April Fool's Day

Все началось с шарика с водой. Джон мирно спал. В тот вечер ему впервые за долгое время удалось лечь пораньше, и он наконец-то мог отдохнуть. Он тихо уткнулся в подушку, повернулся на бок, и следующее, что он помнил, это то, что лежит в чем-то мокром и ледяном. В полудреме он услышал звуки кудахчущего смеха, доносящиеся откуда-то поблизости. — Что за… — пробормотал Джон, понятия не имея, как реагировать. Он был уверен, что это был смех Шерлока, — не только потому, что с ним больше никто не жил, но и потому, что этот смех звучал так озорно, так игриво по-злодейски, что это не мог быть никто другой. Разве что Мориарти. И действительно, он увидел Шерлока в дверном проеме, едва способного дышать или даже разогнуться, так сильно он смеялся. — Тв… твое лицо… — прохрипел он и разразился новым приступом смеха. Джон был очень смущен и крайне зол. — Какого хрена это было? Что ты сделал? И зачем? — потребовал он ответа, дрожа и пытаясь согреться, но мало что мог сделать теперь, когда вся его постель была насквозь мокрой. Шерлоку потребовалось мгновение, чтобы отдышаться и попытаться восстановить способность говорить, а затем он поднял глаза. — С Первым апреля, Джон, конечно, ты должен об этом знать. — Что? — переспросил Джон, прищурившись. Да. Он был прав. Вчера было тридцать первое марта, вспомнил он, потому что ему неоднократно приходилось записывать дату в исследовании, которое Шерлок проводил по текущему делу. Он даже не подумал об этом. Он не предполагал, что ему придется это делать. Он считал, что времена детства, учебы в колледже и ежегодный страх быть разыгранным давно прошли. Очевидно, нет. — О. Верно. Итак, почему ты выливаешь на меня воду на День дурака, будучи взрослым дядькой? Шерлок усмехнулся. — О, умоляю тебя, я едва ли взрослый. Кроме того, День дурака — это забавное маленькое упражнение для меня, я могу придумывать все более умные розыгрыши, чтобы поиздеваться над своей жертвой. Джон закатил глаза. — О, да, шарик с водой. Умнее не придумаешь. Шерлок ухмыльнулся. — О, не волнуйся, у меня есть еще много чего для тебя. — Я восхищен, — пробормотал Джон.

***

Джон планировал провести весь день как можно дальше от Шерлока, но обнаружил, что каждый раз, когда он пытался вызвать такси, водители таинственным образом игнорировали его. Спустя минут пятнадцать тщетных попыток он, нахмурившись, пошел по тротуару. У него было такое чувство, что это было делом рук Шерлока. Он понятия не имел, как ему это удалось, но он почти никогда не понимал, как работает Шерлок. Насколько он знал, он мог бы настроить весь этот чертов район против себя, чтобы все они сотрудничали в операции «Розыгрыш Джона». Он забрел в кофейню, расположенную подальше от их квартиры (он хотел уменьшить вероятность того, что Шерлок испортил бы все вокруг своими розыгрышами), и вошел внутрь. Ничего подозрительного. В кафе сидели и другие посетители, работали, болтали со своими друзьями или партнерами. Он подошел к стойке и заказал чашку чая, уточнив, что ему не нужно добавлять сахар, и отошел в сторону, ожидая. Через несколько минут его чай был готов, и он отнес его на маленький столик, думая о том, какая замечательная идея пришла ему в голову. Какое простое решение. Просто сбежать далеко-далеко от Бейкер-стрит, 221 б, и заниматься своими делами, пока день не закончится. Он сделал глоток чая, осознав, что на самом деле не взял с собой ничего, чем можно было бы заняться: ни книги, ни чего-либо еще, а затем скорчил гримасу. В его чае был сахар, много сахара. Он помнил, что очень ясно попросил не класть сахара. Что за невнимательная бариста! Он вернулся к стойке. — Хэй, прошу прощения, но я заказал чай без сахара. Бариста посмотрела на него в замешательстве. — Без сахара? Вы… Джон Ватсон? — спросила она, глядя на самую последнюю квитанцию. Джон кивнул. — Да, без сахара. Бариста все еще выглядела смущенной. — Вы знаете, кто-то позвонил сегодня утром и сказал кое-что о Джоне Ватсоне… Он сказал, что сегодня может прийти некто по имени Джон Ватсон, который пьет очень сладкий чай. Джон непонимающе посмотрел на нее. — И у вас нет ни малейшего представления, кто это был? — Нет, сэр, мы не видим имен звонивших по телефону, только номер. Джон вздохнул, хотя это прозвучало скорее как рычание. — Ну, в любом случае спасибо. — Он повернулся на каблуках и вышел из кафе, теперь еще более раздраженный. Что, Шерлок внушил всему городу свои идеи о том, как разыграть Джона? Ладно. Он просто будет сидеть на скамейке весь день. Может быть, он пошел бы за книгой и только потом сел на скамейку. Если бы Шерлок не скупил все гребаные книги из каждого магазина в стране и не покрасил каждую скамейку краской или чем-то в этом роде, конечно. Вздохнув, Джон перешел улицу и зашагал в противоположном направлении, надеясь найти чем занять себя до конца дня. Он прошел всего несколько ярдов, когда у него зазвонил телефон. Он прислонил трубку к уху. — Алло? — Джон, приезжай как можно быстрее! Миссис Хадсон, она ранена! — Это был Шерлок. Джон закатил глаза. — Я не куплюсь на это, Шерлок. — Нет, правда, я знаю, что у тебя нет причин мне верить, но, пожалуйста, ты врач, она без сознания, на этот раз я не знаю, что делать… Джон прищурил глаза. Голос Шерлока звучал так, словно он вот-вот расплачется. — Что… притормози… она без сознания? Ты видел, что произошло? — Н-нет, но я слышал громкий звук удара, она, должно быть, упала с лестницы, — захныкал Шерлок. — Похоже, она сильно ударилась головой, и кровь у нее из носа не останавливается. Джон все еще не совсем верил ему, но это действительно звучало серьезно. Кроме того, если Шерлок все-таки говорил правду, то Джон чувствовал бы себя совершенно ужасно, если бы не пошел на помощь. — Хорошо, я буду дома, как только смогу, — пробормотал он, положил трубку и побежал обратно в квартиру. Запыхавшись к тому времени, как он добрался на Бейкер-стрит, он рывком открыл дверь и вбежал внутрь, где обнаружил Шерлока, расхаживающего взад-вперед и нервно теребящего руки перед миссис Хадсон, по-видимому, без сознания на полу. — Джон, слава богу, — сказал он. — Пожалуйста, убедись, что с ней все будет в порядке. Джон кивнул, опускаясь на колени рядом с женщиной и осматривая ее. — Пульс и сердцебиение кажутся нормальными, она дышит… Ты сказал, что у нее из носа не перестанет течь кровь? Он не выглядит сломанным, хотя… Шерлок кивнул, прикусив губу. — Все эти салфетки промокли, когда я пытался остановить кровотечение. — Похоже, ничего не сломано, так что, я полагаю, лучшее, что мы можем сделать, это подождать, — сказал Джон. — Если она не очнется через несколько часов, мы посмотрим, нужно ли ее везти в больницу. — О, я в порядке, дорогой, — послышался голос миссис Хадсон. Джон резко обернулся и увидел, как миссис Хадсон встает, отряхивает одежду и хватает салфетку, чтобы вытереть «кровь». Он обернулся, хмуро глядя на Шерлока. — Ты, — прошипел он. — С меня хватит. Шерлок, ухмыляясь, вытирал с лица непрошеные слезы. — К сожалению для тебя, с меня нет. — Я не вернусь в эту квартиру до завтра, — пообещал Джон. — Я не собираюсь поддаваться твоей незрелости. — О, брось, — отмахнулся Шерлок, все еще ухмыляясь. Джон свирепо посмотрел на него, поднялся наверх и, схватив книгу, которую он читал, из своей комнаты, спустился с ней обратно по лестнице. — Я ухожу, — объявил он, открывая дверь. Или, по крайней мере, пытаясь, но та не поддавалась. — Черт возьми, что ты сделал с этой гребаной дверью? — Я только что запер ее, — пояснил Шерлок. — Как поступил бы любой нормальный человек, чтобы защитить свое жизненное пространство. — Когда у тебя вообще было время это сделать, она была не заперта, когда я вошел! — воскликнул Джон. — Ты и ключ спрятал, я полагаю? — Очевидно, — расплылся в улыбке Шерлок. — Тебе придется остаться здесь. Джон раздраженно застонал. — Боже, я не знаю, почему я терплю тебя, — пробормотал он, направляясь в гостиную и плюхаясь в кресло, чтобы почитать свою книгу. Но, конечно, его книга не открывалась. — Какого… — Он рванул книгу так сильно, как только мог, и случайно порвал первые несколько ее страниц. — Ты склеил каждую страницу моей книги? — Может быть, — просто сказал Шерлок, хихикая. — Клянусь, я разобью тебе лицо, если ты посмеешь еще что-нибудь выкинуть, — пригрозил ему Джон, вздыхая. Он посмотрел на часы и снова застонал. — Сейчас только одиннадцать?! — М-м-м. Осталось еще тринадцать часов, — ухмыльнулся Шерлок. — Я иду наверх, — нахмурился Джон, захлопывая книгу и поднимаясь по лестнице. Шерлок очень тихо последовал за ним мгновение спустя. Джон решил отвлечься, написав в своем блоге о том, как отвратительно вел себя сегодня Шерлок. Он сел на свой рабочий стул, но тут же вздрогнул от очень громкого свистящего звука, раздавшегося прямо под его задницей. Он слышал, как снаружи смеется Шерлок. — Черт возьми, Шерлок! Шерлок появился, все еще хихикая. — Ты чуть не свалился со стула! — Это когда-нибудь кончится? — проворчал Джон, усаживаясь поудобнее и вызывая тем самым очередной громкий влажный звук. — Джон! — воскликнул Шерлок, скорчив гримасу. — Как это совершенно по-детски! Джон немного приподнялся и вытащил подушку-пердушку. — Серьезно? Это было самое гениальное, что ты мог придумать? — О, я могу сгенерировать много более гениальных идей, но это все равно забавно. — Верно, и ты только что назвал меня ребенком, — пробормотал Джон, решив, что, возможно, ему следует либо проверять, прежде чем садиться куда-то, либо просто не садиться вообще. — Полагаю, мне придется голодать весь день, потому что ты все подстроил в доме так, что я не могу сделать ни шагу, чтобы меня снова не разыграли? — Нет, я оставил еду для тебя. Иди возьми. — Я тебе не доверяю. — Тогда я принесу ее тебе сам. — Я не желаю, чтобы ты этого делал. — Тогда я не знаю, как тебе помочь, — пожал плечами Шерлок, выходя из комнаты. Джон хмуро посмотрел на дверной проем, где только что стоял Шерлок. — Полагаю, я даже не могу помочиться, потому что ты что-то сделал с нашим туалетом? — крикнул он. Пыхтя, он решил рискнуть и спуститься на кухню, но быть предельно осторожным, чтобы избежать попадания в очередной розыгрыш. Он спустился по лестнице, следя за каждым своим шагом, и медленно направился к кухне, его глаза метались повсюду, как будто он был героем фильма ужасов. Он ступил на кухню, и свет тут же погас. Джон вздохнул. — О, ради всего… Внезапно по комнате разнесся громкий, раскатистый глубокий голос. — ТЫ ДУМАЛ, ЧТО СМОЖЕШЬ ИЗБЕГАТЬ МЕНЯ, ДЖОН. ТЫ НЕ МОЖЕШЬ. — О, заткнись, — взмолился Джон, подходя к холодильнику, как только его глаза привыкли к темноте. Он открыл дверцу, налил себе стакан молока и сделал бутерброд. Еда, насколько он мог судить, была нормальной. Он отхлебнул молока и тут же выплюнул его. Он не знал, что это было, но определенно не молоко. — Господи Иисусе, — пробормотал Джон. — Вода-то, надеюсь, нормальная, или ты собираешься убить меня обезвоживанием?! Он вылил «молоко» и сполоснул стакан, вместо этого наполнив его водой. Он изучал свой стакан в течение минуты, убеждаясь, что она выглядит и пахнет нормально, а затем очень осторожно попробовал. Сначала она и впрямь казалось нормальной, поэтому он сделал большой глоток, а затем скорчил гримасу. — Ты… Сколько здесь соли?! — Все, что он услышал, было слабое хихиканье в ответ. Бормоча что-то себе под нос, Джон вылил воду в раковину и, взглянув на бутерброд, выбросил его. Он не собирался рисковать. Он решил пойти дальше и проверить ванные комнаты, чтобы быть готовым, когда они ему понадобятся, и он вернулся в ванную на первом этаже, включил свет и осмотрел помещение. Худшее, что он мог придумать из того, что мог сделать Шерлок, — это подкрутить что-то в унитазе так, чтобы вода не сливалась, или испортить водопровод, чтобы из душа вытекала вода из унитаза. И то, и другое было бы совершенно отвратительно, так что он сначала примет душ, а потом воспользуется туалетом. Возле ванны уже висело полотенце, поэтому он просунул руку за занавеску и включил кран, трогая пальцами воду, нюхая ее, даже пробуя на вкус. Это снова оказалась соленая вода, так что ему нужно было быть осторожным, чтобы она не попала ему в глаза, но в остальном все казалось не так уж плохо, и с этим можно было смириться. Он разделся, ожидая, пока нагреется вода, а затем полностью отодвинул занавеску, чтобы встать внутрь. Он издал пронзительный вопль — которым, конечно, не гордился, — когда увидел огромного паука, сидящего на полу ванны. Он был размером с тарантула, и это было все, что запомнил Джон, прежде чем осмелился взглянуть на него еще раз. Это был тарантул. Он застонал, пытаясь придумать, как его убить, тем более что Шерлок запер эти чертовы двери, так что он точно не мог выкинуть его. Или, может быть, он просто не стал бы сегодня принимать душ. Он мог сделать это завтра, ведь завтра уже не будет гребаного Дня дурака. Вздохнув, он выключил воду, немного вздрогнув, когда паук начал пугающе быстро ползти по ванне, и снова натянул одежду. Чертов Шерлок. Он даже не боялся пауков — они ему попросту не нравились, он сомневался, что многие люди боялись их, но он никогда раньше так не реагировал. Но опять же, он никогда не сталкивался со взрослым тарантулом, отдыхающим на полу его душа и готовому ползти по нему своими восемью волосатыми лапками. Он вздрогнул при одной мысли об этом. Может быть, он просто пролежал бы на диване весь день (предварительно проверив его на наличие подушек-пердушек). Это было бы скучно, но, по крайне мере, безопаснее, чем бродить по собственной квартире. Решив использовать этот способ избегания, он вернулся в гостиную и очень осторожно сел на диван. Порядок. Он задрал ноги так, чтобы лечь. Порядок. Он пролежал так несколько минут. Порядок. Джон надеялся, что теперь он в безопасности, но каждый раз, когда он так думал, это было не так. Он лежал на краю дивана, не зная, как долго, и, должно быть, в какой-то момент задремал, потому что следующее, что он помнил, это то, что он проснулся от смеха Шерлока. Он открыл глаза, выражение его лица уже было свирепым, и уставился на Шерлока, который сидел рядом с ним на кофейном столике и смеялся до упаду. — Что? — зарычал Джон. — Что ты со мной сделал? — Он немедленно осмотрел себя, но не смог найти ничего плохого, поэтому снова выжидающе посмотрел на Шерлока, прищурив глаза. — Что. Ты. Мать твою. Сделал? Шерлоку удалось превратить свой смех в постоянное хихиканье, когда он встал и взял Джона за плечи, повел его в спальню и поставил перед зеркалом. Лицо Джона было изрисовано маркером, теперь у него были усы и монокль, и он выглядел как мужчина из «Монополии». Джон несколько секунд скучно смотрел на себя в зеркало, прежде чем снова повернуться к Шерлоку. — Это уже надоедает. Эти розыгрыши уже даже не считаются хоть сколько-нибудь сносными. — Ну, я вижу твою реакцию, и это все, что имеет значение, — хихикнул Шерлок. — Только, пожалуйста, Джон, никогда не отращивай настоящие усы. Джон закатил глаза, ворвался наверх в свою спальню, уже не заботясь ни о чем, и плюхнулся на кровать. Постель все еще была мокрой после шарика с того утра. — Боже… Он должен был помнить об этом… Вода все еще неприятно просачивалась сквозь его одежду, оставляя прекрасное пятно вокруг паха, как будто он обмочился, и он раздраженно зарычал, когда полностью разделся, потянувшись за сменной одеждой. Но, конечно, ее не было на своем месте. — ШЕРЛОК! — Джон взвизгнул от чистого отвращения. Пыхтя, он снова натянул мокрые боксеры и протопал вниз по лестнице в спальню Шерлока, порылся в его шкафу и стащил одну из его более удобных рубашек и несколько брюк. Он пошел дальше и переоделся прямо в его спальне, решив, что ему придется смириться с мокрыми боксерами. Он подумал, что, всего вероятнее, Шерлок ничего не сделал со своей собственной комнатой, и что Джон мог ее украсть. Он ухмыльнулся, закрыв дверь и заперев Шерлока в его комнате, подошел к кровати и снова рухнул на нее, уверенный, что перехитрил его. Он тихо вздохнул, снова закрыв глаза, и погрузился в спокойный сон. То есть до тех пор, пока не прошел час. На этот раз его разбудил ужасный звук, который он сначала принял за кошку в течке, но в конце концов узнал скрипку Шерлока. Он издал громкий, преувеличенный стон, устав от этого. Он взглянул на часы, молясь, чтобы ему удалось проспать большую часть дня. Но был всего час. Он снова застонал, перевернулся на другой бок, накрыл голову подушкой и закрыл глаза. Он знал, что скрипка не замолчит в ближайшее время. Насколько он знал, в следующий раз его может разбудить гребаный выстрел. На самом деле, это было вполне вероятно. Он подумал, что ему просто придется сидеть в своей комнате и глохнуть до конца дня. Ему ведь всего за сорок, он слишком молод, чтобы умереть, подумал он. Может быть, со своим душем Шерлок не решился ничего делать. Он осторожно прокрался в его ванную, проверил душ на наличие тарантулов, спустил воду — и все казалось нормальным, но, если он чему-то и научился, так это тому, что все никогда не было таким, каким казалось. Он снова разделся, подождал несколько минут, пока вода нагреется, а затем поставил ногу в ванну. Но снова вскрикнул и чуть не соскользнул на пол. На этот раз причиной тому был не тарантул, а ледяная вода. Он повернул ручку как можно дальше в сторону горячей воды, но безрезультатно. Он вздохнул, выключил воду, вытерся и второй раз за день натянул свою одежду, так и не вымывшись. Личная гигиена не была приоритетом для Шерлока, когда он был сосредоточен на чем-то. Вероятно, ему следовало бы подумать как следует, чем полагаться на то, что душ Шерлока будет нормальным. Вздыхая, он неуклюже вернулся к своей кровати. Это был самый длинный день в его жизни. Это продолжалось весь день, шутка за шуткой, от смазки на полу, чтобы заставить его поскользнуться, до дождя тараканов (Джон изо всех сил ударил Шерлока по плечу за это) на его голове. Но каким-то образом он пережил этот день. Изведенный и измученный, он взглянул на часы, которые сейчас показывали 11:58 вечера. Две минуты. Всего две минуты, и весь этот ужас закончится. Он снова лежал на кровати Шерлока, поскольку, очевидно, когда он пытался сменить одеяла и простыни со своей собственной кровати, оказалось, что сменного белья нет. Он свернулся калачиком на боку, глядя на часы и отсчитывая секунды, когда услышал, как дверь открылась и снова закрылась. — Пожалуйста, ты можешь просто остановиться, — пробормотал Джон. — Две минуты. Всего две минуты, Шерлок. — У меня есть только еще один сюрприз для тебя, — сказал Шерлок, садясь на кровать. Джон перевернулся и подозрительно уставился на него. — Что сейчас? Пощечина? Ведро воды в лицо? Сбреешь половину моих волос? Шерлок улыбнулся. — Нет. Только это. И тогда Шерлок сделал нечто более удивительное и неожиданное, чем все, через что Джон прошел в тот день. Шерлок поцеловал его. Это было мягко, нежно, быстро, но достаточно долго, чтобы иметь смысл. Когда он отстранился, его пронзительные голубые глаза смотрели на Джона, на его лице был намек на беспокойство и тревогу. — Худший розыгрыш из всех? Джон посмотрел на Шерлока, по-детски наивное удивление звучало в его голосе несколько мгновений, прежде чем он ответил. — Худший розыгрыш на свете, — подтвердил он, и лицо Шерлока исказилось. — О, — ответил Шерлок, сглотнув. — Тогда мне очень жаль. — Худший розыгрыш на свете. Но лучший сюрприз на свете. Потому что я очень надеюсь, что это была не просто шутка, — сказал Джон, снова притягивая его к себе, и почувствовал облегченную улыбку Шерлока на своих губах.