Часть 4: Антиэротическая асфиксия
4 ноября 2022 г., 21:32
Я родился на северо-западе страны N, это была обычная, ничем не примечательная семья, за исключением того, что отец был медведь. И мать была медведицей. И я тоже был медведем. Мать настаивала, чтобы меня назвали Эдди, потому что очень любила «Оно», а отец любил фруктовые жевательные конфеты «Фрутелла», и когда они пришли к компромиссу я и получил такое странное имя, сочетавшее интересы обоих родителей.
Авторы моего имени (и меня в частности) меня очень любили, я был очень желанным ребёнком в семье, всё время, сколько я себя помню, я был очень счастлив. Я быстро научился ходить, говорить первые слова, в общем: всё как у обычных людей робо-медведей.
Первые странности начались тогда, когда я пошёл в детский сад. Там, в перерывах от размазывания пластилина по кускам картона, дети всё время двигали на своих телефонах какие-то кружочки — красные, синие, а иногда ещё и появлялся жёлтый. У ребят, которые выглядели побогаче, я ещё замечал зелёные. К этому всему у меня появился большой интерес, который подкрепляли вопросы, адресованные моей личности: «какой твой любимый бравлер?», «а сколько у тебя кубков?».
Когда я пришёл домой, первым делом я стал искать об этом в интернете, на первой ссылке показалось название «Brawl stars». Родителей дома не должно было быть аж до вечера, и поэтому до этого самого вечера всё время я провёл за игрой.
Разнообразие режимов, карт, бравлеров так меня захватило, что я не хотел оторваться от моей новой реальности хоть на секунду, неважно для чего — в туалет, поесть, попить… Знаете, как люди удовлетворяют потребности? Есть особая иерархия желаний, и не выполнив первое, невозможно начать удовлетворять второе. Не помню как называется, что-то там про масло. Так же было и у меня — я не мог думать о чём-то другом, кроме этой игры
Глядя на разных персонажей, у меня были разные эмоции. Те, у которых был высокий голос, мягкие черты лица, длинные волосы, не вызывали у меня никаких особенных ощущений. Однако глядя на некоторых… Что-то происходило, что в своём возрасте я никак не мог объяснить. У меня становилось неровным дыхание и было тяжело думать. Почему-то, трепетные ощущения относились только к мужчинам в игре. И самое странное — ко всем. У меня разбегались глаза, я не мог понять, кто из них мне нравится больше, и до самого последнего момента, на вопрос «кто твой любимый бройлер?» я всегда отвечал:
Барли мой друг, я ему позвонил и договорился встретиться у него дома сегодня вечером.
Когда закончились занятия, казавшиеся мне вечностью, я сразу же побежал в сторону дома друга, несмотря на свою усталость.
Это было так же прекрасно, как и в первый раз — Бравл охватил всего меня, я чувствовал, как в моих почках были не камни, а гемы, я слышал голоса бравлеров вокруг меня, представлял, как они делают со мной что хотят, и самым главным в строю был именно Барли…
В магазине я увидел скин робомайка, который стоил максимально дорого. Но он был такой завораживающий, его взрывные перчатки сводили меня с ума, а маленький цыплёнок за рулём в голове напоминал меня, которым управляла одна лишь мания. Каждый раз когда я видел этот скин, я начинал тяжело дышать, мои ладони — неистово потеть, сердце бешено колотилось, и я твёрдо решил, что буду копить на скин, чего бы мне это не стоило. Я заполучу его любой ценой…
Когда я уходил, друг предложил в подарок за чудесный вечер свой галстук, такой чёрно-фиолетово-серо-красно-зелёный, до ужаса перекликавшийся с основным персонажем моего друга. Сначала я хотел отказаться от такого дорогого подарка, но потом подумал, что это очень забавно — мне подарили предмет, которым меня наказывали долгие годы, благодаря игре, за которую и были те издевательства длиной в всё моё детство!
Галстук я спрятал в свою прикроватную тумбочку, и каждый раз смотрел на него, улыбаясь от злой иронии.
Вскоре мне начало надоедать, точнее мне так казалось. Не сама игра, но мой друг. У него были одни и те же тактики, тот же характер игр Я решил попробовать с кем-то другим. Я не помню, как это произошло, но в тот день я был очень пьян, а наутро я заметил в своей кровати постороннего человека, ещё один галстук, в зелёно-фиолетовой окраске, а включив планшет я сразу понял, в чём дело…
Друг сразу же узнал об этом, и закатил ужасный скандал. Он говорил о том, как я мог совершить такое, и что он удаляет меня из друзей.? Когда я всё это слушал, то не мог поверить в происходящее. Действительно, как такое произошло? Почему мне казалось, что мне надоело, а теперь я понимаю, что мне был нужен ОН, что я люблю игру с ним, что мой стиль идеально подходит под его игру, что он — единственный человек, который так метко кидает бутылочки, оставляя бурлящие лужицы…
Мне хотелось умереть, сгореть, провалиться под землю...
Не знаю…
Счастье продолжаться долго, к сожалению, не могло. Когда мама пришла домой, ещё за своей спиной я почувствовал её ужас и смятение. В следующую секунду я услышал, как она с грохотом уронила пакеты с продуктами с возгласом «О боже!!! Где ты этому научился???». На крики прибежал отец, однако, когда он увидел игру, тут же убежал, прикрывая лицо руками. С глубочайшим страхом я ответил, что увидел, как в это играют другие ребята в садике… Мать сначала не верила происходящему, проверила несколько раз то, что творилось на экране. Затем она переменилась в лице, стала очень громко кричать, долго ругалась и причитала. Потом она взяла телефон, и просила руководство садика следить за детьми, отбирать телефоны, ругать детей, бить, да боже — делать что угодно, лишь бы не занимались этим! Директор её не слышала, не видела в этом проблемы, а потом отключилась. Мама медленно положила телефон на стол, и очень горько заплакала…***
После того дня много что изменилось. Меня сразу же перевели в другой садик, где никто и не слышал об этом увлечении, а когда после этого случая ушёл отец, то его место сменяли десятки других мужчин. Мне строго-настрого запретили прикасаться к игре, у меня отобрали все гаджеты (к сожалению, этот термин никак не связан с Той Самой игрой), и очень сильно контролировали, чтобы вдруг я не зашёл в сеть с телефона друга, и не дай бог снова скачал эту «дьявольскую» игру. Что там — да мне даже называть её было строго запрещено. Однако никогда из моего гиппокампа не выходила мысль о разноцветных кружочках на экранах. Шелли, Кольт, Леон затмевали для меня абсолютно всех знаменитостей и героев мультиков, которые в школьные годы были кумирами моих сверстников. Я был верным своей игре, если я целых пять минут о ней не думал, это значит, что я потерял сознание. Как и все дети, одержимые какой-то идеей, я не мог об этом просто молчать, и постоянно при родителях говорил о бравле, и каждый раз, чтобы меня наказать, начинали очень сильно душить галстуком отца, точнее человека, несущего этот временный, часто сменяемый пост. Это было очень больно, и в заглушенных стонах во время «воспитания» можно было расслышать «бравл, бравл, бравл…», которые (слава богу) родители принимали за непонятное ''бъбра'' Ставшие привычными для меня обряды отучения от игры повторялись ежедневно, но уже не по 10 раз в день — потихоньку я учился прятать свои эмоции, неспроста я взрослел и становился умнее. Но я только прятался — внутри ничего не изменилось. Каждый день я жил мечтами, но каждый день приходилось платить пытками с галстуком, который я стал ненавидеть всей душой. Шли годы, всё же я начал понимать, что похоже уже никогда моя мечта не исполнится. Меня стали увлекать другие вещи, науки… Я даже смог поступить в один из самых престижных учебных заведений своей страны и мира в целом. Любимое когда-то, стало смутным воспоминанием, словно для хмыря, слезшего с [вставить название вещества].Моя жизнь была спокойной до одного рокового дня…
Во время 2 курса нас ждал зачёт, к которому мы должны были готовиться целых несколько месяцев, и благодаря своему трепетному отношению к учёбе я пообещал себе, что посвящу этому буквально каждый день. Чтобы было попроще, я договорился со своим давним другом, что будем готовиться вместе в одной очень тихой библиотеке поблизости, где, в связи с духом нашего города, почти не было людей и никто нам не мешал. В один из дней, я услышал очень тихий звук, который показался мне знакомым, и словно пробудил в моей груди какие-то давние воспоминания, которые проливались по всему телу, будто все мои клетки тихо передавали секрет, который обещали никому не рассказывать, который в конечном итоге стал известен всем; это чувство словно сплавило всё моё тело в один волнующийся комок. Однако именно моё сознание — тот самый человек-исключение, которому тот самый секрет не рассказали, я никак не мог отрыть нужное воспоминание… Устремив свой взгляд на экран его телефона, я увидел то, что меня сбило с ног, несмотря на то, что я сидел. У меня сбилось дыхание и около 10 секунд с широко раскрытыми глазами я просто пялился в телефон. Наконец, друг это заметил и, сделав вопрошающее выражение лица, спросил, что со мной. -Э-эт.т-о… — я не мог сказать ничего членораздельного, хотя мой собеседник вроде бы придал этой фразе какой-то свой смысл. -О, ты тоже играешь? А сколько у тебя кубков? Тут я понял, поборов все детские убеждения о безусловной запретности, что теперь никакой власти надо мной мои родители не имеют. У меня был с собой небольшой планшет, и теперь я мог самостоятельно скачать ту игру, о которой мечтал всё своё детство, и которую у меня так жестоко отобрали, оплевали меня всего и оставили гнить в этой скучной и монотонной жизни вне Старр Парка… Ни секунды не медля, посредством Play Market я заставил нежно-золотую иконку добродушного черепа появиться у меня на рабочем столе. Когда я зашёл в игру, мой приятель с радостью мне всё объяснил, добавил в друзья и в команду. Для меня он был кем-то вроде Харона, проводника в загробный мир, такой прекрасный, лишённый страданий, одним словом — в рай. Я был готов отдать ему всё за воскрешение давно забытого счастья, того бесценного опыта, мне безумно хотелось расцеловать Барли, забавно танцевавшего на экране, отображающего бравлера моего друга, как мне казалось, воплощение его души. Из экстаза боёв меня вырвали острые, колкие, слова — «Может на сегодня хватит?» Я не мог перестать. Я настаивал на продолжение вечера. Друг был непоколебим. Мы продолжили учиться, но я хотел ещё играть… Я испытал ощущения, с которыми не сравнится ничто на свете. Теоремы и числа никак не могли остаться погостить для решения задач у меня в голове. Я мечтал об одном — обрести свободу в этом чудесном мире Бравл Старса (да, именно Бравл Старса! больше я не боюсь называть его!!!) Придя домой, я сразу же включил Бравл Старс. Играл в одиночное столкновение, но это было не то. Совсем не то… Я не чувствовал никакой живости, контакта. Мне нужен был кто-то, с кем я мог разделить игру. Я хотел парное сражение, я не мог удовлетворить себя собственноручно. Попытался уснуть, но это было невозможно. Всю ночь я лежал, и прокручивал вчерашние события, представлял всё в красках и своеобразно дополнял. Это продолжалось до самого утра. Как только настало время, в которое должен был проснутьсяНо было уже поздно что-то менять.
«Друзья как снежинки — если их обоссать, они пропадают» — говорил один мудрец. Как жаль, что тогда я этого не осознавал. Вот тогда-то меня и понесло. После этого, я стал играть с кем попало, за неделю я мог ходить к 30 разным людям. Мыслей об учёбе не стало, словно и не было того Фредди, любящего науки и готовившегося к зачётам заранее. Конечно, ту практику, к которой мы должны были готовиться, я провалил, после чего меня отчислили. Единственной радостью жизни для меня стали беспорядочные связи с разными людьми. Харизмой и смекалкой я мог заманить абсолютно всех, а потом я с лёгкостью отнимал у них галстуки. Как я добывал галстуки? Крал, иногда ночью, когда партнёр спал, иногда просто во время того, как они отвернутся, а мог и цивилизованно попросить в подарок… Однако ни один из них я не носил. Для меня они были чем-то вроде трофея, и чувствую, что если бы я хоть один надел, у меня бы случился припадок из-за ужасных воспоминаний с этим элементом одежды… Более того, на шее до сих пор во время особо страшных снов отдавались те отвратительные ощущения несправедливого, болезненного наказания. В прикроватной тумбочке стало не хватать места — галстуки, каждый из которых олицетворял всех моих партнёров заполонили весь мой дом. Пришлось даже сделать особый механизм, открывавший мой кладезь этих странных элементов одежды. Правда, пришлось долго оправдываться перед хозяевами гостиницы, (которым я платил деньгами, добытыми точно так же, как и галстуки) но это того стоило. Я перестал что-то чувствовать к людям, постоянно оказывающихся в моём списке друзей. Правда, я воспринимал их именно как «Тех, с кем можно играть», и меняя союзников, как скины на мортисе, я со временем полностью забыл об их личностях. Да, мне игра не доставляла такого же удовольствия, как раньше. Однако мир был намного более жесток, чем вселенная в карманном устройстве — я не мог возвращаться в серые будни! И я продолжал жить распутной жизнью бравлстарсовского нимфомана, оставляющего после каждого партнёра трофей в виде галстука.И так будет всегда. Никаких изменений.
И всё-таки…
Почему я блять в унитазе? Хаги! Отпусти мою руку и вытащи меня!!!
