Ристретто

Soundtrack

Je te laisserai des mots, Patrick Watson

Говорят, спонтанные моменты самые ценные в жизни, что нужно постоянно рисковать и менять происходящее. Но самым ценным в жизни Драко Малфоя оказалась долгожданная стабильность. Когда все детство ты живешь по определенным правилам и принципам, но из-за значительных событий твои взгляды меняются, а мир буквально переворачивается, то ты не просто подвергаешься изменениям - ты теряешь себя. Это и случилось после второй магической войны. – Отрежь себе руку или просто убей себя! – Извините, мы не можем принять это предложение, ваши зелья уникальны, но ваша история оставляет желать лучшего. – Как тебе не стыдно показываться среди волшебников? Около пяти лет магический мир унижал Драко Малфоя. Каждый его житель считал должным заявить свое отношение к нему, а если это будет прилюдно и громко, то вероятно, высказывание добавит ему статусных баллов, и людей не будет волновать на какой стороне был данный житель. Родители Драко покинули его три года назад. Люциуса приговорили к пожизненному сроку в Азкабане. Постоянные наказания лорда Волан-де-Морта во время войны и влияние дементоров сыграли свою роль. После новости об отце состояние Нарциссы начало ухудшаться, и в скором времени мать сдалась. Поместье Малфоев министерство не имело право забрать навсегда, но это не мешало закрыть его на «неопределенный срок» для поиска опасных артефактов. Все эти факторы повлияли на переезд Драко на окраину магловского Лондона, недалеко от министерства, где проходили его еженедельные посещения для проверки сознания. Словно после всех событий он хотел стать вторым Темным Лордом и завоевать мир. В один из таких дней перед посещением Министерства он встретил ее. Недалеко от его дома была магловская кофейня. Если бы на третьем курсе Драко сказали, что в таком заведении он будет чувствовать себя в своей тарелке, то тогда он скорее всего отказался бы от своего наследства, чем поверил в это. Гермиона Грейнджер сидела за одним из столиков и пила самый противный крепкий напиток из меню - ристретто. Когда Драко только нашел это место и осознал его значимость в своей жизни, то решил попробовать каждый кофе, что там варили. Спустя время он мог уже с улыбкой вспоминать, как выплюнул ристретто на пол и ругался час с бариста из-за отравы, которую он обнаружил в своей кружке. Больше всего ему понравилось эспрессо коретто, Малфой удивился изобретательности маглов - кто мог додуматься смешать алкоголь и кофе? Но он был согласен просто на ежедневный эспрессо, обстоятельства еще не довели его до алкогольной зависимости. Драко увидел ее здесь впервые за несколько месяцев. Это было неожиданно. Нет, это было пиздец как неожиданно. Он не готов был столкнуться с людьми из прошлого, ему хватало периодических мучений совести просто из-за воспоминаний. Блондин развернулся и хотел уйти, но его отвлек голос за спиной: – Малфой, это ты? – пришлось развернуться и встретиться с ее вглядом. Она ничуть не изменилась. – Грейнджер, – парень старался вспомнить с какой интонацией раньше обращался к ней, вероятно, пренебрежительно. Мерлин, какой он идиот. Ради чего сейчас устраивать это представление. Природный инстинкт? – Малфой, ты обронил купюру, – он уже хотел пошутить про тысячи таких же бумажек в своем доме, про свое состояние и ее материальное положение, но заметил ту деталь, которая все же в ней изменилась спустя годы. Ее глаза больше не искрились. Даже в самые темные времена в них был огонь. Но не сейчас. И его словно окунули в воду. Кивок. Быстрые шаги. Сбитое дыхание. Дом. Темнота. В течение следующего месяца он встретил Грейнджер в этой же кофейне около 10 раз, она приходила всегда в одно и то же время. Иногда они обменивались приветствиями или просто кивали друг другу. Но в одно утро все пошло не по плану. Она пришла позже него, сделала заказ, села за свой столик, обронила на него голову и заплакала. Драко прекрасно помнил день, когда видел ее слезы в последний раз. Ему не требовалось постоянно о нем вспоминать, он сам приходил к нему в самых жутких кошмарах. И Малфой не хотел получить повод для похожего сюжета сна. Он направился к ней, взял стул у соседнего столика и поставил напротив нее. Грейнджер в недоумении подняла глаза и молчала. Парень даже не продумал свою речь, все это переставало казаться ему хорошей идеей. – Грейнджер, вероятно, в дальнейшем я об этом пожалею, но что у тебя случилось? – никогда составление предложения у него не вызывало такой проблемы. Драко видел, как она долго колебалась, но, вероятно, Гермиона была не в состоянии оценить все варианты исхода данного события, поэтому выдала наполовину непонятный из-за истерики монолог о своих родителях, не забыв, обвинить всех пожирателей, в том числе и его. В этот момент ему пришлось воспользоваться окклюменцией, чтобы хоть как-то себя успокоить и не выдать собственных эмоций, ведь он действительно не хотел усугублять положение. Тогда Малфой просидел с девушкой молча до того момента, пока она не встала и не выбежала из заведения. На следующий день Грейнджер сама подсела к нему, принесла извинения за свои слова, а после сменила тему и поинтересовалась о его жизни, пусть Драко и был не многословен, но этому диалогу удалось положить фундамент их общению. Таким образом, каждое утро в течение шести месяцев они встречались в кофейне на окраине магловского Лондона ровно на полчаса и переставали быть героиней магического мира и пожирателем смерти. Парень обнаружил, что у них есть множество тем для разговоров, начиная от книг и заканчивая зельями. Ему нравилось проводить время с Гермионой, она была единственным человеком из прошлой жизни, который его не осуждал. Это принесло стабильность, поэтому молодой человек старался не думать, какие чувства в нем пробуждает девушка, ведь Малфой не хотел все портить. Но он не мог контролировать свои эмоции. Все произошло за неделю до ее последней встречи с колдомедиками, занимавшимися восстановлением памяти ее родителей. Она снова пришла в ужасном эмоциональном состоянии, переживала и сомневалась во всем. – Я никогда не верну им память! – Не стоит быть такой категоричной, ты еще не знаешь, что тебе скажут специалисты. – Они были единственными, кто меня любил! – Но я… Он резко опустил взгляд и замолчал. – Нет…Ты не... – …Мы встречаемся здесь уже полгода каждый день, я… – …Это не имеет значения… – …Ты буквально единственный человек в моей жизни! – Пожалуйста, не говори этого. Гермиона нервно исследовала каждую эмоцию на его лице в попытке предотвратить очевидное, она не была к этому готова, в то время как Драко накрывало отрешенное спокойствие, ведь он знал, что возможно, это будет ошибкой, но это именно тот момент, тот день, когда слова должны вырваться наружу. Обычно о неземных чувствах говорят с восторгом, однако это не их случай. Было не сложно представить блондина в белом халате среди больничного отделения, оглашающего вердикт о смертельной болезни, который разрушит абсолютно все. – Я люблю тебя, – и это случилось. Голова девушки оставалась забита много месяцев другими проблемами, здесь она находилась словно под куполом: отвлеченные разговоры, кофе, ни грамма волнения. Но он украл все одной фразой. Гермиона не могла это анализировать, не могла даже остановиться и попытаться разобраться в своих чувствах. Грейнджер не приходила после этого в кафе всю неделю ровно до той встречи с целителями. Драко хотел извиниться, обсудить с ней все и попытаться успокоить, но больше всего он хотел поддержать ее перед этим днем, он знал, как это было для нее важно. Она опоздала и пронеслась мимо него, даже не заметив. – Грейнджер, подожди, – Малфой должен был что-то сказать. Но она уже ушла. Волшебник никогда не думал, что может так сильно переживать за кого-то. Весь день он сидел дома, отменил все дела и просто смотрел в одну точку. Парень не знал, чего он ждал, просто он был настолько занят мыслями, что, если бы сейчас к нему переехал Хагрид, слизеринец бы даже этого не заметил. Она не появлялась за их столиком больше месяца. Драко потерял свою стабильность. Он думал, что война оказала на него большой удар, но в то время он видел и понимал все, что происходило, а сейчас была просто неизвестность. Ожидание. Блондин уже думал просто заявиться к Поттеру или Уизли, чтобы узнать, где черт возьми ее носит. Если бы она не захотела больше видеть Малфоя, ему бы сообщили? Дело было в его признании? Он не хотел думать, что в этом были замешаны родители Гермионы, так все становилось в разы сложнее. Спустя два месяца Грейнджер появилась в кофейне. Драко уже сидел там за их столиком и ждал ее. Он не переставал ждать. Но девушка заняла совершенно другое место, то самое, за которым она сидела, когда они совсем не контактировали и первое время лишь посматривали друг на друга издалека. Она снова пила свой ристретто, разглядывала интерьер и что-то искала. Но тут ее глаза наткнулись на него. Гермиона сразу же опустила взгляд, отвернулась, допила кофе и выбежала наружу. Какое-то чувство подсказывало Драко, что сейчас догонять ее не стоит. За те минуты, пока она находилась с ним в одном помещении, он успел уловить множество деталей: тремор рук, исхудавшее тело и потерянный взгляд. Ему показалось, что гриффиндорка снова видела в нем только пожирателя смерти. Еще неделю он обдумывал ее состояние и ежедневно наблюдал за тем, как она игнорирует его. Но после одного такого утра к нему пришла идея, и он отправился в Мунго. На его счету оставалось целое состояние, важно было лишь найти человека, который примет деньги и покажет некоторые материалы. Ему нужна была история родителей Грейнджер. Парень уже был уверен, что ей не удалось их вернуть. И это подтвердил диагноз в картах. Под ними он увидел историю самой Гермионы. Драко, не думая, открыл последнюю страницу, просто на всякий случай. До того момента, как Малфой увидел записи, казалось, что он был готов ко всему, ведь догадывался о ее состоянии, но после него даже окклюменция не смогла бы помочь. – Диссоциативная амнезия - это тип диссоциативного расстройства, характеризующийся неспособностью вспомнить важную личную информацию, которую в обычной ситуации человек забыть не может. Эта неспособность обычно вызвана травмой или стрессом. Диагностика основывается на данных анамнеза методом исключения других причин амнезии. Ниже были приведены некоторые её провалы в памяти. Грейнджер не помнила некоторые книги, стёрлись многие воспоминания, связанные с родителями, небольшое количество людей и другие вещи. Ее взгляд, обращенный к нему, ее потерянность, ее нахождение в их месте выдавало все. Она забыла их встречи? Малфой понятия не имел, что она вообще о нем помнила. Его приступ начался внезапно, последний раз такое было после новости о смерти Нарциссы. Драко очнулся ближе к вечеру в палате, но ответив на пару вопросов колдомедиков, сразу же отправился в квартиру. Утром он уже находился в кофейне за их столиком. С тех пор прошло два года. Два года он ежедневно приходит в одно и то же место, и Гермиона всегда там. Стабильность снова пришла к нему. Малфой боится нарушить это, не решается снова подойти и начать все сначала, испортить воспоминания, которые они уже создали. В этот раз волшебница может не принять его общение. Он сел к окну и опустил веки. Вероятно, кто-то подумает, зачем вообще человеку поворачиваться к нему, если он не собирается смотреть на происходящее за ним? Но для Драко в этом есть смысл: он все еще находится в этой кофейне, но в голове представляет Грейнджер, сидяющую напротив и пьющую свой отвратительный ристретто. И ему становится хорошо. После этого он смотрит на нее и задается вопросом, почему она все еще приходит сюда. Но задумываться об этом также означает предполагать возможность ее окончательного ухода из кофейни. А к этому Малфой не готов. Он просто знает, что будет приходить сюда всегда, пока Гермиона сидит за чужим столиком, и ждать, когда она вспомнит о нужном. И он уходит. Ведь она придет туда снова.