Ты — та

      Тема ревности в отношениях Кристины и Антона давно исчерпана. Они постоянно друг у друга на виду: работают, живут и проводят свободное время. Шастун уверен, что не даёт поводов усомниться в собственной верности, как и сам никогда не сомневается в Крис. Даже если в его кудрявую голову залетает шальная мысль о ревности, девушка обрубает её на корню безотказным контраргументом: «А у тебя вообще толпы красивых фанаток, которые на что угодно готовы». С этим не поспоришь, конечно.       Вы не подумайте, Крис с Антоном не привязаны друг к другу до смерти — они спокойно могут провести выходные порознь и заниматься своими делами, в общей квартире у каждого есть личное пространство и время. Просто чаще хочется быть вместе, потому что украденные у рабочего времени объятия не идут ни в какое сравнение с ленивыми и тягучими поцелуями в постели, когда спешить не нужно никуда — это особый вид кайфа.       Антон вообще постоянно спешит; он рад, что получает новые проекты и занимается тем, от чего получает искреннее удовольствие, но иногда кажется, что это перебор. Порой хочется простого человеческого потупить в телик с пивком и потом вырубиться эдак на сутки, а то и двое.       Когда Крис предлагает поехать вместе на какую-то встречу выпускников, — Шаст так и не понял, вузовских или школьных, — она выглядит так, будто заранее знает ответ. Антон её не разочаровывает:       — Солнце, ну, ты же знаешь… Мы и так «Громкий вопрос» откладывали сто лет, потому что у гостя плотное расписание, — Антону искренне жаль, что иногда работа отбирает у него такие приятные вечера, это по глазам видно. Крис спокойно хмыкает.       — Знаю. Я повеселюсь за двоих, — девушка приподнимается на мысочки и воровато целует Шастуна в угол улыбающихся губ, после чего сразу ретируется — они так и не научились нормально нежиться в присутствии других людей, потому что, ну, неловко. Позов вон сидит, смотрит на Катю с Тео через экран телефона, ему наверняка тяжело, зачем дразнить человека?       Антон ещё не знает, на что согласился, поэтому довольный топает на перекур, похлопывая себя по карманам штанов в поисках пачки и зажигалки.

***

      В вечер этой самой встречи Шаст, ни о чём не беспокоясь, сидит за круглым столом (не переговоров, а ора, скорее) и категорически не вдупляет, что ему показывают. Картинка смешивается в один круговорот беззвучно кричащих ртов, Арсений едва не рвёт на себе футболку от натуги, Дима закрывает глаза ладошками, а Серёжа с видом «с вами всё ясно» переглядывается с гостьей.       Игру они в итоге бесславно проёбывают, но реабилитируются за две минуты суперигры и вручают гостье приз. Сразу после окончания съёмки Шастун хватается за телефон — сначала бездумно пролистывает ленту на пятиминутном перерыве, а потом наконец заходит в чат с Крис.       Двенадцать кружочков подряд — это их личный рекорд, поэтому Антон с энтузиазмом достаёт из кейса оба наушника и включает первое видеосообщение. Первое, что слишком явно бросается в глаза, Кристина в дым пьяная. Дым, кстати, тоже присутствует — видимо, кальянный. На фоне играет Матранг, и первые три ролика девушка просто подпевает «Медузе».       Дальше ситуация выходит из-под контроля, когда Антон замечает, что в окружении Кристины сплошные парни. Разной степени симпатичности, — спасибо Арсению, Антон теперь разбирается в мужской красоте, — и опьянения. Смеются, открывают рты невпопад, обнимаются между собой и нападают с объятиями на Крис.       Антон чувствует очень странные чувства. Сначала он отрицает происходящее и даже пытается разглядеть в мужчинах всё-таки девушек — не могла же его девушка учиться в исключительно мужском коллективе? Или могла? Он ведь даже не слушал нормально, когда она говорила, откуда эти выпускники выпустились.       После отрицания приходит нервозность: Шаст включает видео снова и снова, рьяно рассматривает плывущие пикселями кадры, отправляет пальцы в рот, чтоб погрызть заусенцы. Хочет написать что-то агрессивное, в духе «какого хуя я же вот! вот я а они! кто!». Шарахается от подошедшего позвать в кадр Поза, потому что тот отрывает от просмотра роликов, а на общей фотографии с гостьей выглядит нахохленным воробьём.       Самая неприятная стадия наступает после двух выкуренных сигарет, проведённых за бесконечным прокручиванием кружочков на репите. В нормальной скорости и на удвоенной, с высокой яркостью экрана и под углом. Антон понимает, что он не так уж и хорош: Кристина имеет право на нормальные отношения, в которых нет десятка отелей за месяц, узких полок в поездах и вечных поцелуев мельком, без вдумчивости и плавности.       Антон чувствует себя хуёвым бойфрендом. С темой свадьбы на интервью проебался, на тусовку свою девушку не сопроводил, на предложение руки и сердца так и не созрел, а цветы дарил последний раз на восьмое марта.       В состоянии «Господи, помоги мне» Шаста застаёт Стас. Антон решает не отбрыкиваться от разговоров, а как раз отвлечься на работу, но беседа не клеится.       — Шаст, нормально всё? Можем примерку на завтра перенести, — предлагает мужчина. Антон устало кивает и слушает, как их креативный продюсер созванивается с Наташей и откладывает сегодняшнюю встречу. Та, судя по голосу из динамика, таким обстоятельствам даже рада; отключается даже до того, как Стас успевает попрощаться.       Шастун долго мнётся, не спросить ли совета у Стаса по поводу случившегося, но понимает, что пока собственные чувства даже не оформил в слова: чего к другим лезть? Шем спокойно отпускает Антона домой до завтра и желает хоть немного выспаться, потому что на следующих съёмках надо быть бодрыми и свежими.

***

      Дома Антон, конечно, ни хуя не спит.       Крутит в голове мысль, что стал слишком много сомневаться в себе; отсюда и ноги у ревности растут. По большому счёту ему, конечно, совершенно всё равно, с кем Кристина проводит вечер — она свободный человек, имеет полное право дружить и танцевать с кем угодно. Он сам в себе не уверен, вот и результат.       Стрелка на часах неумолимо ползёт к часу, и Антону бы правда поспать, но он едва одёргивает себя от того, чтоб не сесть ждать Крис прямо на пуфике в прихожей. Ему очень надо поговорить, иначе он взорвётся.       Кристина совсем не помогает, а только усугубляет ситуацию, записав голосовое: «Меня Тима подвезёт до дома, так что ложись один, меня доставят в целости и сохранности». Собрав остатки решительности в кулак, Антон набрасывает куртку и спускается к парковке, набирая по пути короткое:

Антон, 00:44

Сам заберу, будь готова через полчаса

      Шаст, честно говоря, пока не знает, что и кому он собрался доказывать. Возможно, он хочет показать самому себе, что мысли о плохом бойфренде необоснованны, и он имеет право ещё претендовать на любовь своей чудесной девочки. Внутри бурлит невероятная по своей силе нежность, и Антон намерен исправляться прямо сейчас.       В клубе дымно, темно и очень-очень громко. Шастун долго пихается локтями и недовольно пыхтит, когда на него выплёскиваются остатки чужого Лонг-Айленда, но продолжает вытягивать шею, чтоб с высоты собственного роста разглядеть Кристину. Та сидит за столиком в окружении, действительно, одних представителей мужской половины человечества. Мысли о том, чтоб быть хорошим парнем, улетучиваются.       — Тин, собирайся, мы едем домой, — чуть резче, чем планировал, выдыхает Шаст.       Ребята, передававшие друг другу до этого трубку кальяна, начинают подниматься и тянуть ладони для рукопожатий. Антон нехотя отвечает и быстро отходит от столика, направляясь в гардероб.       — Да что с тобой такое, Шастун? — спрашивает Крис, но, увидев взгляд парня, резко выдыхает, отплёвываясь от невысказанного.       В машине едут молча. Антону крайне неуютно в этой атмосфере, он пытается разрядить обстановку и включить какую-то музыку, но Кристина выкручивает громкость на ноль и отворачивается к окну.       Дома девушка пытается делать вид, что она стекла как трезвышко, но оступается и едва не падает, пытаясь совладать со шнуровкой на высоких ботинках. Антон садится на корточки перед ней и помогает развязаться. Взгляд Крис на секунду смягчается, но она быстро возвращает себе строгий вид.       — Прости, я перегнул палку, — выдаёт Шаст уже тогда, когда Кристина лезет в комод за вторым одеялом: это пиздец какой тревожный звоночек.       — Продолжай, — устало соглашается Крис, усаживаясь на край кровати. Антон позволяет себе на секунду залипнуть на упавшую на щёку ресничку, смазанную тушь и то, как девушка тонет в его футболке. Общий гардероб — это что-то за гранью интимности.       — Тут сложнее… Тин, скажи, я, ну, — Антон мнётся и перебирает собственные пальцы. Взгляд на девушку уже не поднимает, ибо стыдно, и пялится на свои ступни.       — Ну?       — Я нормальный парень?       Кристина, поперхнувшись воздухом, едва не сваливается с постели. Шаст стыдливо наклоняет голову, пытаясь спрятать наверняка покрасневшие щёки чёлкой.       — Да, звучит бредово, наверное. Просто я увидел тебя с этими пацанами, и меня перемкнуло, — Крис в ответ на это печально вздыхает и переползает на кресло, где сидит Антон, усаживаясь между его разведённых ног. Шастуну сразу становится в тысячу раз спокойнее, когда он чувствует чужое тепло и запах, руки сами собой обнимают Крис.       — Перемкнуло, что ты недостаточно нормальный парень?       — Они все симпатичные, наверняка успешные, не таскаются на гастроли круглый год. Могут дать тебе больше, чем я.       — Откуда такие мысли, счастье моё? — Кристина качает головой и встаёт, потянув Антона за собой. Они ложатся лицами друг к другу на кровать. — Я ведь знала, с кем начинаю отношения, кот.       — И в процессе поняла, что тебя что-то не устраивает?.. — с вопросительной интонацией предполагает Шаст, подставляясь под касания девушки: она уютно перебирает пряди его волос и накручивает кудряшки на пальцы.       — В твоём мире я, взрослая сформировавшаяся женщина, решу разорвать с тобой отношения на пьянке с бывшими однокурсниками? А как, скажи мне? Перепихнулась бы с кем-нибудь в грязной уборной? Уехала бы в чужую квартиру, а не домой? — Тина фыркает от смеха. — Если я так сделаю, будь сильным, милый, прими то, что я окончательно ёбнулась, и вызови санитаров.       — Ты всё перекрутила! Я не о том, — Антон тоже не сдерживает смешка. — Пообщалась бы с классными пацанами и решила бы, что с таким, как кто-то из них, было бы лучше.       — Боже, Тош, не разочаровывай меня. Неужели ты такого мнения обо мне? Я их знала прыщавыми задротами, которые бежали блевать от одного стакана пива. Один из них, кстати, на посвящении наблевал прямо на мои новые белые брюки, — Антон хрюкает от смеха.       — Мне просто кажется, что я делаю недостаточно, чтобы ты была со мной, понимаешь?       — Ох, — Кристина перекатывается на спину. — Понимаешь ли, какое дело… Тебе не нужно делать что-то сверхъестественное, чтоб я была с тобой. Тебе вообще не нужно пытаться меня удерживать, влюблять в себя. Кот, я тебя люблю. С твоими вечными гастролями, сопящим носом, памятью как у рыбки, неумением думать до того, как что-нибудь сказать или сделать. Конечно, меня это раздражает, иногда ты меня прям бесишь, потому что безусловная любовь — это только про детей. Но всё это не отменяет того факта, что я тебя люблю и выбираю быть с тобой.       Антон поражён. Эта девочка только что выпила как минимум море текилы, отшлифовав тёмным ромом, не нашла в себе сил смыть косметику, но умудрилась разложить по полочкам какие-то неуместные (и неуёмные) комплексы.       — Спасибо, — тихо выдыхает он. — Я тоже люблю тебя.       — Мне надо заслуживать твою любовь? Рожать борщи, варить детей?       — Конечно, нет. Я же тебя люблю, а не борщи и детей, — Шаст сперва праведно возмущается, а только потом осознаёт смысл. — А. Бля. То есть…       — То есть и в сторону тебя это тоже работает, — хихикает Крис и подползает чуть ближе, чтоб поцеловать Антона в плечо. Он вздыхает. — Но от цветов без повода я бы, конечно, не отказалась, — тихо произносит девушка, при этом касаясь губами кожи, и Шаст улыбается.       — Заказ принят.       Он пока не верит до конца, что делает достаточно, но точно постарается с этим справиться. Тем более всепрощающая Крис рядышком.       Этого достаточно.