Оставь слезы на потом

Мысли долго держали её в плену той ночью. Ей необходимо было столько всего обдумать. И, как оказалось, даже несмотря на то, что девушка чувствовала себя изрядно уставшей — сон всё никак не приходил. Вместо этого она начала в десятый раз прокручивать в голове события минувшего дня. Если бы её попросила назвать время, когда её и Драко пути разошлись — она бы не смогла дать точного ответа. Все происходило постепенно. Сначала он не пригласил её на танец, как пообещал перед святочным балом, когда они вчетвером с Тео и Блейзом договорились пойти без пары. Так и сделали трое из них, а Малфой в последний момент сообщил, что идёт с Пэнси. Нотт, не теряя времени, первым позвал Торн танцевать. Они кружили по залу под звуки песни «ведуний», делая короткие перерывы лишь для того, чтобы отхлебнуть из фляжки Тео, в которую он влил пунш, щедро разбавленный огневиски. Блейз вскоре покинул их, пригласив танцевать Дафну, и в итоге остались только Лайя и Тео. Девушка танцевала уже второй танец с Ноттом, когда заметила, как взгляд последнего сосредоточился на ком-то поверх ее макушки, а через секунду почувствовала, как этот кто-то легонько дотронулся до её плеча. Она резко развернулась, с широкой улыбкой на лице, уверенная, что это Малфой, но была крайне удивлена и, поначалу разочарована, увидев перед собой Эрни Макмиллана. Улыбка на её лице тут же померкла. Парень пытался выглядеть уверенно, но его выдал яркий румянец на щеках, когда он предложил слизеринке составить ему пару на танцполе. До того момента она ни разу даже не разговаривала с ним, за все четыре года, что они учились на одном курсе. Но он казался милым, и поэтому, провожаемая широкой ухмылкой Нотта, она согласилась. Так они с Эрни и начали встречаться. Драко за весь вечер даже не приблизился к ней. Это был первый раз, когда он повёл себя так отстранённо по отношению к девушке. Затем он перестал занимать место рядом с ней во время трапез в большом зале. Начал избегать её всё чаще и чаще… Так и продолжалось вплоть до сегодняшнего дня. За один этот день они обменялись большим количеством слов, чем за прошедшие полтора года. И это сильно сбивало Лайю с толку. С одной стороны, она была рада, что не накинулась на него с вопросами, как только они взялись за подготовку своего совместного проекта, но в то же время понимала, что рано или поздно придется это сделать. Она и без того ждала слишком долго.

****

— Мерлин. — Прошипела девушка, резко проснувшись и подняв голову с подушки. Та, конечно же, сразу начала пульсировать от боли. Отчего-то ей на мгновение показалось, будто сегодня не суббота, и она проспала занятия. Когда дезориентация прошла, и она осознала, какой сейчас день недели, слизеринка со спокойствием на душе вновь опустилась на постель и понежилась там еще мгновение. Оглянувшись на кровати соседок по комнате, она обнаружила их пустыми. Дафна проводила каждые вторые выходные с семьей, в то время как третья их соседка — Миллисента Булстроуд, предпочитала держаться поодиночке, и заниматься Бог знает чем. Лайю это, честно говоря, не интересовало. Она наслаждалась тишиной и одиночеством. Даже Калибан — её верный черный кот покинул девушку этим утром. Через некоторое время она всё же заставила себя встать с кровати и отправиться в душ. Однако, по пути в общую душевую слизерина ей в голову пришла идея побаловать себя походом в ванную старост. Все-таки один плюс в том, чтобы быть старостой она нашла. Коридоры школы были полупустыми. Большинство студентов, как это обычно бывало по выходным, или отсыпались, после насыщенной учебной недели, или отправили в Хогсмид на прогулку. Лайя поспешила на пятый этаж, предвкушая погружение в душистую воду огромной ванной, которая скорее походила на небольшой бассейн. Добравшись до пятого этажа, девушка остановилась перед увесистой дверь. — Двурогая лягушка. — Она назвала пароль и толкнула дверь. Удача была на её стороне — комната оказалось пустой. Лайя закрыла дверь на защелку и огляделась. Стены из белого мрамора отражали лучи солнечного света, льющиеся через витражные стёкла. В середине этого великолепия располагался глубокий бассейн, по краям которого располагались десятки золотых кранов. Следующие тридцать минут слизеринка провела окруженная водой идеальной температуры, на поверхности которой кружила густая пена, и блуждала где-то далеко в своих грёзах, лишь иногда возвращаясь к реальности и строя планы на предстоящий день. Она точно знала, что ей необходимо было сделать сегодня, и собиралась добиться этого, даже не смотря на то, что миссия казалась близкой к невыполнимой. Спустя почти час она вернулась обратно в свою комнату для того, чтобы переодеться в повседневную юбку до середины бедра и свитер, а затем спустилась в главный зал на завтрак. За столом слизерина она заметила Блейза с Пэнси и устроилась рядом с мулатом. Забини взглянул на Лайю.  — Доброе утро. — Он взглянул на свои наручные часы. — Или, скорее уже день. — Закончил он и вернулся к чтению ежедневного пророка, который держал в рука, поверх пустой тарелки. — Лайя, должно быть поздно легла спать вчера. — Раздраженно встряла Паркинсон. — Кстати, чем вы там занимались с Драко? Она подняла глаза на девушку поверх дымящейся чашки с кофе. Её взгляд при этом грозно сверкнул. Лайя шумно вздохнула. Хорошее настроение, подаренное проведённым в спокойствии утром начало постепенно улетучиваться. Она уже было открыла рот, чтобы ответить, но её спас шорох многочисленных крыльев. Не меньше двух десятков сов влетели через открытые окна большого зала, неся с собой утреннюю почту. Слизеринка высматривала птицу своей тети. Та была пестрой, рыжевато-коричневой совой по имени Аттис. Это имя пришло в голову Лайе, когда она отметила невероятную красоту совы. Лицо девушки озарилось улыбкой, когда она заметила пернатое существо, которое тоже приметило своего адресата и направилось прямиком к ней. Птица приземлилась на плечо Лайи, что заставило ту поежиться из-за острых когтей, впившихся в кожу. Но боль была забыта, как только ей в руки выпал пухлый конвертик. Она наспех пробежалась глазами по лицевой стороне, будучи уверенной в том, что посылка отправлена ее тетей. И она не ошиблась. Внутри оказалось короткое письмо, и несколько небольших свертков с содержимым. Она развернула кусок пергамента. Дорогая племянница! Дела в Париже идут лучше некуда. Клиент, который нанял меня оказался до неприличия богатым холостяком (не то, чтобы это была важная для меня деталь, я только выполняю свою работу. Я ведь профессионал. И я также не обратила никакого внимания на то, что он невероятно привлекательный), ему понравился проект, подготовленный мною. Помнишь, я показывала тебе его? Мы лишь решили добавить отдельную комнату, для хранения его обширной коллекции скоростных метел. Я спроектировала механизм, благодаря которому в комнате всегда будет поддерживаться идеальная температура, чтобы дерево не портилось. А еще, я сделаю так, чтобы при открытии двери, выбранная им в сознании метла тут же подлетала сама, даже «акцио» не понадобиться. Он большой фанат квиддича. Видела бы ты его энтузиазм, когда я озвучила свою идею. Жду ответного письма. Хочу знать обо всем, что происходит в этом вашем Хогвартсе. Присылай, как можно скорее. Аттис знает адрес. P.S. отправила немного супер редких трав, о которых ты просила. Даже не спрашивай, сколько они стоили…страшно вспоминать. Кстати, мой новый друг помог с поиском. P.P.S. Обещаю, в следующих письмах не будет так много упоминаний о нем. Твоя любимая тетя. Она против воли засмеялась, пока читала послание. Пэнси с любопытством нагнулась над столом, в попытке заглянуть в письмо Лайи, в то время как Блейз был занят собственной почтой. — Что там у тебя такого смешного? — не выдержала Паркинсон. — Просто письмо от Тети, Пэнси. — Лайя складывает пергамент и убирает его обратно в конверт. — Уверена и тебе родня присылает подобное. Взгляд Пэнси вдруг стал непроницаемым. Она выглядела так, будто готова была начать защищаться. — Разумеется. Торн неожиданно для себя осознала, что практически никогда не видела, как Пэнси получала какую-либо почту. Она даже не знала, как выглядит сова Паркинсон. И, если задуматься, она не встречала её родителей на платформе 9 ¾ со второго курса. На первом она мельком увидела их на вокзале, где те прощались с дочерью. Выглядели они тогда довольно чопорно, и когда Лайя заметила прощальное объятие Пэнси с матерью, ей показалось, будто обеим было крайне некомфортно. Насколько девушке было известно, семья Пэнси очень предана Волан-де-Морту. Паркинсон выпрямила спину и вернула взгляду обычную уверенность. — Ты не ответила на мой вопрос ранее. Лайя вопросительно выгнула бровь, позабыв, о чем шла речь. Она взяла румяный тост и намазала его малиновым джемом. — Напомни, о чем там ты спрашивала? Глаза Пэнси суживаются, и она со стуком возвращает кружку на стол. — Ты и Драко. Чем вы занимались вчера до ночи в библиотеке? Лайя вновь поднимает брови, но теперь усмехается. На мгновение ей захотелось сильнее распылить ревность девушки, но она быстро себя одернула. Ей не нужны были еще более запутанные отношения с Драко. — Мы готовили задание Слизнорта. — признается она. — Тебе не о чем беспокоиться. — Я и не беспокоилась. — прошипела Паркинсон. — Видишь ли, я зашла к нему вчера, когда вы вернулись и… — Тогда почему же ты не спросила у него? Она склонила над столом и понизила голос, будто собирается раскрыть секрет. — Ну, понимаешь, нам было не до разговоров. Блейз сидевший рядом с девушками и мельком слушавший их разговор в перерывах между чтением своей почты, закатил глаза на последнюю реплику Пэнси. Торн не сразу заметила, как крепко её пальцы обхватили бокал с соком в руке. Костяшки пальцев побелели, и, казалось, стекло вот-вот готово было треснуть. А вот брюнетка напротив неё моментально отметила перемену в поведении собеседницы. Она хмыкнула себе под нос и встала из-за стола. — Приятного аппетита, Лайя. — С этими словами она покинула стол слизерина и вышла из большого зала. Торн еще некоторое время чувствовала отвратительную тяжесть в груди, вызванную словами Пэнси и задавалась вопросом с чего вдруг та решила рассказать ей о том, чем они с Драко занимались прошлой ночью. Будто Лайе было до этого дело. Еще вчера за ужином она обратила внимание на то, что Пэнси была более тактильной с Драко, чем положено друзьям, и это навело её на мысли, что те снова начали встречаться. Это не должно было её удивлять. Драко и Пэнси оба были из уважаемых, богатых семей. Их родители дружили, и вместе были пожирателями смерти. Это ли не идеальные условия для того, чтобы гарантировать удачный союз. Они встречались некоторое время на четвертом курсе, а потом ещё на пятом. Лайя мало знала об их отношениях. Она старалась избегать сплетен, касающихся их, но часто это оказывалось довольно сложным занятием, так-как Паркинсон была щедра на никем не прошенные подробности. — На твоем месте я бы не верил всему, что говорит Пэнси. Голос Блейза возвращает ее к реальности. — Это я знаю. Не первый год знакома с ней. — бормочет девушка, одновременно надкусывая тост. — Я не хочу влезать в ваши дела. Просто небольшой совет. — заверяет Забини. Он складывает свою корреспонденцию небольшой стопкой на скамейке и возвращается к еде. Его взгляд быстро прошелся по слизеринскому столу. — Дафна, должно быть, проводит выходные с родителями? Как бы невзначай спрашивает парень.  — Да. — девушка утвердительно кивнула, и хотела было добавить что-то о том, что возможно им стоило бы поговорить, но поняла, что и ей не стоит лезть в чужие отношения. Подруга не просила её об этом, а Лайя не была сторонницей давай советы, о которых не просили. Поэтому они продолжили поглощать еду в тишине. Каждый погруженный в собственные мысли. Девушка быстро справляется с завтраком, прощается с Блейзом и спешит на поиски человека, разговор с которым откладывала вот уже две недели. Профессор Снейп. Конечно, к студентам из слизерина Снейп относился значительно лучше, чем к ребятам с других факультетов, но это не означало, что он готов был с лёгкостью идти на уступки и быть доброжелательным. Скорее он был лишь чуть более терпимым и закрывал глаза на многие вещи, которые могли вытворять слизеринцы. Но на этом всё. Лайя замечает его в одном из коридоров, ведущих в подземелье, где находился его кабинет. Привычная черная мантия развевается за ним, пока он быстрым шагом направляется к лестнице. План был не из простых: Лайя собиралась убедить его выделить ей отдельную комнату, где она могла бы практиковаться зельеварению, в свободное от учебы время. Кабинет зелий постоянно был занят студентами разных курсов, и к тому же его не разрешалось занимать, без присутствия преподавателя. Дома, в их с тетей квартире, у нее была отдельная комната, сверху донизу заставленная котлами всех размеров, с множеством полочек в стене, которые хранили самые разные ингредиенты: травы, настойки, эссенции и многое другое. Дома она проводила большую часть времени у горящего котла, а в Хогвартсе могла позволить себе лишь два часовых занятия в неделю. И ей необходимо было это изменить. Она ускоряется. Переходит почти на бег, чтобы догнать его. — Профессор Снейп. — зовёт Лайя и останавливается в нескольких шагах от него, переводя сбившееся от быстрого шага дыхание. Снейп замирает и поворачивается к ней. — Мисс Торн? — он смотрел на нее с нескрываемым раздражением. Казалось, профессор куда-то спешил, и не хотел тратить на девушку много времени. — Профессор, я хотела поговорить с Вами. — Очевидно, что вы уже это делаете. — Верно. — задуманная речь тут же вылетела из головы, и она начала импровизировать. — Как вам известно я собираюсь поступать в школу целительства в Швейцарию, и для этого мне нужно рекомендательное письмо, а также я должна уметь приготовить 50 зелий по памяти, для вступительного испыт… — Ближе к делу, мисс Торн. — перебивает ее преподаватель. Девушка нахмурилась и поджала губы. Она едва не ответила ему колкостью, но вовремя удержала язык за зубами. — Я хотела попросить у вас позволить мне занять одну из пустых аудиторий для того, чтобы я могла практиковаться. — она выложила свою просьбу и в ожидании уставилась на него. Когда он ничего не ответил спустя несколько секунд Лайя поспешила добавить. — Разумеется все ингредиенты и котлы будут моими. Снейп не отвечал еще некоторое время, раздумывая над ее словами. Девушке пришла в голову мысль, что лучше было бы сразу обратиться к директору. Наверняка Дамблдор пошел бы ей на встречу. Лайе даже было всё равно, что пришлось бы действовать за спиной декана. Главное — это получить возможность практиковаться для поступления. И вот, когда девушка уже не надеялась услышать от него положительный ответ он вдруг выдает. — Думаю, вы могли бы занять свободную комнату рядом с моим кабинетом. — Говорит он спокойным тоном. — Если это тот самый университет, о котором я думаю, то вы должны знать, что поступить туда крайне сложно. Его глаза несколько сощурены и внимательно наблюдают за ней. Лайя почувствовала себя неуютно под пристальным взглядом темных глаз. — Да, Профессор, я слышала об это. — У вас может быть больше шансов, если я напишу письмо своему знакомому, работающему там, и дам рекомендации относительно вас. Брови девушки поднялись в удивлении. Она представляла разные исходы этого разговора, когда репетировала его в голове, но такой даже вообразить себе не могла. — Я была бы очень признательна вам, профессор, если бы вы это сделали. — Разумеется. — он затих на минуту, провожая взглядом проходивших мимо них студентов, и понизил голос. — Однако, вначале, я хотел бы, чтобы вы знали одну вещь. Для Драко этот год — крайне важный. Я не могу позволить вам стоять у него на пути. Лайя недоуменно уставилась на Снейпа. Она едва сдержала нервный смешок. — Простите, профессор, но я не понимаю причем тут Драко. — Думаю такая одаренная ученица как вы должна понимать. Но она действительно не понимала. Лайя знала, что Снейп и семья Малфоев были достаточно близки. К тому же она несколько раз замечала, как Драко выходил из кабинета профессора во внеучебное время, но даже Тео не знал, зачем Малфой встречался с их деканом. Также загадкой оставались и его слова о том, что для Драко этот год особенно важный. Безусловно она не была настолько наивна, чтобы полагать будто возвращение Волан-де-Морта никак не сказалось на семье Малфоев. Хоть Нарцисса ни разу и не упоминала ни о чем в их переписке. Но ведь не могла она написать ей «Здрайствуй, Лайя. Надеюсь, ты в добром здравии. Безмерно счастлива сообщить тебе, что Волан-де-Морт вернулся, и мы с радостью возобновили свою службу ему. Слава тёмному Лорду». Лайя не знала наверняка какой стороны придерживалась её семья, во время первой магической войны. Если верить тёти, мать девушки была против прихода ко власти Волан-де-Морта. Но это была вся информация, которой Торн обладала. Она ничего не знала о бабушке с дедушкой или отце, которые погибли в то время, от чьих-то рук. Сама же тетя Эванджелина придерживалась нейтралитета. Во время начала первой войны, она была достаточно юна, и к тому же училась за границей. А сейчас все её время было отдано развитию собственного бизнеса, по планированию магических домов. Однако, что-то подсказывало Лайе, что в скором времени никто не сможет сохранить нейтралитет. Так или иначе придётся выбрать сторону. Слизеринка вернула из размышлений в реальность к своему декану, который терпеливо ждал, пока шестеренки в ее голове закрутятся в нужную ему сторону. Ей в голову пришла одна мысль, но она показалась довольно сомнительной. И тем не менее брюнетка решила рискнуть. Худшее, что она могла получить в исходе — это уничижительный взгляд Снейпа. Не то, чтобы она не ловила такие взгляды от него с самого первого курса. Лайя давно перестала робеть под его темными глазами. — Если я правильно понимаю, профессор, вы предлагаете мне рекомендацию в университет, о котором я мечтаю, взамен на то, что я буду подальше держаться от Драко? Уголок его губ несколько дернулся вверх. Знай она его хуже, подумала бы, что он почти улыбнулся. — Вы сами это сказали, мисс Торн. Она ощущала, будто попадает в невидимые сети. — Я всё ещё не до конца понимаю, профессор, почему именно я… Он не дал ей закончить предложение. — Само собой вы вольны делать то, что вам вздумается. У вас даже есть шанс отличиться на фоне четырехсот чародеев со всего мира, которые ежегодно подают заявления в желанный вами университет. Конечно, они выделяют лишь 20 свободных мест, но все же… — Ну-ну, Северус, как можно стоять на пути у таланта. Лайя вздрагивает от неожиданности. Будто из ниоткуда возле них возникает Дамблдор. Она поразилась тому, как такой высокий, и к тому же престарелый волшебник мог двигаться настолько бесшумно. Директор был одет в светло серую мантию, а на глазах — привычные очки-половинки, поверх которых он смотрел на них проницательным взглядом. — Профессор Снейп, не будете ли вы возражать, если я украду у вас Мисс Торн? — Я буду только рад, директор. — сухо ответил её декан. Она едва не закатила глаза на его слова, а вот взгляд Дамблдора при этом весело сверкнул. Лайя всегда поражалась отношениям между этими двумя. Снейп был известным пожирателем смерти, однако Дамблдор ему, похоже, доверял, раз позволил работать в Хогвартсе. — Очень хорошо. Тогда, мисс Торн, полагаю, вы не откажитесь прогуляться со стариком? Девушка немало удивилась желанию Дамблдора. Она не помнила, когда в последний раз беседовала с директором наедине. И сейчас ей не терпелось узнать, что он от неё хочет. — Что вы, Директор. Я буду рада составить Вам компанию. Лайя неуверенно улыбнулась директору и приняла его приглашение следовать за ним в противоположную от подземелий сторону коридора. Она напоследок взглянула на Снейпа. Тот провожал их недобрым взглядом. Дамблдор неспешно прогуливался, попутно здороваясь с изображенными на картинах замка людьми. Девушка старалась быть терпеливой и не заваливать его вопросами. После того, как они прошли три поворота, и оказались в противоположном конце замка, она было подумала, что возможно он действительно хотел, чтобы она молча составила ему компанию, что было несколько странно. Слизеринка уже было открыла рот, чтобы начать разговор, но Дамблдор ее опередил. Они остановились в конце одного из северных коридоров первого этажа замка, перед небольшой дверью, когда старик наконец заговорил. — Я всегда считал, что подслушивать нехорошо. — он посмотрел на Лайя поверх своих очков половинок. — Но, мисс Торн, надеюсь вы простите мне эту оплошность. Девушка несколько озадаченно посмотрела на него в ответ. — Конечно, Профессор. Только я не совсем понимаю, о чем вы. — Так получилось, что я проходил мимо, как раз в тот момент, когда вы высказали свою просьбу Профессору Снейпу. Директор подошел к двери и открыл ее заклинанием. Им открылся вид на совсем небольшое пространство размеров не больше двух метров в длину и ширину. Тусклый свет из единственного крошечного окошка освещал пыльное помещение с несколькими пустыми полками на стене. — Раньше эту комнату особенно любил Мистер Филч. Она предназначалась для наказаний провинившихся учеников. — глаза девушки округлились на этих словах. — Но не беспокойтесь, он вас тут не побеспокоит. Я позаботился об этом. Она несколько недоуменно осмотрела комнатку, затем перевела взгляд на директора и снова на комнату, и тут Лайя наконец поняла, что он предлагает ей желанный уголок покоя, где она могла бы заниматься зельеварением. Предлагает ей то, о чем она просила Снейпа. Вместе с осознанием этого ей в голову пришла одна мысль: если он слышал её просьбу, то услышал и то, что Декан сказал ей после: о Драко и о том, что она должна держаться от него подальше, однако это он никак не прокомментировал, что загнало девушку в тупик. Она восторженно оглядывала это неприметную каморку, одновременно делая шаг в пыльное помещение. Лайя обернулась к Дамблдору. — Директор, я могла бы взять дополнительные смены для патрулирования по ночам или, возможно я бы… Он прервал ее легким взмахом руки, как бы говоря «вздор». — Мисс Торн, уверяю вас, в отличии от Профессора Снейпа я не стану просить у вас ничего взамен. Ее брови сошлись на переносице. Значит директор всё-таки слышал всё, что было сказано между ней и её деканом. — Я действительно считаю, что у вас есть определенный талант по части зелий. Взгляд Дамблдора вдруг стал мягким. — Вы так похожи на свою мать. — Вы знали её? — Спросила Лайя, и тут же почувствовала себя тупицей. Разумеется, он знал её мать, она ведь училась в Хогвартсе, а затем и работала тут. Лайя с рождения носила фамилию тети, а не матери, и никогда не обсуждала с директором вопросы, касающиеся своих родителей. Хоть ей и было известно, что мать была целительницей в Хогвартсе, она никогда не подходила с этим вопросом к директору. Тётя предупредила, что между её матерью и Дамблдором произошёл некоторый разлад, что и заставило ту оставить должность так поспешно. Однако директор, если и почитал её вопрос странным, никак на это не отреагировал. — Вайолетт была исключительной волшебницей. — сказал он, и будто бы погрузился в воспоминание на мгновение. Лицо его, при этом, исказила легкая печаль. Лайя, услышав имя матери невольно улыбнулась. Она представила себе, как та могла точно также беседовать с Дамблдором. Слизеринки тут же захотелось расспросить его обо всем, что ему было известно о ней, несмотря на предостережение тёти. Дамблдор внимательно посмотрел на девушку, поправляя очки на переносице. — Вы, мисс Торн, абсолютная её копия. Я знал Вайолетт не только как целительницу тут, но и как свою ученицу. — старик остановился, и спустя секунду раздумий вернул на лицо добродушную улыбку. — Что-ж, полагаю, я занял достаточно вашего времени. — девушка почувствовала разочарование, но не стала настаивать на том, чтобы он задерживался, он и так оказал ей услугу. — Комната ваша до конца этого учебного года. — Спасибо, профессор. Не знаю как вас и благодарить. — Что вы, мисс Торн. Это меньшее, что я могу для вас сделать. — он одарил её задумчивым взглядом. — Обустраивайтесь тут как будет удобно, а я более не смею вам докучать. Директор кивнул ей напоследок, развернулся и оставил один на один с роем мыслей. Разговор со Снейпом всё ещё не оставлял её. Почему Дамблдор никак не отреагировал на то, что декан предлагал ей возможность поступления в университет мечты взамен на то, что она перестанет общаться с Малфоем? Это определенно шло вразрез с правилами общения с учениками. Она решила оставить эти мысли на потом. В данный момент, необходимо было сосредоточиться на планах относительно её личной комнаты зельеварения. Она все еще не могла поверить, что добилась желаемого, хоть и не совсем тем путём, которым изначально планировала. Помещение находилось в самом конце коридора, и ученики сюда практически не заходили. Идеально. Большая часть выходных слизеринки ушла на то, чтобы привести в порядок жалкую каморку, которую она провозгласила своим кабинетом. Лайя вычистила ее до блеска, что заняло по меньшей мере несколько часов, и это с использованием магии. После, она перенесла туда несколько котлов, травы и настойки, которые привезла с собой, и которые прислала ей тётя. Она даже развесила на стенах по несколько фонариков, что прибавило помещению толику уюта. Это была её обитель, где можно было провести время в тишине и вдали ото всех. Как только с уборкой было покончено она решила перейти к приготовлению зелий. Несмотря на усталость, она не могла позволить себе потратить оставшееся время на отдых. Шестой год в Хогвартсе действительно не давал вздохнуть полной грудью. Количество домашнего задания, казалось порой, превосходило человеческие возможности, и в связи с тем, что она собиралась параллельно с этим начать основательную подготовку к поступлению в Швейцарию — отдыхом приходилось жертвовать. Девушка перевязала длинные черные волосы лентой и взмахнула волшебной палочкой. — Инсендио. — Пробормотала Лайя, наблюдая за тем, как под котлом разжёгся огонь, и приступила к делу.

****

В понедельник вечером она вернулась в библиотеку, молясь, чтобы Мадам Пинс не нашла стопку учебников, оставленную девушкой, и не вернула книги на их законные места на полках. Малфоя Лайя не видела все выходные, а сегодня он не появился на занятиях. И так как в прошлый раз они не договаривались о следующей встречи, она решила продолжить работу без него. На окончание проекта у них осталось меньше двух недель, а ведь нужно было ещё приготовить сыворотку, и дать ей настояться как минимум три дня. Конечно, она была озабочена его отсутствием, но старалась не думать об этом слишком много. Лайя и без того слишком часто беспокоилась о нём в последнее время. Она зашла в библиотеку и вдохнула привычный запах. Глубокий, кожаный аромат старинных переплётов вперемешку с запахом дерева от множества книжных стеллажей. Запах, который окутывал уютом и навевал воспоминания. Сколько себя помнит, девушка буквально жила между книжных страниц. Вначале это были книги её матери, а затем она открыла для себя любовные романы. Дороги обратно не было. Должно быть, она испортила эту жизнь для себя, поскольку после прочтения десятков историй, в которых описываются неземные чувства, твои ожидания само собой оказываются невероятно высокими. Вот и с ней произошло именно это, когда они с Эрни Макмилланом начали встречаться. Он был довольно милым парнем и хорошо к ней относился. Нравился её тёте. Но сама Лайя не чувствовала к нему ровном счётом ничего. Она всё ждала, когда же её начнёт тянуть к нему. Когда его касания заставят её кожу пылать и покрываться мурашками. Когда его поцелуи вызовут слабость в коленях, а отсутствие парня рядом — чувство тоски и желание как можно скорее воссоединиться с ним. Ничего не было. Она продолжала мучить себя почти год, пока наконец не нашла в себе силы покончить с этим. Лайя прошла мимо небольшого одноместного стола, в укромном уголке библиотеки и заметила за ним Гермиону Грейнджер. Слизеринка помахала ей в знак приветствия, та ответила измученной улыбкой и вернулась к корпениям над учебником по нумерологии. Торн продолжила путь по библиотечному лабиринту, завернула за нужный угол и резко остановилась, увидев поджидавшего её там человека. Драко сидел за тем же столом, что они занимали в прошлую пятницу. Перед ним были раскрыты учебники, которые они отобрали в тот раз и он, поглядывая в один из них, что-то увлечённо выписывал на пергамент. Её сердце резко ускорило свой ритм. На ум пришли слова Снейпа о том, что этот год важен для Драко, и она должна держаться от него подальше. Её лицо невольно приобрело хмурое выражение. Все выходные она была слишком занята для того, чтобы всерьёз подумать о его предупреждении. Не то, чтобы Лайя на самом деле собиралась прислушиваться к нему. Однако, если бы так действительно оказалось лучше для Драко, она бы сделала это. Но парень сам решил возобновить общение с ней, и с этим она ничего не могла поделать. Добровольно она точно не откажется от Малфоя. — Тебя не было на занятиях. — вместо приветствия начинает она, одновременно занимая место за столом напротив него. Малфой окунул перо в стоящие рядом чернила, и закончил дописывать предложение, прежде чем ответил. — Поздно вернулся вчера из Мэнора. Решил выспаться. — его взгляд быстро прошёлся по девушке, будто он хотел убедиться, что все её части всё ещё на месте. Серебряные глаза парня ничего не выражали, как бы Лайя не пыталась заглянуть в них. Никогда ещё она не видела, чтобы он использовал такую мощную стену окклюменции. Но даже несмотря на это она чувствовала, что он не договаривает. — О, понятно. — просто ответила слизеринка, принимая решение не расспрашивать его о том, чем он занимался в Мэноре. Во всяком случае пока. Лайя придвинула к себе один из наиболее старых фолиантов, которых грозился того и гляди развалиться прямо в её руках, и раскрыла его на отмеченной ранее странице. — Как дела у твоей мамы? На долю секунды черты его лица исказились. — Лучше не бывает. — его губы вытянулись в тонкую линию. Что-то в языке его тела и том, каким тоном он говорил с ней подсказывало девушке, что он хочет всеми способами избежать разговора о семье и о том, чем он занимался в Мэноре. — Передавала тебе привет. Ей не нужна была легилименция для того, чтобы распознать эту ложь. Драко вновь окунул перо в чернила и потянулся писать очередную строчку, но ладонь его дрогнула, и капля чернил упала на пергамент, впитываясь в него и оставляя за собой причудливую кляксу. Она заметила, как его руки дрожали и раньше, но подумала, что ей, должно быть, показалось. Возможно, это было от недостатка сна. Однако такой вариант казалось странным, ведь он сказал, что отсыпался сегодня весь день. — Всё в порядке? — она указала пальцем на его дрожащие ладони. — Не похоже, что ты выспался. Он отложил письменные принадлежности, сжал руки в кулаки и убрал их под стол. Некоторое время он молчал, прежде чем откинулся на спинку стула и встретился с девушкой глазами. — Какого чёрта ты постоянно ведешь себя так, будто знаешь меня? — он говорил тихо и спокойно, но отчего-то слова его звучали жёстко. — То, что ты иногда оставалась у нас, потому что твоя тётка постоянно была в разъездах не делало нас лучшими друзьями. Она ошарашенно уставилась на него. Лайя приоткрыла было рот, но ничего не шло на ум. Ей отчаянно хотелось скрыть, как больно укололи её слова парня. Возможно, они никогда и не были лучшими друзьями, но они были достаточно близки. Познакомились, еще будучи детьми, и провели бесчисленное количество времени вместе в бесконечных лабиринтах Малфой-Мэнора. Она заставила себя проглотить застрявший в горле ком и наконец смогла выдавить из себя: — Мне, должно быть, нужно попросить прощения у тебя за то, что не имею родителей, а моя единственная родственница — тётя — не могла окончательно отказаться от карьеры мечты из-за свалившегося ей на шею ребенка, за что я никогда не винила её, потому что она и без того многим пожертвовала ради меня. — Лайя старалась уподобиться ему и говорила со всем спокойствием, что было доступно ей в данную минуту. Хоть внутри и зарождался шторм. — Наши матери дружили, Драко, и с этим я тоже ничего не могу поделать. — она положила локти на стол и облокотилась на них, приближаясь ближе к нему. — И почему-то я не припоминаю, чтобы раньше моё общество вызывало у тебя такую неприязнь. — Я вовсе не это хотел сказать. — его голос несколько смягчился. Блондин прочистил горло и собрался продолжить говорить, но девушка опередила его. — С тобой что-то происходит, и я лишь хотела убедиться, что ты в норме. Извини, что беспокоилась за тебя. Его глаза загорелись на последних словах. — Так перстень беспокоиться! Ты всё усложняешь. — Я усложняю? Это ты! Ты начал ни с того ни с сего избегать меня на четвёртом курсе. Мы начали общаться так, будто не знали друг друга с детства. И тут, вдруг, ты вызываешься мне в партнеры на зельях. Неожиданно послышался грохот, заставивший брюнетку подпрыгнуть на месте. В следующую секунду в окна библиотеки забили крупные капли дождя, и послышался очередной удар грома. Она невольно улыбнулась, на миг позабыв об их накаляющемся разговоре, и залюбовалась происходящим за окном. Такая погода была её любимой. Даже сквозь плотное стекло она будто бы ощущала запах осеннего дождя, пробивавшегося сквозь пожелтевшие листья деревьев. Она повернулась обратно к Малфою, который все это время наблюдал за ней. Лайя могла видеть, что он ведёт какую-то внутреннюю борьбу. — Я просто не хотел, чтобы ты оказалась в паре с Гойлом, вот и всё. — он пожал плечами с напускным безразличием, и тоже повернулся понаблюдать за бушевавшей за окном грозой, избегая взгляда девушки. — Не пытайся найти в этом скрытый смысл. Я не планировал возобновлять общение с тобой. Лайя открыла и закрыла рот несколько раз, вновь не зная, что ответить на это. Девушку ранили его слова, хоть она и не хотела этого признавать даже самой себе. — Какое тебе дело до того, с кем я оказалась бы в паре? — зацепилась она за самое безобидное из сказанного им. Часть, в которой он упоминал, что не хочет общаться с ней она старалась даже не впускать в разум. — Тебе никогда не стоит связываться с Крэббом и Гойлом, Торн, они мудаки. — говорит он, и в голосе сквозит отчетливое отвращение. — К тому же, ты была бы вынуждена проделать всю работу сама. — Допустим. — соглашается Лайя, медленно подбирая слова. То, что пришлось бы изрядно потрепать себе нервы, будь она определена в пару с Гойлом, было очевидно. — Я тоже предпочла бы даже тебя Гойлу. Но это не объясняет того, как ты вёл себя со мной всё это время. Малфой побарабанил пальцами одной руки по столу, всё еще не отрывая взгляда от закрытого окна. — Разве я когда-то был груб с тобой? Неожиданный вопрос заставил её на секунду задуматься. Он охладел, начал избегать её. А если они и были вынуждены проводить время рядом, как, например на прошлогоднем рождественском приёме в Малфой-Мэнор, он был достаточно вежливым, но не более. Драко поздоровался с ней, в тот канун Рождества, и они даже перекинулись несколькими фразами, но затем парень придумал отговорку и скрылся от неё. А после, до самого конца приёма она его не замечала. Нет, решила девушка, он никогда не был с ней груб. Конечно, не считая обидных фраз, брошенных сейчас. Лайя уже хотела было ответить, но Малфой начал раньше. — Почему ты не можешь оставить всё как есть? — взгляд парня возвращается к ней. — И вообще, лучше нам держаться друг от друга подальше. В данный момент я — не то, что тебе нужно. — Как это понимать? — в недоумении спрашивает она. — Я не испытываю к тебе неприязнь, и никогда не хотел, чтобы ты так думала. — его глаза такие открытые и искренние, впервые за этот разговор, что вызывает у девушки отчаянное желание поверить этим словам. Но следующая его реплика всё рушит. — Ты считаешь, будто проблема в тебе, но это не так. Все дело во мне. — «Проблема не в тебе, проблема во мне». — Девушка горько усмехнулась и покачала головой. — Драко, ты серьезно? Решил использовать на мне фразу из дешёвых маггловских фильмов? — Блядь, — он запустил руки в волосы и взъерошил их. — Не так всё должно было быть. Лайя готова была закричать на него от отчаяния и раздражения. Она уже сотню раз успела пожалеть, что затеяла этот разговор. Лучше бы она ничего из этого не слышала. Тогда её не переполняло бы всё то смятение, которое терзает теперь. Она приняла решение, что с неё достаточно. Это было абсурдно. Все эти туманные фразы заставляли её только злиться. — Знаешь, что мы сделаем? Мы закончим эту работу. А потом, каждый пойдёт своей дорогой. — Девушка отвлеклась, услышав приближающиеся к ним шаги. Шестикурсник с когтеврана, с которым у нее было несколько общих занятий, прошел мимо, не забыв окинуть их любопытным взглядом. Лайя дождалась, пока он исчезнет из вида и вернула Малфою своё внимание. — Не могу обещать тебе, что мы совсем не будем видеться, все-таки нам ещё два года учиться на одном факультете. К тому же, я не собираюсь переставать общаться с твоей мамой. И потом, есть ещё Тео и Блейз… В общем, ты понял. Но я больше не буду навязывать тебе своё общество, Драко. — Взгляд парня, пока она говорила, был прикован к книжным полкам за её спиной. Сил на то, чтобы скрывать свою обиду у слизеринки оставалось все меньше и меньше. — И все-таки, пока мы вынуждены работать вместе, веди себя со мной прилично. Я не заслужила такого обращения. — закончила девушка твердо. — Да. Так мы и поступим. — согласился Малфой сухим тоном, что вызвало у Лайи желание потрясти его за плечи для того, чтобы тот пришел в себя и перестал вести себя как придурок. У неё было ощущение, что он собирался сказать что-то ещё. Возможно, забрать все свои слова обратно, и извиниться за то, каким неприятным оттенком окрасилась их беседа. Но он не сделал ничего из этого. Она поднялась со стула, не в силах больше находиться на одном месте, и сделала вид, будто увлечённо рассматривала что-то на полках. Девушка не представляла, как они могли бы оставить это позади и вернуться к заданию по зельеварению. Единственное, чего ей сейчас хотелось — это оказаться в уюте собственной кровати, с Калибаном, устроившимся клубочком рядом, и, возможно, немного поплакать. Но нет, она не хотела сдаваться так быстро. Слёзы, можно отложить и на потом, а вот дополнительное задание ждать не будет. Лайя услышала скрежет отодвигающейся мебели позади себя. Обернувшись, Торн увидела Драко, который последовав её примеру тоже встал со своего места. — Отлично. — парень избегал её взгляда. Он взял со стола лист пергамента, на котором ранее делал записи. — Думаю, на сегодня мы закончили. Малфой начал двигаться по направлению к большому проходу между книжными шкафами, проходя при этом мимо Лайи. Когда они поравнялись он протянул ей пергамент, и только тогда взглянул на девушку. Она нахмурилась, глядя на него в ответ. — Мы ведь совсем ничего не сделали сегодня. Они потратили все это время на глупые пререкания, хотя могли бы сильно продвинуться в исследовании. Лайя с негодованием взяла из его рук листок, все еще не понимая, что это было такое. — Пока тебя не было, я успел найти кое-какую информацию. — он кивнул на пергамент. — Это должно оказаться полезным. С этими словами он двинулся дальше, оставляя ее наедине со своими мыслями. Она взглянула на сложенный пополам лист в своей руке. Пальцы сами собой начали разворачивать его. Он был почти полностью исписан с одной стороны; обычно плохо разборчивый почерк Малфоя казался куда более аккуратным, будто он старался писать так, чтобы она без труда смогла его прочесть. Её взгляд зацепился за первую строчку как раз в тот момент, когда Драко подошел к концу их коридорчика.  — Да вы нахер издеваетесь. — послышался голос блондина. — Только тебя сейчас не хватало. Голова Лайя тут же повернулась в его направлении. Драко стоял у самого выхода из узкого книжного коридора, а рядом с ним находился Поттер, из рук которого выпало несколько книг, вследствие столкновения со слизеринцем. — Завались, Малфой. — Гарри наклонился для того, чтобы подобрать книги с пола. — Это ты сбил меня с ног. Мог бы и извиниться. — Поттер, предупреждаю, я не в духе. Уйди с дороги. — Иначе что? — Да чтоб тебя. Драко медленно и глубоко вздохнул. Одна его рука потянулась к голове и потерла висок, будто от одного лишь вида Поттера у него начиналась головная боль. Лайя убрала пергамент в карман мантии и приблизилась к однокурсникам, ведомая нехорошим предчувствием. Оказавшись рядом с Малфоем она заметила, что позади Гарри маячила Гермиона. — И это всё, что ты можешь сказать? Твой папаша и то был разговорчивее, когда напал на нас в министерстве прошлой весной. — Не смей. Говорить. О моём. Отце. Драко зарычал и сделал шаг в его сторону. Девушка вся подобралась, наблюдая за ними. Он внезапно стал устрашающим. Пространство вокруг них тяжелело от его нарастающей злости. Даже Поттер, казалось, заметил перемену, но остался стоять на месте. И только когда Драко достал палочку и направил её на гриффиндорца, Гарри заволновался, и тут же вытащил из-под мантии свою. То, с какой скорость Малфой это сделал заставило Лайю отшатнуться от него. Губы блондина искривила усмешка. Он покрутил в руках волшебную палочку. — Что, Поттер, уже не такой смелый? Гермиона, стоявшая рядом с Гарри тихо вскрикнула. — Что вы творите? Мы ведь в библиотеке! Она вышла вперёд и встала между бушевавшими парнями. Лайя восхитилась смелости Грейнджер и мысленно согласилась с ней. Библиотека — это святое. Любые дуэли, по её мнению, должны проводиться за её пределами. — Грязнокровка. — Обратился Малфой к Гермионе. Отвращением, с которым было произнесено это слово вызвало холодок на коже Лайи. — Тебя никто не спрашивал. — Не смей её так называть, хорек. Драко продолжал сверлить взглядом Поттера поверх головы Гермионы, и, несмотря на стоявшую между ними девушку, держал палочку наготове. Глаза Поттера налились гневом. Он встал подле Гермионы и вновь направил палочку на Драко. Лайя, в свою очередь потянулась к руке Малфоя и слегка сжала ее, в попытке привлечь его внимание. — Драко. — предупреждающим тоном позвала она. Он, казалось, только тогда вспомнил, что Торн находилась рядом. Малфой нахмурился и взглянул на её руку, державшую его ладонь. Девушка была уверена, что он сейчас же скинет её с себя, но вместо этого он удивил их обоих крепко сжав её пальцы. Слизеринец всё ещё был зол, но медленно опустил палочку. — Ты ответишь за свои слова, Малфой. — Поттер в отличии от Драко продолжал крепко держать древко, направленное в их сторону. Лайя вышла из-за спины Драко, всё ещё держа его за руку. — Гарри. — мягко обратилась к нему девушка, её взгляд опустился на оружие в его руке — Опусти и ты палочку, пожалуйста, и мы все мирно разойдемся. Но шатен не хотел её слушать. — Ты не понимаешь. — парень сощурил глаза. — Малфой слишком долго оставался безнаказанным. — он покрутил палочкой, указывая на Драко, возвышавшемся за её спиной, но затем палочка остановилась на девушке. Стоило только этому произойти, как Драко резко оказался перед ней, полностью загораживая Лайю. В мгновение ока он подлетел к мальчику-который-выжил. Его рука выбила палочку из ладони Поттера, и он навис над гриффиндорцем. Тот даже не успел среагировать. — Если ты когда-нибудь снова направишь свою ёбаную палочку на нее, Поттер, клянусь я заставлю тебя страдать. — его голос больше походил на рычание. Блондин возвышался, должно быть на целую голову над ним, но Гарри не отставал и посылал ответные молнии своим взглядом. — Гарри, прошу тебя, пойдём. — прошептала Гермиона, заметив перемену в настроение Малфоя, и попыталась потянуть Поттера в сторону. Лайя, все еще обескураженная реакцией Драко, посмотрела на Грейнджер с благодарностью и прошептала 'спасибо'. Гриффиндорка выглядела такой же сбитой с толку. Поттер еще несколько секунд прожигал их взглядом, после чего всё же послушал подругу, и оба поспешно двинулись к выходу, подобрав по дороге волшебную палочку шатена, которая отлетела на несколько метров в сторону. Малфой провожал их взбешенным взглядом, и как только те исчезли из виду, зарычал: — Этот Шрамоголовый понятия не имеет, о чём говорит. — каждое слово было пропитано ядом. — Грёбанный, зазнавшийся ублюдок. Девушка шокировано уставилась на слизеринца. Бесспорно, они с Поттером были врагами с первого курса, но даже с учётом этого, его реакция казалась несколько чрезмерной. Давно она не видела его таким злым, и всё из-за чего? Из-за столкновения с Поттером в библиотеке? С другой стороны, Гарри шагнул на опасную территорию, упомянул в разговоре отца Драко, что всегда срабатывало как триггер для слизеринца. Она так отвлеклась этой ситуацией, что даже забыла об их ссоре ранее. Сейчас, ей хотелось лишь, чтобы Малфой успокоился. — Драко. — Обратилась к нему Лайя, но он её проигнорировал. Парень вышагивал взад и вперед перед ней, все еще находясь на взводе. — Знаешь, кажется я соврал тебе, когда сказал, что мой страх это засыпать и встречаться с кошмарами. — он внезапно останавливается перед окном и вглядывается в темноту дождливого вечера. — Больше всего я боюсь стать своим отцом. Слова были сказаны так тихо, Лайя едва смогла их различить, но всё же была уверена, что он сказал именно это. Высказывание не сильно удивило её, она и раньше слышала от него подобное. Конечно же именно слова об отце вызвали такую реакцию, а не сам Поттер. Но после, когда мальчик-который-выжил направил палочку на неё, она не могла понять, что это был за порыв, со стороны Драко. — Драко. — Вновь зовет его девушка, и делает осторожный шаг в его сторону. Никакой реакции. — Если бы только этот Поттер знал, что происходи у него под носом. — зло выплёвывает он. Кулаки его при это сжались и разжались. — Драко, взгляни на меня. — просит она, в который раз. Девушка становится перед окном, лицом к Малфою, загораживая ему вид. Лайя обхватила ладонями его лицо, вынуждая парня посмотреть ей в глаза, и её сердце сжалось, от того, каким оказался его взгляд. Он моргнул несколько раз, пойманный врасплох действием брюнетки, и серебристые глаза наконец приобретают осознанное выражение. Ей отчаянно хотелось заглянуть в его разум и понять, что вызывает такую печаль и отстранённость. Она не знала, что делать дальше, что говорить. У неё не было никакого плана. Лишь продолжала смотреть в его бездонные глаза ощущая, что тонет. — Ты…хочешь поговорить об этом? — едва слышно спросила она, все еще держа его лицо в своих руках. Он накрыл ее ладони своими, его глаза на мгновение прикрылись, а затем он провел пальцами путь по её предплечьям, плечам, боковым поверхностям груди и остановился на талии девушки, сжав её и повернул тело Лайи так, что теперь она упиралась спиной в книжные полки. — Нет, я не хочу сейчас разговаривать. — Хорошо. — шепчет она, все еще находясь прижатой им к стеллажу. Она была словно парализованная, но в тоже время… Лайя поймала себя на мысли, что его прикосновения ощущаются как нечто правильное. Ей не хотелось бежать от него. Она не была напугана. Хоть ещё совсем недавно он выглядел довольно устрашающе, угрожая Поттеру, но девушка была абсолютно уверена, что он никогда не причинил бы ей вред. Она вдруг встает на цыпочки, преследуя необъяснимый порыв, оказываясь ещё ближе к нему, и кладет руки на его плечи, опираясь на него. Их разделяло теперь не больше пятнадцати сантиметров. — Чего тогда ты хочешь? Теплое дыхание девушки опаляет его. Глаза невольно опускаются на её губы, отмечая каждую складочку, мысленно очерчивая их контур, а затем он проделывает тоже самое рукой. Проводит легким движением большого пальца по нижней губе Лайи, заставляя ту немного приоткрыть рот, и задержать дыхание. По телу проходится мелкая дрожь, а где-то в районе живота начинает зарождаться странное, будоражащее ощущение, вызванное близостью Малфоя. «Что за чертовщина». — проносится в её голове. — Вопрос в том, чего хочешь ты. — парень делает акцент на последнем слове. Он внимательно наблюдает за ней, готовый в любую секунду отпустить её, заметь он в изумрудных глазах девушки хоть намёк на страх или дискомфорт. Она боится открыть рот, потому что ответ, который готов был вырваться, пугал её. Взгляд Малфоя вновь устремляется к её губам, и только тогда она понимает, что облизала их. То, что происходит в следующее мгновение девушка объяснить не могла. Она кладет руки ему на затылок и притягивает к себе, накрывая его губы своими. Глаза закрываются, и она едва понимает, что происходит. Весь ее мир завертелся и единственной устойчивой точкой оставался он. Пальцы зарываются глубже в его волосы, заставляя парня низко застонать сквозь поцелуй. Его губы раскрываются, и он вторгается языком в её рот. Он водит им по языку девушки, а затем и по её верхнему нёбу. Раньше ей всегда казалось, что поцелуи с языком были отвратительными, но то, что делал с ней Драко, не шло в сравнение ни с чем иным. Ноги едва держали её и она сильнее впивается пальчиками в кожу на его затылке, в поисках опоры, которую мог подарить лишь он. Малфой крепче стискивает её в объятиях, притягивая вплотную к себе. Она упирается грудью в его твердое тело, упиваясь новым ощущением. Ей кажется, будто все те недосказанности, что были между ними с самого четвертого курса выливаются в этот поцелуй. Она проводит языком по его нижней губе и слегка прикусывает её. Выступает капелька крови и девушка её слизывает. Она резко отстраняется от него, приходя в ужас от содеянного. — Извини, я… Он смотрит на нее темными, голодными глазами и тут же возобновляет поцелуй, несмотря на кровоточащую рану. Оба ощущают легкий металлический вкус, которым окрасился их поцелуй. Одна рука парня поднимается к затылку девушка, собирая волосы в кулак и заставляет её голову немного откинуться, открывая доступ к шее. Малфой отрывается от её губ, и проводит поцелуями путь к месту на шее, где бился пульс. Он слегка прикусывает кожу, царапая её зубами, а затем проводит языком и посасывает губками. Его рука полностью контролирует движение головы Лайи, поворачивая её так, как ему хотелось. Второй рукой он смял ткань короткой юбки девушки, и достиг кожи её ягодицы, прикрытой лишь тонким кружевом белья. Он провёл по ней ладонью, а затем крепко сжал. У неё вырывается стон. — Скажи мне, чтобы я остановился. — говорит он, отрываясь от шеи девушки лишь на миллиметр и тяжело дыша. Дыхание парня проходиться по чувствительной коже, которую он терзал секунду назад, что вызывает у неё дрожь. Она качает головой, продолжая держать глаза плотно закрытыми. Остановиться было бы правильным решением, но ей этого совсем не хотелось. Она погрязла в этих новых, упоительных ощущениях, и ещё не готова была с ними расставаться. — Блядь. — вырывается у него. В следующую секунду он выпускает девушку из объятий. Её глаза резко открываются, и она в мгновение ока теряет всё то тепло, что дарил ей кокон его рук.