снимаешь на пленку, у нас едет крыша.

снимаешь на пленку, у нас едет крыша едем с тобою мы будто в париже под песню завыв, под отчаянный вой я признаюсь в любви, а ты рот мне закрой.

вколачиваясь ритмично в чужое тело, мужчина заставляет сергея стонать протяжно, по-шлюшьи. сережу добивают завершающие, самые глубокие толчки, а спустя несколько секунд он чувствует теплую сперму внутри, что проникает струйками. самому сереже кончить не дают, выходят из него и заботливо протягивают туалетную бумагу, чтобы тот вытер анус, из которого медленно вытекала чужая сперма. парню глубоко похуй на собственную неудовлетворенность, ведь в этот ебаный бордель шел осознанно – ради денег. так что мужчина, его клиент, купюры крупные отдает прямо в руки, интересуясь, что же такой молодой мальчик забыл в таком грязном месте, на что сережа отвечает, закусив губу: — сладкий, я ведь не спрашиваю, почему ты ебешься со мной, когда у тебя есть жена, – лукаво подмигивает, натягивая штаны и ретируясь из комнаты. на сегодня он закончил, заработав энную сумму денег, которая нужна была ему на новую пачку чапман, и, конечно, дозу.

***

сережа живет хаотично-безумно. раз, если повезет, два раза – столько в неделю его избивает старшеклассник по имени иван бессмертных. известный по школе капитан баскетбольной команды, сексуальный и притягательный, так еще и отличник. за ужином с семьей он рассказывает о удачной игре с командой, о новых оценках и победах на турнирах. мама заботливо гладит его по волосам, на ушко шепча слова гордости, целует в макушку и протягивает тарелку с едой, которую ранее просил ваня. ваня ночами напролет сидит за уроками, делает доклады по возможности, не упускает олимпиады и редко прогуливает уроки. ваня – самый первый человек, ненавидящий сигареты. консервативен до пизды, пидоров ненавидит, гейски накрашенных, с розовыми кофтами и феминной манерой общения. ваня с девочками гуляет чаще, чем пешков курит. ваня любит таскать девушек на руках и заставлять их громко смеяться, радовать любит и целоваться на виду у всех. музыку любит спокойную, засыпает под нее каждый день, и сам тексты песен чиркает в заметках в периоды вдохновения. ваня идеальный, а еще, как по расписанию, каждый четверг избивает пешкова. повезет, если в школьном туалете. обратно же, если на виду у всех. но сереже плевать, он красить ногти продолжает, чокеры носить вызывающие и розовые футболочки обтягивающие надевать. только ему, как никому другому идет этот стиль. все остальные меркнут на фоне яркого и необычного пешкова, который не может не притягивать чужого внимания. особенно ваниного. встречает он его впервые за школой, где тот курит вишневые сигареты, зажимая одну меж губ. курит в одиночестве, а в наушниках музыка играет, которую кажется слышно на другом конце улицы. еще в этот же день пешков надевает в школу юбку шотландскую, коротенькую, заранее ножки побрив. за это отправляется к директору, который заставляет переодеться в нормальные штаны, джинсы, хоть треники, лишь бы "сергей не мешал учебному процессу своим вызывающим видом". сережа же одевает черные джинсы в обтяжку, поэтому сидит на кортанах спокойно, выпуская дым изо рта. замечает ваню, который двигается прямо по направлению к нему. бессмертных становится прямо перед пешковым, молчаливо смотря прямо в темные очи напротив: — ты хочешь чтобы я тебе отсосал? сладкий, я не знал что ты любитель секса в общественных местах, – пешков ухмыляется чужой реакции в виде недопонимания, продолжая курить все так же, а бессмертных выдает: — я тебе сейчас ебало сломаю, пидор ебаный, – иван скалится, сережу за шею хватает и прижимает к стенке. между ними всего несколько сантиметров, и сережу занимает внезапная мысль, что он жутко хочет поцеловать парня, что сжимает пальцы сейчас на его шее. только фантазии приходится откладывать подальше, ведь воздуха становится ощутимо меньше, и сережа вскидывает голову вверх, затягивается и выпускает дым в лицо перед ним. иван незамедлительно замахивается на пешкова, рассекая тому бровь, из которой сразу же хлещет кровь. наушники вместе с телефоном с грохотом падают на землю, а сережу шатает прямо на месте от удара. он знал, что бессмертных ударит его, а сережа смиренно примет его. пешкова в какой-то степени возбуждала боль, причиняемая иваном, поэтому он не видел в этом ничего плохого. сережа отрицает, что ваня – чистый сгусток отрицательных качеств. лично для него он плохой, жестокий и черствый, что возбуждало не меньше поцелуев с металлическим привкусом. сердце бьется слишком быстро, когда ваня подхватывает сережу, хватает ощутимо больно за скулы и снова прижимает к стенке, шепча томно: — знаешь что, пешков. я борюсь с диким желанием сломать тебе ебало, а после долго целовать твои разбитые губы, смешивая кровь со слюной. с этого момента сереже, что был бездумен и глуп, срывает тормоза. он припадает жадно своими губами к чужим, ловя ответную реакцию, ведь бессмертных кусает до металлического привкуса на языке губы, сам проводит языком по нижней губе, слизывая кровь. трется в то же время пахом о чужое бедро, заставляя пешкова судорожно вздохнуть, пытаясь словить губами чуть больше воздуха. руки, которые хватали чужие скулы, переходят на шею, сжимают на ней тонкие пальцы и царапают ногтями. целуются они страстно, мокро и глубоко, добавляя язык. ситуация накалена до предела, сигарета давно затушена, а губы болят неимоверно. поцелуй разрывать не хочется, и они целуются до того момента, как бессмертных не оттолкнет парня, посмотрит в глаза его и не скажет: — я ненавижу тебя, блять, пешков. чтоб ты сдох, пидор, – он выплевывает из своего божественного рта эти грязные, токсичные слова. отрывается от чужой шеи, позволяя пешкову задышать полной грудью. оставляет его одного и уходит, а пешков смотрит ему в след, пальцами разглаживая мягко шею, которую так крепко (сережа уверен, синяки появятся завтра утром) хватал ваня. пешков клянется, что повторял бы этот момент снова и снова, и если бы это стоило всех его денег, то он бы отдал все, что у него есть. все, лишь бы повторить этот поцелуй, похожий на одно сплошное безумие. иван отдал всю свою злость, искусав все губы сережи, вылизав ранки, рассказав о своей искренней, самой искренней ненависти к нему. ненависти, идущей и проникающей с корнями в душу.

***

пешков на тусовке оказывается одной, на которую, как он узнает позже, бессмертных едет. данность эта будоражит сергея, заставляя внутри что-то загореться с новой силой. он пьет залпом дешевый алкоголь, спиженный, кстати говоря, и занимает комнату наверху, заверяя всех, что туда ваня должен за ним подняться, и чтобы ему по прибытию донесли это. знает же ведь, что ваня поднимется. просить пешков ненавидит, а хитростью природа наградила сущей, и пользовался ею пешков сполна. сергей поднимается в комнату, освещенную лишь неоновой лампой, отдающей фиолетовым, идеально вписывающейся в обстановку. он усаживается на кровать, с заднего кармана джинс хватая купюру в сто рублей, вместе с ней прихватывая пакетик с порошком, высыпая его на тумбочку около кровати. пешков спешно вынюхивает дорожку, а в следующую минуту за спиной слышит скрип двери. он не видит кто это, но совершенно точно уверен, что это бессмертных. — по мою душу пришел, ванечка? – игриво выдает сережа, поворачиваясь назад. бессмертных, одетый в черный свитшот, и такого же цвета спортивки, глядит на сережу с недопониманием. пешков опешил, ведь ждал агрессии или прочего, но взамен получил лишь ваню, усевшегося на стул напротив пешкова, раздвинувшего ноги. сережу такое положение дел манит, и он без стеснения садится поверх на ваню, придерживая того за шею. — ты же знаешь, что одно лишнее движение, и тебя отсюда будут выносить, – угрожающие слова звучат абсолютно спокойно, и сережа реагирует лишь лаской. утыкается носом в русые волосы, вдыхая их запах, свободной рукой ведя от шеи до груди, поглаживающей соски. сережа вовремя останавливается, указывает пальцем на тумбочку и порошок, на ней покоящийся. — снюхай немного, расслабься, баскетболист. ты такой злой, я думаю это из-за недостатка наркотиков, ваня. взгляд у вани расфокусированный, смотрит он куда-то вдаль, вместо порошка, на который ему указывает пешков. он хочет, и поэтому укладывает большие ладони на ягодицы пешкова, вызывая судорожный выдох. сережа не ожидал некой активности, пока ваня мял неспешно его зад. руки у сережи немного дрожат, он укладывает их на плечи широкие и пальцами тянет ваню за подбородок вверх, заставляя посмотреть на него. бессмертных видит его жутко смазанно, зато чувствует его запах прямо в носу, отчего становится почему то радостно. он улыбается, словно сам снюхал дорожку, и глаза прикрывает, неосознанно разрешая делать с ним все, что только пешкову вздумается. а вздумается ему многое, но он хочет чтобы жестко, чтобы грубо. как тогда: с жидкостью красной на губах, да с языком во рту. пешков языком обводит ушную раковину, немного дуя. бессмертных съёживается от такого, скидывает с себя парня и ложится на кровать, принимая форму звезды. сережа тихо, как кот лукавый, порошок на пальцах распределяет, к ваниному носу прижимая. — дыхни, сладкий. и ваня слушается. принимает спокойно, на удивление. в награду чмок короткий в губы получает, а скоро сережа укладывается рядом с ваней, его руку в свою берет, пальцы сплетая. — знаешь ванюш, а ты мне нравишься, – сережа говорит это тихо, но слышно для вани, ведь тот мычит в ответ. сережа продолжает: — ванюш, пообещай мне, что во вторник, в школе, ты прижмешь меня к стенке в туалете и заставишь сосать тебе. а я буду, моя глотка примет весь твой член, – сережа под конец тихо смеется, сжимая руку вани. — сереж, ты же знаешь, я ненавижу пидоров и тебя, просто от всего сердца, – ваня с закрытыми глазами выглядит божественно, данные слова летят мимо ушей действительно, и сережа молвит что-то в ответ. молвит до того самого «обещаю».

***

они целуются очень быстро, очень хаотично, создавая свои американские горки в виде поцелуев, переходящих от нежных чмоков до слизывания крови с губ, смешивая все со слюной. сережа лезет под чужую резинку трусов, надрачивая член русого. ваня тихо стонет, сережу за волосы оттягивает и сильнее сжимает их на корнях, когда сережа ногтем задевает уретру. сережа шепчет тихое "доверься мне", спускаясь вниз, выбивая весь воздух из легких бессмертных. грязные разговоры заводит о том, как же увеличился член вани от возбуждения, как набухла и покраснела головка. ваня серьезно точно уверен – сегодня он сойдет с ума, если сережа продолжит. он уверен что сойдет с ума, если продолжит водиться с сережей. он не отрицает, что ему пиздец как приятно, когда лижут у основания, когда посасывают головку. когда он сжимает его прямые угольные волосы, задавая свой собственный темп. бессмертных срочно роется в карманах спортивок, находит сережины чапман и зажигалку, зажимает сигарету меж зубов и закуривает. заставляет сережу горло расслабить, трахая его рот. бессмертных стонать пошло, громко и протяжно не стесняется. сережа мычит в ответ, отдавая вибрации по половому органу. бессмертных твердит, что после вторника перестанет водится с пешковым. твердит и сам знает, что лжет. солжет снова, подарив ярко-розовую заколочку и купив ему сигареты после школы. соврет, вернув ему чокер, что он оставил у него дома. будет лгать и упиваться своей ложью, не страдая ни капли, ведь единственное, что ему нужно – пешков и сигареты. и курит он, кстати, в первый и последний раз.

я не заметил, как добровольно отдался в руки этой жестокой зависимости, называющей себя любовью. она обещала отдать мне все, но не сказала мне, что я уйду ни с чем.