Хаги Ваги не сгорел, не почернел.

      Хаги ваги всё понял. Он очень перепугался за свою жизнь. «Нет, я сегодня не умру!» — отвечал он вселенной, которая уже неоднократно покушалась на его жизнь. Весь день он поднимал высокие ранги, чтобы ещё и не получить за них звёздные очки??? Он понял, что Фредди сейчас совершит укус-87!!! Чтобы избежать такой участи, он начал вспоминать методы противостояния медведям. Спрея от медведей у него нет (тем более, что у самого медведя намного более опасный «спрей» против него). Притвориться мёртвым не получится… Что ещё?       Самым подходящим вариантом он выбрал ёбнуть его чем-нибудь тяжёлым. Под рукой у него ничего не было, кроме своего достаточно увесистого телефона, рекламу которого он видел на каком-то ютуб-канале про химию.       Сконцентрировав всю свою силу в потеющей ладошке (благо телефон был с защитой от воды), он, с горечью, правда, вспоминая свои неуспехи в кружке тхеквондо во втором классе, всё же смог своим ударом повалить Фредди на землю.       Удар тяжёлого тела о пол был настолько громким, что Хаги показалось, что его барабанные перепонки это действительно барабан, на который уронили принтер. И совсем как принтер, медведь не двигался. Правда, между фредди и принтером было что-то общее: они оба не мыли попу, и когда кончалась бумага, они начинали злиться. Вообще, такие достаточно философские рассуждения, в обычное время захватывающие Хаги, его сейчас не занимали, вероятно, тело на полу заглушает все подобные мысли про принтеры, не моющие попу (надеюсь, все читатели понимают, как важно подмываться. Это ведь образовательный фанфик тоже!). Время тянулось вечно, шторы, неистово качающиеся от сильного сквозняка, развевавшего волосы, как тогда казалось, уже неживого медведя, напоминали ему ткань, которой накрывают трупы.       Хаги тоже было тяжело назвать живым. Он чувствовал себя убийцей, но в отличие от других людей, оказавшихся на его месте, он не стал продумывать подобные планы побега от полиции, и как он будет прятать тело. Он обдумывал, что действительно сейчас произошло.       Наконец до него дошло. Этот странный жест был попыткой поцеловать его, (хотя, после анального родео в бравл старсе, поцелуй может показаться вам не столь романтичным) Хаги представил как губы медведя переплетаются с его, и он заплакал. Стоп. Он же женат как 2 года!!! О чём он вообще думает? Правильно, не о моральных выборах. Он убил человека, и его беспокоило, что вот-вот проснётся Киси, и сдаст его полиции. И будто из-за его мыслей, действительно за углом послышались лёгкие шаги, и возгласы, просящие Хаги отозваться. — Чепырка синяя, ты где?       Киси Миси продолжила что-то говорить, но дальше Хаги Ваги ничего не понял, что она просила. Его это совсем не волновало, сердце у него просто выскакивало из груди, дышать было крайне тяжело, и он думал, что вот-вот и всё, абзац, пизда как говорится.       Примерно в момент, когда Киси перешла с литературного языка на свой классический, Хаги перешёл к оперативным действиям. Он открыл дверь туалета, в ритме вальса схватил Фредди за пятку и дёрнул ею по направлению прохода, но ничему, кроме надорванной спины, он не добился.       Он стал думать. Ему нужно было спрятать тело, но как? Дотащить невозможно — его руки были похожи скорее на спагетти, чем на манипулятор, способный передвинуть металлолом на расстояние, на глаз превышающее пяти ростов Хаги.       Он вспомнил, что фредди может использоваться в качестве костюма, хоть это, вероятно, абсолютно неприлично и негуманно, но делать нечего.       Второпях, Хаги быстро разобрался с механизмом этой самой функции, и смог полностью покрыть себя медведем. Однако, он не успел спрятаться, и всё же пересёкся с Киси. Он ожидал, что она спросит что-то на подобии «ты не видел тут ходящую синюю ветку искусственной синей ёлки», и Хаги даже стал придумывать ответ, и побоялся что его узнают по голосу, но она даже не стала останавливаться, и зашла в туалет. «Идеально» — подумал Хаги, и планируя зайти в соседнюю кабинку, и очень самонадеянно смыть некогда профессионального игрока на высоких кубках в унитаз, обнаружил, что ведь действительно, Киси не пошла бы в мужской туалет, и ни Фредди, ни даже сам Хаги вряд ли выглядели бы уместно в женском, но идти назад уже было поздно.       Нажав на особую кнопку костюма, Хаги со скрипом расстегнул железную оболочку, состоявшую из его партнёра в бравле (простыми словами — любовника). Хаги всё рассчитал, и когда костюм спал, он угодил прямо в унитаз, который от такого действия немного даже потрескался. Нажав ещё одну, не менее особую, кнопку, он попытался смыть Фредди, но Хаги только его слегка намочил. Конечно, грустно было бросать тело Фредди в таком положении, но Хаги себе пообещал, что наутро обязательно позвонит в ритуальные услуги.       Хаги быстро вышел из туалета, и, ожидая Киси, облокотился на перила балкона, с которого открывался прекрасный вид на море.       Когда Киси вышла, она не особо удивилась или обрадовалась нахождению своей второй половинки, но от возможности упрекнуть, практикуя, опять же, свои навыки использования прекрасного русского языка не отказалась.       Затем, они вместе пошли в номер. Киси уже была выспавшаяся, а Хаги, по понятным нам причинам спать не мог, и было решено сыграть в известную игру от финской компании, в которую, несмотря на ночной марафон, Хаги не побрезговал сыграть вновь.       Когда они выбирали бравлеров, Хаги старательно скрывал рейтинг барли, так как очень стыдился того, что он нарушил их совместную традицию. Но всё же, он себя наполовину оправдывал тем, что совершил это невольно. Однако, Киси взяла Френка, и Хаги заметил, что она тоже нарушила традицию. Это его очень разозлило, но сам никакое замечание сделать не мог — был не в том положении. Он сам предал её ещё больше.       Итак, пара играет в захват кристаллов — Киси играет за Френка, а Хаги за Байрона.       В их команде оказался так же Эдгар, а противники были Эль Примо, Макс и Скуик.       В начале игры всё проходило просто прекрасно, команда понемногу собирала кристаллы. Конечно, все иногда умирали, но особого перевеса не было.       На карте была каменная стена, за которой команда Хаги, Киси и Эдгара пряталась, но накопив ульту, Киси её сломала. — Что ты делаешь? — не отрывая внимания от игры спросил Хаги. — Ломаю стену, она мне вид закрывала.       Хаги не понял, она шутит или серьёзно, но надеялся на первое. — Какой вид, мы играем от вида сверху, ты тупая? — Ну этот закрывает, кусочек пиццы белой этот у Френка… Атаковать не могу. —Так и враги не могут, мы за стеной прячемся и лечимся, мы из-за тебя сейчас проиграем!       Киси цокнула, но ничего ответить не смогла. Как и предсказывал Хаги, их команду всё время обстреливали, но убежать они никак не могли, и вскоре вражеская команда собрала достаточно кристаллов, и пошёл отсчёт.       Хаги начинал тяжело дышать, нервничая, но тут произошло чудо — Киси оглушила Эль Примо, у которого было 12 кристаллов, и смогла их собрать. Обычно, в такой ситуации, опытные игроки шли обратно на свою сторону, спасаясь бегством, дожидаясь победы, однако Киси начала стремительно двигаться на сторону противника, что и заметил Хаги: —КАКОГО ХУЯ ТЫ БЕЖИШЬ К ВРАГАМ, КОГДА У ТЕБЯ 12 ЁБАННЫХ КРИСТАЛЛОВ СУКА?! МИНУС 8 ТРОФЕЕВ, МИНУС 8!!! —А ЕСЛИ БЫ ОНИ СОБРАЛИ БОЛЬШЕ КРИСТАЛЛОВ В ЦЕНТРЕ? МНЕ НАДО БЫЛО ИМ МЕШАТЬ! —ДА КАК ТЫ СЕБЕ ЭТО ПРЕДСТАВЛЯЕШЬ, У НИХ ВСЕГО 1 КРИСТАЛЛ, В ШАХТЕ ЧТО, ЗА 15 СЕКУНД ЕЩЁ 12 ВЫПАДЕТ? ТЫ В СВОЁМ УМЕ?       Хаги, очень разнервнечанный, вышел из комнаты на кухню, надеясь подавить стресс. Он открыл ящик, в который некогда положил свои любимые сухарики. В них было идеально всё — простота, ведь с одной стороны это был просто сушёный хлеб, а с другой — при его употреблении раскрывалась невероятная гамма вкуса. Однако, открыв дверцу, он не обнаружил ничего, кроме пачки соды, которая осталась в номере, вероятно не просто от прошлых жильцов, а возможно и стояла там ещё до основания санатория, и по теории Хаги Ваги, весь комплекс отстроили вокруг неё.       Так или иначе, Хаги был крайне разочарован, и побежал спрашивать у Киси, не переложила ли она их куда. Зайдя в комнату, не успев ничего сказать, он увидел на полу пустую пачку «Три Корочки со вкусом хрена», и безуспешно сдерживая слёзы, устремился к выходу. Хоть Хаги и не ел в этот день сухарики, на душе у него было действительно хреново. Не зная, куда деться, он пошёл в женский туалет (что без контекста, кстати, звучит странно).       Он зашёл в кабинку с медведем, и держа его за руку, уже никак не сдерживал свои эмоции, и рассказал всё, зная, что мёртвые не слышат. Он рассказал про проблемы с Киси, про потерю прекрасного любимого блюда, и всё, что было у него на душе.       После такого сеанса «психотерапии», Хаги немного полегчало, и он уже собирался уходить, но руку пока не отпускал. Затем он услышал голос: — Почему я блять в унитазе?