Даровал мне зрячесть

      Я открыл глаза и ещё пару минут лежал не в силах подняться. Из кухни доносился запах чего-то приятного и сладкого, видимо мама уже приготовила завтрак. Всё-таки поднявшись с кровати, я, ещё сонный, побрел в ванну, на автомате сделал все ванные процедуры и ударился мизинцем о тумбочку, ну не привык я ещё к новой квартире.       — Наконец проснулся, так не хотелось будить тебя! — встретила меня мама на кухне — Я приготовила сырники, они на столе. Я побежала на работу. — мама быстро поцеловала меня в щёку, и на ходу поправляя свой черный брючный костюм, покинула квартиру.       За завтраком я обдумывал, каким же будет мой первый день в новой школе. Правда, я уже был знаком с Димой — одним из моих новых одноклассников. Мы с ним успели познакомиться в ближайшем книжном магазине, даже погуляли, а как сложатся отношения с другими одноклассниками, я мог только догадываться. Я полил сырники огромным количеством сгущёнки, попутно добавляя четыре ложки сахара в чай. Хотя сладкое я ем в таких количествах, что вам и не снилось, я почему-то довольно худой. Раньше папа прятал от меня сладости, но после развода родителей, отцу было откровенно наплевать, что я ем и как живу.       Уже у себя в комнате, я надел белую футболку с какой-то надписью, а затем кожаную рубашку и джинсы. Мама сказала надеть белую рубашку с чиносами, но, видимо, не судьба… Закинув в рюкзак недавно купленную книгу и одно яблоко, я вышел из дома. На улице вовсю светило солнце, хотя весна только началась. В глаза бросилось, как дети со своими родителями направляются в школу, старшеклассники в наушниках бредут, опустив голову, и гадают, что за пургу им сегодня будут втирать на физике.       Мне нравится всех рассматривать, догадываться, куда каждый из них идёт, о чём думает и какая песня играет у кого в голове.       Спустя некоторое время, я зашел в самую обычную школу, которая ничем не отличалась от подобных школ по всей стране.       На первом этаже, как всегда, учатся младшие классы. Мне сказали подниматься на второй, где я должен был отыскать табличку с надписью «10-А», что мне удалось почти без труда. Димку я не нашел, но как только моя нога переступила порог, классная руководительница — Дарья Павловна — с улыбкой на лице представила меня всему классу.       Благо, она не заставила ничего о себе говорить. Я приметил свободное место за последней партой. Там сидела девушка, аккуратно выводящая карандашом контур губ.       — Я подсяду? — спросил я, надеясь на положительный ответ.       — Конечно. Я — Диана, а ты, как я поняла, Антон? — она дружелюбно улыбнулась и освободила место для моих вещей.       — Приятно познакомиться. — улыбнулся я в ответ — Ты не знаешь, сколько минут до звонка?       Я заметил, что девушка достаточно красивая: пухлые губы, аккуратный нос с маленькой горбинкой, стройная фигура и короткие каштановые волосы.       — Минут двадцать. — отозвалась она — Я могу тебе показать школу, хочешь? У нас в столовке отпадные кексы с шоколадом! — я не успел ничего осознать, как мы уже ходили по школе, а Диана рассказывала мне истории, связанные с тем или иным местом.       Первым уроком стояла литература. Я просто обожаю читать, для меня гораздо круче прочитать несколько глав книги, чем тупо зависать в инсте, хотя от второго я бы тоже не отказался. Литературу у нас ведёт Добровольский, мужчина лет тридцати, с прекрасным чувством юмора, который знает толк в своём деле.       — Ну-ка, Шастун, что ты нам скажешь насчёт стиха? — бодрым голосом спросил учитель, жмурясь от солнца, которое светило ему прямо в лицо.        Я, кстати не понимаю, какого хуя я сел на последнюю парту, ведь я не вижу ничего на доске, поэтому я просто списал всё у соседки по парте.              — Маяковский в Брик влюбился, и в порыве своих чувств написал стих. Ничего необычного, он так многим писал; а зная, как Лили обращалась с Владимиром, так мне его ещё и жаль. — поделился я — Эх, абьюзивные отношения… — добавил я, намеренно патетично.       По классу покатилась волна смеха, а соседка по парте, которая оказалась достаточно тактильной, хлопнула меня по плечу. Я, кстати, даже не был против.       — Справедливо. У них там и правда в отношениях были некоторые странности, — кивнул Добровольский и продолжил вести урок.       Следующими уроками шли алгебра, физкультура, с которой мы с Дианой сбежали, как самые порядочные школьники, музыка и так далее.       Позов, кстати, пришел только к третьему уроку, из-за того, что проспал, и мы втроём с ним и Дианой, каждую перемену, бегали курить и есть шоколадные кексы.       После уроков Дима и Абишева проводили меня домой, после чего сами направились по домам.       Когда я пришел домой, мама ещё не вернулась. Она высококвалифицированный стоматолог, поэтому находится в больнице до самого вечера.       Я скинул с себя все вещи и лёг на кровать. Даже не удосужившись включить лампу, я взял книгу, открыл ее на середине, и начал читать. Время пролетело слишком быстро, а когда позвонила мама, на экране уже светилось 16:32.       — Алло, Антон? Я тебе сейчас скину адрес своей больницы, тут очень хороший офтальмолог, поэтому быстро собирайся! — мама явно была очень рада сказать мне это, но я уже заебался бегать по окулистам.       — Может не надо, мы уже столько врачей прошли… — начал я, но меня перебили и отправили собираться. Все проблемы с моим зрением начались ещё в начале подросткового возраста.       Однажды, в шестом классе, мне в руки попала книга в красивой обложке, и я, немного подумав, решил ее купить и вечером прочитать. Родителям, конечно, нравилось, что их сын читает, поэтому каждую неделю они давали мне деньги на очередную книгу. Мама приходила ко мне перед сном со словами: «Почитай ещё немного и ложись спать, а ещё включи хотя бы настольную лампу, иначе зрение посадишь», я же только кивал головой, и почти в полной темноте читал часов до трёх ночи. Я рос не особо умным, поэтому читал мелкий шрифт в темноте, и иногда мне даже приходилось подносить книгу ближе к лицу, чтобы рассмотреть буквы. На следующий день, утром, «бодрый» шёл на первую алгебру. Но в один день я понял, что правый глаз видит гораздо хуже левого.       Когда прошёл месяц, я сказал об этом маме. Она купила какие-то капли, таблетки с черникой, и сказала, что это должно помочь.       Нихуя, короче, не помогло. Уже в десятом классе зрение ухудшилось на каждом глазу, и мы с родителями опять начали ходить к окулистам, офтальмологам. Вся соль была в том, что в Воронеже, видимо, адекватных врачей не было.        Мне снова назначали какие-то капли и таблетки, которые, собственно говоря, толком и не помогали. А через полгода родители развелись. У них всё прям как положено было: с криками, истериками, битой посудой.       Закончилось всё тем, что отец ушёл к моей учительнице по физике. Всем было уже не до моего зрения, а я особо и не жаловался. Через два месяца моя мама собрала вещи, и мы отправились в Питер. Как раз сегодня-то она и вспомнила про моё здоровье.       Я быстро накинул толстовку, обулся и быстрым шагом стал спускаться по лестнице. До этой больницы надо было идти чуть дольше пятнадцати минут, так что я надел наушники и неспешно пошёл.

…

      — О, а вот и ты наконец! — встретила меня мама, как только я переступил порог больницы — Можно было и быстрее, ладно, иди в сто пятый кабинет — там очередь. Отсидишь, и дай врачу эту карту, — мама дала мне в руку бумажку, и опять развернулась к выходу. Мне ничего не оставалось делать, кроме как повиноваться.       В коридоре находилось много людей, а я сидел в наушниках, но слышал, как маленькая девочка кричит и стучит ногами, потому что не хочет заходить в кабинет. Песни в наушниках менялись с огромной скоростью, и я даже не успевал вспоминать их название. На очередной песне дверь кабинета отворилась, и женщина, с той самой малышкой, сказала мне, что можно входить. Мне ничего не оставалось, кроме как кинуть телефон с наушниками в карман, и войти в кабинет.       За столом сидел довольно молодой мужчина. На него падали слепящие лучи солнца, от чего он немного щурился. Иссиня-черные волосы врача красиво блестели, а его взгляд был направлен на какие-то бумаги. Он был полностью сосредоточен, и даже не заметил меня.       — Здрасьте, — неловко сказал я, и врач оторвался от дела.       — Привет. Ты — Антон, верно? — Произнес он.       от его голоса у меня пошли мурашки по спине, но я даже не понял почему.       — Ага… — промямлил я, мысленно ругаясь на собственный нелепый голос. Я неровно положил свою карту ему на стол, и стал ждать дальнейших указаний.       — Садись в кресло, — он указал на место перед его столом, и снова стал что-то писать.       Я присел на мягкое кресло, не в силах оторвать взгляд от офтальмолога. На его бейджике написано "Попов Арсений Сергеевич".       — Твоя мама говорила, что зрение начало портиться еще со средней школы. Как думаешь, из-за чего это может быть?       — Не знаю, — я пожал плечами. Ну не мог же я сказать «я бестолковый идиот, который читает почти без света, а сплю я по три часа, ведь главы каждый раз заканчиваются на самом интересном месте».       — Ну хорошо. В телефоне много сидишь? — стандартный вопрос, который мне задавали в каждой больнице.       — Нет.       — Мама говорила, ты много читаешь. Свет включаешь при чтении? Мне начало казаться, что Арсений Сергеевич читает мои мысли.       — Ну, иногда не включаю, но… — начал я.       — Всё понятно с тобой. — мягко перебил меня врач — Пошли.       А дальше всё по накатанной: он сделал стандартный осмотр, спросил какие буквы я вижу на плакате, а потом посмотрел глазное яблоко.        — Смотри мне на глаз, — скомандовал он.        И тут я, кажется, забыл, как дышать. Нет, я не маленькая девочка, которая любит всё романтизировать, просто врач находился слишком близко. Мне вдруг показалось, будто мы оба находимся в очень тесной комнатке, где я не могу лишний раз пошевелиться.       Совсем скоро я находился в том же кресле, на которое сел ещё в начале приёма. Мужчина снова начал писать что-то на бумаге. Через некоторое время мне стало скучно, и я достал из кармана книгу — эксклюзивная классика. Она достаточно маленького размера, чтобы поместиться в карман.       — «На маяк»? Интересная книга, нужно будет перечитать, — от голоса Попова я немного вздрогнул, но его голос уже не казался мне таким холодным как прежде.       — Я её уже раз третий перечитываю, каждый раз как в первый, — сам не зная почему, открыл я врачу свой маленький секрет. Почему секрет? Сам не знаю, но даже родители не подозревают, что это моя любимая книга.       — Моя любимая была в детстве, а сейчас как-то забыл про неё, — его лицо тронула мечтательная лёгкая улыбка, и он отдал мне карту, хотя я мне уже не хотелось уходить — А из современного что любишь?       — Кое-что очень специфическое, — Не сдержал ухмылки я, пытаясь не вспоминать сюжет моих любимых книг, которые вышли совсем недавно.       — Заинтриговал… — Улыбнулся Арсений Сергеевич.       я было уже хотел сказать ему, но тут в кабинет вошла моя мама.       — Привет. Вы уже всё? — она улыбнулась и встала рядом с креслом.       — Да, он может идти, я тебе всё позже расскажу, — Ответил врач. Голос офтальмолога стал серьёзным и обыденным, с ноткой железа.       — Хорошо. Антон, дома тебя ждёт Саша, сходи с ней в магазин, список на холодильнике. Сделай уроки и скажи ей, чтоб убралась в комнате, — "обрадовала" меня мама.       — Какая Саша? — спросил я, состроив непонимающую мину.       — Опять твои шутки? Сестра твоя, — закатила глаза мама.       — Я уже привык жить без неё… Можно друзей позвать? — Саша уезжала на какую-то олимпиаду по математике. Хотя я знаю, что она полный гуманитарий, и поехала только потому, что больше было некому.       — Я сегодня в ночную смену, поэтому можно, только не разгроми дом, — мама по доброму улыбнулась и, потрепав меня по волосам, отправила домой.       — До свидания, Арсений Сергеевич, — кивнул я, снова немного зависая, разглядывая его идеальный профиль.       — Пока, — я уже мог полностью разглядеть его улыбку, но пора было уходить. Дома ждала Саша, и нужно было спешить, иначе все мои книги она непременно заберёт в свою свалку комнату.       Всю дорогу домой я думал о враче. Он был не таким, как остальные. Вел себя более… профессионально что-ли… И волосы у него такие…       Я тряхнул головой, отгоняя непрошенные мысли. Остаток пути я слушал музыку, не думая особенно ни о чем.       — Антон, я так соскучилась!!! — едва я переступил порог, на меня с разбега налетела сестра. Её светлые волосы были собраны в хвостик, она уже смыла косметику и стояла передо мной в маске зелёного цвета.       — Я тоже. Ну что, как прошла олимпиада? — спросил я, разуваясь.       — Да… я там посидела несколько минут и с каким-то парнем убежала мороженное есть, — заявила Саша.        в принципе, я не был удивлён.       — Я так и знал! Сегодня вечером позову своих новых друзей, познакомитесь.        На кухне стояла пицца. Я никогда не сомневался в том, что моя сестра лучшая.       Вечером, часов в девять мы с друзьями договорились встретиться возле магазина. Как раз купим всё для дома. Накинув куртки, мы с сестрой отправились на улицу. В магазине уже вся вечерняя шумиха улеглась, поэтому в торговом зале блуждала всего пара человек.       — Антон, лови! — крикнула Саша, и в меня полетел огромный пакет с чипсами. Я посмотрел на на этикетку и с довольным лицом положил пачку в корзину, увидев, что она с крабом. Дальше мы сверялись со списком: молоко, картошка, зубная паста и курица. Конечно, без конфет и топпингов не обошлось. Где-то через пятнадцать минут пришли Позов и Абишева. Мы решили больше ничего не покупать, а просто заказать китайскую лапшу. Но пиво нам вряд ли привезли бы, поэтому я подошел к пивному отделу и взял парочку жестяных банок светлого.       — Напомни-ка, сколько там тебе лет? — раздался знакомый голос за спиной, и я медленно начал доставать банки из корзины.       — А я не себе, — нагло соврал я в лицо Арсению, и невинно улыбнулся, пытаясь прикрыть рукой пару энергетиков.       — Да? Тогда бери три банки и маме ни слова, — почти шепотом, наклонившись надо мной, сказал он. Я почувствовал запах чего-то терпкого вперемешку с деревом.       — Правда? — вскинул брови я, когда до меня дошел смысл сказанного.       — Здрасьте, — сказала Саша, подойдя ко мне, и положила в корзину карты Таро — Круто, да? Вот я и узнаю, гей ты или нет, — она зловеще захохотала и убежала от меня к следующим рядам.       — Сестра? — Поинтересовался Арсений Сергеевич, на что я лишь кивнул — Иди уже, после десяти не продадут, — рассмеялся мужчина и взял две банки себе.       Уже дома, когда между ребятами завязалась беседа, я думал о сегодняшнем вечере. Ну вы только подумайте — он мне насчёт пива ничего даже не сказал, так вообще бывает? У меня к нему какое-то доверие было, ну вот я был прям уверен, что маме он не расскажет…       — Алло, планета вызывает Антона Шастуна, — засмеялась Ди и помахала рукой перед моим лицом.       — А? — недоуменно сказал я.       —Я говорю, что у нас завтра новый препод! Говорят, строгий, не женат, детей нет, молодой и ещё казах, — Диана отправила в рот спринг ролл, а я удивился тому, откуда у неё столько информации.       — Где ты это всё откопала? — задал я, как мне кажется, логичный вопрос.       — Свои связи!       — А чё он хоть преподает? — Саша прекрасно влилась в компанию, и они с Дианой уже собрались по магазинам.       — Алгебру и геометрию, а я в них полный ноль, — грустно вздохнула девушка.       — Я тоже, а вообще, ты что, на него уже глаз положила? — Саня, видимо, тоже заинтересовалась кандидатурой нового преподавателя.       — Саша, тебе тринадцать! — воскликнул я.       — Я не спрашивала у тебя, сколько мне лет, и вообще не мешай! — отмахнулась сестра.       — Лучше не вмешиваться, потом хуже будет, — засмеялся Димка, и мы отправились на поиски приставки.       Так и прошел вечер, ну или ночь… А у меня из головы всё не выходил офтальмолог. Голову так и разрывало от его образа, хотя, мне просто нужно было отвлечься.