Чёрный и Красный

— Эй! Давай задницей шевели! Я не хочу стоять в самой… — недовольно прикрикнула высокая темноволосая девушка, активно пробираясь сквозь становящуюся все более плотной толпу. — Да поняла я уже! — раздраженно перебила ее подруга, даже не пытаясь объяснить, что в самой заднице они будут стоять не из-за ее медлительности, а из-за долбанных фанатов этой группы, на концерт которой они пришли, выстроившихся в очередь у входа едва не за сутки до начала шоу. — Далеко ещё до сцены? — устало спросила она, не видя ничего в силу своего низкого роста. — И куда Кая делась вообще?! — Черт ее знает. — рыкнула темноволосая, нагло расталкивая стоящих перед ней людей локтями. — Должна быть где-то возле VIP зоны с нашими пропусками. — Как она вообще умудрилась их достать? — решила поинтересоваться вторая девушка, перекрикивая возбужденно галдевшую толпу. Хотя вопрос был странным, речь ведь шла о Кае, для неё не было ничего невозможного. — Ты не в курсе? — удивилась первая. — Кая знакома с ударником, он ей билеты и подкинул. О! КАЯ! — заорала брюнетка, активно замахав руками, стоило ей заметить густую шевелюру, выкрашенную в ярко - красный цвет в толпе. — КАЯ! МЫ ЗДЕСЬ, ЭЙ! К их счастью, красноволосая этот крик услышала, тут же направившись к подругам, крепко сжимая в руке два именных бейджа с пропуском в VIP зону, находящуюся прямо около сцены. Второй плюшкой имения такого бейджика была возможность увидеться с участниками группы за кулисами после концерта. — Эй, где вы застряли? — возмутилась девушка, когда они оказались рядом друг с другом. — Договаривались же встретиться около первой фан зоны десять минут назад. — она быстро отдала подругам их бейджи, обернувшись обратно в сторону толпы. Им ещё предстояло дойти до невысокой ограды, отделяющей фан зону от ВИП зоны, а потому времени на ссоры сегодня не было. — За мной. — Кая буркнула несколько ругательств, причитая на медлительность девушек. Двое подруг переглянулись, списав настрой Каи на их опоздание. Обычно девушка такой нервной никогда не была. Темноволосая, которую звали Тесс, тут же шепнула своей более низкой подруге со светлой шевелюрой, Виктории: — Блин, она сегодня какая-то злая. — Тесс наивно посчитала, что настроение Каи будет просто потрясающим, учитывая, что сегодня она наконец увидит любимую группу вживую. Любовь к «Акатсуки», а группа называлась именно так, стала одной из многих вещей, которую Кая привезла с собой из цветущей Японии, где провела два с половиной года своей жизни. Почему, для Тесс все ещё оставалось загадкой. Подруга просто однажды съездила на каникулы в Токио, а вернувшись домой, в родную Англию, вдруг заявила, что отныне будет учиться там. Вернулась домой Кая так же внезапно, как и уехала, взболомошив всех вокруг своим присутствием. Виктория лишь согласна кивнула, практически не расслышав слов подруги из-за шумевшей вокруг толпы. Сейчас все ее мысли были направлены на то, что она практически не узнавала Каю, привычную ей гламурную красавицу с блестящими чёрными волосами. По какой-то причине девушка решилась на радикальный шаг за несколько дней до концерта, изменив цвет своих волос на ярко-красный, выделяющий ее из толпы. Хотя не то, чтобы Кая хоть один день своей жизни страдала от нехватки внимания. Напротив, им она всегда была награждена с лихвой. Красивая, умная и богатая: любимица местной золотой молодёжи. Виктория часто думала о том, что если бы они втроём не были знакомы с самого детства, Кая никогда бы даже и не посмотрела в их сторону. Красноволосая тем временем уверенно пробиралась сквозь недовольную толпу, не забывая хамить по пути тем, кого не устраивали «любители пробраться поближе к сцене». Таким выскочкам девушка едва ли не тыкала своим VIP бейджиком в лицо, бесясь из-за того, что вынуждена пробираться сквозь фан зону. Сегодня она облачилась в мешковатые штаны карго и короткий топ, полностью обнажающий ее спину и живот. Девушка продолжала расталкивать зевак локтями, зная, что некоторые из них пялятся на ее спину, украшенную татуировками всевозможных змей, растянувшихся на ее коже. Об Акатсуки Виктория знала практически все. Не то, чтобы ее это хоть немного интересовало, просто Кая, в отличии от других тем, становилась невероятно разговорчивой, когда дело доходило до любимой группы. За те семь месяцев, что она провела уже вдали от Японии, девушка успела заставить подруг прослушать все альбомы почти неизвестной им до этого группы. А однажды даже рассказала Тесс о том, что лично знакома с некоторыми участниками, например, с ударником, Дейдарой. О других деталях, таких как близкое знакомство не только с Дейдарой, но и с четырьмя другими участниками, Кая благополучно умолчала. Виктория лишь удивлялась тому, что Кая, которая обычно интересовалась только неприятно долбящим по ушам техно в клубах, вдруг заделалась самой настоящей ценительницей рок музыки. Ещё около часа подруги наблюдали за тем, как стадион (как оказалось, у Акатсуки было много фанатов даже в Англии, а потому для их концерта пришлось арендовать целый стадион) наполнялся людьми. Большинство из них, как отметила Виктория, были одеты в предпочтительно чёрную одежду, украшенную символикой группы: красными облаками. Тесс, бывавшая и на других концертах до этого, удивлённо отметила, что местная VIP зона ничем не отличалась от фанки у самой сцены. Правда позже выяснилось, что на каждый такой «золотой» билетик даётся возможность подняться на нижний ряд трибун, почти у самой сцены, чтобы дать ногам передохнуть, а заодно и насладиться концертом. Порядком возбужденную толпу, которая уже успела потратить самую малую часть запаса своего восторга на группу разогрева, тут же начал подразнивать не особо спешный ритм, наигрываемый на ударных. От подобного фанаты пришли в восторг, громко приветствуя невидимого ударника криками. Тому, казалось, подобное понравилось и он даже вошел во вкус, сыграв короткую, но динамическую партию. К ударным подключились бас, а затем и электро гитары. Стадион взревел вне себя от радости. Крики их лишь усилились, стоило на сцене показаться сначала ударнику, молодому парню с копной светлых волос, которые он собрал в высокий хвост, а затем и восхитительного вида девушке, чьи волосы были выкрашены в нежно-голубой цвет, под стать ее гитаре. — Смотри, это Дейдара! — восхищённо выдохнул кто-то в толпе, не в силах скрыть свой восторг. — КОНАН! — заорал кто-то другой, тут же поддерживаемый остальной толпой. Имена участников звучали так громко, словно у каждого на стадионе был микрофон. — ПЕЙН! — добавилось новое имя, когда на сцену вышел высокий парень с колючими рыжими волосами. Он улыбнулся толпе, встав по другую строну от барабанной установки, а Виктория лишь успела поразиться странноватым линзам в его глазах: светло-фиолетовым склярам с множеством линий, похожих на водную рябь. Переносицу носа парня украшал болезненный пирсинг «бридж», однако сам он, стоило признать, не смотря на свой неформальный вид, выглядел просто потрясно, хоть и довольно грозно. — Вы готовы отжигать? — крикнул в микрофон на своей стойке Дейдара, тут же услышав одобрительный гвалт толпы. Тесс лишь успела удивиться тому, что в английском парня совершенно не слышался японский акцент. Хотя, если быть совсем уж справедливой, на японца он похож не был. Девушка напрягла память, пытаясь вспомнить, что вообще она знала об участниках группы со слов Каи. Светловолосый ударник, если она не ошибалась, был выходцем США. Ровно как и Конан с Пейном. Как эти трое оказались в японской группе оставалось для неё тайной. — Я вас не слышу! — тем временем дразнил толпу Дейдара, нагло улыбнувшись. Фанаты завопили так сильно, что Виктория едва не закрыла уши руками. Восторг любителей Акатсуки, казалось, достиг своего пика, когда на сцену вышел мрачного вида бас-гитарист, откинув за спину свои длинные чёрные волосы. Стадион уже в четвёртый раз за вечер взорвался криками, только в этот раз в них отчетливо слышалось «Орочимару». Однако очень скоро стало понятно, что настоящий восторг и всю мощь человеческих глоток толпа ещё не показала. Это стало очевидно в тот момент, когда над стадионом разнесся усиленный динамиками чарующий голос. — Вся ее страсть мне была всласть. Свою любовь клала мне в пасть. Фанаты Акатсуки возбуждённо взревели, пытаясь высмотреть последнего участника группы, солиста, одновременно подпевая жутковатому тексту. Остальные участники группы тут же подстроились под лидера, принявшись наигрывать нужную мелодию. Эта песня, к счастью, была на английском, а потому ни Тесс, ни Виктории не составляло никакого труда вникать в смысл. — Я ее сжёг своим огнём, Аматерасу - выиграл бой. Она мне снилась трое суток, А на четвёртые не спал. Уже не помню ее имя, В мир Цукиёми я попал. Загадочный солист наконец вышел на сцену, тут же утонув в море восхищенных криков толпы. Только что они эхом повторяли текст одного из хитов Акатсуки, «Она», а уже сейчас орали его имя, причем с такой силой, что их наверняка было слышно с другого конца Лондона: — ИТАЧИ! ИТАЧИ! — Итачи, я люблю тебя! — кричал кто-то, отчего уголки губ солиста слабо дернулись вверх. Он был красив. Виктория с интересом уставилась на молодого человека. Его бледное лицо можно было назвать аристократическим: высокие скулы, прямой нос, четко очерченная линия челюсти. На глазах красные линзы с причудливым узором, придающие ему фантастической схожести с персонажами румынской мифологии. Волосы парня были длинными, доходящими до самых лопаток, но их он собрал в низкий хвост. Несколько темных прядей, более коротких спереди, выбились, упав ему на лицо. — Ну что, Лондон, пошумим сегодня? — прокричал он в микрофон, а на губах его появилась более широкая улыбка. Тесс в очередной раз удивилась, в голосе солиста практически не было японского акцента, хотя он, в отличии от трёх других участников, явно был японцем, как и их басист. Ответом ему стал безумный вопль толпы. Губы Итачи растянулись как у сумасшедшего, он обернулся, кивнув их ударнику. Тот, воодушевившись, едва не подпрыгнул на месте, с бешеной силой загалдев по ударным. — ДАВАЙ, ЛОНДОН! — заорал блондин, дёрнув головой так сильно, что резинка на его волосах не выдержала, позволяя густой шевелюре упасть на плечи. Тесс хорошо знала эту мелодию. Кая включила эту песню целых семнадцать раз подряд в первый же день своего возвращения. Хотя, стоило признать, здесь, среди разгоряченных фанатов Акатсуки, песня показалась ей намного круче, чем в тот день, когда она на репите раздавалась из динамиков на телефоне красноволосой. Называлось сие произведение почти романтично - «Ее сердце». И если бы не текст, от прослушивания которого Виктория впервые даже поморщилась, ей можно было бы дать гордое звание «песни о любви». — В моих объятиях она часто плачет. Не ненавидит, но от радости не скачет. От вкуса ее боли - ломка. А ее сердце для меня головоломка. В этом моменте началась соло партия Пейна, которая длилась не дольше десяти секунд, но привела толпу в восторг. — Не жду ее, ни днями, ни ночами. Она приходит, а я выгоняю. В моей душе огонь, а в ее сердце лёд. Нам суждена вражда, я растоплю её. Кая, словно заворожённая, уставилась на лицо солиста. Тот, словно почувствовав ее взгляд среди нескольких тысяч других, скосил на неё свои красные из-за линз глаза. На губах Итачи появилась холодная улыбка, а следующие слова он пропел, не отрывая взгляда от девушки. — Душа ее растаяла, нет больше в сердце льда. Ее благая сущность теперь только вода. Растаяла как снег, к ногам моим текла. А я пью только виски, вода мне не нужна. Он, словно смеясь, присел на корточки на краю сцены. К нему тут же потянулись руки тех счастливчиков, которые купили себе проход в VIP зону, но он не обращал внимание ни на них, ни на их прикосновения. Его взгляд был устремлён на Каю: немного насмешливый, но при этом практически безразличный. — И вот моя принцесса Размякла словно лужа. Как хорошо, что ею давно я не простужен. Я вырву ее сердце, тот талый мерзкий лёд. Помою им ботинки, На большее ее сердце не сойдёт. Фанаты группы пришли в восторг. Итачи же нагловато улыбнулся все ещё глядя на Каю, а затем довольно резко подхватился на ноги, наслаждаясь реакцией толпы. Виктория поймала себя на мысли, что ей жаль неизвестную, о чьём сердце солист Акатсуки так нелестно вещал со сцены. Их концерт шёл ещё несколько часов, но время летело слишком быстро из-за безумной энергетики группы. Ребята знали как развлечь толпу и этим знанием пользовались. Практически все их песни были о какой-то садисткой версии любви. Даже те несколько, что солист исполнил на японском, перевода которых Виктория не понимала, тоже наверняка были о какой-то несчастной девушке, о чью любовь вытерли пять пар ног, зажигающих сейчас на сцене. Когда концерт почти подошёл к концу, Итачи вдруг оперся на стойку с микрофоном, припавши к нему почти самыми губами, отчего каждый на стадионе услышал его тяжелое из-за недавних прыжков по сцене дыхание. Немного охрипшим голосом солист вдруг сделал короткое заявление: — У каждого чёрного должно быть своё белое. — произнёс Итачи, слабо улыбнувшись. — Но у меня было красное. Фанаты встретили такое туманное заявление радостными воплями, Кая же немного побледнела, хоть и продолжила стоять у самой сцены, ведя себя как самый преданный фанат в мире. Эта мелодия, в отличии от предыдущих, была практически спокойной. — Я был чёрным, моя принцесса красным. Рождён был ночью, а она рассветом ясным. Начал Итачи немного хриплым голосом. Эта песня была единственной, которой фанаты не подпевали, а лишь завороженно покачивались из стороны в сторону. Причиной было то, что слышали они ее впервые. — Дарил ей себя, она дарила мне ласку. Был дураком, попал к ней в сказку. Я думал, красный значит любовь, А оказалось красный - это кровь. Она вонзила нож мне в печень, Как память о том, что «черный» не вечен. К нему на смену всегда придёт «красный», Окрасит все в багряные краски. Моя принцесса была тварью, А я ее слепой хозяин. Ведь черный и красный - неудачная пара. Своей красной нитью меня к себе привязала. Я разорву эту нить, откину весь красный. Я понял, принцесса, мы больше не в сказке. Я думал, что видел в твоих глазах любовь, А оказалось это был лишь алчный огонь. Я о тебе не думаю и не скучаю. Ах если бы ты только знала, как же я тебя презираю. Я был чёрным, а ты, принцесса, красным, Я чёрным остался, а ты стала грязным. Закончил песню брюнет, устало улыбнувшись, словно эта песня, последняя, забрала все его силы. Затем он внезапно откинул голову назад и под громкие выкрики толпы, сопровождаемые барабанным соло Дейдары, закричал: — СПАСИБО, ЛОНДОН! — его грудь тяжело вздымалась, словно он пробежал марафон, однако голос был ровным. — Вы были супер! Фанаты ответили ему с запозданием ставшим синхронным «АКАТСУКИ», разнесшемся по всей округе. Итачи раскинул руки в стороны, наслаждаясь отдачей публики. — Мы ещё обязательно увидимся! — пообещал солист, исчезая со сцены под четыре огненных столпа, появившихся вдруг на сцене. Последним со сцены ушёл разгоряченный Дейдара, который ещё несколько минут развлекал фанатов барабанным соло. — До встречи, Лондон! — проорал блондин в микрофон напоследок, прежде чем тоже уйти. — Куда теперь? — дёрнула Каю за локоть Тесс. Настроение после концерта у неё стремительно ползло вверх. — Отель напротив. — ответила красноволосая на автомате. — Там будет встреча с группой. — она крутанулась на пятках, тут же заторопившись в указанном ею направлении. На подруг она внимания не обращала. *** Как Кая и сказала, нужный им отель находился прямо напротив стадиона, с радостью распахнув свои двери для гостей с VIP бейджиками. Виктория с Тесс, обе впервые ступившие на его порог, удивлённо заозирались по сторонам, поражаясь подобной роскоши. Кая же, полностью игнорируя слова приятного вида менеджера о том, что их и ещё двенадцать других VIP клиентов группа с радостью встретит после небольшой пресс-конференции, подошла к одной из зеркальных стен, придирчиво оглянув своё отражение. Девушка задумчиво намотала на палец прядь теперь уже красных волос, а затем раздраженно откинула их за спину. Подправив немного осыпавшуюся тушь и чуть смазанную помаду, Кая вернулась обратно к подругам, всем своим видом выражая, что готова ко встрече с кумирами. И примерно двадцать минут спустя, показавшиеся Виктории приятной передышкой после бешеного ритма концерта, все тот же менеджер отеля провёл их к дверям, за которыми расположилось сразу несколько кожаных диванов, огромный дубовый стол, на котором уже устроили шведский стол и пятеро уставших, но до жути довольных молодых людей, встретивших своих «золотых» фанатов ленивыми улыбками. И лишь один из них казался все ещё полным энергии, незамедлительно подскочив со своего места, стоило дверям открыться. — Кая! — обрадованно выкрикнул беловолосый ударник, подбегая к девушке и подхватывая ее на руки. Тесс и Виктория замерли, как и двенадцать других фанатов, ждавших эту встречу и представляя ее начало немного… иначе. Если Тесс и слышала от Каи о ее личном знакомстве с Дейдарой, то не помнила, чтобы та упоминала, что уровень их отношений был довольно близким. Но красноволосая вдруг радостно рассмеялась, обняв блондина в ответ. Словно они и правда были старыми друзьями, не сказать уж парочкой. К удивлению девушек, остальные участники группы хоть и не так бурно, но тоже поздоровались с Каей, тут же подтверждая мысль Тесс о том, что все они были знакомы и до концерта. В стороне остался один лишь солист, даже не посмотревший в сторону девушки. Вместо этого он завёл разговор с другими фанатами, отвечая на их вопросы о своей музыке, о ближайших концертах, с радостью раздал всем автографы и даже остался запечатлённым на куче фото. Его примеру последовали и остальные члены группы, даже шумный Дейдара, который явно хотел на весь вечер приклеиться к Кае. К великому счастью двух девушек с яркими волосами, так поступать он не стал, стараясь наградить каждого фаната своим драгоценным вниманием. Виктория даже умудрилась познакомиться с не особо разговорчивым басистом, Орочимару. Правда он, в отличии от своих одногруппников, английский понимал намного хуже, а потому говорить им приходилось на достаточно примитивные темы. Тесс тоже не осталась обделена вниманием исполнителей, тут же утянутая в беседу с длинноволосым Дейдарой, который хитро улыбался вопросам троих других девушек о своей личной жизни. Минуть десять спустя Тесс мельком заметила, что Кая и солист Акатсуки, Итачи, вышли на балкон, отделённый от их комнаты стеклянной стеной. О чем они говорили, оставалось для неё загадкой, однако по тому, как Кая вдруг схватила парня за руку, Тесс очень четко поняла, что у этих двоих есть какая-то своя история, о которой подруга умолчала.