Серые глаза

Мадара коротко выругался и снова взялся за бумаги. За месяц Сенджу успел надоесть хуже прогорклого риса. Клановый призыв брата таскался туда и обратно по три, а то и по четыре раза в день. Количество свитков росло, а сам Учиха, на полном серьезе раздумывал над общим поселением. Встреча брата с тройкой кланов которые и раньше были известны своей сплоченностью, только подлила масла в огонь. Нара умеют высчитывать выгоду, и едва ли не предвидеть ситуацию, а письмо в котором они очень осторожно намекали на то, что не против присоединиться если Сенджу и Учиха станут союзниками, уже неделю лежало на столе. Тихо прошелестели седзи, и в дом вошел Изуна. — Я дома, — голос с первого этажа легко преодолел расстояние. — С возвращением, — отозвался Мадара, вновь погружаясь в выписки. Через пару минут, брат поднялся и присев рядом, прижался к спине лбом, обнимая холодными руками. — Нужно запастись дровами, зима будет кошмарная, — младший, как кот, потерся щекой о лопатки. — Давно такой погоды не было, — Мадара вздохнул и перетянул брата к себе на колени, крепко обнимая, — у нас трав от лихорадки и кашля достаточно? — Даже с запасом, — Изуна уложил голову ему на плечо, согревая теплым дыханием шею, — но нужны ткани для одежды и теплый мех. Боюсь, что морозы будут беспощадны. Старший Учиха глухо угукнул, зарываясь носом в черные пряди и закрывая глаза. Осень была очень мерзкой, почти постоянные проливные дожди, пронизывающий ветер, все это было больше характерно для страны камня, но такое уже было. Мадара вздрогнул, вспоминая, как заходились кашлем больные в лазарете. Шиноби без чакры, те же люди, и ослабленные, с ранами после боев, они подхватывали те же болезни. Просто истощение, которое можно было исправить не вызывало проблем. Вернувшаяся чакра подавляла любую болячку, а вот если были раны и кровопотеря, то лихорадка сжигала за пару дней. А ещё — дети. Пятнадцать лет назад, из-за жуткой зимы умерло более тридцати детей клана. Как бы родители и ирьенины не бились, спасти их не удалось. Никто не был готов к той зиме и запасы трав и дров быстро истощились. Взрослые шиноби прогревали помещение собственной чакрой, но падали с истощением и тоже заболевали. Говорят, Сенджу тоже многих потеряли в ту морозную пору. — Я сделал заказ в страну снега, у них есть обувь с теплым мехом. — Бюджет клана может не потянуть, — Мадара качнул головой. — Не из бюджета, у каждой семьи личные накопления, удалось через старейшин донести до людей, что лучше сейчас закупиться теплой обувью, чем морозить ноги. Ты как раз в Танзаку отлучался. И эти вещи, так же останутся в семьях. — Молодец, — старший чуть улыбнулся, — что с продовольствием? — Должно хватить, но я направил шиноби на охоту и рыбный промысел, лучше пусть лежит замороженное в подвалах, чем по зиме шататься в белой пустоши в поисках пропитания. — Ты отправил боевиков охотиться на зверей? — изумился Мадара, чуть отстраняясь и стягивая повязку, чтобы заглянуть в глаза брата, — как тебе удалось? — Сказал, что казна клана не резиновая и не смотря на достаток продуктов, лучше быть готовыми к голоду, — хихикнул Изуна, — а затем обратил их внимание на лес и озера. Вот она, еда, только пока ещё бегает, но ведь это легко исправить и сделать хорошие запасы. — И многие возмутились, что они не миссии, чтобы оленей и диких птиц есть? — Были такие, на что я пожал плечами, и сказал, воля ваша. Клан обеспечит едой, но в строго отведенной норме, с избытком поесть не выйдет. — Умница, — Мадара коснулся губами лба, — как глаза? — Уже лучше, намного, — серо-голубые очи плавно перетекли в серые, а затем полыхнули алым светом с одной аккуратной запятой, — и они пробудились. Старший Учиха на миг замер от восхищения. Его брат, снова может использовать их додзюцу, может не так как раньше, но может. Стиснув пискнувшего Изуна, Мадара радостно улыбнулся. Прямо как в детстве. Тобирама стучал зубами. Несмотря на все усилия, дом промерз и пришлось утеплять единственную комнату, которая стала и общей спальней, и кабинетом, и столовой. А это ещё только первые морозы. Хаширама, обеспокоенно оглянулся и накинул на него ещё одно одеяло. — Боюсь, что погода сделала нам очень неприятный сюрприз. В стране Ветра такого нет. — У них сейчас песчаные буря, одна за другой идут, — младший Сенджу поежился, — выходим как солнце встанет? — Именно, — Хаширама грустно вздохнул, — и с чего Дайме решил нас вызвать в такую погоду. Натуральное издевательство. Младший согласно хмыкнул и покосился на закрытые ставни. Стекло было ненадежной преградой для холода, и было решено оставить только одну дверь для выхода, все остальное — утеплили как могли. Час спустя, укутанный и в броне, Тобирама мчался по снегу за братом, мысленно ругая правителя как только можно, а когда в восприятии появились два знакомых огонька чакры, выругал уже вслух. Месяц ненападения кончился, им только не хватало сцепиться. Впрочем, их тоже, видимо, заметили, и Учиха слегка сменили маршрут, сделав его параллельным. До самого заката, они шли с переменным успехом, то красноглазые вырывались вперед, то Тобирама с братом, но в небольшое поселение, пришли вровень. Вот только, вид у Учиха был непривычный. Младший Сенджу с некоторым изумлением разглядывал теплые, подбитые мехом плащи до самых ног, на которых красовались сапоги более присущие стране Снега и самураям. Волосы были убраны под теплые платки, а шеи замотаны шарфами. И все бы ничего, но все было светлых оттенков. Без своих черных балахонов, Учиха выглядели до ужаса непривычно. — Мадара? — Хаширама явственно клацнул зубами. — Нет, екай, — отозвался недовольный красноглазый, — тоже к Дайме? — Да, — машинально отозвался старший брат, — а, и вас? Учиха переглянулись и кивнули, явственно помрачнев. — Предлагаю решить все в тепле, — Изуна подпихнул брата в бок, — на вас жалко смотреть. Тобирама нахохлился, но возражать не стал. Несмотря на слои одежды и чакру, на бегу он промерз и казалось, скоро зазвенит от холода. Небольшая гостиница была им опробована уже не раз, и именно туда, они все и направились. Хозяин, едва завидев четыре мрачные морды, икнул и подавив попытку стечь на пол, засуетился, тут же посылая служанок как следует прогреть две комнаты в разных концах коридора. Затем, велел накрыть стол в небольшой, но хорошо нагретой комнате переговоров, а также уточнил, хотят ли уважаемые гости искупаться. От последнего предложения отказались все, и хозяин явно вздохнул с облегчением, нагреть столько воды и купальню явно будет куда накладнее чем он может себе позволить. Оказавшись в тепле, младший Сенджу немного раскутался, краем глаза кося на Учиха. Под плащами оказались уже знакомые доспехи и черные одежды, так что их вид уже не вызывал такого неприятия. — Мне кажется, — Изуна неторопливо стянул повязку и потер глаза, перед тем как их открыть, шокировав Хашираму цветом, — что Дайме сошел с ума. — Согласен, — Тобирама пихнул брата в бок, — в такую пору, даже злой хозяин собаку на улицу не выгонит, а ему захотелось аж глав двух кланов перед собой лицезреть. — Зима только начинается, — младший Учиха разлил саке себе и брату, оставляя бутылку рядом, — а вода в реке уже промерзла на две ладони, что будет дальше — думать страшно. — У нас половина домов стоит пустыми, — Хаширама взял запечатанную тару и лихо заполнил теко на своей стороне стола, — люди перебрались к соседям, у кого теплее. — Аналогично, — Мадара повел плечами, — в нашем доме, тоже поселилось четыре семьи, чьи дома были не в лучшем состоянии. — А брать заказ у Узумаки, даже для вас, Сенджу, слишком накладно, — младший не спешил пить или есть, просто разглядывая стол. — Никто не ждал, что зима будет такой, иначе приготовились бы заранее, — Тобирама тихо хмыкнул, тоже не спеша приняться за пищу. — Мы и так готовились, но прошлая такая зима проморозила воду лишь на ладонь в самый суровый день, — заметил Хаширама, — боюсь, что скоро колодцы тоже станут лишь льдом. — Всегда можно растопить снег и лед, — Мадара покосился на огонь в печи, — так что без воды не останемся, но по весне придется потрудиться с их починкой. — Или построить новые, — старший брат встрепенулся, — вместе. Учиха синхронно фыркнули. — Хаширама-сан, — Изуна приподнял теко, — наши с вами переписки были очень увлекательны, но не стоит забывать о том, что в каждом клане найдутся те, кто будут категорически против союза. И это я не о старейшинах. Насильно мир не навязать, он будет хрупким, каждая сторона будет подозревать другую и это не приведет ни к чему хорошему. — Но нам придется это сделать, — Хаширама качнул головой, отбрасывая с лица каштановые волосы, — страна огня слишком лакомый кусок, чтобы другие Дайме не попытались отобрать её путем объединения шиноби своих стран. — Хм, — Мадара неожиданно оперся локтями о стол, — думается мне, именно поэтому нас и зовут. Возможно, Дайме тоже получил предупреждение о том, что происходит у соседей. — Попытается приказать нам примириться? — Тобирама скривил губы, — этого даже правитель не в силах сделать. — А почему собственно нет? — Изуна склонил голову к плечу, разглядывая необычайно яркими глазами, — приказ Дайме оспаривать будет глупо. Тут даже прямых кровников удастся заткнуть, ведь обе стороны являются подневольными. — Ну да, не блажь двух глав, а прямое указание, — встрепенулся Хаширама улыбаясь. — Хаширама-сан, прошу вас, не улыбайтесь столь фальшиво, это заставляет думать, что вы идиот, коим вы не являетесь. — А? — Тобирама осознал, что это вырвалось сразу у него и Мадары. — С чего ты решил? — изумился брат. — Вижу, — Учиха пожал плечами, — ваши улыбки, и даже то, что вы тогда, в саду правителя полезли обниматься со мной, — на этих словах, младший Сенджу поперхнулся воздухом, — все это фальш. Причем, мне кажется, вы даже сами не понимаете этого, настолько гармонично переплетая ложь и правду. Озадаченный старший почесал затылок во все глаза смотря на Изуну. — Честно говоря, никогда не думал, что все это ложь, — Хаширама смотрел серьезно, но с отчетливым теплом в карих глазах, — это просто я. — Это щит, которым вы себя закрываете. Вы срослись с ним, приняли как часть себя, но он не является вами. Возможно, я сейчас делаю крайне поганую услугу собственному клану, но без гармонии вас перемелет этот мир лет через двадцать. Сломает саму суть как человека. Учиха отпил саке и даже не поморщился, а вот Хаширама явственно замер, смотря перед собой будто ослеп в единый миг. Мадара наклонился к брату что-то спрашивая, и Изуна едва слышно ответил, а затем и вовсе поймал взгляд старшего, позволяя затянуть себя в гендзюцу, из которого они выпали через секунду. Вот только сомневаться в том, что для них прошло куда больше времени не стоило. — Тогда, раз мы примерно предполагаем, что будет у Дайме, лучше будет обдумать как мы будем выкручиваться. Альбинос, толкни своего брата, пора ему возвращаться в мир живых, — Мадара хмыкнул и Тобирама, с тихим и довольно злым словом, подчинился. Переговоры, о которых столько бредил Хаширама — начались. Холодный ветер рванул каштановые пряди, но Хаширама этого даже не заметил. Все его мысли, были в той гостинице, где его впервые обвинили во лжи. Эти серо-голубые глаза, смотрящие на него из-под черных ресниц, не были молоды, казалось, их обладатель прожил безмерно долгую жизнь. Даже у взрослых шиноби не всегда был такой взгляд. — Вы просили о встрече, Хаширама-сан, — младший Учиха подошел беззвучно, несмотря на свежевыпавший снег. Захотел бы загнать кунай в шею, Сенджу не успел бы среагировать. — Да, — мужчина обернулся, разглядывая черноволосого парня, который приблизился, но встал на расстоянии в несколько шагов, — ты назвал это место спокойным. Чужие губы чуть дрогнули. — Не знал, что вы тогда были здесь, — наконец, произнес Изуна. — Случайность, — Хаширама пожал плечами, — ты по-прежнему считаешь это место спокойным? — Да. Здесь можно отлежаться, залечить раны, побродить в своих мыслях. Безопасность. — Значит, мы с Мадарой правильно выбрали место для деревни, у меня даже небольшой проект нарисован, — оживился Сенджу. — Тут небольшим не отделаться, — Учиха покачал головой, — нужно будет рассчитать её на многие кланы, уверен, к нам потянуться остальные. У нас в союзниках Курама, Юхи, Шимура и смогли почти договориться с Яманака, Нара и Акимичи. — Ого, — Хаширама не на шутку удивился, — у нас Сарутоби, Абураме, Кагецу и Ринка. — Свободными остаются Инузука, Хьюга, Такэтори, Хагоромо, Кагуя и Хатаке. Это только те кланы, с которыми действительно нужно считаться, а не мелкие на две-три семьи, — Изуна скривил губы, — но на Хагорома я бы не рассчитывал, раньше мы были в союзе, но с ними сложно, они почти не держат своих слов. — С Кагуя я бы не стал связываться, — Сенджу чуть прикусил губу, — мне иногда кажется, что им все равно кого убивать. — Согласен. Хьюга сложный клан, и многочисленный, может их таланты нам и не повредили бы, но с ними бывают больше проблем, чем пользы. Черноволосая голова быстро склонилась в кивке, и Хаширама замер, разглядывая чернильную прядь, упавшую на повязку. Сердце на миг сбилось с ритма, а когда тонкие пальцы убрали непослушные волосы за ухо, застучало как бешеное. — Почему ты носишь повязку? Твои глаза в порядке, я не вижу причины, по которой ты продолжаешь ограничивать себя. — Я не ограничиваю, — тихий фырк, — просто сегодня слишком яркое солнце, а снег от него отражается. — Ты передвигаешься вслепую, — возразил Сенджу. — Давайте оставим в покое мои глаза, — Изуна повернулся лицом к нему, — зачем вам они? — Они красивые, — выпалил Хаширама и тут же прикусил губу. Точеные брови приподнялись, а губы слегка разомкнулись в изумлении. — Это всего лишь глаза, — Учиха едва заметно сместился назад. — Но правда красивые, — Сенджу подался вперед, а затем и вовсе приблизился к отступающему Изуне, ловя тонкие пальцы своими, — я ни у кого таких не видел. Голубые видел, серые тоже, но такое перелив, будто чакропроводящая сталь насыщенная силой — никогда. На щеках, которые и так были расписаны румянцем мороза, проступила краска смущения и пальцы были резко выдернуты из его ладони. — Тогда, очень прошу, любуйтесь со стороны, я не люблю чужие прикосновения, а вы для меня — чужой. — А если я не хочу быть чужим? — Хаширама склонил голову к плечу, слегка улыбаясь. — У вас есть невеста, — Учиха усмехнулся, — химе Узумаки вряд ли порадуется тому, что её жених смотрит на сторону, даже если просто в чужие глаза. — Откуда? — изумился Сенджу, — даже в нашем клане не все знают об этом. — Юки-кун, — просто отозвался Изуна, — мальчик очень талантлив. А если мы закончили разговор на столь скользкие темы, лучше вернемся к рабочим. И клановые вопросы, что мы сейчас обсуждаем, пристало говорить с моим братом. — Понимаю, впрочем, я не по кланам хотел разговаривать и даже не о будущей деревне. Ты упомянул, что я лгу даже себе. — Этот разговор не должен звучать здесь, — Учиха зябко поежился, — слишком холодно, обсудим ближе к цветению сакуры. Пара месяцев ничего не изменит, а заботы и хлопоты только помешают. Если это все, то мне пора. Меня ждет Тетсуя. — Как он? — Спросите, что-нибудь попроще, — Изуна хмыкнул, — до свидания, Хаширама-сан. Миг и Учиха умчался, а Сенджу глубоко вздохнув, поднес ладонь к губам, все ещё чувствуя тепло чужих пальцев.