Совместное проживание или как довести демона до ручки

      Ярость. То чувство, когда эмоции сосредотачиваются где-то в области солнечного сплетения, собираются в ком и, будто под воздействием химической реакции, взрываются необузданным вулканом. Такая волна накрывает все на своем пути, не оставляя ничего живого на километры вокруг.              Еще хуже, когда бесконтрольная ярость вступает во взаимодействие со страхом. Не просто страхом, а страхом потери единственного живого существа в этом мире, которое имеет значение для демона.              Он даже не заметил тот момент, когда пылающий синим пламенем меч оказался в его руках. Один взгляд на испуганные глаза любимой Ын Так – и оружие рассекает спину подонка, окропляя алой кровью белую рубашку. Ублюдок летит кубарем с лестницы, и если свернет шею, то избавит себя от участи куда более худшей. Ад придет за ним на землю раньше, чем свершится божественный суд. Ким Шин был демоном, сотворенным богом по ему одному известной причине, и он готов свершить правосудие над грешником.              Жертва заканчивает падение, в его глазах ужас, и токкэби собирается завершить начатое, когда натыкается на ее взгляд. Она уже не ребенок, молодая женщина, но смотрит прямо в душу, как крохотный котенок. Вина. Вот, что отчетливо видно в ее карих глазах.              Тихое «прости» – вот все, что она говорит в свое оправдание. Готова помочь всем и каждому, рискуя собственной безопасностью и его сердцем. В груди все замирает. Ее голос звучит успокаивающе. Его Ын Так жива, и это главное. Внутренний дикий зверь все еще скалится на ублюдка, лежащего на грязной лестнице в собственной крови, но девушка хорошо освоила дрессуру и одним взглядом усмиряет его. Смерть – старуха, что ходит за ними по пятам, смерть – та, кого им с невестой так важно обогнать. И вся эта история – не более, чем ее игра.              Демон хватает потенциального убийцу своей невесты за шкирку. После этого прикосновения хочется вымыть руки. Брезгливо швыряет израненного мужчину под лестницу полицейского участка.        – Иди и прими наказание от рук человека, – произносит токкэби. – Если это буду я, ты умрешь, - в его словах как будто бы безразличие и холод, но это не так. Все дело в вековом контроле. За свою бесконечно долгую жизнь ему приходится встречать немало подонков, но он первый за последние семь или восемь веков, которому он искренне желал смерти, и если бы не она…       Мужчина на лестнице жалок. Он бежит, спотыкаясь, в полицейский участок, повторяя, как мантру, что убил человека, убил свою жену. Он сам себя наказывает.       Очень хочется злиться на нее. «Как можно было подняться на высотку, когда знаешь, что сегодня ты должна умереть от падения? Глупая или притворяется?». Демон негодует. Как только ее не будет рядом, он вытряхнет всю дурь из этих тупых куриц с того света, которые так неосмотрительно подвергли жизнь его невесты опасности. Самая приставучая смотрит на демона с такой опаской, словно понимает, что еще одна такая выходка, и не видать ей загробной жизни, как своих ушей.        – Простите, я хотела выговориться… – лепечет что-то убитая мужем жена, пытаясь оправдаться. Все не имеет смысла, кроме того, как Ын Так прикрывает ее своей спиной от гнева токкэби. «Ну что за нелепая женщина? Неисправима».       – Ты! Ты только что чуть не погибла, - не упрек, простой факт. Не замечая пустого трепа духов, Ким Шин обращается лишь к своей невесте.              – Знаю. Знаю, прости, – извиняется снова, что чуть не довела до ручки. Она снова поворачивается к «подружкам».        – Меня ждет наказание, – произносит опуская глаза, все понимает. Машет ладошкой на прощание, как маленькая. Духи растворяются в ночной тишине.

***       Он не держит ее за руку, когда они заходят домой через ближайшую дверь. Он идет впереди, а она семенит ногами сзади. Отчаяние. Вот, что таится в его израненном сердце в эту минуту. Демон всеми силами хочет закрыть собой от всего мира свою Ын Так, но как ему защитить ее от себя самой?        – Ты еще злишься? – робкий вопрос.       Как можно злиться на нее? Ким Шин разворачивается на каблуках к ней и крепко обнимает. Сердце стучит так сильно, что, кажется, выпрыгнет из груди и пробьет грудную клетку. Ее волосы такие мягкие под его ладонями. Ее запах навсегда засел в его ноздрях, и он затягивается им, как марихуаной. Именно такой эффект ощущается, когда демон ощущает ее аромат.        – Я не злюсь. Я беспокоюсь, – простой ответ на ее простой вопрос. – Но почему мне кажется, что меня ругают? – спрашивает девушка. – И сердце сильно болит. – Не так сильно, как мое. Я не знаю, сколько раз побывал в аду за этот час, – произносит мужчина, опуская плечи и позволяя себе немного расслабиться. Время на ее карточке прошло, и ей ничего не грозит. Пока. Вся эта история имеет привкус безысходности. Будь его воля он бы сел в угол комнаты, вцепился в волосы и безмолвно кричал. Вот, что она с ним делает. – Серьезно? Мы такие бедные… – озвучивает девушка его собственные мысли. – Нет, – подытоживает токкэби. Отчаиваться нельзя, не при ней. У него до сих пор стоят перед глазами ее истерики, когда она узнала об их участи. – Значит несчастные, – она сжимает его в объятиях чуть сильнее. – Нет, – снова. – Тогда, аджосси, ты закончил меня ругать? Или еще нет? – тон голоса Ын Так не предвещал беды, в нем сквозило озорство. Хотя бы она успокоилась и пришла в себя. Слава Богу. – Нет. – Ким Шин больше не злится. В нем просыпается интерес, что же задумала его девушка? – Когда я стану студенткой, то буду гулять с друзьями и буду носить только короткие юбки… – самодовольно произносит девушка, улыбаясь и прекрасно понимая, какой эффект произведут ее слова на мужчину. – Нет! – почти кричит демон, сжимая медвежий хват на ее тонкой талии еще сильнее.       Чего добивается эта девчонка? Ревности? У нее это получается, как ни у кого. Кажется, еще совсем недавно она стала совершеннолетней, но уже так мастерски играет чувствами взрослого мужчины. Она начала этот раунд, и он принимает правила игры. – Почему мне нельзя носить короткие юбки в колледж? Кажется, кто-то сам хотел подарить мне духи и великолепную сумочку для свиданий с парнями? – девушка хлопает невинными глазками, смотря наверх. Он тонет в этих омутах. Она подмигивает и заливисто смеется. Вот дьявол в юбке! – Я думал, что умираю, – дует щеки токкэби, сильнее сжимая тонкий стан невесты. Моя! – Никаких парней! – Хорошо, хорошо… – она снова усмехается.       С усилием разрывая объятия девушка берет его за руку и ведет в холл. Жнеца пока нет дома, и они предоставлены сами себе. Когда напряжение сегодняшнего вечера немного спадает, так хочется сидеть с ней вместе, смотреть какую-нибудь дораму и обнимать, обнимать, обнимать…              Усевшись на диване, он пододвигает ее к себе под бок и закидывает руку ей на плечо. Вот так осязается счастье. Он берет пульт и включает фоном какой-то фильм. Она же стягивает через голову свитер, кидает на ближайший пуф и остается сидеть в белой футболке, обнажая тонкие белесые руки. Картинки по ТВ сменяют друг друга, а персонажи выясняют отношения. Ын Так наблюдает за ними и тихо посмеивается над какой-то шуткой, поудобнее устраиваясь в объятиях. Демон не замечает того, что на экране. Он наблюдает за ней, как порхают ее ресницы и как она смешно морщит нос, улыбаясь. Ким Шин влюблен бесповоротно. В этот момент он еле сдерживает себя, чтобы не сделать ей предложение.              «Я люблю тебя. Люблю. Люблю» – вертится на языке, буквально ощущается приторно сладкий вкус этих слов. Но сказать так и не получается. Страшно. Может быть, страшно услышать эти слова в ответ. А не услышать хуже.              В мыслях о ней, он проводит пальцем по полоске белой кожи под рукавом ее футболки. Туда-сюда. Она перестает смотреть в экран и задерживает дыхание, блаженно прикрывая глаза и прикусывая нижнюю губу. Выдыхает. Головы не поворачивает, ждет чего-то или играет. Ее не разгадать.              Его движение пальцев столь невинно, но закушенная губа девушки вызывает табун мурашек по телу. Эта картинка навсегда отпечатается под его веками. Она осторожно накрывает кисть его руки своей и начинает обводить костяшки пальцев, задевая ноготками кожу. Ким Шин ерзает на диване, пытаясь унять неудобство, возникшее у себя в штанах. В то время, когда он был человеком, эротикой считались оголенные женские щиколотки, а то, что происходит сейчас, вообще граничит с порнографией.              Встать бы и уйти страдать в одиночестве, но тело будто прилипло к дивану. Не почувствовав сопротивления со стороны мужчины, девушка едва ощутимым касанием чертит коготком полоску вдоль вены на предплечье вверх. Токкэби разворачивает руку, чтобы ей было удобнее, и уже он рвано выдыхает.              Ын Так спускается пальцами обратно, и ему едва удается сдержать разочарованный вздох, когда она перекидывает руку на его коленку. Его глаза расширяются, он хочет возмутиться такой наглости, смотря теперь прямо в ее бесстыжие глаза. Она краснеет, смущается, но не прекращает свое путешествие. Тишина между ними электризуется, никто не решается сказать ни слова, и лишь герои какой-то KDRAMы выясняют отношения в телевизоре. Он только открывает рот, чтобы прекратить эту пытку, когда Ын Так приподнимается и чмокает его в скулу.        – Что ты сделала?! – прерывает тишину демон, будто разрезая ее ножом. –Тшшш…, - подносит палец к его губам, - мы это уже проходили. Я думала ты не против, - удивляется Ын Так, взмахом головы указывая на бугор в штанах токкэби. Она заметила. Боже! Ну конечно, она заметила! Срочно нужно найти жнеца и попросить его подчистить ей память. Девушка как будто не замечает растерянность и стыд на его багровом лице, и целует его снова. Его мышцы каменные, а взгляд напуган. Внутренний зверь начинает биться о ребра, пытаясь вырваться из вынужденный клетки. Он загнан. Он еще никогда не был в подобной ситуации. За все 900 лет. – Ты не помогаешь, – цедит сквозь зубы Ким Шин. – Я всего лишь хочу искупить свою вину, – едва шепчет на ухо Ын Так, прокладывая дорожку поцелуями вдоль линии челюсти мужчины через каждое слово. – Мы не можем, – с придыханием отвечает мужчина, но слова расходятся с действиями – он не сопротивляется ее напору. Ему всегда было трудно устоять перед ней.       Не встретив на своем пути протеста, Ын Так становится совсем смелой и перекидывает ногу через своего жениха, оказываясь нос к носу к нему.        – Почему не можем? – произносит девушка ему прямо в губы, вовлекая в нежный поцелуй. – Мы не женаты, –- Ким Шин пытается отвести голову в сторону. Она касается губами уголка его рта. Он стонет. – Мы предначертаны друг другу судьбой, этого не избежать. Так зачем ждать? – рассуждает его невеста, и демон поднимает руки в жесте капитуляции. Эту битву он проигрывает. Его невеста – маленький талантливый полководец, – думает генерал.       Она смеется, прижимаясь своей грудью к его. Ее заливистый смех – музыка для ушей. Ким Шин целомудренно, насколько это возможно в данной ситуации, опускает руки ей на талию. Девушка целует его и через секунду приоткрывает рот. Она сведет его с ума. Не в силах больше сдерживаться он размыкает губы и проводит влажным языком по ее нижней губе.        – Мммм… Как вкусно… – она смакует поцелуй и облизывает губы. Звуки, что она издает, действия, которые она делает, настолько развратны, что демон всерьез теряет контроль. Его ладони опускаются на ягодицы невесты и впиваются в них пальцами так, что наверняка будут синяки. Ким Шин чувствует запах ее возбуждения, и это сносит крышу. Он аккуратно протягивает пальцы сквозь пряди ее волос и, сжимая, оттягивает их, освобождая обзор на нежную девичью шею. – Ад… Аджосси… – стонет Ын Так, и от этих слов член в штанах неконтролируемо дергается. Она явно чувствует это, присаживаясь удобнее. Новое положение позволяет ей тереться своей промежностью о его стояк. – Ын Так, ты так прекрасна, – произносит демон, запуская вибрацию вдоль тела девушки, – и так развратна. Из-за тебя мы попадем в ад. – Ему больше нет возможности держаться. Ким Шин целует ее шею, подбираясь к впадинке ключицы, оттягивая майку. Ее запах более концентрированный на шее, особенно там, где бьется пульс. – Пожалуйста, – скулит девушка. О чем она просит? Господь, помоги! – Пожалуйста. – Прекрати, не нужно. Попроси меня остановиться пока не стало поздно, Ын Так. – Не останавливайся, аджосси, – она почти плачет.       Девушка начинает с усилием ерзать по члену. Ее лицо невменяемо, а эмоции на нем сменяют друг друга с бешеной скоростью. Осознание, что между ними лишь пара клочков ткани сносит крышу, заставляет терять рассудок. В голове всплывают воспоминания о том, как Ын Так трогает себя, когда считает, что ее никто не слышит. Мечтала ли она об этом? Представляла ли, как заменит свои пальцы его членом? Она ускоряет темп, и запах ее возбуждения становится приторно сладким. Еще немного и демон кончит себе в штаны. Позорно. Кончит. В штаны.              Error. Все это неправильно. Он большой и сильный, неужели он не может утихомирить девчонку? Обнимая одной рукой за талию, демон опускает свою невесту на диван. Он пытается подняться, но девушка тянет его за ворот водолазки к себе, и он падает сверху, едва успевая облокотиться на один локоть.        – Хотел сбежать? Один-ноль в мою пользу, – шепчет Ын Так и обхватывает его ногами под ягодицами. Она выгибается дугой под ним и притягивает к себе для очередного поцелуя. Тот получается мокрым, жарким, неистовым. Их языки сплетаются, будто борясь между собой. На чистом инстинкте он двигает бедрами ей навстречу, она усиливает хватку ногами. Ее пальцы перебирают жесткие волосы демона, пока он кусает ее шею больно, зализывая место укуса, будто извиняясь. Снова кусает. Она вскрикивает от боли и мазохистского наслаждения.       Ким Шин любит ее вечной печальной любовью, но сейчас в моменте он счастлив. Хочется верить, что все это не закончится никогда. Ему так хорошо, что на потолке взрываются пара ламп и свет становится менее ярким. – Так вот почему у тебя полсотни свечей вместо люстр, – Чжи Ын Так улыбается в поцелуй. – Не смешно, – произносит мужчина, но сам смеется.       Он слегка отстраняется, чтобы глотнуть воздуха, но она воспринимает эту паузу по-своему. Девушка расстегивает пуговицы на джинсах. В ужасе замечая ее действия, он накрывает ее руку своей, останавливая.        – Нет, – уверенно, четко. Секса сегодня между ними не будет, даже если его яйца будут синего цвета. – Но я хочу… Я уже твоя невеста. Пожалуйста, отдайся мне, – канючит девушка. – Нет. – Чем-чем, честью своей любимой он жертвовать не будет. – Тогда коснись меня. Там, – она указывает жестом головы на свою промежность.       Убиться головой об стену. Его рука все еще лежит на ее лобке, когда она меняет их ладони местами и толкает его пальцы под резинку своих трусиков, практически не оставляя выбора. Пользуется тем, что токкэби «подвисает» из-за нереальности происходящего. Все похоже на влажный сон.              Ее кожа горит. Она задыхается и смотрит на него с мольбой. И кто он такой, чтобы ей отказать. Сердце колотится, как сумасшедшее, когда он протискивается дальше и касается ее клитора.              Она снова выгибается, но теперь до хруста в позвонках, машинально раздвигая колени шире. Зрачок демона закрывает почти всю радужку глаза от открывшегося вида. Не решаясь начать движение, он пытается свыкнуться с мыслями, чем он занимается со своей девушкой, все еще пытаясь понять, правда это происходит или, это его биполярное расстройство сказывается.        – Пожалуйста… – она снова просит. Теперь это слово встанет для него в один ряд со всеми названиями непристойностей. Теперь, когда его выдержка, прежде натянутая, как стальной канат, лопается под напором ее развязности, он больше не может продолжать эту пытку собственным благородством. Демон ворует ее поцелуй, прежде чем основательно подойти к делу и сделать то, о чем она буквально молит. Он начинает движение подушечками пальцев, определяя по звуку, как ей нравится. Она кричит, извивается, стонет. Когда на лице Ын Так отражается что-то наподобие боли, токкэби замедляется. – Только попробуй слить конец этой истории, – угроза выглядит реальной, но мужчина смеется от всей абсурдности ситуации. – Не буду, – отвечает демон, краснея, и добавляет нажим. Он кружит по ее нервным окончаниям, ускоряя темп. Ким Шин в восторге от происходящего не меньше ее, в нем просыпается настоящий азарт. Проходит максимум минуты полторы, когда она кончает на его пальцы, содрогаясь в мощном оргазме и зажимая его руку между ног. – Я люб… – он не дает ей договорить фразу, припадая к ее губам и вытаскивая руку из трусиков невесты. «Не время, не надо» – думает демон. Ему все еще страшно.       Но ее довольное лицо заставляет мурлыкать внутреннего зверя, он затихает в клетке.              Восстановив дыхание, девушка резко подскакивает.        – А как же ты, аджосси? Я готова сделать все для тебя, – девушка поднимается на локтях, готовая к продолжению. Хотя по замешательству на ее лице ясно, что она не совсем понимает, что именно собирается делать.       Ким Шин смеется в голос, гладя любимую по волосам.        – Не нужно, я воспользуюсь твоим методом, пока ты не станешь моей женой, – он смотрит на нее влюбленными глазами, подмигивает. – Каким методом? – девушка не понимает. – Тем самым, – по гостиной раздается еще больший смех.              

***

      Жнец смерти сидит в своей комнате и что-то пишет в тетради. «Да уж. С такими соседями совместное проживание легким не назовешь», – размышляет он, краснея после очередного стона из гостиной. Ему не жалко, он даже рад. «Эти двое заслужили немного счастья», – думает он, понимая, что снова скоро получит карточку с именем Чжи Ын Так. Как жаль.