Шервуд vs Ноттингем

Когда старший помощник капитана королевского линкора «Ноттингем» Гай Гизборн клялся, что непременно поймает пиратского капитана Робина Гуда, досаждавшего короне на угнанном эсминце «Шервуд», он и не подозревал, что это случится так скоро. Однако же случилось. Гай прекрасно знал поговорку: «За двумя зайцами погонишься — ни одного не поймаешь». Но тут сработала другая: «Одним выстрелом двух зайцев уложить». Потому что на сей раз он охотился вовсе не за Робином Локсли, а с отрядом космодесанта высадился на базе-спутнике Терры-5, чтобы прищучить хозяина этой базы, старого бандита Карлайла. Тот по происхождению являлся вурлем, и его настоящее имя невозможно было выговорить, не вывихнув себе челюсти. Нагадил он в этой части Галактики преизрядно, и Гай, скрепя сердце, признавал, что стервец Локсли по сравнению с Карлайлом действительно благородный разбойник: не пытал пленных, не насиловал женщин с захваченных круизных лайнеров, держал данное слово. В общем, с ним можно было иметь дело, в отличие от Карлайла. Но когда подобные мысли забирались Гаю в голову, он тотчас старался их оттуда изгнать. Ещё чего — признавать благородство какого-то проходимца! Тем не менее, в глубине души Гай понимал — и это бесило больше всего, — что в дурного человека ма-леди Марион не влюбилась бы. В общем, снедаемый мрачными мыслями, Гай спланировал штурм базы Карлайла близ Терры-5 и самолично его возглавил. Чтобы не спугнуть бандитов, «Ноттингем» остался на расстоянии одного подпространственного прыжка от спутника, там же, к счастью, остался и капитан Дерено. А на крышу базы плавно опустился космокатер с тридцатью десантниками. Пираты и пикнуть не успели, как их положили мордами в пол. Кое-кто пытался оказать сопротивление — что ж, этих пришлось положить мордами в пол на веки вечные. Самого Карлайла с его ближайшим помощничком — татуированным от кончика носа до кончика члена громилой Закиром — Гай обнаружил в пыточной на нижнем ярусе базы, оборудованной по последнему слову соответствующей техники. Пытки, имевшие целью что-либо выведать у пытаемых, с появлением новейших сывороток правды стали анахронизмом, но Карлайл обожал сам процесс, результат для него был вторичен. Поэтому Гай, ворвавшийся в пыточную первым, с удовольствием выпустил заряд из бластера, — а не из парализатора, как полагалось, — в татуированную грудь верзилы Закира. Слишком уж много крови было у того на руках, причём сейчас в буквальном смысле, ибо на крюках пыточной болтался какой-то бедолага. Карлайл так впечатлился печальной кончиной помощника, что немедленно задрал лапы в гору. У Гая руки чесались всадить заряд из бластера и ему — в какое-нибудь уязвимое место, а не укокошить, — но поступить так означало уподобиться этому мерзавцу. Так что он сдал Карлайла сержанту Мендру сотоварищи, а сам достал походную аптечку и поспешил к висящему на дыбе пленнику. Вогнал ему в худое бедро шприц с обезболом, осторожно снял с крюков и аккуратно разложил на полу, чтобы обтереть дезинфицирующими салфетками и выяснить, откуда натекло столько кровищи. И только когда пленник разлепил заплывшие веки и уставился на Гая, он осознал, что перед ним беспомощно распростёрся не кто иной, как Робин Локсли. Робин Гуд. — Твою мать! — ошеломлённо прохрипели оба разом. А потом, так же одновременно: — Ты что здесь делаешь?! — Танцую! — огрызнулся Гай. Он отчего-то не испытывал резонного злорадства и ликования. — За что они тебя? — Не захотел добычей поделиться, — кратко пояснил Робин. И добавил, облизнув разбитые губы и поморщившись: — Спасибо! — На здоровье, — Гай поднялся. Он уже понял, что серьёзных ранений этот прохвост не получил — Карлайл с Закиром просто занимались по нему художественной резьбой, чтобы причинить побольше боли. Гай огляделся в поисках какого-нибудь тряпья. Ничегошеньки. Пришлось вытряхнуть из шаровар покойного Закира. Шаровары были не слишком чистые, к тому же в них можно было легко запихать сразу двух тощих Гудов, но, чай, не в примерочной находятся. Он запустил штанами в Робина, внимательно за ним наблюдавшего: — Прикройся, жопу отморозишь. И двигай отсюда нахер, когда мы уйдём. Шлюпок тут как минимум три, я видел. — Я не понял, — Робин медленно повиновался, по-прежнему не спуская с Гая странного взгляда. — Ты что, не арестуешь меня? — А тебе не терпится? — съязвил Гай, досадливо отворачиваясь. Его корёжило от собственного идиотизма, но он ничего не мог с собой поделать. — Ты же клялся, — не унимался чёртов Локсли. Вот охота же ему трындеть без толку. Велели идти нахер, туда бы и чесал. — Клялся, — буркнул Гай уже от двери. — Но я сам хочу тебя поймать, а не быть обязанным за это Карлайлу. Всё равно что жрать за ним объедки. Робин поперхнулся следующим вопросом и вытаращил глаза. Гай этому мрачно порадовался. Как и тому, что сам рулит ситуацией, и вообще... И вообще проявляет неебическое благородство. Как подобает рыцарю. Или идиоту. Но, быть может, ма-леди Марион узнает об этом его поступке от Гуда. — Тогда за мной должок, — заявил Робин. — Да уж, взыщу, не забуду, — величественно кивнул Гай и выскользнул в коридор. Последнее слово всегда должно оставаться за ним.