Оставь слезы на потом

Догнать его удалось на лестнице на четвертый этаж, которая вела к библиотеке. Малфой, услышав ее приближение, несколько замедлил шаг, пока они не поравнялись. Библиотека оказалась практически пуста, лишь несколько студентов заняли стол в передней части, и были погружены в активное обсуждение, склонившись над длинным свитком. Мадам Пинс недовольно шикнула на них, а затем перевела взгляд на вошедших. Драко кивнул ей, Лайя поздоровалась. Женщина поправила очки на переносице и вернулась к чтению своей книги. Слизеринка обратила внимание на большие часы, висевшие над столом мадам Пинс, и вдруг ее осенило. — Черт, я совсем не подумала о времени, — она следовала за Малфоем, который уверенно двигался к нужному им разделу. — библиотека ведь закрывается в восемь. У нас всего час, за это время мы успеем лишь найти нужные учебники, и, если посчастливится, отметим подходящие главы. А ведь еще нужно выписать все ингрид… — Спокойно, Торн. — Остановил ее Драко. — Есть свои плюсы в том, когда твоя семья вносит щедрые пожертвования библиотеке. Я часто остаюсь тут допоздна. Он резко свернул в один из проходов и остановился у книжного стеллажа с учебниками по зельям. Парень облокотился о стол, скрестил руки на груди и посмотрел на слизеринку.  — С каких пор ты проводишь ночи в библиотеке? — спросила Лайя с любопытством, разорвав зрительный контакт и осматривая книги на полке. — Не придавай этому особый смысл. — Девушка заметила периферическим зрением, как он пожал плечами. — Мне просто нравится учиться в абсолютной тишине. — Ладно, давай приступим. — Брюнетка заставила голос быть максимально оживленным. — Но для начала, сделай мне одолжение, — Она запнулась на середине предложения, не зная как лучше к этому подойти. — Одолжение? — Поинтересовался Малфой. — Просто съешь это, пожалуйста. — Выпалила она. Лайя достала яблоко из кармана мантии, подошла к парню и робко протянула ему. Брови слизеринца поднялись в удивлении. Несколько секунд он, казалось, раздумывал, но затем принял фрукт. Девушка облегченно выдохнула. Он с интересом покрутил яблоко в руке. — Я заметила, что ты ничего не съел за ужином. — Она вдруг замолчала и мысленно стукнула себя по лбу. — То есть, не то, чтобы я следила за тобой. И вообще, ты можешь делать все, что хочешь, мне все равно. — Лайя на секунду остановилась, чтобы перевести дыхание, и понять, что за чушь она начала нести. — В общем я только хотела сказать, что мне не хотелось бы, чтобы ты впал в гипогликемическую кому, пока мы тут пытаемся выполнить важное задание. Под конец ей удалось сделать голос почти бесстрастным. Малфой усмехнулся, продолжая смотреть на зеленое яблоко в своей руке так, будто это хрустальный шар на уроке прорицания, и он отчаянно пытается увидеть в нем тайный смысл. — Если тебе от этого станет легче, Торн. — Он облокотился о стоявший позади книжный шкаф и впился зубами в сочный фрукт, не разрывая зрительного контакта. Девушка покачала головой и поспешно отвела взгляд, делая вид, будто заинтересовалась одним из томов на полке. Позже, они сидели в окружении десятка различных учебников. Часы работы библиотеки закончились и двое слизеринцев остались одни в слабо освещенном помещении. Хоть мадам Пинс и делала исключение для Драко, позволяя ему оставаться так долго, как он пожелает, перед уходом женщина погасила практически все источники света и попросила их не издавать ни звука, дабы Филч или Миссис Норрис не наткнулись на них. — Не понимаю, чем тебя не устраивает рецептура, изобретенная Ганхильдой из Горсмура? — недоумевал Драко. Его лицо освещал тускло горящий фонарь, который стоял между ними на столе. Он склонился над старинным учебником, которому на вид было больше лет, чем самому Дамблдору. — Все-таки эта самая сыворотка используется с семнадцатого века. Девушка закатила глаза и устало вздохнула. — Спасибо за краткий экскурс в историю, Драко. — Сказала она. И, хоть ей и не было хорошо видно его лицо в таком плохом освещении, она была почти уверена, что он улыбнулся. — Конечно я не отрицаю, что ее открытие было большим прорывом для всего волшебного сообщества того времени, она была гениальным целителем. Но несмотря на это волшебники продолжают погибать от драконьей оспы и по сей день. Ведь даже твой дедушка… — Умер от драконьей оспы. — Закончил за нее Малфой. — Верно. Она осветила люмосом страницу книги, раскрытую перед ней на столе. — Должно быть что-то еще. — Она вела пальцем одной руки по строчке, которую читала, а в другой ладони держала палочку с люмосом. — Возможно, Ганхильда что-то упустила? Вопрос был адресован скорее ей самой, чем Малфою, который внимательно наблюдал за девушкой все это время и поражался ее упрямству. Время близилось к десяти часам ночи, и так-как комендантский час для шестого курса начинался с десяти, они, можно сказать, почти не нарушали правил. Во всяком случае пока. Парень откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди. — Позволь уточнить, Торн, — Начал он. — Если я все правильно понял, ты предлагаешь нам усовершенствовать сыворотку, которой пользуются уже больше трехсот лет? Лайя оторвала взгляд от учебника и взглянула на него. Она фыркнула, услышав его вопрос. — Разумеется нет! — Усмехнулась брюнетка. — Я бы не осмелилась предположить, что располагаю такими умственными способностями. К тому-же у нас есть всего две недели на подготовку. — Она вздохнула и с разочарованием захлопнула очередной учебник, в котором не удалось найти полезной информации. — Однажды, я наткнулась на статью о том, что Дамблдор в 1991 нашел способы улучшения рецептуры. Думаю, нам стоит двигаться в этом направлении. Она невольно зевнула. — А я думаю, что на сегодня достаточно. Мы торчим тут уже три часа. — Он кивнул в сторону стопки отобранных ими учебников. — Мы неплохо поработали, и, кажется, тебе пора спать. — Что? Нет! — она активно замотала головой, притягивая к себе очередной обветшалый том по зельям. — Ни в коем случае. Осталось еще пять книг. Она указала на увесистые тома. Драко проследовал за ее взглядом, и тут она вспомнила. Еще утром после занятия по зельеварению она обратила внимание на круги у него под глазами и задалась вопрос спит ли он вообще. Девушка почувствовала, как угрызения совести начинают подкрадываться к ней. Он совсем не спал, и за Бог знает сколько часов съел лишь яблоко, а она вынуждала его сидеть с ней в библиотеке до глубокой ночи и заниматься тем, на что ему, по большей части, было плевать. — А вообще, знаешь что? — Бодро начала она. — Ты иди, а еще немного побуду тут. — Ни малейшего шанса. — Просто ответил Малфой. — Ты не будешь сидеть одна в библиотеке ночью. Я остаюсь с тобой. К тому же это не я зеваю каждые несколько минут последний час. — Это все от скуки, а не от усталости. Я не виновата, что большинство учебников оказались бесполезными. — Невозмутимо пояснила девушка. Малфой мягко засмеялся. — Как скажешь, Торн. — И вообще, почему это ты говоришь мне, что я не могу быть одна в библиотеке? — Начала упрямиться Лайя. Как и большинству слизеринцев, ей совсем не нравилось, когда говорили, что она не может что-то делать. Запреты всегда только распыляют интерес. — По-моему это очевидно. — Драко встал со стула и потянулся, разминая шею. — Небезопасно бродить по Замку одному ночью. — Констатировал он, как само-собой разумеющийся факт. Может она и была упрямой, но не безрассудной, и прекрасно понимала, что его слова имеют смысл, хоть и не хотела ему в этом признаваться. Все-таки коридоры Хогвартса таили множество тайн, и ей определенно не хотелось открывать их одной ночью. — Хорошо, закончим на сегодня. — Нет, мы действительно можем остаться, и закончить отбор книг. — Серьезно, Драко. Мы проделали неплохую работу и оба заслужили хороший отдых. Особенно ты. Хотелось добавить девушке. Она вновь зевнула, подтверждая свои слова. Малфой кивнул, соглашаясь с ней и начал убирать книги обратно на полки. Подошедшие тома Лайя собрала в отдельную стопку и припрятала в укромный уголок у окна, дабы вернуться к ним в следующий раз, когда они договорятся продолжить исследование. После того как Драко затушил последний горящий фонарь на секунду библиотека погрузилась в кромешную тьму. Ночь была облачная и потому даже лунный свет не проникал в окна. Девушка невольно вскрикнула и потянулась рукой к единственному находившемуся рядом живому существу — Малфою, и вцепилась в его мантию. Он оказался ближе, чем она предполагала, и ее хватка заставила его приблизиться еще на шаг, прислонившись к ней вплотную. Она могла чувствовать тепло его тела, которое, она уверена, могло бы с легкостью согреть ее даже самой холодной Шотландской ночью. Учитывая то, каким холодным он казался внешне, жар его тела удивил ее. Она вздрогнула и прерывисто вздохнула, когда почувствовала, как рука Малфоя поднимается, случайно задевая ее бедро сквозь мантию. Вторая его ладонь взяла девушку за локоть. Она могла поклясться, что он тоже не остался абсолютно равнодушным развернувшимся инцидентом. — Тише, Торн, я рядом. — Говорил он почти шепотом, а теплое дыхание заставило прядки волос вокруг её лица встрепенуться, что оказалось очередным напоминанием о то, как близко они стояли — Все еще боишься темноты? Парень поднял руку с палочкой и произнес «люмос». Небольшое пространство вокруг них тут же осветилось мягким светом. — Конечно же нет. — Соврала Лайя. Она ужасно боялась темноты. Это был нелепый и абсолютно иррациональный страх, преследовавший ее с детства. Однако, было более или менее терпимо, если она находилась рядом с другим человеком, поэтому сейчас девушка инстинктивно потянулась к Драко. — Я просто споткнулась. Он тихо засмеялся, явно не купившись на ее слова. Блондин все еще мягко придерживал девушку за локоть и в таком виде они направились на выход из библиотеки, но прежде, Лайя тоже вызвала небольшую сферу света, освещавшую им дорогу. Пока они шли она задавалась вопросом почему никто из них сразу же не поспешил произнести просто заклинание «люмос», и вместо этого они какое-то время стояли в темноте, вплотную друг к другу прижавшись, пока ее сердце бешено колотилось в груди, представляя все те невообразимые ужасы, что, по мнению ее разума, таила темнота. Когда двое покинули библиотеку, высокая двустворчатая дверь за ними мягко закрылась, и они оказались в абсолютно пустом коридоре четвертого этажа, лишь тускло освещенном висящими на стенах фонарями. Как только они переступили порог и оказались в коридоре, Малфой тут же отпустил ее руку, и отошел от нее на приличное расстояние. Так они и продолжили путь в подземелье слизерина. Не будь они старостами факультета, пришлось бы красться по коридорам, в надежде не наткнуться на кого-то из профессоров или Филча. Но Драко получил должность в прошлом году, когда стал исключительно полезным помощником Амбридж, а Лайя стала старостой по той простой причине, что с первого курса получала «превосходно» по зельеварению, что, говоря по правде, было связано не с бесподобными способностями Снейпа в плане преподавания. Она любила зелья. Ей нравилась эта точная наука, не терпящая ошибок. Ей даже удалось обойти Пэнси, которая метила на место старосты еще с первого года их обучения. Дафна была крайне обрадована этой новостью. А Лайя, в свою очередь, не знала, как реагировать, когда Снейп в начале пятого курса с неохотой предложил ей должность, но, не долго раздумывая, согласилась решив, что это будет хорошо смотреться в ее личном деле, при поступлении в академию целительства. До сих пор все, что она получила от старостата — это лишние часы работы в ночное время, когда они вынуждены были патрулировать коридоры дважды в неделю. Последнее ее патрулирование прошло в паре с Гермионой Грейнджер, с которой они волей случая сблизились в прошлом году, когда бывший парень Лайи — Эрни Макмиллан вступил в отряд Дамблдора. Они находились уже совсем недалеко от широкой каменной лестницы, ведущей в подземелья Хогвартса, где располагалась общая гостиная слизерина и спальни студентов, когда услышали шум из коридора напротив. Ночью, в тусклом освещении, все казалось значительно более зловещим, чем могло быть на самом деле, особенно в свете последних событий, связанных с возвращением Волан-де-Морта. Хоть преподаватели и старались придерживаться привычного распорядка дел в Хогвартсе, студенты чувствовали изменения. Лайя с самого начала учебного года ощущала, что даже сам воздух школы стал пропитан чем-то иным: чувством приближения неизбежного и легким оттенком страха, что разительно отличалось от ощущений безопасности и комфорта, которые школа дарила в прошлые годы. Из коридора к ним сбивчивым шагом двигались несколько фигур, которые пока были видны лишь по теням, отбрасываемых ими на стену с противоположной стороны. В данный момент брюнетка поняла как рада была тому, что не стала спорить с Малфоем насчет того, чтобы остаться одной в библиотеке. Одна только мысль о том, что пришлось бы в одиночестве выхаживать по темным лабиринтам Хогвартса, да еще и столкнуться тут с кем-то заставила ее занервничать. Лайя могла точно сказать, что это не был кто-либо из преподавателей по движениям теней и доносившимся голосам. Девушка начала различать тихое перешептывание. Она насторожилась и потянулась к волшебной палочке, переглянувшись с Драко, который тоже видимо напрягся и уже держал палочку перед собой. Он обошел девушку, загородив ее собой и первым выглянул в коридор. Лайя тут же последовала его примеру, не желая стоять в стороне. Он недовольно на нее посмотрел, а затем обратился к нарушителям их спокойствия. — Какого черта вы забыли тут в такое время? — Голос Малфоя прокатился по коридору. Перед слизеринцами стояли трое первокурсников, и выглядели они изрядно напуганными видом тех. Лайя выдохнула с облегчением, когда поняла, что это просто заблудившиеся первогодки с пуффендуя, и только тогда осознала, какой напряженной была все это время. Она вышла вперед, и постаралась выглядеть дружелюбнее Драко. Увидев ее пуффендуйцы немного расслабились. Но затем их взгляды наткнулись на значки старост на мантиях старшекурсников и глаза округлились. — Я немного перефразирую вопрос Малфоя. — Девушка укоризненно взглянула в сторону парня, который зло смотрел на первокурсников, скрестив руки на груди. — Что вы делаете вне своих спален так поздно? Услышав фамилию слизеринца они страшно разволновались. Парень, что стоял посередине переминался с ноги на ногу и заговорил первым. — Пожалуйста, не снимайте с нас баллы. — Взмолился он, и бросился в объяснения. Поняв, что Лайя была настроена сотрудничать он обратился именно к ней — Мы проспорили однокурсникам. Они сказали, что мы ни за что не сможешь выйти ночью из спален, не попавшись при этом. Остальные двое ребят также с мольбой во взгляде смотрели на старост. Девушка на мгновение изумилась тому, какие они казались юными и наивными, и не могла поверить, что несколько лет назад сама была такой же. Это несколько смягчило ее настрой, и она уже готова была закрыть глаза на их проступок и отпустить первогодок, как вдруг… — Это самый идиотский спор, о котором я когда-либо слышал, — Подал голос Драко. — И вы не только проиграли его, но и потеряли очки. Минус десять баллов с каждого. Он потянулся к своему значку, как они делали обычно, когда снимали очки с кого-то. Лайя легонько шлепнула его по руке и усмехнулась, закатив глаза, прекрасно зная, что они не могли снимать очки с других факультетов. Драко тоже было это известно, а вот первогодки серьезно запаниковали. — Быстро возвращайтесь на свой факультет, пока мы добрые, и больше не попадайтесь нам на глаза. — Говорит им слизеринка, получая при этом недовольный взгляд Малфоя, который смиренно отошел в сторону. Ребята бодро закивали, пробормотали благодарности и убежали. — Ты подрываешь мой авторитет, Торн. — С притворной обидой пробормотал Драко, разворачиваясь, чтобы продолжить их первоначальный путь к подземельям. — Мне показалось, тебе это не помешает. Твоя репутация и без того шагает далеко впереди тебя — Сказала Лайя и последовала за ним. Он лишь хмыкнул в ответ. Оставшийся путь прошел без приключений, чему Лайя была несказанно рада. Слизеринцы были уже в подземелье и стояли перед стеной в конце коридора, которая открывала потайной ход, ведущий в гостиную их факультета, когда Драко вдруг остановился и развернулся к девушке. — В любом случае, почему тебе так важно это задание? — Спросил он. — У тебя ведь и без того высший балл по зельям, и это задание не даст ничего, кроме вступления в клуб слизней. —Последнее он сказал с некоторым отвращением. Она устало вздохнула. Сегодняшний день ее серьезно изнурил, и все, о чем она могла думать — это как бы поскорее оказаться в постели. И она благодарила Бога за то, что завтра была суббота и можно было как следует выспаться. — Мне не нужен этот клуб. Я только хочу получить от Слизнорта рекомендательное письмо, ну…для моего поступления в Швейцарию. И я подумала, что если впечатлю его, то он охотнее согласиться на это. — Объяснила она, и заметила, что парень все время внимательно ее слушал. — Все еще хочешь стать целительницей? — Интересуется он и называет пароль. Стена открыла перед ними потайной ход, по которому они дошли до общей гостиной, застав там нескольких студентов — одни играли в волшебные шахматы, а другие занимались домашним заданием. Девушка мало что знала о своей матери. Те крупицы информации, которыми поделилась с ней тетя Эванджелина рисовали весьма скудную картину, так как тетя и сама не была близка с ее матерью. В последний раз те виделись, когда Эванджелине было всего восемь лет, а ее матери тринадцать и она как раз начала свое обучение в Хогвартсе. В следующий раз ее мать вышла на контакт, перед самым своим исчезновением, спросив у Эванджелины, не сможет ли та стать опекуншей Лайи. Хоть точных доказательств смерти ее матери не было, все были уверены, что она погибла от рук пожирателей смерти вскоре после своего исчезновения. Загадкой оставалось лишь то, как она смогла предвидеть такой исход для себя, и заранее позаботиться о будущем дочери. И вот так, единственным наследство, которое у девушки осталось от матери стали десятки старых фолиантов, учебников и свитков, потрепанных и исписанных женщиной. Все касались целительства. Ее мать, по словам тети была исключительной целительницей, которая некоторое время, после того как прошла стажировку в больнице Святого Мунга, работала в больничном крыле Хогвартса. Медицинская литература, оставшаяся от ее матери, было едва ли не единственной вещью, в которой все еще чувствовалось ее присутствие. В особенно одинокие дни детства девушки, когда тоска по родительнице, которой она никогда не знала была практически невыносимой, Лайя тянулась к этим книгам. Водила пальцами по словам, выведенным матерью между строк. Отмечала каждое пятнышко, оставленное разлитым на странице кофе. Она доставала стопки страниц, и копировала почерк матери, до тех пор, пока ее собственный не позабылся и отныне она писала в точности повторяя каждый завиток почерка матери. Лайя перечитывала свитки, исписанные рецептами различных зелий, настоек, противоядий столько раз, что, казалось, могла досрочно сдать экзамены и стать колдоведьмой в святого Мунго. Только в такие моменты она ощущала себя более или менее целой. Однако, со временем желание стать целительницей для того, чтобы чувствовать себя ближе к матери переросло в то, что она и сама полюбила это дело всем сердцем.  — Таков план. — С уверенностью ответила она. Малфой кивнул, будто соглашался с какими-то своими мыслями. Они уже стояли у разделения лестниц: одна вела к комнатам мальчиков, вторая к комнатам девочек. Пришло время прощаться на ночь. Драко уже сделал шаг на первую ступеньку. — Спокойной ночи, Торн — А чего боишься ты, Драко? Одновременно выпалили они. Парень повернулся к ней всем корпусом и вскинул брови. Взгляд его, при этом оставался нечитаемым. — Что, прости? Правая рука девушки невольно метнулась к запястью левой, где были надеты часы, которые она начала нервно теребить. — Ну…ты знаешь мои страхи: темнота и высота. — Пояснила она. — А я никак не могу вспомнить чего боялся ты. Он смотрел на нее, казалось, не меньше минуты, прежде чем снова повернуться по направлению к лестнице. Лайя уже было подумала, что он не собирается отвечать, но тут он несколько повернул голову обратно в ее сторону, не встречаясь при этом взглядом. — С недавних пор я боюсь ночи, Лайя. — Он сделал небольшую паузу, прежде чем продолжить, все еще стоя вполоборота к ней. — Потому что неизбежно приходиться засыпать и встречаться со своими кошмарами. Она удивленно уставилась на него, пораженная подобной откровенностью и тем, что он впервые за очень долгое время назвал ее по имени. Парень вновь пожелал ей спокойной ночи, и, не дожидаясь ответа поспешил удалиться в свою комнату. А она тем временем приняла решение приготовить ему нескончаемый запас зелья сна без сновидений.