Доброе дело не забывается

       — Как я мог забыть… Ну конечно, сегодня ведь очередное призрачное собрание! — обессиленно выдохнул Каспер, опустив голову. — Хорошо, если они вообще вернутся раньше завтрашнего дня.        — А что происходит там, на призрачном собрании? Ты когда-нибудь посещал их? — Кэт произнесла это довольно неуверенным тоном и не только потому, что её смущал его внешний вид, упорно не соответствовавший призраку.        — Когда-то очень давно… Да. Дядюшки взяли меня с собой, чтобы я «лучше осознал своё призрачное существование». Это произошло незадолго после моей смерти, если я… правильно помню. — При последних словах он едва заметно погрустнел, но быстро взял себя в руки. — Как правило, на таких собраниях приветствуют новых призраков, узнают их причины смерти, да обсуждают то, кто, как и сколько людей напугал.        — Но тебе было не интересно с ними, потому что ты…        — Да. — Он через силу улыбнулся Кэт. — Я не понимал, почему призраки так хотят пугать кого-то. Что в этом хорошего? Но однажды дядя Стретч сказал мне, что, в общем-то, ничего. Просто это… способ хоть как-то отыграться за свою смерть.       В этот раз эмоции взяли над ним вверх, и Каспер, не выдержав напора воспоминаний, расплакался. Всхлипывал он очень тихо и даже повернулся к Кэт спиной, словно стесняясь проявления своих чувств. Но девочка всё-таки обошла его и присела, вглядываясь в его лицо. Когда Каспер наконец посмотрел на неё в ответ, она улыбнулась. И улыбка эта была настолько ободряющей, настолько заразительной и яркой, что Касперу немного полегчало. В который раз мальчик заставил себя вспомнить о том, что Кэт принимала его таким, какой он есть — неважно, человек или призрак.        — Кэт… Слушай. — Слова звучали несколько отстранённо. — А что, если этот облик — моё наказание за желание стать человеком? Да и не только моё… Ты ведь тоже меня видишь.       Хоть Каспер не произнёс этого вслух, девочка отлично поняла, к чему он клонит. Да, действительно, едва ли не каждый миг их разговора она мысленно возвращалась к тому вечеру, хотя до сих пор так и не смогла понять, чего ей хотелось больше: помнить каждую секунду или забыть всё напрочь. С другой стороны, была в этом и хорошая сторона: у неё в голове начинал вырисовываться план того, как помочь Касперу вновь стать человеком. Для чего конкретно, Кэт пока не знала. Как минимум избавить его от этих мучений. А потом будет потом.        — Нет, это точно не наказание, Каспер! Я думаю, что дело кроется в чём-то более хорошем. — Слова Кэт звучали убедительнее его собственных угнетающих мыслей, поэтому Каспер решился согласиться на это. — Может, это постепенное превращение в человека?        — Но у всего должна быть причина… — засомневался призрак и тут же одёрнул себя. Причины становления его человеком на тот вечер для Кэт тоже не существует. Стоит рассказать, ведь утаивать такие важные вещи совсем не хорошо. — Перед тем, как мы встретились на вечеринке, я…        — …Встретил одну неожиданную гостью, не так ли? — Позади них возникло яркое светящееся пятно.       Каспер и Кэт инстиктивно зажмурились, но свечение довольно быстро рассеялось, а на его месте оказалась женщина. Её светлые волосы отливали золотом, а красное платье напоминало цвет солнца на закате. Пока Кэт пыталась вспомнить, кого же ей напоминало это существо (призрак?), Каспер с почтением взглянул на незнакомку. Женщина тепло улыбнулась ему в ответ.        — Здравствуй, Каспер. — Её голос был похож на звон колокольчиков, после чего перевела взгляд на девочку. — О, моя милая Кэйтлин!        — М… мама? — не веря своим глазам, тихо спросила Кэт. Она едва сдерживалась, чтобы не заплакать от накативших воспоминаний. Только поверив в то, что призраки существуют, и только осознав, что у её мамы, видимо, не было незаконченных дел, как вот она, находится прямо на расстоянии вытянутой руки, но её даже нельзя коснуться. Почему судьба вновь к ней так жестока? Забирает всё, что она так любит… — Это… это правда ты?        — Да, это я помогла Касперу стать человеком, хоть он так и не признался в этом. — Каспер смущённо отвернулся, ощутив на себе удивлённо-грустный вопросительный взгляд Кэт. На него с головой накатило яркое чувство стыда и огромное желание извиниться за всё и даже за то, чего он не совершал. — Дар за его большую жертву вопреки собственным желаниям.        — …Не уверена, что дар равноценен, — неожиданно твёрдо произнесла девочка, чем удивила и Каспера, и свою маму.       Каспер изумлённо распахнул глаза, потеряв дар речи. Конечно, он допускал мысль о том, что время, на которое он стал человеком, было слишком уж ограничено, но для призрака, потерявшего всякую надежду и успевшего смириться со своей участью, и это было очень много. Но стоило Кэт озвучить эту мысль, как Каспера захлестнуло чувство жуткой несправедливости. Неужели так сложно сделать из него человека?! Нет… Нет, не думать об этом! Чем больше думаешь, тем больше хочется.        — Каспер погиб очень рано. Между прочим, в моём возрасте! Он был всего лишь мальчиком со своей жизнью, семьёй и увлечениями. Разве стать бесплотным призраком и забыть всю свою жизнь — не худшее наказание? Блуждать долгие годы в одиночестве и не иметь возможности хоть с кем-то пообщаться… Да я искренне восхищена его оптимизмом после всего произошедшего! Только очень сильный человек сможет не сломаться окончательно. И если уж так случилось, что нам удалось познакомиться… Что я помогла Касперу вспомнить его жизнь, а он напомнил мне о важности дружбы… Может, меньшее, чем я могу ему помочь — вернуть к жизни?       После этой тирады в комнате воцарилась тишина. Каспер уже и сам хотел сказать, что его вполне устраивает нынешнее положение, как женщина, довольно улыбнувшись, сказала:        — Мудрые слова, Кэйтлин. Я знаю, где-то в глубине души ты бы хотела, чтобы всё стало по-прежнему… — Кэт шумно выдохнула. — Но это невозможно. И всё же в случае Каспера выход есть. Дети, что становятся призраками очень рано, имеют второй шанс. Они действительно могут вновь стать людьми.       Каспер воодушевлённо посмотрел на Кэт, та взглянула на него в ответ, но сам призрак поспешил отвернуться, мысленно проклиная свою внезапно появившуюся стеснительность.        — Однако не всё так просто. Призрак должен захотеть стать человеком не для себя, а ради кого-то. Этот человек должен захотеть того же.        — Неужели всё так просто? — недоверчиво переспросила Кэт.        — За месяц многое может измениться, — заметила женщина. — Но я верю, что у вас всё получится.       Что-то вновь подсказывало Касперу, что всё действительно не будет так просто.