Ночь, о которой ты не пожалеешь

8 декабря 2028 г.

20:20

Дворец Цезаря

Гостиничный номер № 538

Эджворт сидел на диване в своем гостиничном номере, пытаясь убедить себя больше не смотреть на часы. Он попытался сосредоточиться на книге в руках, но обнаружил, что вынужден перечитывать одно и то же предложение снова и снова. Книга представляла собой антологию рассказов, действие которых происходит во вселенной «Стальной самурай», причем несколько известных авторов были частью первоначальной команды сценаристов шоу. Эджворт был поглощен этим, когда впервые вернулся в свой гостиничный номер. И хотя он, конечно, чувствовал себя более отдохнувшим и непринужденным (он с нетерпением ждал прочтения одной истории, которая оказалась столь же интересной и внимательной к лору сериала, как он и надеялся), Эджворт начинал нервничать. Свадебная вечеринка подошла к концу около сорока минут назад, судя по тому, что он смог понять из сообщения Ларри. Батц спросил, не хочет ли он пойти в город с ним и женщинами, с которыми они подружились прошлой ночью, но Эджворт отказался, совсем не желая тусоваться еще одну ночь. Эджворт никогда не видел, чтобы Ларри уходил с вечеринки раньше, если только не замечал привлекательную женщину, чтобы преследовать ее, поэтому он был уверен в своем выводе, что сообщение Ларри сигнализирует об окончании свадебной вечеринки, или, по крайней мере, достаточно близкой к завершению, чтобы Ларри мог начать свои планы на оставшуюся часть ночи. И если вечеринка закончилась, то Эджворт предполагал, что Феникс скоро прибудет в его гостиничный номер. Но прошло сорок минут, а Эджворт не видел и не слышал Феникса. Не было даже сообщений. Первые двадцать минут он ждал с возбужденным нетерпением. Он думал, что Феникс в любой момент войдет в дверь со своим багажом в руках, и они… ну, Эджворт хотел кое-что сделать. На самом деле, он даже сделал перерыв в чтении ранее и приложил усилия, чтобы подготовиться к определенным действиям, более чем когда-либо благодарен за то, что его прошлое «я» предусмотрительно упаковало такие предметы. Получив сообщение Ларри и отклонив его приглашение, Эджворт задумался, стоит ли ему переодеться в халат. В его сознании возник образ того, как он устроился в наводящей на размышления позе на кровати, чтобы Феникс смог увидеть его, когда войдет, но Эджворт быстро отбросил эту идею. Всё это казалось слишком. Поэтому вместо этого Эджворт просто решил снять галстук и жилет (он снял пиджак и тут же повесил его вскоре после того, как вошел в свой гостиничный номер) и удобно устроился на диване. А потом он ждал, тщетно пытаясь возобновить чтение. По прошествии еще двадцати минут Эджворт начал нервничать. «Он может быть с Трюси,» — Эджворт пытался сказать себе. — «Или что-то другое появилось.» Эджворт знал, что с его стороны было нелепо делать поспешные выводы о том, что Феникс передумал обо всем этом и решил бросить его. Сама идея этого имела невероятно мало смысла. Гораздо разумнее было предположить, что Феникс просто был чем-то отвлечён и имел полное намерение в конце концов прийти в комнату Эджворта. Тем не менее тревога часто не слушалась разума, и поэтому Эджворт ловил себя на том, что трясёт ногой, пытаясь рассеять часть своей нервной энергии. Когда дверь отеля, наконец, открылась, Эджворт буквально сбежал с дивана, чтобы поприветствовать его. — Эй, извини, что немного опоздал… — сказал Феникс, оглядываясь назад, чтобы затащить свой чемодан внутрь. Когда он повернул голову к Эджворту, он оборвал себя на полуслове и издал удивленное: «Вот черт». — Что? Что-то не так? — спросил Эджворт с тревогой в голосе. — О нет, просто… — Феникс указал на шею Эджворта. — Я действительно позабавился с тобой, не так ли? Эджворт провел рукой по шее, на мгновение смутившись, прежде чем вспомнил о засосах, которые теперь были полностью видны, когда он снял галстук. — О, да. — Неудивительно, что тот санитар так себя вёл. — Феникс слегка усмехнулся. Он закрыл дверь в комнату, поставив свой багаж в сторону. — Это, гм, это не больно? — спросил он, делая несколько шагов в сторону Эджворта. — Нет, не слишком, — сказал Эджворт, улыбаясь, когда Феникс обхватил его шею, нежно поглаживая следы, которые он оставил. — Однако, я бы предпочел, чтобы в следующий раз ты не оставлял так много. — Я буду стараться изо всех сил. — Феникс ухмыльнулся, быстро поцеловав уголок рта Эджворта. — В любом случае, я… гм… у меня есть кое-что для тебя. — сказал Феникс, отпуская Эджворта и отступая на несколько шагов с нервной улыбкой. — Что? — Ну, э-э, я полагаю, технически ты взял его для себя? — Феникс потер затылок, другой рукой возясь с чем-то в кармане. — Но я забрал его, так что, наверное, это что-то значит, верно? И это заняло какое-то время, так как мне пришлось убедить кассиршу, что я на самом деле забираю его для тебя, а не пытаюсь украсть или что-то в этом роде. Но она, наконец, поверила мне, когда я показал ей несколько фотографий, которые были у меня на телефоне, те, где ты и Трюси у Эйфелевой башни (и я сказал тебе, что эти фотографии были хорошей идеей, даже если они немного глупые!), и потом я показал ей… — К чему ты ведёшь? — спросил Эджворт. С годами он обнаружил, что лучший способ вырвать Феникса из нервного бреда — это снова обратить внимание на суть дела. — Ах, да. Извини, это немного сложнее, чем я ожидал. — Феникс смущенно рассмеялся. — Я не знаю, как ты смог сделать это прошлой ночью, хотя, думаю, алкоголь помог. Эм, в любом случае, — Феникс опустился на одно колено и вытащил из кармана маленькую коробочку. Эджворт понял, что именно происходит, за долю секунды до того, как Феникс открыл коробку и обнаружил кольцо с розовой шпинелью, которое он купил прошлой ночью. — Феникс, — тихо сказал Эджворт, — тебе действительно не нужно… — Я хочу. — Феникс поднял руку, чтобы прервать его. — Моя очередь, хорошо? — затем он откашлялся. — Майлз Эджворт, ты безумно нравился мне с тех пор, как нам обоим исполнилось девять лет, и я по уши влюблен в тебя уже почти десять лет. Слова не могут выразить, как я благодарен за то, что встретил тебя, или как я был счастлив, что ты стал моим другом и партнером. Я, э-э, — Феникс слегка запнулся, румянец медленно стал заметен на бежевом цвете лица, — я все еще примиряюсь с мыслью, что ты на самом деле любишь меня... всё это еще кажется слишком хорошим, чтобы быть настоящим. Но это так, и я думаю, что это самое лучшее, что случалось за... очень долгое время. В любом случае, — сказал Феникс с легкой кривой ухмылкой, — я думаю, я пытаюсь сказать: я знаю, что то, что мы сделали прошлой ночью, было довольно глупо. Действительно, феноменально глупо. Но могу честно сказать, что ни о чем не жалею. Я люблю тебя. И я так счастлив, что мы пытаемся сделать это по-настоящему, и я… я надеюсь, что однажды я снова женюсь на тебе, на глазах у всей нашей семьи и друзей. Это не обязательно должно быть в следующем году или через два, или даже через три, но... Майлз, ты выйдешь за меня замуж? Опять? Эджворт шевельнул челюстью, словно собираясь что-то сказать, но обнаружил, что его рот уже открыт. Внезапно он интуитивно понял, как Феникс был потрясен до потери дара речи прошлой ночью после его предложения. Эджворту было трудно придумать, что сказать самому. Он почти запыхался, как будто пробежал большое расстояние, хотя последние четыре часа он только и делал, что сидел и думал о Фениксе. Теперь он осознал, что плачет. — Эй, все в порядке? — Феникс встал с колен. Он осторожно подошел к Эджворту, подняв руку (ту, что не держала кольцо), словно хотел вытереть щеку Эджворта. Эджворт сократил расстояние между ними, крепко обняв Феникса. — Конечно, да, — влажно пробормотал Эджворт Фениксу в плечо, — может ли быть иначе? Ты глупый, смехотворно сентиментальный человек. Феникс рассмеялся, обвивая руками талию Эджворта и крепко сжимая его в ответ. — Ты чуть не заставил меня забеспокоиться. — Хмф, тогда ты дурак, как будто я когда-нибудь смогу сказать тебе «нет». — Эджворт фыркнул, отстраняясь, чтобы смотреть прямо в лицо Фениксу. — Дурак? Проводишь слишком много времени с Франциской, да? – поддразнил Феникс. Эджворт громко расхохотался, внезапный лай застал его врасплох. — О боже, ты понятия не имеешь. Феникс улыбнулся, хотя выглядел немного смущенным. Эджворт размышлял, стоит ли рассказывать ему о «техниках флирта» Франциски, но решил отложить это до другого раза. — Значит ли это, что мы снова помолвлены? — спросил Эджворт, решив сменить тему на более желательный способ разговора. — Хм… — Феникс задумчиво потер подбородок. — Я имею в виду, что технически мы все еще женаты, даже если мы держим это в секрете. Но... мне нравится идея сказать всем, что мы только что обручились. Думаю, это один из минусов внезапной свадьбы в Лас-Вегасе: я едва успел назвать тебя своим «женихом». Черт, я даже не успел назвать тебя своим «парнем», как мы сразу перешли к «мужьям». — Феникс одарил его глупой улыбкой. — Буду честен… Я был бы признателен за возможность представить тебя как моего жениха. — Феникс откашлялся, — Да, привет, это мой жених, Майлз Эджворт. — О, тот парень в розовом костюме? Это мой парень, Эджворт. Звучит неплохо, правда? Эджворт закатил глаза, хотя и не удосужился подавить улыбку, появившуюся на его лице. — Ты всегда был романтиком. — Эджворт тихо пробормотал. — Эй, не заставляй меня напоминать тебе, кто купил кольца и сделал предложение. —Феникс ухмыльнулся. — О, и кстати о… — он замолчал, схватил левую руку Эджворта и надел кольцо с розовой шпинелью на безымянный палец. — Хм… ну, — поток мыслей Эджворта резко оборвался, когда Феникс нежно поцеловал внутреннюю сторону его левого запястья. — А? — Феникс поднял брови, не удосужившись оторвать рот от кожи Эджворта, чтобы он мог чувствовать каждое точное движение губ Феникса, когда он говорил. Эджворт вздрогнул. — Я… — по правде говоря, Эджворт забыл, какую фразу он изначально планировал. Пытаясь что-то сказать, Эджворт увидел левую руку Феникса. — Кстати, о вчерашнем предложении… Думаю, пришло время вернуть твое кольцо на место. Все лицо Феникса просветлело. Он, не теряя времени, достал из кармана кольцо и протянул его Эджворту. Эджворт уставился на кольцо — сапфиры и бриллианты, слегка мерцающие в свете его гостиничного номера, — и нежно сжал его в руке. На секунду ему показалось, что он вот-вот снова заплачет, поэтому Эджворт закрыл глаза и перевел дух, не торопясь осознать, что это происходит на самом деле. Он был здесь в этот момент, разделяя его с Фениксом — человеком, которого он любил, и который любил его в ответ. Эджворт открыл глаза. — Спасибо, — он взял руку Феникса, нежно поглаживая большим пальцем его теплую кожу. — За то, что никогда не разочаровывался во мне, в нас. — Эджворт смотрел Фениксу в глаза, пока тот медленно надевал кольцо, не желая отводить взгляд ни на секунду. — Я ничего не хочу больше, чем провести остаток своей жизни с тобой. В тот момент, когда кольцо было на месте, Феникс погладил края лица Эджворта и соединил их губы. Эджворт опустил руки на бедра Феникса и открыл рот, чтобы впустить Феникса, где его встретили с нетерпением. Медленно Эджворт обнаружил, что двигается, пока его ноги не коснулись дивана, из-за чего он упал и приземлился на мягкие подушки. Феникс последовал за ним вниз, положив одну руку на спинку дивана для равновесия, и переместил свой вес на колени Эджворта. — Ты в порядке? — прошептал Феникс, целуя его в нижнюю часть подбородка. — Никогда не было лучше. — Эджворт выдохнул, двигая лицом так, чтобы снова поймать губы Феникса. Он мог сказать, что Феникс не полностью опирался на него, что он распределял часть своего веса на руку, которой он упирался в диван, конечность согнута под углом, который вскоре станет неудобным. — Опустись, — сказал Эджворт, проводя руками по бокам Феникса. — Я хочу тебя на себе. Он мог чувствовать момент, когда Феникс послушал его, его рука двигалась вдоль плеча Эджворта, а затем тяжесть на его коленях увеличивалась от давления, которое было одновременно комфортным и непристойным. Феникс схватил затылок Эджворта и использовал его, чтобы повернуть их обоих в более глубокий поцелуй. Раньше Эджворт никогда не понимал метафоры «опьянения» от поцелуев. Но теперь он мог признать — особенно учитывая его бесспорно трезвое состояние, — что тепло в груди и легкое головокружение, которое он испытывал, не слишком отличались от нескольких стаканов прекрасного Шардоне. «На самом деле,» — подумал Эджворт, когда Феникс коснулся его языка в очередном заманчивом повороте, — «я бы даже сказал, что так даже лучше.» Нос Феникса ударился об оправу его запасных очков, должно быть, уже в пятый раз с тех пор, как они начали целоваться, и Эджворт осознал, как трудно было видеть сквозь туман, медленно застилающий его линзы. Он подождал, пока они оторвутся друг от друга, чтобы еще раз вздохнуть, прежде чем раздраженным взмахом запястья снять очки. — Знаешь, мне почти жаль, что ты их снял. — Феникс усмехнулся, взял очки из рук Эджворта и откинулся назад, чтобы положить их на ближайший кофейный столик. — Даже если они делают тебя похожим на ботаника. — Нет, — Эджворт фыркнул. То, что Феникс откинулся к нему на колени и обхватил щеку, не смягчило его. — Да, — настаивал Феникс, уткнувшись носом в его скулу. — Мой горячий сексуальный ботаник. Эджворт открыл было рот, чтобы усмехнуться, но быстро обнаружил, что слишком занят тем, что губы Феникса снова скользят по его губам. Эджворт в ответ провел руками по спине Феникса и притянул его еще ближе к своему телу. Затем он мягко прикусил нижнюю губу Феникса и был вознагражден стоном. — Майлз… — Феникс поерзал у него на коленях, внезапное изменение давления заставило Эджворта издать собственный стон. Он мог чувствовать улыбку Феникса, мягко прижавшись губами к нему в серии легких поцелуев. Каждый раз, когда Эджворт углублял поцелуй, Феникс отстранялся, зная, что его дразнят. Внезапная целомудренность в их поцелуях контрастировала с тем, как Феникс продолжал прижиматься к его коленям, мучительно медленным, но уверенным движением, которое вызывало у Эджворта (не досадное) разочарование. — Ты должен так мучить меня? — спросил Эджворт, вопрос вырвался у него с прерывистой одышкой. Феникс откинул лицо назад, мрачно ухмыляясь Эджворту. — Думаешь, это пытка? В таком случае... я могу остановиться, если хочешь. — он перестал раскачиваться и откинулся назад, чтобы уменьшить столь желанное давление на колени Эджворта. — Нет. — сказал Эджворт, притягивая Феникса к себе. Он почти смутился, направляя Феникса обратно на то, что явно было растущей эрекцией, но выражение крайнего самодовольства на лице Феникса помогло отогнать любой стыд, который он мог чувствовать. — Ну… — Феникс наклонился лицом вниз, двигаясь, чтобы нежно укусить Эджворта за мочку уха. — Если ты настаиваешь. — а затем он возобновил трение о него в том же мучительном темпе, что и раньше. Надеясь побудить его двигаться быстрее с помощью невербальных средств, Эджворт переместил руку ниже, чтобы погладить задницу Феникса, вжимаясь в ее мягкую плоть. Феникс застонал в ответ, водя руками по груди Эджворта и теребя пуговицы на его рубашке. Он быстро нажал первую кнопку, но вопросительно завис над второй. — Могу я? — спросил он. Эджворту отчаянно хотелось сказать ему «да», но было ясно, в каком направлении они движутся, и — хотя и не нежелательно — Эджворт хотел кое-что сказать первым. — Подожди. — сказал Эджворт, и Феникс отстранился, чтобы посмотреть прямо на него. — Что такое? — спросил Феникс, убирая руку с рубашки Эджворта, чтобы погладить его по щеке. В таком виде он выглядел потрясающе, его шипастые волосы были взлохмачены, а зрачки были широкими и темными. Эджворт закусил губу, собираясь с духом, чтобы продолжить неловкий разговор. Сначала ему следует начать с основ, чтобы Феникс не понял его намерений неправильно. — Я хочу, чтобы ты занялся со мной любовью. — признался он. — Это можно устроить, — напевал Феникс, его голос понизился на октаву. Он начал целовать Эджворта, отстранившись в последний момент и слегка склонив голову набок. — Но это всё, что ты хотел сказать, или…? — Я… я хотел, чтобы ты знал, что я не делал этого слишком часто. — Эджворт указал между ними двумя. — Секс, я имею в виду. — Эджворт отвёл взгляд в сторону. — Я не так опытен, как ты. — О каком опыте идёт речь? — спросил Феникс. — Не то чтобы это имело значение, правда… Я много трахался в тот год, когда тебя не было. Но это никогда не имело смысла. — Феникс застенчиво потер затылок. — Это первый раз, когда я делаю это с кем-то, кто мне небезразличен. Эджворт вопросительно посмотрел на него. — А как же Айрис? — О, да… — теперь настала очередь Феникса бросить взгляд в сторону. — Мы, гм, мы на самом деле никогда не выходили за рамки поцелуев. Мы делали это медленно. По крайней мере, так она мне сказала. Оглядываясь назад, можно сказать, что это было, вероятно, к лучшему, учитывая… — Феникс нервно усмехнулся. — А потом, после храма Хазакуры… слишком многое изменилось, понимаешь? Эджворт почувствовал, как его сердце забилось, увидев боль на лице Феникса. Он знал, что это было адресовано не ему, но все равно чувствовал себя виноватым из-за того, что вспомнил прошлое. Он потянулся к щеке Феникса, надеясь вернуть его в настоящее. Это сработало достаточно хорошо, судя по тому, как Феникс наклонился к этому жесту и повернулся к нему. — А ты? — спросил Феникс, слегка уткнувшись носом в его руку. — Есть бывшие, которым я должен завидовать? — дразняще прошептал он. — Только один. — Эджворт ответил. — Это длилось не очень долго. — Его роман с агентом Лэнгом длился ровно две встречи — торопливая дрочка в запертом кабинете Эджворта, а затем обмен оральным сексом в квартире Эджворта. И тогда он закончил эти отношения. — Что-то случилось? — спросил Феникс, его глаза скривились от беспокойства. Случилось так, что Эджворт закрыл глаза, когда Лэнг делал ему минет, и вместо этого вообразил, что это Феникс. После того, как оргазмическая дымка рассеялась, он почувствовал себя виноватым и поэтому вскоре прекратил отношения. Агент Лэнг, со своей стороны, воспринял это спокойно, и они расстались в хороших отношениях. На самом деле, небрежность, с которой Лэнг отнесся к разрыву, почти ужалила его, хотя Эджворт знал, что не имеет права чувствовать себя так. — Я не мог перестать думать о тебе. — Эджворт ответил честно. Он наблюдал, как рот Феникса приоткрылся, а выражение изумления распространилось по его лицу. — Когда это было? — спросил Феникс. — Примерно за месяц до твоего лишения адвокатского статуса, с моим коллегой. — ответил Эджворт. Затем, снова прикусив губу, он приготовился к неловкому признанию, — Мы так и не продвинулись дальше рук и орального секса. Я подумал, что ты, возможно, захочешь знать, если мы собираемся продолжить это. — Подожди… так ты говоришь, что ты анальный девственник? — спросил Феникс. — Не то чтобы в этом что-то не так. — он быстро добавил. Эджворт подавил желание закатить глаза. — Я не девственник. Я только что сказал тебе, что участвовал в половых актах. Кроме того, вся концепция девственности — это социальный конструкт, созданный патриархальным обществом, которое ложно приписывает… — Ладно, ладно. Я понимаю, и я согласен с тобой. Не нужно изводить меня лекцией по социологии. — сказал Феникс, умиротворяюще подняв руки. — Знаешь, это нормально — признать, что ты немного нервничаешь? И нам действительно не нужно делать что-то, что тебе некомфортно. — Это не… — Эджворт замолчал, вздохнув. — Я хочу сделать это с тобой. Я уже проделал некоторую работу, чтобы подготовиться к этому. — и хотя это не было бы величайшей трагедией в мире, если бы Эджворт купил и использовал свою клизму даром, он также не хотел, чтобы она пропадала зря. — И это будет не первый раз, когда я занимаюсь «аналом». — Эджворт откашлялся, слегка смущенный. — Это был бы мой первый раз с, э, другим человеком, присутствующим и участвующим. Брови Феникса поднялись к линии роста волос, и Эджворт пристально посмотрел на него. — Что? — спросил он, стараясь не краснеть. — Неужели для меня так невероятно владеть секс-игрушками и пользоваться ими? — Нет, — ответил Феникс, его глаза все еще были немного расширены по краям. — Я имею в виду, что раньше я не мог об этом думать, но теперь это всё, о чём я могу думать. Если ты понимаешь, о чем я. — Феникс наклонился ближе, его веки медленно опустились. — «Игрушки», да? Значит, мы говорим о нескольких? — А, да, — ответил Эджворт, слегка заикаясь, когда Феникс снова начал играть с пуговицами на рубашке. — Определенные типы часто имеют разные функции — я уверен, ты знаешь. — Хммм… — заинтересованно промычал Феникс, одна его рука медленно скользнула вниз по груди Эджворта, остановившись, как только достигла застежки его классических брюк. Феникс поднял взгляд, ожидая, что Эджворт кивнет, прежде чем расстегнуть застежку и начать расстегивать молнию. — А о чем ты думал, — спросил Феникс, его горячее и тяжелое дыхание касалось уха Эджворта, — когда ты использовал эти «игрушки»? Эджворт схватился за плечи Феникса, сдерживая всхлип, когда почувствовал, как рука прижалась к черному шелку его нижнего белья прямо поверх его быстро возвращающейся эрекции. — О тебе. — прошептал он. — Ах, да? — пробормотал Феникс. — Что я делал? — его голос звучал почти обманчиво невинно, как будто Феникс в данный момент не обводил очертания его члена одним пальцем. — Боже, — Эджворт вцепился пальцами в ткань белой классической рубашки Феникса. — Как ты думаешь? — Я хочу услышать, как ты это скажешь. — продолжил Феникс, его прикосновения оставались мучительно легкими, пока он продолжал оставлять влажные поцелуи под челюстью Эджворта. Он медленно облизывал его шею, целуя по отдельности каждый из вчерашних засосов. — Ты такой ублюдок. — пробормотал Эджворт, упираясь в руку Феникса. Было совершенно неприемлемо, что они все еще одеты, и Эджворт был полон решимости исправить ситуацию как можно скорее. Он убрал руки с плеч Феникса и поднес их к его груди, расстегивая пуговицы на рубашке Феникса так хорошо, как только мог своими внезапно неуклюжими пальцами. — Ты думал, что я трахаю тебя? — спросил Феникс, собираясь расстегнуть рубашку Эджворта, как только понял, что делает другой мужчина. Эджворт заскулил от внезапной потери давления на пах, хотя Феникс быстро исправил это, сел и прижал одно колено к промежности Эджворта. — Так? — спросил Феникс, пока они быстро занимались рубашками друг друга. — Ты воображал, что это мой член сжимается внутри тебя? — Феникс первым закончил расстегивать пуговицы, отодвинув рубашку в сторону, чтобы потереть один из сосков Эджворта через его майку. — Ты трахал себя на этих фаллоимитаторах и притворялся, что катаешься на моем члене? Ты кончал с моим именем на губах? — теперь обе их рубашки были расстегнуты и свисали с плеч. — Каждый раз. – признался Эджворт, затягивая его в крепкий поцелуй. Феникс застонал, когда Эджворт лизнул его рот. Феникс сильнее прижал колено к промежности Эджворта, когда их языки встретились, и Эджворт нетерпеливо начал тереться о него. Был слышен причмокивающий звук, когда они раздвигали рты, чтобы глотнуть воздуха. — Кровать? — спросил Эджворт, и Феникс нетерпеливо кивнул. Он встал с дивана, протянул Эджворту руку и потянул его к большой гостиничной кровати. Феникс положил руки на плечи Эджворта и заставил его сесть на край кровати. — Остальное нужно убрать. — сказал Феникс, стягивая с себя и Эджворта рубашки. – Мне нужно увидеть тебя, Майлз. — добавил он, его голос почти срывался от отчаяния. — Ты тоже. — сказал Эджворт, протягивая руку, чтобы расстегнуть и сдернуть брюки Феникса. Они упали на колени, обнажив хлопковые боксеры, которые были на Фениксе. Феникс прыгал по одной ноге, чтобы, наконец, полностью сбросить штаны. Пока он это делал, Эджворт снял с себя майку и отбросил ее в сторону — вряд ли он когда-либо обращался с одеждой так небрежно, но, похоже, в данном случае он был готов сделать исключение. Феникс, теперь только в своих боксерах, опустился на колени на пол между ног Эджворта. Он поцеловал Эджворта в живот, прежде чем сосредоточился на том, чтобы стянуть штаны. — А ты? — спросил Эджворт, пытаясь контролировать свое дыхание. — А что я? — ответил Феникс, подталкивая Эджворта руками немного приподняться, чтобы он мог спустить штаны за задницу. Эджворт подчинился, приподняв бедра, чтобы облегчить Фениксу задачу. — Прошлой ночью ты сказал, что мастурбировал из-за мысли, что я тебе сосу. — сказал Эджворт. Он был твёрдым и прошел тот момент, когда он, возможно, чувствовал себя смущенным тем, что он говорил, слышать, как Феникс говорит так непристойно, было невероятно возбуждающим, больше, чем он ожидал. — О чем еще ты думал? — спросил он, надеясь подбодрить Феникса. Эджворт смотрел, как Феникс стягивает штаны и отбрасывает их в сторону. — У нас недостаточно времени, чтобы перечислить все мои фантазии о тебе, детка. — Феникс ухмыльнулся со своего места на земле. — У меня довольно активное воображение. Словно чтобы доказать это, Феникс наклонился и ухватился зубами за край боксеров Эджворта, медленно потянув вниз, чтобы обнажить твердый член Эджворта. — Феникс! — Эджворт ахнул, одновременно потрясенный и взволнованный внезапным разоблачением, которое он действительно должен был предвидеть. — Боже, наконец-то. — Феникс вздохнул, сбросил боксеры и оставил легкий поцелуй на вершине его члена, слегка поглаживая его одной рукой. — Ты знаешь, как долго я этого ждал? — Кажется, у меня есть вариант, — пробормотал Эджворт, не готовый к ощущению прямого контакта руки Феникса с чувствительной кожей его члена. — Но скажи мне, Боже, пожалуйста, — взмолился Эджворт, — мне нравится, когда ты говоришь. — Я мечтал об этом, ты же знаешь, — Феникс взглянул на него и ухмыльнулся, выполняя просьбу Эджворта. — В течение многих лет я мечтал сделать именно это. — он раздвинул ноги Эджворта и начал целовать внутреннюю сторону его бедер, медленно двигаясь вверх. — Увидеть, что ты выглядишь точно так же, как сейчас — великолепный, весь раскрасневшийся и задыхающийся из-за меня. — он пробормотал себе под нос, наконец достигнув того места, где Эджворт хотел его больше всего. Затем, подняв глаза и глядя ему прямо на него, Феникс лизнул дорожку вверх по стволу, заставив Эджворта задохнуться. — Я думал о том, как ты наклоняешь меня над своим столом в офисе, трахаешь меня, в то время как ты оставляешь дверь открытой, чтобы все могли видеть. — Феникс продолжил, поглаживая Эджворта вверх и вниз, пока говорил. — Или ты растянешься для меня, горячий и тугой, когда я вонзаюсь в тебя изо всех сил. — Феникс, — Эджворт отчаянно выдохнул. — Встань. — потребовал он, потянув Феникса за плечи. Феникс охотно встал, и Эджворт сразу же воспользовался возможностью, чтобы стянуть его боксеры, обрадованный тем, что Феникс был в таком же отчаянии, как и он сам. Эджворт заполз обратно на кровать, на подушки, маня Феникса следовать за собой. Феникс послушно подошел, чуть не споткнувшись в спешке, сбрасывая боксеры с того места, где они все еще висели у него на коленях. — Вот дерьмо. — сказал Феникс, после того, как он расположился над Эджвортом. — Я оставил презерватив в штанах. — он вздрогнул. — Все в порядке, нам это не нужно. — сказал Эджворт, его слова звучали немного поспешно. — И уже немного поздно, учитывая то, что мы сделали прошлой ночью. Ты сказал, что тебя недавно проверяли, верно? Феникс кивнул, и Эджворт продолжил. — Меня тоже — не то чтобы у меня действительно были на это причины. — Эджворт обычно включал такие тесты в свои ежегодные осмотры. Это была хорошая привычка, и он был уверен, что врачи сочли полезным иметь данные в его медицинской карте. — Ты уверен? Я все еще могу взять его, если хочешь. — спросил Феникс, нежно кладя руку на грудь Эджворта. — Я знаю, как ты относишься к беспорядку. Эджворт покраснел. — Мы можем принять душ после. Кроме того, — он отвел глаза в сторону, застенчиво схватив Феникса за руку. — Я… я хочу чувствовать тебя. Феникс резко вдохнул. — Хорошо. Если ты уверен. — он наклонился так, что их груди плотно прижались друг к другу. — Уверен. — Эджворт ответил низким от желания голосом. Он запустил руку в волосы Феникса и соединил их губы в медленном поцелуе. Они так и лежали, их тела полностью покраснели, пока они целовались, их руки жадно исследовали друг друга. Эджворт погладил Феникса вверх и вниз по бокам, любуясь тем, как тепло и уютно он чувствовал себя под его руками. Он не торопился, лаская грудь Феникса, лениво играя с маленькими линиями темных волос, которые он там нашел. — Я тебя люблю. — прошептал Эджворт, наслаждаясь тем, как они были близки, и жаром, который медленно нарастал между ними. Обычно он ненавидел потеть, но на этот раз Эджворт не мог найти в себе силы ненавидеть сырость, покрывающую их обоих — на самом деле, это было почти эротично, потому что им было намного легче скользить и тереться друг о друга. — Я тоже тебя люблю. — мягко ответил Феникс. Его руки, в свою очередь, исследовали тело Эджворта, хотя он, казалось, был особенно сосредоточен на его сосках, но с другой стороны, возможно, его больше интересовали заикающиеся вздохи, которые срывались с губ Эджворта, когда он щипал или ласкал их определенным образом. — У тебя есть смазка? — спросил Феникс, двигаясь так, что их члены соприкасались с дразнящим трением. Эджворт кивнул. — Она в ящике тумбочки рядом с нами — я положил её туда раньше. — он был благодарен за то, что Феникс спросил. В то время как он определенно наслаждался их действиями, давление в его промежности становилось невыносимым. Тем не менее, он не мог не подразнить Феникса. — Ты взял презерватив, но не подумал взять смазку? — он ухмыльнулся, когда Феникс потянулся, чтобы добраться до прикроватной тумбочки рядом с ними. — Ларри был тем, кто дал мне его. — объяснил Феникс, быстро открывая и закрывая ящик, как только он нашел то, что искал. — Тогда я особенно благодарен, что мы решили не заморачиваться с этим. — Эджворт фыркнул. — Ой, давай, — Феникс бросил на него осуждающий взгляд. — Он желает лучшего. И он спас тебе жизнь. — Это правда, — Эджворт довольно легко согласился. — А теперь перестань говорить о нем. — на самом деле он не считал Батца уместным постельным разговором. — О чем бы ты хотел, чтобы я поговорил? — Феникс дразняще ухмыльнулся, вставая так, что его колени оказались под бедрами Эджворта. — Поскольку ты, очевидно, так любишь слушать мой голос… — Уверен, ты что-нибудь придумаешь, — ответил Эджворт, беря смазку из руки Феникса и открывая ее. — Я помню, ты упомянул наличие «активного воображения». — Эджворт оперся на груду подушек позади себя. — Может быть, я хочу услышать, как ты говоришь сейчас. — ответил Феникс, его глаза внимательно следили за Эджвортом, когда он начал брызгать смазкой на пальцы. Когда Эджворт опустил правую руку под себя, Феникс слегка схватил его за запястье. — Хочешь, я помогу тебе с этим? — говоря это, он начал ласкать член Эджворта другой рукой. — Нет. — сказал Эджворт, возможно, слишком резко. Феникс, выглядевший немного испуганным и растерянным, быстро отпустил его и положил обе руки на верхнюю половину груди Эджворта. — Извини, — Эджворт фыркнул. — Просто… я бы хотел продержаться достаточно долго, чтобы ты действительно проник в меня. — признался он, продолжая нажимать пальцем на вход. Он мог слышать, как Феникс сглотнул. — Ух ты. Ты точно знаешь, как польстить парню, а? — спросил он, двигая руками, чтобы ухватиться за нижнюю часть бедер Эджворта. Эджворт сказал это не для того, чтобы польстить ему. Это была просто правда. Он уже чувствовал, что приближается к кульминации — он не был близок ни с кем годами, и это был Феникс прямо сейчас. Феникс, о котором он мечтал столько, сколько себя помнил, который в настоящее время был теплым и тяжелым на нем сверху и наблюдал за Эджвортом нетерпеливыми глазами, продолжая щупать его пальцами. Эджворт закрыл глаза, когда он надавил и потянулся другим пальцем, внезапно не в силах видеть, как Феникс смотрит на него таким открытым и голодным взглядом. Но даже с закрытыми глазами он чувствовал тяжесть взгляда Феникса, мог слышать его тяжелое дыхание и вдыхать стойкий запах одеколона Феникса под запахом пота и секса. Все это грозило подвести его к краю. — Пожалуйста, — Эджворт, слепо протягивая другую руку, пока она не наткнулась на теплую грудь Феникса, — пожалуйста, просто трахни меня уже. Он мог слышать, как Феникс резко зашипел. — Хорошо. — сказал он низким голосом. Эджворт мог слышать звук открываемой крышки, когда Феникс, по-видимому, готовился. Эджворт был очень благодарен за быстрые действия, так как почти боялся, что Феникс будет настаивать на том, чтобы он потратил больше времени на подготовку. Это правда, что Эджворту, вероятно, было бы полезно еще больше растянуться, но его нетерпение росло; его согрело осознание того, что Феникс, вероятно, был в таком же отчаянии, как и он. — Майлз, — тихо прошептал ему Феникс, — эй, посмотри на меня, пожалуйста. Эджворт открыл глаза, тут же встретившись с искренним и любящим взглядом Феникса, направленным на него. Между его бедрами была твердая и гладкая тяжесть, и Эджворт посмотрел вниз и увидел, что темная головка члена Феникса находится на своем месте. — Феникс. — Эджворт вздохнул и поднял голову, чтобы посмотреть на него. Его имя на языке Эджворта было одновременно и признанием, и подарком. — Дай мне знать, если тебе нужно, чтобы я остановился или замедлился, хорошо? — сказал Феникс, ожидая, пока Эджворт кивнет, прежде чем начал медленно толкаться. Это было другое, но знакомое чувство по сравнению со всеми теми случаями, когда Эджворт делал что-то подобное в одиночку. Немного неудобное вторжение было нормой, хотя Феникс был намного теплее и плотнее силикона. Эджворт притянул Феникса к себе для глубокого поцелуя, чтобы отвлечься от первоначального дискомфорта и побудить Феникса продолжать. Рот Феникса легко открылся. Когда Эджворт начал переплетать их языки, бедра Феникса дрогнули, и его член протолкнулся внутрь глубоким и быстрым движением, которого никто из них не ожидал. Звук, который исходил от Эджворта при движении, был смущающим звуком между визгом и стоном. — Извини. — Феникс отстранился от поцелуя, замирая в извинении. В этот момент он был почти полностью внутри Эджворта, только дюйм или около того оставался открытым. — Не надо, — сказал Эджворт. — Просто… просто дай мне время привыкнуть. — он выдохнул, чуть шире раздвинув ноги и сделав усилие, чтобы расслабиться. Феникс оставался внутри него неподвижным, горячее и пьянящее присутствие. Он обвил руками шею Феникса, медленно принимая более удобное положение. Дискомфорт от вторжения исчезал, удовольствие медленно выходило на первый план. Эджворт экспериментально задвигал бедрами взад-вперед, наблюдая, как Феникс прикусывает губу, сдерживая себя. Довольный результатами, Эджворт начал глубже насаживаться на член Феникса, охватывая его остальную часть одним внезапным движением. — Ах! — воскликнул Феникс наполовину с удивлением, наполовину с удовольствием. Их взгляды встретились, и Эджворт одарил его самодовольной улыбкой. — А ты назвал меня ублюдком. — пробормотал Феникс, звуча весьма самодовольно. — Я назову тебя еще кое-как, если ты не справишься. — Эджворт выстрелил в ответ. Он еще больше откинулся на подушки позади себя и начал обхватывать ногами талию Феникса. — Ах, да? — спросил Феникс. Его хватка на бедрах Эджворта усилилась, и, ухмыляясь, Феникс начал вытаскивать половину его длины. — Если я сделаю все по-своему, — продолжал он, без предупреждения толкаясь назад, — ты будешь выкрикивать это. — Не надо, ах, — выдохнул Эджворт, пытаясь заговорить, в то время как Феникс снова начал вонзаться в него, — не давай обещаний, которые не сможешь выполнить. — О, я выполню. — пообещал Феникс. Он сменил позу, уперся коленями в кровать и с новой силой врезался в Эджворта. Эджворт встречал его на полпути, упираясь пятками в поясницу Феникса и подтягивая его ближе, так близко, как только мог. Каждый второй толчок или около того Феникс идеально касался его простаты и вызывал волну глубокого удовольствия, прокатывающуюся по нему. — Феникс... — Эджворт задохнулся, чувствуя, как выходит из-под контроля. Он убрал руки с шеи Феникса, чтобы ухватиться за простыни рядом с собой, пытаясь удержать равновесие, встречая каждый толчок Феникса. Феникс продолжал толкаться в него, его темп увеличивался, а затем замедлялся циклами, в которых Эджворт быстро терялся. — Тебе хорошо, детка? — спросил Феникс, временно замедляясь, чтобы наклониться и поцеловать его, влажно, грубо и фантастически. Он убрал левую руку с бедра Эджворта, переместив ее поверх левой руки Эджворта. Эджворт отпустил простыни и повернул ладонь, чтобы они могли переплести пальцы. Раздался тихий «звенящий» звук, когда металл их колец соприкоснулся друг с другом. — Боже, да, — пробормотал Эджворт, как только Феникс отстранился, снова быстро трахая Эджворта. — Я не… блять, я не думаю, что продержусь долго. — Все хорошо. Я тоже близко, дорогой, я так близко. — прошептал Феникс. Он слегка сдвинулся, пытаясь войти под более глубоким углом. — Кончи со мной. — попросил он, поглаживая член Эджворта в такт своим толчкам. – Я хочу это видеть, Майлз. — Феникс! Я… — внезапного присутствия руки Феникса на его члене было достаточно, чтобы подтолкнуть его к краю. Спина Эджворта изогнулась, когда его оргазм прокатился по нему, яркая вспышка звезд появилась под его веками. Все это время Феникс продолжал гладить и прижиматься к нему, ободряюще шепча: «Ну вот, вот и все…» Он все еще был в конце своей кульминации, когда почувствовал, как Феникс вонзил в него еще два беспорядочных толчка, резко кончая внутрь него. — О боже. — Феникс ахнул, когда он достиг завершения. Эджворт тоже слышал собственный стон, последняя волна удовольствия прокатилась по нему от ощущения горячей жидкости, наполняющей его внутренности. Эджворт почувствовал, как мышцы Феникса ослабли, и не удивился, когда тело Феникса рухнуло на него усталой грудой. — Ебена мать... — выдохнул Феникс, тяжело дыша и продолжая лежать на нем. Его голова уткнулась в изгиб шеи Эджворта, и Феникс медленно обнял Эджворта руками в ленивом объятии. — Действительно. — согласился Эджворт. Он удовлетворенно вздохнул, пытаясь замедлить сердцебиение. Он чувствовал себя бескостным и, несомненно, удовлетворенным. Однако это чувство длилось всего несколько мгновений, прежде чем он стал остро осознавать липкое месиво пота и спермы между их телами, и медленно остывающую сперму в его заднице, становящуюся неудобной. — Душ. — Эджворт хмыкнул, ткнув Феникса. — Сейчас же. — настаивал он, когда Феникс просто застонал и остался недвижим. — А надо? — Феникс устало пробормотал. — Да. — ответил Эджворт, сильнее надавливая на Феникса. — Примим душ, а потом мы можем спать. — Хорошо, хорошо. — Феникс уступил, оторвавшись от Эджворта и свесив ноги с края кровати. Как только он успешно встал, он протянул руку и помог Эджворту подняться с кровати. Эджворт оценил помощь, его тело все еще чувствовало себя странно расслабленным после секса. Безмолвно они оперлись друг на друга и направились в ванную, испытав облегчение, когда душ оказался достаточно большим, чтобы вместить их обоих. Теплая вода из крана душа казалась восхитительной, но еще лучше было ощущение рук Феникса на нем — мягких и нежных, когда они помогали очищать друг друга. Эджворт был безмерно благодарен за его присутствие, опасаясь, что в противном случае он мог бы уснуть в душе. Эджворт тихо напевал, пока Феникс покрывал его легкими нежными поцелуями, бормоча похвалы, пока вода медленно стирала липкость, покрывающую их тела. В конце концов Эджворт выключил воду, вытащил Феникса из душа и помог ему вытереться одним из пушистых белых полотенец отеля. Феникс улыбнулся ему своей дурацкой улыбкой, когда он сушил волосы Эджворта. — Веселишься? — спросил Эджворт усталым и ласковым голосом. — Всегда. — Феникс ответил, целуя его в щеку. Быстро по очереди воспользовавшись туалетом, они вместе пошли обратно к кровати. Взявшись за руки, они усталой грудой рухнули на матрас. Эджворт наклонился к прикроватной тумбочке, чтобы выключить свет, и они погрузились в темноту. Было какое-то неловкое движение, когда они оба пытались устроиться поудобнее. В конце концов, Эджворт схватил Феникса за руку и обнял его за талию, прижавшись спиной к теплой груди Феникса. Феникс прижался к нему, счастливо вздыхая, когда он двинулся вверх, чтобы его голова могла прижаться к голове Эджворта. — Эй, Майлз? — Феникс тихо прошептал после того, как они полностью устроились. Эджворт вопросительно хмыкнул, слишком уставший, чтобы подобрать слова, но желавший дать Фениксу понять, что он его слушает. — Ты не против, если я буду обзывать тебя ласковыми именами? — Эджворт мог слышать урчание груди Феникса позади него, когда он задавал вопрос. — Я знаю, что часто использовал их раньше… Я могу остановиться, если тебе это не понравится. Эджворт покачал головой, но, понимая, что Фениксу может понадобиться нечто большее, устало пробормотал, — Мне это нравится. Заставляет меня чувствовать себя особенным. «Драгоценным» — прошептал крошечный голос внутри него. — М'кей, — сказал Феникс тихим и счастливым голосом, крепче сжимая талию Эджворта. — Спокойной ночи, милый, — прошептал он Эджворту в волосы. — Я тебя люблю. — Тоже тебя люблю. — пробормотал Эджворт, свернувшись калачиком в объятиях Феникса и чувствуя, что быстро теряет сознание. Эджворт очнулся от сна без сновидений и увидел, что они поменялись местами. Эджворт отдыхал на спине, а Феникс устроился на Эджворте сверху, положив голову на грудь Эджворта вместо подушки. Когда-то, пока он спал, Эджворт обнял Феникса за талию. Теперь его руки свободно лежали на теплой коже нижней части спины Феникса. Прошлой ночью они забыли полностью закрыть шторы, и, следовательно, в их гостиничный номер просочился луч солнечного света. Эджворт понял, что его, должно быть, разбудил свет. Голова Феникса была повернута в сторону, его щека покоилась на грудной клетке Эджворта. Он был совершенно мертв для мира, его глаза были закрыты, а рот слегка приоткрыт, а в уголках губ едва образовалась небольшая дорожка слюны. Эджворт улыбнулся увиденному. Эджворт остался неподвижен, полностью довольный тем, что еще немного побудет в этом положении. Ему было тепло и комфортно. На сердце у него стало легко, и Эджворт был почти потрясен, осознав, что впервые на своей памяти он был полностью и беззастенчиво счастлив. С прикроватной тумбочки, где лежал его телефон, донеслось короткое жужжание. Со вздохом Эджворт медленно протянул руку — осторожно, чтобы не толкнуть Феникса — и смог схватить свой телефон, не слишком двигаясь. Он поднес мобильник к лицу, чтобы лучше видеть (его запасные очки все еще лежали на журнальном столике в другом конце комнаты), и увидел, что получил текстовое сообщение от сестры. Франциска Майлз Эджворт. Оправдались ли твои усилия? У тебя остался только один день. Эджворт ухмыльнулся, пораженный внезапным озорным порывом. Он открыл приложение камеры на своем телефоне и, убедившись, что вспышка выключена, сфотографировал все еще спящее лицо Феникса. Эджворт восхитился своей работой. Затем он открыл свои сообщения и загрузил фотографию, отправив ее Франциске без подписи. Он ждал. Ее ответ был почти мгновенным. Франциска Отвратительно. Франциска НИКОГДА больше не показывай мне такого! Франциска Поздравляю. Я рада за тебя, маленький брат. Эджворт не мог сдержать серию смешков, вызванных ее ответом. — Что смешного? — сонно пробормотал Феникс, его глаза медленно открылись. — А который час? — Ах, мои извинения, — пробормотал Эджворт. Движение его груди, когда он смеялся над Франциской, вероятно, было причиной внезапного пробуждения Феникса. Эджворт взглянул на часы на своем телефоне. — Сейчас 10:20 утра. — О, хорошо. — Феникс счастливо вздохнул, прижавшись щекой к коже Эджворта. — У нас есть еще час или около того, прежде чем Трюси вытолкнет нас наружу. Сегодня мы собираемся осмотреть достопримечательности с ней и Перл. — сообщил ему Феникс. — Я помню. Я с нетерпением жду этого. — ответил Эджворт, откидывая назад несколько непослушных прядей волос, торчащих на лбу Феникса. Феникс улыбнулся ему. — Серьезно, что у вас было такого весёлого? — Франциска написала мне. — ответил Эджворт. — Я только что сфотографировал тебя и отправил ей. Ее ответы были… забавными, если не сказать больше. — О Боже, — на лице Феникса появилось обеспокоенное выражение. — Она меня убьет, да? Эджворт усмехнулся. — Наоборот, она нас поздравила. Я уверен, что она будет невыносимо самодовольна, когда я увижу ее в следующий раз. Хотя она была расстроена из-за того, что я прислал твою фотографию. — Я думал, она меня ненавидит. — Феникс нахмурился, выглядя смущенным. — А с чего бы ей быть самодовольной? — Я бы не стал заходить так далеко, чтобы сказать, что она тебя ненавидит. «Сильно не нравится», скорее всего, было бы лучшей фразой. — Эджворт размышлял вслух. — А что касается самодовольства… — тут Эджворт слегка покраснел, — она действительно очень помогла мне в моем, э-э, «соблазнении» тебя во время этой поездки. Феникс уставился на него, его брови поднялись к линии роста волос. — Я попросил ее о помощи, и она… она дала мне несколько техник флирта. — добавил Эджворт, уверенный, что его румянец только усиливается. — Подожди, так комплименты, шёпот, кормление меня… ты сделал всё это, потому что Франциска сказала тебе? — спросил Феникс, пристально глядя на него. —...Возможно. — признал Эджворт, бросив взгляд в сторону. Феникс разразился неприятным смехом. — О мой Бог! — он захохотал, из глаз его текли слезы. — Я знал это! Я знал, что ты ведешь себя странно! — Эй! — Эджворт оттолкнул Феникса от себя, другой мужчина все еще смеялся, когда он перекатился через него на правую сторону кровати. — Ну, на тебя это подействовало, не так ли? — Эджворт скрестил руки в смущении и гневе. Феникс, все еще посмеиваясь про себя, двинулся, чтобы обнять его. — Ой, детка, не будь таким. — он придвинулся ближе к Эджворту, игнорируя его хмурый взгляд, и снова прижался к нему. — Это сработало. Это сработало очень хорошо. На самом деле… — хихикнул Феникс, — Франциска, наверное, будет невыносима, когда узнает, что я вышел за тебя замуж меньше, чем через 48 часов после того, как ты последовал ее совету. — О, нет, — Эджворт напрягся в объятиях Феникса, его охватило ужасное осознание. — Она не может узнать, что мы поженились. — Я уверен, что она не стала бы так уж злиться по этому поводу, верно? — спросил Феникс, пребывая в блаженном неведении об ужасающем затруднительном положении, в котором оказался Эджворт. — Нет, Феникс. Ты не понимаешь. — сказал Эджворт, повернувшись на бок лицом к Фениксу. – Она выходит замуж через шесть месяцев. — И? — Она считала всю нашу жизнь соревнованием, — пояснил Эджворт. Феникс кивнул, уже хорошо знакомый с этим аспектом Франциски. — С тех пор, как она обручилась, она самодовольно хвастается тем, что женится раньше меня. — медленно сказал Эджворт, наблюдая, как в глазах Феникса начало появляться понимание. — Вот черт… — сказал Феникс, наконец осознав. — Так ты думаешь, она подумает… — Что я женился на тебе до ее скоро приближающейся свадьбы, чтобы победить ее. — Эджворт закончил его фразу. — Да. Боюсь, она так и подумает. Они молча смотрели друг на друга, образы ярости Франциски по отношению к ним двоим пронеслись в их сознании. Они вздрогнули в один и тот же момент, воображаемый звук хлыста эхом отозвался в их разуме. — Значит, мы никогда ей не скажем. — объявил Феникс. — Согласен. — Эджворт кивнул. — И эй, — криво усмехнулся Феникс, явно пытаясь поднять настроение, — мы уже решили всем рассказать, что только что обручились, верно? Вряд ли она когда-нибудь узнает об обратном. — Надеюсь, ты прав. — вздохнул Эджворт. — О, Майлз… — Феникс притянул Эджворта ближе, прижимая их лбы друг к другу. — Ты должен знать... Я всегда Райт. — Ты ужасен. — Эджворт закатил глаза, хотя улыбался, несмотря ни на что. — Эй, это ты вышел за меня замуж, — ответил Феникс. — Пути назад нет. — О, заткнись. — Эджворт фыркнул, все еще ухмыляясь. Феникс нахмурил брови. — Заставь меня- И Эджворт так и сделал, заставив его замолчать поцелуем.

Шесть месяцев спустя

15 июня 2029 г.

12:30

Библиотека Хантингтона

Ботанический сад

Эджворту не следовало удивляться, когда он узнал, что Франциска арендовала ботанический сад Хантингтонской библиотеки как для своей свадебной церемонии, так и для своего приема. Не то чтобы она не могла себе этого позволить, учитывая ее наследство и зарплату. Тем не менее, Эджворт не мог не подозревать, что она сделала это только для того, чтобы помучить его — на розы и зелень в полном цвету, окружавшие их, было приятно смотреть, но они вызывали полный хаос в носовых пазухах Эджворта. — На этот раз Франциска действительно превзошла себя, да? — Феникс подошёл к нему, неся два бокала шампанского, которые он принес из открытого бара. — Ну, это ее свадьба, — ответил Эджворт, пытаясь подавить очередной чих, и принял бокал от Феникса. — И я уверен, что мисс Эндрюс очень помогла — организация таких мероприятий — большая часть ее карьеры, насколько я помню. — затем у Эджворта случился внезапный приступ чихания. — Теперь это миссис Эндрюс. — поправил Феникс. — Кроме того, пришло время принять это. — он протянул Эджворту одну из его таблеток от аллергии. — Спасибо, дорогой. — Эджворт фыркнул, принимая лекарство вместе с глотком шампанского. — Клянусь, она сделала это нарочно. — пробормотал он в свой бокал. — Ой, прекрати. Я уверен, что это даже не пришло ей в голову. — Феникс успокаивающе положил руку ему на плечо, хотя голос его звучал менее уверено в этом заверении. — По крайней мере, она, кажется, наслаждается собой. — Эджворт вздохнул, наблюдая, как его приемная сестра пробирается через толпу, медленно приветствуя каждого из своих гостей с её новоиспечённой женой рядом. Во время свадебной церемонии они обе были одеты в великолепные белые свадебные платья, хотя теперь они обе были одеты в сшитые на заказ костюмы, в которые они переоделись для свадебного приема. — Kleiner Bruder! Эджворт слегка вздрогнул, поначалу не понимая, как он услышал голос Франциски за спиной, когда он видел ее стоящей в нескольких футах от него через богатое розами поле. Ибо кто еще стал бы называть его «младшим братом» по-немецки? Но затем он обернулся и быстро понял, что на самом деле есть еще одна женщина, которой нравится использовать это прозвище. — Хелена! — Эджворт моргнул, удивленный, увидев свою старшую приемную сестру. Прошли годы с тех пор, как они встречались лично, но она выглядела почти так же. Между ней и Франциской всегда было явное сходство, хотя Хелена предпочитала, чтобы ее волосы были длиннее, чем у ее младшей сестры. — Я не видел тебя на свадьбе. — Майлз! — Хелена счастливо улыбнулась, в знак приветствия поцеловав его в щеку. — К сожалению, наш рейс задержали, поэтому мы только что прибыли. Джоанна, подойди, поздоровайся со своим дядей. Помимо Хелены была еще одна девочка-подросток, которая неохотно отвлеклась от своего телефона. — Привет. — послушно сказала она с выражением мрачной скуки. — Джоанна? — спросил Эджворт, ошеломленный тем, насколько выросла девушка, с тех пор как он видел ее в последний раз. Что случилось с маленьким седовласым малышом, едва достающим до колен? — Ах, они так быстро растут, не так ли? — задумчиво сказала Хелена, легко узнав удивление на лице брата. — Я извиняюсь за ее манеры, она все еще стесняется своего английского и немного расстроена тем, что ей приходится присутствовать на вечеринке с таким количеством взрослых. — Она выглядит примерно того же возраста, что и Трюси. — прокомментировал Феникс, обращаясь к Хелене. — Я уверен, что она и Перл были бы рады провести некоторое время с таким же подростком. — О, здравствуй! Как грубо с моей стороны! — сказала Хелена, обращая внимание на Феникса. — Я Хелена фон Карма. — Феникс, это сестра, о которой я тебе говорил. — сказал Эджворт, решив, что должен представить их двоих. — Хелена, это Феникс Райт, мой партнёр. — Приятно познакомиться. — сказал Феникс, протягивая Хелене руку для рукопожатия. Какое-то мгновение Хелена просто с любопытством рассматривала его, прежде чем грациозно протянуть и нежно пожать ему руку. — Мы раньше встречались? — Хелена вопросительно склонила голову. — Ваше имя звучит очень знакомо. — Я уверен, что мы с Франциской упоминали о нем. — ответил Эджворт. — Хм. — Хелена промычала, все еще выглядя неуверенной. — Мама, — сказала Джоанна, слегка потянув маму за платье, — ‘Феникс’ war der Name unser Hund. Феникс повернулся к Эджворту и поднял бровь в немом вопросе, явно интересуясь тем, что сказала Джоанна и почему было упомянуто его имя. Эджворт пока ничего не сказал, полагая, что он объяснит это Фениксу позже, когда они оба будут в безопасности его сестёр. Кроме того, не то чтобы Феникс не знал, что у фон Кармы когда-то была собака с его именем — в конце концов, Манфред упомянул об этом во время суда. — «Хотя я бы предпочел, чтобы он не узнал, как собака получила свое имя.» — Meine Maus, помнишь, что я говорила тебе о том, чтобы практиковать здесь свой английский? — Хелена мягко сделала выговор дочери. — И, конечно же, я не забыла нашего дорогого усопшего Феникса, просто… — Вот ты где, папа! — сказала Трюси, подпрыгивая к их группе и таща за руку покрасневшую Перл. (Эти двое стали практически неразлучны с момента их первого свидания около двух недель назад. Упомянутое свидание включало в себя поход в кино и обед, за которым он, Феникс и Майя пытались тайно наблюдать, но были обнаружены двумя подростками довольно быстро). — А кто это? — спросила Хелена, глядя на Трюси и Перл. — Девочки, это моя и старшая сестра Франциски, Хелена, и ее дочь Джоанна. — пояснил Эджворт. Он указал на Трюси. — Хелена, Джоанна, это Трюси Райт… наша дочь. — было все еще немного странно обращаться к Трюси так, в его груди поднимался вихрь, как будто он делал что-то запретное, хотя Трюси всегда проявляла волнение только тогда, когда он называл ее своей дочерью. Он не упустил гордых взглядов, которые он получил от обоих Райтов в тот момент, когда назвал ее так. — И, конечно же, это Перл, давняя подруга нашей семьи. — закончил он , указывая на Перл, которая поклонилась остальным в знак приветствия, все еще держа Трюси за руку. — Эй! Перли больше, чем подруга. – выругалась Трюси. — Она моя девушка! Ты должен это знать, папа. — Да, я извиняюсь, Трюси. Хотя она по-прежнему друг семьи, независимо от того, встречаетесь вы двое или нет. – заметил Эджворт. Он улыбался, автоматическая реакция на то, что Трюси называет его «папа». Прошло три месяца с тех пор, как Трюси начала обращаться к нему именно так — как раз в то время, когда они с Фениксом официально переехали в его квартиру. — О, как восхитительно! — Хелена захлопала. — Франциска сказала мне, что ты присоединился к семье, но, пожалуйста, не обижайся, братишка, я немного сомневалась в ее утверждениях. Феникс фыркнул, шум резко прекратился, когда Эджворт метнул в него взгляд. — Ах, я счастлива оказаться неправой! — Хелена продолжила, широко улыбаясь. — Эй, Джоанна, — спросила Трюси, взмахнув рукой вместе с Перл, — не хочешь пойти с нами посмотреть ближайший пруд? — Мы можем покормить рыб, – застенчиво предложила Перл. — И я думаю, что там также есть несколько лягушек. — Frösche? — интерес Джоанны явно возбудился. — Мама … можно? — спросила она, обращаясь к Хелене. Хелена кивнула, и сразу же три девушки побежали на пруд в саду. — О, я рада, что она может завести друзей. — Хелена вздохнула. Затем она повернулась к Фениксу. — Так! Скажи-ка! Как ты познакомился с моим братом? — она посмотрела на него с надеждой. — Мне так любопытно, как ты растопил лёд в его сердце! Эджворт вздохнул. Отчасти поэтому он избегал слишком много говорить со своей старшей сестрой. Она всегда была невероятно любопытной и драматичной, и они никогда не были по-настоящему близки — она приезжала в особняк фон Карма только во время праздников, где продолжала совать свой нос в его личные дела, как будто Фон Кармам нужно знать всё. — Я уверен, что уже упоминал о Фениксе, Хелена. — сказал Эджворт. — Он адвокат, мы давно коллеги по работе. — Мы знали друг друга еще в начальной школе. Мы были лучшими друзьями до того, как ему пришлось уехать в Германию. — услужливо добавил Феникс. Его, по крайней мере, не беспокоил допрос. Во всяком случае, он выглядел так, будто ему было весело. Эджворт был уверен, что в какой-то момент он упомянет классный суд — он никогда не упускал возможности похвастаться этим. Хелена громко ахнула. — Ты! — сказала она, внезапно указывая пальцем на Феникса. — Ты тот мальчик! — А? — Феникс в замешательстве наморщил лоб. — Я права, да? — Хелена взволнованно повернулась к Эджворту, явно ожидая подтверждения. — Он тот, кто писал письма! «Это то, о чем я беспокоился.» — Эджворт нахмурился, хотя и не видел смысла отрицать это. Он надеялся хотя бы сохранить своё достоинство. — Да. — выдавил Эджворт. — Феникс присылал мне письма, когда я был моложе. Хелена была в восторге от этого. — Ой! Я знала, что это имя знакомо. — она улыбнулась, поворачиваясь к Фениксу. — Франциска назвала в твою честь собаку Джоанны! — Подожди, это сделала Франциска? — спросил Феникс, подняв брови. — Да! — ответила Хелена. — О, как сказать это по-английски? — она сделала паузу, задумавшись на мгновение. — «Вонючее имя для вонючей собаки», сказала она. Что-то подобное. — Хелена усмехнулась. Феникс фыркнул. — О, Майлз был так зол! — сказала Хелена, явно готовая приступить к рассказу. — Но было слишком поздно — маленькой Джоанне нравилось это имя, и поэтому он остался «Фениксом». — Нам не нужно вникать во всё это. — сказал Эджворт, отчаянно пытаясь остановить то, что уже началось. — О нет, я хочу услышать подробности, — запротестовал Феникс, явно разрываясь между обидой и удивлением. — Когда именно это было? — Хм, — задумчиво пробормотала Хелена, — это было, должно быть, лет двенадцать-тринадцать назад? Это было на Рождество, когда папе пришлось внезапно уехать по делам — Джоанне тогда было всего около двух или трех лет. Эджворт видел, как Феникс мысленно считал. — Нам тогда было бы около двадцати трех, верно? Это было примерно в то время, когда я сдавал экзамен на адвоката. Эджворт неопределенно хмыкнул. К сожалению, он уже знал, к чему приведет эта история. Хелену было уже не остановить, как только она начала. — Я была так расстроена, — продолжила Хелена, — что впервые за долгие годы мы смогли провести Рождество вместе без папы, нависшего над нами, а Майлз и Франциска решили провести все время в ссоре! — Это была вина Франциски. Она начала это. — пробормотал Эджворт, не в силах сдержаться. — Да-да, — Хелена раздраженно отмахнулась от его комментария, — но не нужно было впадать в такие крайности! — Что случилось? — спросил Феникс. Он слишком сильно наслаждался этим. — «Почему я удивлен? Он всегда был сплетником.» — подумал Эджворт с любовью. — Майлз получил личное письмо, первое за многие годы. — Хелена улыбнулась. — Он получал их все время, когда был моложе! Франциска всегда была такой ревнивой. — она усмехнулась. — Она все время жаловалась мне на маленькие письма, которые он получал из Америки, и на то, что, сколько бы она ни спрашивала его, Майлз всегда отказывался говорить ей что-либо о том, от кого они! Он просто прятал их, как маленькие сокровища. — Мне кажется, ты немного приукрашиваешь. — запротестовал Эджворт. — Да неужели, Майлз? — спросил Феникс, бросив ему понимающую ухмылку — это была ухмылка человека, который, переезжая в квартиру Эджворта, нашел небольшой деревянный сундучок, в котором Эджворт хранил письма, которые Феникс присылал ему на протяжении многих лет. — Мне просто нравится держать свои записи в порядке. — Эджворт фыркнул в ответ. — Конечно-конечно. — Феникс расхохотался. «Довольно самоуверенно для человека, который, найдя эти письма, разразился сентиментальным рыданием.» — В любом случае, — продолжила Хелена, не обращая внимания на их спор, — мы все были удивлены, увидев, что наш младший брат получил еще одно письмо после столь долгого отсутствия! Майлз казался особенно потрясенным, просто уставившись на написанный от руки конверт, не пряча его сразу, как раньше. И тут Франциска, всегда быстрая, нанесла удар! Она вырвала письмо у него из рук и, быстро разорвав конверт, начала читать вслух! — Хелена неодобрительно покачала головой. — Майлз был недоволен. Он начал бегать за ней, пока она читала — мы смогли узнать, что письмо было от старого школьного друга по имени Феникс, до того, как Майлз повалил ее на землю! — О мой Бог. — Феникс рассмеялся, явно наслаждаясь яркой картиной, которую нарисовала Хелена. — Такое постыдное поведение, правда. Вели себя как дети. Им повезло, что папы там не было! — Хелена вздохнула. — Ну, в конце концов они разорвали письмо в своей драке, и Майлз был так зол, что его лицо стало красным, как вишня! Я думаю, что он кричал бы, пока его голос не пропадёт, если бы он не знал, что шум напугает малышку Джоанну! Как бы то ни было, он и Франциска провели остаток дня, не говоря друг с другом. Я пыталась помочь им снова поладить, прося их помочь нам назвать нового щенка Джоанны, но, ну… остальное вы знаете. — Хм. — Феникс задумчиво склонил голову. — Знаешь, почему ты не поднял этот вопрос во время суда? — спросил он, поворачиваясь к Эджворту. — Это полностью опровергло бы точку зрения, которую фон Карма пытался донести, когда говорил о собаке, и поддержал нас в том, что Йоги назвал своего попугая в честь своей жены. — В то время я был немного занят другими мыслями. — сухо ответил Эджворт. —Например, почему Янни Йоги вообще пытался меня подставить. — он многозначительно поднял брови. — Ах, да, — Феникс поморщился, пытаясь изобразить извиняющуюся ухмылку. — В любом случае, я думаю, это ответ на вопрос, почему ты был так удивлён, увидев меня в суде в тот первый раз. Я думал об этом, так как отправил тебе письмо о сдаче экзамена на адвоката... но, должно быть, это было то, которое вы, ребята, разорвали, — он слегка усмехнулся. — И я не могу поверить, что ты повалил Франциску! — Вскрытие чужой почты является уголовным преступлением. — Эджворт фыркнул. — Франциска уже была прокурором и должна была знать лучше. — Ей было любопытно! Нам всем было любопытно. — сказала Хелена, защищая ее. — Этого бы вообще не случилось, если бы ты просто сказал нам, от кого письма. Эджворт собирался возразить, что у него все еще есть право на неприкосновенность личной жизни, но так и не получил шанса сделать это. — Ну, посмотрите, кто решил показать свое лицо. — Франциска вошла в их группу, ее новая жена Адриан была рядом с ней. — Как всегда с опозданием, дорогая сестра. — хотя ее слова казались пренебрежительными, по ее тону было ясно, что Франциска довольна появлением Хелены. — Франциска! — Хелена широко улыбнулась, подошла к Франциске и в знак приветствия поцеловала ее в обе щеки. Франциска стояла неподвижно и позволила этому случиться, хотя выражение ее лица было таким, как будто её вынудили терпеть что-то неприятное. — Я вижу, твой муж Пьер все еще оказывает ужасное влияние. — сказала Франциска, как только Хелена закончила. — Он сожалеет, что не смог прийти, дорогая. К сожалению, у него были срочные дела в Париже. — ответила Хелена. — Он сказал, что мы должны просто наверстать упущенное, когда вы и ваша прекрасная невеста присоединитесь к нам в поместье на следующее Рождество! — Кстати, поздравляю со свадьбой, Адриан и Франциска. — сказал Феникс. — Церемония была прекрасной. — Спасибо. — ответила Адриан, искренне улыбнувшись Фениксу. — Мы так рады, что вы смогли прийти! Франциска, однако, не ответила на поздравление Феникса, разве что указала на него пальцем и сказала сестре. — Итак, я вижу, ты встретила дурака Майлза Эджворта. — Да! — с готовностью ответила Хелена. — Дорогая сестра, почему ты не сказала мне, что его geliebte был тем, кто писал письма? — Я не думала, что это имеет какое-то значение. — Франциска отклонила комментарий деликатным взмахом руки. — Es ist sehr wichtig! — Хелена запротестовала, скрестив руки на груди. Впоследствии эти двое начали говорить друг с другом на быстром немецком языке. — Пожалуйста, скажи мне, что твоя сестра больше не будет называть меня «мальчиком, который писал письма». — Феникс прошептал Эджворту. Он казался искренне обеспокоенным. — Поверь мне, я бы заставил её остановиться, если бы мог. — прошептал Эджворт. Франциска и Хелена тем временем продолжали пререкаться друг с другом по-немецки. Разговор перерос в то, что Хелена ругала Франциску за ее неспособность держать ее в курсе своей жизни и других семейных дел, в то время как Франциска утверждала, что Хелена никогда не спрашивала ее о каких-либо подробностях и что она вряд ли была из тех, кто бессмысленно сплетничает о не относящихся к делу вещах (в отличие от кого-то другого, кого она знала, многозначительно упомянула Франциска). Эджворт был просто рад, что его хоть раз не втянули в разговор. — Она немного отличается от того, что я ожидала. — прокомментировала Адриан. Она подошла к нему и Фениксу после того, как стало очевидно, что сестры фон Карма на какое-то время будут заняты обсуждением. — Если бы они не были так похожи, я бы почти не поверила, что они родственники. — Я тоже так думаю, — ответил Феникс. — Она такая… — он сделал паузу, пытаясь подобрать подходящее слово. —…эмоциональная. — в конце концов он остановился. — Она не кажется мне типичной фон Кармой. Эджворт посмеялся над этим. — Это займет время. — это правда, что Хелена была немного более открытой, чем он и Франциска — отчасти это было просто различием в ее воспитании. Очевидно, София фон Карма, мать Хелены и Франциски, в основном отвечала за уход за детьми, в то время как Манфред в основном сосредоточился на своей карьере. Впоследствии Хелена больше походила на свою мать, чем на отца; не то чтобы Эджворт знал наверняка, поскольку миссис фон Карма скончалась, когда Франциска была совсем маленькой, за два года до того, как он ступил ногой в поместье фон Карма. Хотя Хелена была, безусловно, более теплой, чем ее отец, она по-прежнему была озабочена репутацией семьи, предпочитала изысканные и дорогие вещи и укоренившееся чувство справедливости, которое отличало семью фон Карма. — Готов поспорить, скоро вы заметите семейное сходство. — размышлял Эджворт, наблюдая, как разговор между двумя сестрами фон Карма постепенно утихает. Официально все закончилось, когда сержант Гамшу подбежал к Франциске с бокалом шампанского. — Вот вы! Красивое и холодное, как вы и просили! — сказал он, передавая бокал Франциске. — Лучше бы ты не пролил ни капли, Скраффи. — Франциска осмотрела бокал. Очевидно, это соответствовало ее стандартам, так как вскоре после этого она сделала глоток. — Мне нужно что-то ещё сделать? — спросил Гамшу, стоя наготове, словно ожидая приказа. — Франциска. — у Эджворта внезапно возникло ужасное подозрение. — Пожалуйста, скажи мне, что ты не обращаешься с сержантом как со своим личным дворецким. «Пожалуйста, пусть бедняга сохранит хоть немного достоинства.» — О, воздержись от осуждающего взгляда, Майлз Эджворт. — Франциска закатила глаза, отпивая еще один глоток из своего бокала. — Он любит быть занятым. — Это действительно не проблема, сэр! — добавил Гамшу. — Мне нужно было выполнить только ох… может быть, тридцать поручений? — Я уверен, что миссис Гамшу предпочла бы, чтобы ее муж помогал ей присматривать за детьми, а не бегал вокруг, повинуясь каждому капризу невесты. – возразил Эджворт. — О, пожалуйста. — Франциска усмехнулась. — Потомство Бёрд-Гамшу вряд ли можно назвать каким-то кладом, за которым нужно постоянно следить. Кроме того, в последний раз, когда я её видела, Мэгги Бёрд казалась вполне довольной, болтая и наблюдая за детьми в компании мисс Фей и мисс Тенейро. — И, конечно же, невеста не должна ждать! — сказала Хелена, явно принимая сторону сестры. — В самом деле, молодой человек должен считать за честь служить фон Карме. — она беззаботно пожала плечами, положив руку на бедро. Эджворту показалось, что он слышит тихое бормотание Феникса: «О, вот оно». — О, и раз уж мы заговорили о свадьбе, — быстро сказала Хелена, меняя направление разговора, как будто вопрос уже был решен, — когда, черт возьми, у тебя будет твоя свадьба, маленький брат? — Хелена умоляюще посмотрела на него. — Мне нужно знать заранее, чтобы привести свои дела в порядок. Ты же знаешь, как мы с Пьером заняты. — Ах, не беспокойся, сестра. — заметила Франциска. — Я спрашивала об одном и том же у этих дураков в течение нескольких месяцев, и они еще не установили ни даты, ни плана. Пройдут годы, прежде чем эти двое проведут какую-либо церемонию, если они продолжат в том же духе. — Франциска вздернула нос, давая понять, что она думает об их нынешнем отсутствии планирования. — Ой, не надо так, миссис фон Карма, сэр, — серьезно сказал Гамшу, — я уверен, что они не торопятся повторять все это снова. В конце концов, мы с Мэгги ждали шесть лет, прежде чем провести церемонию ещё раз! Наступила тишина. Затем Эджворт, его голос повысился до высокой частоты, которой он раньше редко достигал, пронзительно завизжал: «РИЧАРД!» — Эй, чувак! — Феникс был рядом с ним, раскинув руки в смятении. — Что случилось с «что происходит в Вегасе, остается в Вегасе»?! — Ой. — Крупное тело Гамшу сжалось, выражение его лица выражало полное раскаяние. — Извините, друзья. — он нервно потер затылок. — Лас Вегас?! — Хелена громко ахнула, прижимая руку к груди. Она резко повернулась к Эджворту. — Скажи мне, что он говорит не то, о чём я думаю? — спросила она. Эджворт тяжело вздохнул. Он внимательно наблюдал за Франциской, так как больше всего его беспокоила её реакция. Она смотрела на него и на Феникса, её лицо было пустым, как будто она не могла поверить в то, что услышала — единственным признаком того, что она слышала слова Гамшу, было легкое расширение её глаз. Эджворт отметил, что Адриан тоже смотрела на Франциску обеспокоенным взглядом, поднося руку к её губам, чтобы сдержать шок от этого откровения. — Майлз Эджворт! — Хелене не понравилось, что её так явно игнорировали. — Пожалуйста, скажи мне, что ты не настолько потерял рассудок, чтобы жениться в Лас-Вегасе! — Это была моя идея. — заговорил Феникс, обращаясь к обеим сестрам фон Карма. — Мы были очень пьяны, и после того, как он сделал мне предложение, я торопил нас на свадьбу, пока он не передумал. Если вы собираетесь на кого-то злиться, — сказал он, в отчаянии поворачиваясь к Франциске, — так это на меня! — Возможно, это было импульсивное решение, — сказал Эджворт, хватая Феникса за руку, — но мы были искренни в своих чувствах, и с тех пор я ни разу об этом не пожалел. — Феникс сжал его руку, повернувшись к нему и улыбаясь. Эджворт подарил ему свою маленькую улыбку, прежде чем вернуться к своим сестрам. — Извините, что скрыл это от всех вас, но мы просто хотели учесть чувства каждого. Вот почему мы решили провести еще одну свадебную церемонию, чтобы мы могли повторить наши клятвы в присутствии всей нашей семьи и друзей. — Ага. — добавил Феникс. — Я имею в виду, что даже Трюси не смогла присутствовать в первый раз. Мы как бы чувствуем себя обязанными сделать это снова должным образом, понимаете? — он прикусил губу и нервно взглянул на Франциску. — Обещаю, Майлз не пытался затмить тебя или что-то в этом роде. Это, наконец, вызвало настоящую реакцию Франциски, которая расхохоталась. Феникс и Эджворт повернулись друг к другу, на их лицах отражалось равное количество замешательства и беспокойства. Франциска продолжала смеяться, громкий звук, который, казалось, исходил прямо из её живота, заставил слегка сгорбиться в дорогом костюме. В уголках её глаз выступили слезы, рот приоткрылся в широкой улыбке. — Франциска...? — спросил Эджворт, искренне обеспокоенный тем, что он мысленно надломил что-то в своей сестре. Он никогда не видел, чтобы она так реагировала. Она никогда еще так искренне не смеялась перед ним — даже когда он упал с лошади во время их первого урока верховой езды. — Затмить! — рявкнула Франциска, медленно приходя в себя. — Mein Gott. — Она вздохнула, слегка хихикнув, и начала вытирать слезы с уголков глаз. — Адриан, дорогая, ты слышала этих дураков? — спросила она у жены. Адриан прикрыла рот во время вспышки гнева Франциски, что, по мнению Эджворта, было шоком. Однако теперь, когда ее рука медленно опустилась, он мог видеть, что она скрывала насмешливую улыбку. — Затмить меня! — Франциска повторила снова, как будто сама мысль была невообразимой. Она усмехнулась. — Феникс Райт, оглянись вокруг. — сказала Франциска с улыбкой на лице, указывая на обширную зелень вокруг них. — Скажи мне, как ты думаешь, может ли свадьба, подобная моей — той, в славе которой ты сейчас стоишь, — быть омрачена внезапным пьяным фарсом в дешевой часовне Лас-Вегаса? Ба! — она фыркнула самодовольным и снисходительным звуком. — Вы сами сказали: вы, дураки, так ужасно испортили свою первую попытку свадьбы, что намерены сделать вторую попытку! Почему я должна чувствовать угрозу от такой вещи? Это почти сладко, но грустно. — она вздохнула, одаривая их взглядом жалости. — Наша свадьба была и будет идеальной. И с нашей первой попытки, не меньше. — она ухмыльнулась. — Конечно, мы с нетерпением ждем вашей второй церемонии. — сказала Адриан, улыбаясь, когда она шла рядом с Франциской и обняла ее за талию. — Но я думаю, что нам с Франциской следует вернуться к нашей собственной свадьбе. — О, как ты права, моя дорогая. — Франциска счастливо вздохнула, наклоняясь в объятия Ариан. — Но наслаждайтесь остальной частью вечеринки. И постарайся не упасть в обморок, старшая сестра. — она бросила на них прощальный взгляд, прежде чем уйти с Адриан. — И Скраффи! — добавила она, не удосужившись обернуться. — Принесите еще бокал шампанского для моей жены, хорошо? — Будет сделано! — Гамшу отдал честь, несмотря на то, что Франциска не могла его видеть. — Еще раз извините, друзья. — сказал Гамшу, поворачиваясь, чтобы извиниться перед Фениксом и перед Эджвортом, прежде чем он убежал, чтобы выполнить просьбу Франциски. — Боже мой. — сказала Хелена, снова прижав руку к своей груди. Выражение ее лица, когда она смотрела на них, все еще было наполнено неодобрением. — Честное слово, Майлз, я не могу представить, о чем ты думал. И скрывать от нас такое! Почему, если подумать… — Мне очень жаль, Хелена, — прервал ее Эджворт, прервав ее до того, как она смогла начать полноценную лекцию, — но я боюсь, что группа начала играть нашу песню. Эджворт начал тянуть Феникса за собой, когда он направился прямо к площадке, отведенной для танцев, в нескольких футах от того места, где они сейчас стояли. — Я просто обязан потанцевать со своим мужем. Я уверен, ты понимаешь. — Ага! — сказал Феникс, быстро сообразив, что он делает. — Майлз пообещал, что будет танцевать со мной, и они сыграют нашу песню. — хотя это правда, что группа только что начала новую песню, но вряд ли она была той, которую Феникс и он считали своей собственной. На самом деле, им еще предстояло остановиться на такой вещи. Тем не менее, это предоставило прекрасную возможность сбежать от его старшей сестры. Хелена тихо смотрела, как они уходят, её рот все еще был открыт после всего, чему она только что стала свидетелем. Эджворт старался не чувствовать себя плохо из-за того, что оставил её там в окружении незнакомцев, но он знал, что это не было чем-то, с чем она не могла бы справиться после целой жизни посещения мероприятий в поместье фон Карма. — Уф, — Феникс вздохнул, когда они успешно добрались до танцпола. — Все прошло лучше, чем я ожидал. — руки Феникса обвили шею Эджворта, а Эджворт положил руки ему на бедра. Они мягко покачивались в такт музыке. — Я полагаю, это небольшое облегчение, — сказал Эджворт. — Тем не менее, у меня чуть не случился сердечный приступ, когда Франциска начала смеяться. — Это правда, — Феникс согласился. — Это было очень странно. Эджворт хмыкнул. — Должен сказать, мне было особенно приятно наконец назвать тебя своим мужем. Это заставило меня задуматься... — Ой? — спросил Феникс, усмехнувшись и приподняв бровь. — Я думаю, что мои сестры могут быть правы в том, что мы должны назначить дату. — сказал Эджворт. — Я знаю, что уже слишком поздно планировать на этот год, но я подумал… было бы возможно, не так ли, чтобы мы начали планировать на 8 декабря следующего года? Рот Феникса раскрылся в широкой ухмылке. — Ты хочешь, чтобы это было в тот же день? — Почему бы и нет. — ответил Эджворт. — В конце концов, разве не практично отмечать одну и ту же годовщину? Я до сих пор не понимаю, почему Гамшу и Мэгги не провели собственную церемонию в тот же день, что и их первоначальная свадьба. — Итак, 8 декабря 2030 года? — спросил Феникс, его тон стал серьезным. — Ты действительно хочешь сделать это официальным? Эджворт улыбнулся. — Конечно, да, — мягко сказал он, крепче сжимая талию Феникса. — Эти последние шесть месяцев с тобой и Трюси… они были лучшими в моей жизни. Я тебя люблю. Феникс вернул ему улыбку. — Я тоже тебя люблю. — он положил голову на плечо Эджворта, и их груди соприкоснулись. — Не могу дождаться, чтобы рассказать всем, что ты мой муж. — Довольно мило, не так ли? — размышлял Эджворт, кладя подбородок на голову Феникса, и они продолжали раскачиваться в такт музыке. — Ты не понимаешь, Майлз, — сказал Феникс дразнящим тоном. — Я собираюсь рассказать об этом каждому человеку, с которым мы встретимся, даже когда мы будем в суде. Тебе следует подготовиться. — Как будто это чем-то отличается от того, что ты делаешь сейчас. — прокомментировал Эджворт. — Клянусь, ты показываешь всем свое кольцо чаще, чем свой значок. Феникс рассмеялся ему в плечо. — Знаешь, насчет колец… — упомянул Феникс после минутного молчания. — Я подумал, может быть, мы могли бы обменяться ими во время церемонии обновления клятв? — Я не обязательно против этой идеи, хотя это означало бы, что нам придется отправить их, чтобы изменить размер. — сказал Эджворт. — Есть ли за этим какая-то особая причина? — Розовый напоминает мне о тебе. — ответил Феникс ласковым голосом. — Если мы обменяемся, то я буду носить с собой частичку тебя. — Ах, — Эджворт почувствовал, что краснеет. — Я понял. — он представил кольцо Феникса на своём пальце — то самое, с сапфирами — и думал о Фениксе всякий раз, когда его взгляд останавливался на цвете камней: именно тот оттенок синего, который он привык ассоциировать с любовью всей своей жизни. — Какая сентиментальная мысль. — Эджворт знал, что его тон выдавал, насколько он был очарован этой идеей. — Я подумал, что тебе это может понравиться. — Феникс поднял голову и встретился взглядом с Эджвортом. — Ты всегда был романтиком. — Только для тебя, дорогой. — Эджворт мягко признался, медленно сближая их лица, едва соприкасаясь губами, в то время как свадебная музыка продолжала играть на заднем плане. — Только для тебя.