклониться, как он ожидал, Эджворт отстранился. — Когда заканчивается срок аренды твоей квартиры? — спросил он из ниоткуда. Феникс нахмурился, немного сбитый с толку непоследовательностью. — Гм, в конце марта. А что? — Вы с Трюси должны переехать ко мне, когда закончится срок аренды. — объявил Эджворт, его голос был немного громким в кабине. — Я имею в виду, — сказал он, убавляя громкость, — только если… если к тому времени все пойдет хорошо, конечно. — Трюси бы это понравилось. — Феникс ухмыльнулся. — Ты же знаешь, как сильно она любит твою собаку. — Я уверен, что Песс будет приятно получить дополнительное внимание. — Эджворт согласился. — Но ты… ты не думаешь, что мы будем двигаться слишком быстро, не так ли? Феникс рассмеялся. — Мы вроде как прошли точку «слишком быстро», Майлз. — Он заправил прядь волос Эджворту за ухо. — Но я точно не собираюсь отказываться от возможности проводить с тобой больше времени. — Ну, в нашу защиту, — сказал Эджворт, слегка ухмыляясь, — большинство пар не знали друг друга более десяти лет, прежде чем пожениться. — Более двух десятилетий, если считать четвертый класс. » — добавил Феникс. — Ты ведь знаешь, что ты мне нравился с тех пор, да? Даже если я не осознавал этого в то время. — Ты был моей первой любовью. — Эджворт мягко признался. Признание наполнило Феникса почти маниакальным приливом радости. — О, Майлз… это так по-гейски. — Феникс усмехнулся, все еще сохраняя улыбку, даже когда Эджворт слегка шлепнул его по руке. — Не будь мальчишкой. — выругался Эджворт. Феникс ответил, обхватив Эджворта руками и притянув его тело ближе, пока единственное, что мешало ему сесть прямо на его колени, был упрямый ремень безопасности Эджворта. — О, детка, ты даже не начал видеть моего мальчишку. — Это не имеет никакого отношения к… — Эджворт прервался, когда Феникс слегка прикусил нижнюю часть его правой мочки уха. — Феникс! — прошипел он, его голос стал высоким. Но Феникс не упустил дрожь, пробежавшую по его телу. — Ты слышал водителя! — Слышал, — Феникс согласился, двигаясь, чтобы поцеловать нижнюю часть челюсти Эджворта. — Он сказал держать руки выше талии. — Феникс надавил на то место, где его руки теперь лежали на пояснице Эджворта, чтобы подчеркнуть свою точку зрения. — Я думаю, что юрист противной стороны сочтет, что я не нарушил никаких правил. — Ты знаешь, что я имел в виду. — Эджворт оттолкнулся от него, он затаил дыхание. — По крайней мере , постарайся держать себя в руках до вечера. — До вечера? — переспросил Феникс, похотливо ухмыляясь. — Что, Майлз Эджворт, у вас есть планы? Эджворт не попался на удочку. — Нет, если ты продолжишь вести себя так неисправимо.— ответил он, отодвигаясь на свое место так, чтобы они больше не были прижаты друг к другу. — «Он так мило выглядит, весь обиженный и покрасневший.» — Ой, извини. — Феникс извинился, хотя знал, что его голос был далек от раскаяния. — Я буду вести себя прилично. — добавил он, беря руку Эджворта и оставляя на ней легкий поцелуй. — Хмф, посмотрим. — Эджворт ответил странной смесью взволнованности и самодовольства в голосе. И до конца поездки Феникс вел себя прилично. По большей части. Но к тому времени, когда они вернулись в центр заключения, чтобы освободить Гамшу, все были слишком заняты подготовкой к свадьбе, чтобы заметить, что его и Эджворта волосы были немного взлохмачены, или чтобы прокомментировать, что костюм Эджворта был немного более помятым, чем обычно.