Amore e caffè

Суббота 10.47 Катя с мамой уже стояли на остановке в ожидании транспорта. И если мать была в хорошем расположении духа и чуть ли не танцевала, то девушка была довольно серьёзна. Нет, решение о каминг-ауте она не отменила. Просто рассказать маме было не так страшно, как отцу... — Катюш, все в порядке?- спросила мать, заметив напряженно-озадаченное выражение лица дочери. — Да, просто задумалась.- ответила девушка, пытаясь говорить как можно легче и проще. — О чём, если не секрет?- с толикой беспокойства спросила женщина. — Да так, не важно. Там автобус наш, пойдём.- быстро перевела тему Катя и развернулась к автобусу. К двенадцати Катя и мама уже были в больнице и ждали пока врач подготовит бумаги о выписке. Отец Кати уже собрался и сидел на своей койке, положив одну руку на сумку с вещами. — Вот, подпишите здесь и здесь.- врач, указав места для подписей, отдал документы женщине. Когда все формальности были соблюдены, семейство покинуло здание больницы, находясь наконец в полном составе. Добираться до дома решили на такси, так как мотаться по грязным, забитым автобусам после больницы было очень не удобно. Всю дорогу, что семья провела в машине, Катя была сама не своя. Ее одолевало волнение и страх, ведь догадок о том, как отреагируют родители, не было. В голову лезли не самые хорошие концовки разговора. Брови непроизвольно сводились к переносице, губы напряжённо поджимались и было ощутимое желание просто заорать, выпустить пар, чтобы он не повалил из ушей. —Доча,- тихо позвал Катю отец.- С тобой все хорошо? — Да, а что?- с непониманием спросила девушка, посмотрев на отца. — Телефон сейчас треснет.- сказал мужчина, взглядом указывая на гаджет в руке дочери.- Ослабь хватку. Катя только сейчас поняла, что от напряжения сжала телефон так, что белели костяшки. „Вот же ёб твою мать! Расслабься, дура, ты же не в убийстве признаться решила, чего психуешь?“- мысленно ругала себя девушка. Действительно, это ведь признание в обычных человеческих чувствах, при чём положительных. Да, к своему полу, но разве это что-то меняет? Усилием воли Попова заставила себя расслабиться и не напрягаться. Хотя бы до дома, а там уже по ситуации. Наконец машина, миновав все пробки и светофоры, подъехала к подъезду дома Поповых. Расплатившись с водителем, все вышли из машины и вскоре оказались дома. На кухне сразу началась беготня с сервировкой стола, организацией чаепития. Когда же все сели за стол, к Кате вновь вернулось то напряжение. Руки горели и становились мокрыми, хоть девушка и вытирала их об ткань штанов, в висках стучало и пульсировало, в горле появился непонятный комок, мозг отказывался собирать из букв слова, а слова в предложения. В какой-то момент Попова уже просто устала ощущать это все и решила действовать автоматически, отключив инстинкт самосохранения и частично мозг. Девушка рывком поднялась со стула и позвала родителей. Назад пути нет. Начала-заканчивай. — Мам, пап... Я... Мне... В общем... Я люблю девушек.- на выдохе протараторила Катя и, опустившись обратно на стул, стала ждать реакцию. Точка невозврата достигнута, теперь только ждать о остаётся. Сидеть молча, опустив глаза в пол, и слушая эту вязкую и давящую тишину. На кухне, которая раньше казалась очень уютной, вселяющий покой и чувство безопасности. Сидеть здесь. А вообще, хотелось оказаться где-то в ебенях прекрасных и далеких. Родители сидели мягко говоря в шоке. А если точнее, в дичайшем ахуе. Они смотрели на дочь округленными глазами, после переглянулись, но все также продолжали молчать, нагнетай обстановку этим молчанием еще больше Наконец из ступора вышел отец. Он поднялся со стула, подошел к дочери и жестом указал ей встать. Катя медленно и осторожно поднялась, не зная чего ожидать дальше. Мужчина посмотрел ей прямо в глаза и... Обнял. Так тепло и нежно, что девушка невольно вспомнила, как папа обнимал её в детстве, когда приходил с работы. На душе стало легко, словно на шее развязалась веревка, держащая огромный камень. —Дочка, девочка моя, успокойся.- спокойной говорил он.- Это ничего не меняет, и мы тебя все равно любим. Катя уже чуть ли не плакала в крепких объятиях отца. Тут подключилась и мать, также крепко обнимая дочь и мужа и говоря ласковые, успокаивающие слова. Наконец-то Катя могла спокойно выдохнуть и больше ничего не скрывать от родителей. Она боялась, что не примут, не поймут, отвергнут. Скрывала свои чувства от самых близких и родных для нее людей. Теперь девушка поняла, что крупно ошибалась, когда не доверяла своим родителям. — И что же, у тебя есть... Девушка?- беззлобно спросила мать, чуть замявшись на последнем слове, как бы пытаясь привыкнуть к такой формулировке вопроса. — Ну, да...- стеснительно ответила девушка, слегка приподняв уголки губ в улыбке. — Расскажешь?- спросил папа, улыбаясь более уверенно. — В общем... Катя начала свой рассказ. Она рассказала про то, что с Алёной они познакомились на работе, про то, что с ней очень интересно и весело, про заботу и беспокойство, про красивый и звонкий голос, про розовые короткие волосы, что переливаются огнём на солнце и про изящные, аккуратные руки. Еще многое было рассказано об этой невероятной девушке, что так крепко засела в голове и сердце Кати. Родители с улыбками наблюдали за своей дочкой, что буквально светилась при упоминании этого обычного имени, которое преобретало новые краски, благодаря яркому блеску в зелёных глазах Поповой. Слушая весь рассказ, они понимали, что девушка влюблена сильно и искренне. И как только можно препятствовать этим чувствам и эмоциям? — Познакомишь нас с твоей Алёной? Пусть приходит в гости.- дружелюбно предложил папа, сев на свой стул. — Да, правда. Приводи, будем знакомиться.- поддержала идею мужа мать. — Да, хорошо.- расслабленно улыбаясь, согласилась девушка и тоже села на свое место. Застолье дальше продолжалось в веселых разговорах, шутках, отцовских рассказах и смехе, без каких-либо затруднений и напряжений. Наконец-то не нужно было что-то скрывать, чего-то бояться и следить за языком, дабы не ляпнуть лишнего. Кате не терпелось рассказать об этом разговоре Егору, ну и конечно Алёне. Поэтому, когда семья закончила есть и убираться после застолья, Попова пошла в свою комнату и с нетерпением стала писать Алёне.

Катя: Алёнааааа! Я им все рассказала, представляешь?

Алёна: Да? И как они отреагировали? Что они сказали? Все хорошо?

Катя: Да!!! Они сказали, что все хорошо Даже попросили привести тебя к нам Знакомиться хотят

Алёна: Ураааа!!! Катюш, как же это круто! Я так тебя люблю ❤️

Катя: И я тебя 😘

Девушка с счастливой улыбкой отложила телефон и плюхнулась на кровать. Боже, кто бы знал, как она счастлива! На следующий день, как и планировалось, Катя едет в гости к Алёне. Небольшая съёмная квартирка оказалась очень светлой и уютной. По стенам развешаны рисунки, которые рисовала Швецова, почти везде лежат листочки с нотами, стихами и аккордами. На кухне развешана гирлянда. Хоть на дворе и стояло лето, но она вписывалась в эту обстановку, как нельзя хорошо. А еще, не хуже гирлянды, в обстановку вписывались счастливые и влюбленные девушки, которые стояли на этой самой кухне не в силах разорвать долгий, чувственный поцелуй. Опаляя друг друга дыханием, они метались от губ до шеи и обратно. Катя забралась руками под футболку свей девушки и теперь ласково оглаживала спину. Алёна же исследовала губами шею и ключицы Поповой, оставляя слабые розоватые отметины на коже. Все это действо начинало возбуждать Катю, и она тихонько простонала. Алёна лишь усмехнулась и повела девушку в сторону спальни. Теперь ничто и никто не смог бы заставить их отвлечься друг от друга. На соседей, уставших от шума и стонов и стучавших по батареям, было глубоко поебать. В мире остались только они вдвоём в этой маленькой спальне. — Алён, я тебя люблю.- тихо сказала Попова, перебирая розовые локоны пальцами. — И я тебя люблю.- шепотом ответила Швецова и оставила на оголённом Катином плече невесомый поцелуй. Вот она любовь, которая рушит все законы и правила. А ведь это только начало, сколько ещё предстоит пережить вместе. Вместе...