Игра в захват власти

Очередное собрание длилось невероятно долго. Нехватка ресурсов, сложности, пробелы в экономике… все правители такие глупые, можно же забить на решение проблем и просто подчинить жителей себе, заставить восславлять себя и закрывать глаза на разруху и нищету. Так думал Вару, со скучающим и измученным видом сидя на своём месте и подпирая рукой подбородок. Даже докопаться не до кого — для этого нужна причина, а сейчас, как назло, даже придумать ничего не получалось. Покосившись на Пика, который что-то рассказывал про ресурсы, Вару вдруг решил, что именно это и станет той самой причиной. — Пик, а Пик, — нагло перебив, спросил валет, — А тебе не жирно будет? Поделился бы своими ресурсами, а я был бы очень рад их приватизировать. Король ведь должен быть великодушным, разве нет? Каждое собрание проходило ради того, чтобы решить проблемы их королевств, и, к счастью или к сожалению, Пик был прекрасным правителем, и ему ничего не требовалось решать или изменять. Но обязательное присутствие всё-таки оказывало своё влияние на не самые крепкие нервы. И даже если тебе говорить совершенно нечего, то серый душнила всегда попросит рассказать хоть что-то. И Пик рассказывал, хотя каждый раз всегда всё было одинаково — только прогресс, всё шло как по маслу. Только на этом масле хорошо скользил и противный зелёный тип. Король привык к мелким пакостям Вару, привык к шуткам, привык к тому, что он имеет своё мнение и имеет твоё мнение, но сейчас пятый клон просто застал его врасплох этим глупым вопросом. — Мне? — в жёлтых глазах промелькнула красная искра, — Мне всего хватает. А если тебе мало, то почему бы не использовать твой грязный глупый рот? Пусть он найдёт себе более полезное применение, то тогда, может, и заработаешь себе на что-то. — Ну кому ещё? — фыркнул Вару, внутренне ликуя. Всегда приятно получать внимание, особенно от Пика, к которому он в последнее время был довольно неравнодушен, хотя и предпочитал гнать эти мысли подальше… В любом случае, особое удовольствие было в том, чтобы провоцировать короля каждый раз, ведь, даже несмотря на свой холодный рассудок, он всегда ведётся, — Например? Я вообще-то порядочный, если ты не знал. — Можешь и сам подумать. Возможно, голова твоя на что-то да сгодится, — фыркнул Пик, завершая свой рассказ. Он сел на своё место, поправив свитер, который, как на зло, немного задрался. Вару, несомненно, хороший союзник, и, может, даже приятель или что-то большее, но его манера общения заставляла сердце трепетать не от возвышенных чувств, а от раздражения. Он лип, как муха, с точно такими же зелёными стекляшками очков, и хитро потирал ладони, если что-то получалось. Это безумно выводило из себя. И даже если Пиковый король понимал, что пятый пытается просто вывести его, то прекратить реагировать на его дурости не мог чисто из принципа… Это так выводило. — Да ладно тебе, намекни хотя бы, — качнул головой пятый. Когда Пик сел, Вару хрустнул суставами пальцев, а затем положил руки куда-то на колени — их всегда было некуда девать, да и вряд ли кто-то из присутствующих обратит на это внимание. И, не долго думая, совсем обнаглев, валет осторожно переместил одну руку на бедро Пика и едва заметно покосился на лицо короля, чтобы оценить реакцию. — Если тебе так уж сильно хочется что-то получить, то надо постараться. Не только губами, но и своими мозгами ты пошевелить же можешь, а, Вару? — прорычал темноволосый, а затем понизил голос до сердитого шёпота, так, чтобы услышал только адресат, — Ты что творишь, придурок? Прекрати. Но Вару не был бы собой, если бы не захотел поиздеваться, при этом даже не понимая мотивов этого желания. Наверное, просто хотелось проучить короля за излишнюю вредность. И Вару, лишь молча ухмыльнувшись, принялся поглаживать чужую ногу, иногда самым наглым образом сжимая. Собрание по-прежнему шло, время тянулось невыносимо долго. Пиковый король отчаянно пытался убрать чужую руку, но как только он хотел запустить свои руки под стол — как на зло, его вновь начинали спрашивать о чём-то, и взгляды сразу были прикованы к его персоне. В такие моменты он был отчасти рад тому, что потратил часть своей энергии на создание скатерти для этого стола, благодаря которой было не видно весь этот беспредел. И почему, чёрт возьми, именно сегодня к нему решили прилипнуть абсолютно все неприятности во вселенной в лице этого кучерявого ходячего хаоса. Вару же откровенно веселился, продолжая свои домогательства. Было так чудесно осознавать собственную власть — теперь Пик точно никуда не денется, он вынужден сидеть спокойно и сохранять невозмутимый вид. То, как король отвечал на все вопросы, старательно держа руки на столе, то, как на его лице не дёргался ни один лишний мускул, — всё это вызывало слишком много умиления. И желание лишь продолжать, желание довести… до чего? до смущения? до ещё более сильной злости? а Вару и сам не знал, пока что процесс ему нравился намного больше результата. Внезапно повисла тишина, и валет решил этим воспользоваться. — А вы не хотите спросить у нашего великого короля, как обстановка с экономикой? Если не хотите, то я спрошу. Нет-нет, Пик, можешь не вставать, всем и так тебя прекрасно слышно. Он прекрасно понимает, что даже сейчас останется безнаказанным, потому и откровенно издевается, позволяя себе совершенно неприемлемые вещи. Но нужно было повышать ставки, и Вару, еле сдерживая рвущийся наружу смех, погладил чужое бедро немного выше, а затем царапнул ногтем пряжку ремня — звук получился совсем негромкий, вот только его все услышат, если Пик перестанет говорить. — С экономикой у меня всё хорошо, так как к счастью у меня она только лишь внутренняя и лишние взаимодействия с другими королевствами мне не нужны, — Пик продолжает говорить даже после того, как тёплая ладонь переместилась выше, а ремень подозрительно звякнул, — Мои люди в последнее время начали активно вести аграрное хозяйство. «Да, да, всё хорошо», — мстительно усмехнувшись про себя, Вару ненадолго остановился, косым взглядом внимательно следя за малейшим изменением реакции. Ладно, Пик пока держится, нужно его как-то расшевелить. С огромным трудом сдерживая желание мерзко захихикать, валет как бы невзначай погладил короля между ног — насколько это позволяла закрытая поза. — И, пожалуй, следует сказать так же о том, что, — начал фразу король, но прервался от неожиданного прикосновения, застыв на пару мгновений. По телу пробежала лёгкая дрожь, а ноги рефлекторно сжались. — …что было бы достаточно полезно начать развивать и внешнюю экономику. По крайней мере в других государствах, — выдохнув, продолжил парень. Он, нахмурив брови и начав нервно перебирать свои пальцы, покосился на Вару, который выглядел практически так же, как и до этого. Та же ухмылка, только выражение глаз никак не разглядеть из-за тёмного стекла очков. Реакция была потрясающая, думал пятый. Правда, безусловно, хотелось бы чего-то более бурного, чем перебирание пальцев и лёгкий румянец на щеках… последний был почти не заметен, но Вару слишком долго и пристально наблюдал за лицом объекта своего воздыхания, чтобы цепляться взглядом за малейшие изменения. Валет снова ненадолго успокоился, но лишь затем, чтобы удерживать Пика в напряжении, чтобы сильно не расслаблялся. Расслабится как-нибудь потом, и то лишь в одном-единственном случае… если будет хорошим мальчиком. Кажется, собрание скоро закончится. Вару кожей чувствовал, как в короле стремительно закипает злость, но продолжал хитро улыбаться и удерживать руку на чужом бедре. Скрипнул чей-то стул — именно в этот момент Вару снова сжал бедро Пика в опасной близости от паха. — Как-то мы быстро в этот раз, да, ребят? Ну, оно и к лучшему, — вслух высказал свою мысль пятый. — Да. Мне как раз надо будет разобраться кое с чем. Надеюсь, что в следующий раз целью собрания будет что-то действительно серьёзное, — вздохнул Пик, скрещивая руки на груди. Все правители начали собираться обратно — кто-то в спешке, кто-то, наоборот, особо не торопился. Но король так и остался сидеть на месте — застыл, как статуя, сверля Вару гневным взглядом покрасневших глаз и будто бы желая разбить ненавистные зелёные очки силой мысли. А Вару прекрасно знал, что именно так Пик смотрит только на него. Это нехило тешило самолюбие; валет уже не сдерживал самодовольную улыбку, но руку наконец всё-таки убрал, мало ли, тем более, что собрание завершилось, и все начали покидать помещение — вдруг кто заметит эти мелкие пакости. Вару тоже, посидев немного в наступившей тишине, решил уйти — он и забыл уже, что претендовал на чужие ресурсы. Да и не нужны ему были эти ресурсы, а все эти фразы были ничем иным, как очередными провокациями. Валет встал и направился к выходу с привычной уверенностью и полуухмылкой на лице, но на какую-то долю секунды даже почувствовал дискомфорт — Пик прожигал его взглядом. И в самый последний момент темноволосый подскочил к двери и захлопнул её, а затем и вовсе преградил собой выход, отрезая путь к отступлению. — И что это такое было? — повернув ключ в замочной скважине, спросил он, и, спрятав единственный способ выйти из помещения обратно под свитер, начал надвигаться на одномастника, — Мы решили поиграть в захват территории, да, Вару? Но ты играешь очень, очень паршиво, так скажу тебе, — тёмно-фиолетовые волосы, казалось, распушились ещё сильнее, пока Пик сжимал кулаки в жутком желании ударить или сделать ещё что-нибудь, чтобы проучить наглого валета. — Да, можно и так сказать. Показал на практике, — валет приподнял бровь и скрестил руки на груди, продолжая криво ухмыляться. Да, кажется, он слегка перестарался, но разве это повод злиться? Хотя видеть Пика настолько злым валету доводилось впервые, — Ты чё, а? — поведение короля даже немного пугало, поэтому из соображений безопасности Вару всё-таки сделал пару шагов назад, — Чувак, расслабься, ничего смертельного не случилось. — Всё, что ты показал на так называемой практике, так это то, что ты чертовски тупой и совершенно не знаешь границ, — расстояние между ними сокращалось с каждой секундой, даже несмотря на то, что валет отходил назад. Вару дождался, когда Пик подойдёт вплотную, а он сам упрётся спиной в стену; рефлекторно отклонился назад, выдерживая тяжёлый, пробирающий до костей взгляд. Страшно? Немного есть. Даст ли Вару об этом знать? Ни в коем случае. — Смешно же вышло. Видел бы ты себя в этот момент… Во угар, пиздец, наш важный-как-хуй-бумажный пиковый король оказывается совершенно не такой гранитно-хрустальный, стоит лишь его совсем немножко потрогать! — Немножко потрогать — это, по-твоему, излапать все ноги, да? Заметь, единственный, кому было смешно — так это ты, а слышал ли ты, чтобы кто-то ещё смеялся? Лично я нет, — зеленоволосому сейчас бежать было некуда, так как в спину упиралась холодная стена, а к довольному лицу наклонялся разозлившийся король. — Так никому не было смешно лишь потому, что никто не заметил, — парировал Вару, — Скажи спасибо за то, что я ещё пожалел тебя. А ведь мне ничего не стоило приложить чуть больше усилий. Пик лишь рыкнул, скалясь, как хищная кошка. Он и сам не до конца понимал, какие чувства взяли сейчас над ним верх. Может, это была злость, может, желание отомстить… На задворках преисполненного яростью сознания теснилась ещё одна мысль, но король сразу же отбросил её, так как она показалась ему жутко глупой — даже глупее, чем этот Вару и его дурацкие зелёные очки. Сейчас, к слову, это была одна из тех деталей, которая жуть как мешалась. Пик протянул свою руку вперёд, не очень аккуратно хватая валета за подбородок и приподнимая чужое лицо. — Ещё и эти идиотские очки. Смотри хотя бы сейчас в глаза нормально, а не через эти ебучие стекляшки. Второй рукой король потянулся для того, чтобы снять их. Сквозь них ничего не было видно, кроме глупых спиралей… что же за ними скрывалось? Явно чужие глаза. Наверняка зелёные. И скорее всего, хитро прищуренные и смотрящие прямо на него. Валет выгнул бровь, всё так же самодовольно усмехаясь, однако былая уверенность медленно, но верно сходила на нет. Доигрался — вот самое точное слово в данной ситуации. — Эй, — он перехватил чужую руку прямо у своего лица, — Я их никогда не снимаю, забыл? И ни при ком. И даже ты не исключение. Где-то на самом краю затуманенного вечными подколами и издёвками сознания промелькнула мысль о том, что всё это неправильно, что они — Пик и Вару — не должны вот так зажиматься у стенки; но эта мысль ускользнула так же быстро, как появилась. И минутное смятение на лице снова сменилось привычной ухмылочкой. — Но в качестве огромного исключения… — Вару приспустил очки на кончик носа указательным пальцем — теперь зрительному контакту почти ничего не мешало, — Только так. Считай это платой за мои развлечения. Но Пика такой расклад не устроил. Глаза — зеркало души, а глаза Вару были спрятаны за плотным стеклом, и понять, что же он чувствует на самом деле, не представлялось никакой возможности. Это жутко раздражало восьмого — в зелёном стекле он видел лишь собственное отражение. Слегка приспущенные очки хоть и помогали немного увидеть чужие глаза, но всё равно этого было недостаточно. Пиковый король отпустил чужое лицо, но руку поднял чуть выше, беря очки двумя пальцами и усаживая их на кучерявой зелёной макушке. — Так-то лучше, — ухмыльнулся восьмой, убирая упавшую на чужие глаза прядь волос, чтобы уж точно ничего не мешало, — Но этого недостаточно. Теперь зрительный контакт приобрёл совершенно другой оттенок — буквально ничего, включая толстые стёкла, не мешали королю и валету поддерживать зрительный контакт. И Пик долго и пристально смотрел в зелёные, как трава, глаза, держа руку на щеке Вару и поглаживая большим пальцем красный след от оправы на переносице. Внезапно он достаточно дико улыбнулся, слегка обнажив свои клыки. — Ты всё ещё можешь поработать своим ртом. Может, что-то полезное он и сможет сделать, — не прекращая зрительный контакт, практически шёпотом говорит король, наклоняясь чуть ближе и сокращая дистанцию между ними до неприлично маленького расстояния. Конечно, он надеялся на простое «прости», которое из уст Вару не было услышано ни разу — не только за сегодняшний день, но и за всё их существование в целом… Да, интересно было бы услышать извинения от самого невыносимого существа на свете. — Что ж, раз король так хочет, — с издёвкой протянул пятый, — Ладно, кто я такой, чтобы ему перечить. И всё-таки, каким бы наглым и самодовольным Вару ни был, сейчас он немного занервничал — это ощущалось физически: сердцебиение ускорилось, дыхание участилось, кончики пальцев слегка похолодели. Но Пик ни в коем случае не должен об этом знать. Поэтому Вару продолжит свои издёвки и провокации — теперь уже почти со спортивным интересом. Действительно захотелось узнать, насколько далеко всё это зайдёт. Валет изогнул бровь, прищурился, дёрнул уголком рта — но взгляда не отвёл. В этом молчаливом противостоянии он намерен победить. — Поработать ртом, значит… И в наступившей тишине, не то в шутку, не то всерьёз, Вару задаёт один-единственный вопрос: — Хочешь, отсосу? И снова фыркает, чувствуя, как былая самоуверенность стремительно возвращается, и уже даже не пряча усмешку. На самом деле, Вару не рассчитывал на утвердительный ответ, но почему тогда Пик сам зашёл достаточно далеко? Все эти жесты, долгий взгляд, зажимания у стенки… Правильно говорят, что чужая душа — потёмки. …если бы пряди волос Пика были ушами, то сейчас они бы дёрнулись. Но, к счастью или сожалению, он лишь нахмурил брови на пару мгновений и после вновь диковато улыбнулся. — Я ожидал немного другого, но если ты сам предлагаешь, — слегка шершавый палец перемещается на чужие губы, изучает их, почти не прикасаясь, — то почему бы и нет? «Нет, он это не сделает, это точно», — закрутилось в мыслях восьмого, который продолжал рассматривать чужое лицо, которое без очков выглядело жутко непривычно, хотя, по сути дела, он рассматривал только глаза, блестящие так же ярко, как и зелёные стёкла. — Ага, я так и знал, что нравлюсь тебе! На самом деле, Вару нехило так смутился от этих слов; он ведь действительно ожидал ещё одной вспышки гнева и вопросов в духе «ты охуел что ли?» — вполне ожидаемая реакция на очевидную провокацию. Поэтому всё, что остаётся теперь — продолжать эти провокации, надеясь, что король всё-таки хоть немного покраснеет (сегодня, по крайней мере, это выглядело чертовски мило.) Забавная выходит игра в захват власти — кто кого пересмущает. — Ну и почему ты тогда ведёшь себя так отвратительно, а, Пик? Некрасиво это — постоянно грубить объекту своего воздыхания. Постыдился бы. Усмехнуться не получилось — чужой палец находился на губе слишком устойчиво. Видимо, восьмой на это и рассчитывал. Иногда Вару казалось, что Пик словно бы хочет стереть ухмылку с его лица. — Нет, я просто не отказываюсь от предложений, Вару, — Пик уже намного наглее изучал чужие губы пальцем. Король наклонился ещё ниже, в этот раз сместившись влево, потеряв зрительный контакт. Теперь его губы находились прямо над чужим ухом и он, ухмыльнувшись, выдохнул. — Некрасиво что-то предлагать и не выполнять это. Так что это ты сейчас должен стыдиться и начинать выполнять свою работу. — как можно тише сказал темноволосый, и, перед тем как отстраниться, совсем легко прикусил чужое ухо, не сдержавшись. Да, если целью короля были смутить — он её добился. Шёпот на ухо, как и подобные укусы, в принципе мало кого могут оставить равнодушным. Волна мурашек прошлась по телу пятого. Чуть нахмурившись, Вару отогнал все побочные мысли, сконцентрировавшись на том, чтобы не позволять Пику всевластности. Да, он сейчас доминирует во всех смыслах этого слова, но валет тоже не так прост и сдаваться не собирается. — Ты слишком много болтаешь, это моя прерогатива. Думаю, самое время тебя заткнуть, — качнув головой, Вару хитро улыбнулся, теперь сам подался вперёд и, сам себе не отдавая отчёта в том, что делает, грубовато притянул Пика за подбородок и накрыл его губы своими, завлекая в поцелуй, вторую руку нагло запуская в тёмно-фиолетовые волосы на затылке, чуть сдавливая и не давая отстраниться. Сказать, что Пик не ожидал этого действия — ничего не сказать; но, чёрт возьми, неожиданность — хороший ход. Где-то в мыслях он прибавил валету один балл в воображаем счётчике баллов. Горячая волна обдала с головы до ног, захлестнула, заставила захлебнуться. Пик целоваться совершенно не умел, да и Вару, по его мнению, тоже не должен был, но валет так уверенно владел ситуацией, что королю ничего не оставалось кроме как поддаться. Первые мгновения близости они просто привыкали к новым ощущениям и губам друг друга; но Вару мягко, но настойчиво усиливал давление. Когда он понял, что Пик не отстраняется (хотел бы — давно бы сделал это, да ещё бы и треснул), то совсем немного проскользнул языком в рот короля. Подразнил кончиком, коснулся нёба, затем прошёлся по нему; реакция всё так же была положительной. Вскоре Пик вошёл во вкус и перехватил инициативу; теперь уже его язык нагло изучал рот Вару. Валет на эту смену власти лишь промычал что-то в чужие губы, но интонация протеста не выражала. Свои руки король переместил на чужую талию, которая плохо ощущалась через плотный свитер, начал оглаживать, не без удовольствия подмечая про себя, как послушно Вару выгибается навстречу прикосновениям. Вот бы пятый всегда был таким покладистым, а не только сейчас. Для Вару чужие руки на собственном теле ощущать крайне непривычно. Не то, чтобы он был против тактильности — просто такое происходит с ним в первый раз. Сам же валет одну руку по-прежнему удерживал на темноволосом затылке, а другой скользил по плечам и спине, очерчивая под свитером Пика каждый позвонок. Глаза короля были чуть приоткрыты, так же, как и глаза Вару. Только сейчас Пик заметил то, насколько густые у валета ресницы, хоть разглядеть это мешали время от времени стукающиеся друг о друга зубы и клыки и непривычное ощущение на затылке. Когда в штанах стало тесновато, а воздуха стало неприятно не хватать, восьмой не очень осторожно прикусил верхнюю губу валета, оттянув её, мол, отпусти, а то будет хуже. По-своему истолковав этот невербальный жест, Вару так же укусил короля за губу, даже в таком положении умудряясь ухмыляться. Была бы возможность — скалился бы, разумеется. Наконец отстранившись, валет выдохнул и долго посмотрел на темноволосого исподлобья, вновь растягивая губы в лукавой улыбке. — Ну что, моё предложение всё ещё в силе? Или хватит тебе, м? — дразнит, подначивает, прекрасно зная, что это может смутить. Взглядом скользнул чуть ниже кромки чужого свитера, хмыкнул, но по-прежнему остался довольным, — Размеров своих не стесняешься? Ну, мало ли, всякое бывает. — Стесняться мне совершенно нечего, — обнажив клыки, легко ухмыльнулся восьмой, ощущая небольшое натяжение ткани в области паха, — и дела всегда надо доводить до конца, знаешь ли. — Ну, раз так… Вару довольно облизнулся, как объевшийся сметаны кот, заправил зелёную прядь за ухо и оценивающе оглядел Пика с ног до головы. В голове пятого закрутились прям-таки животные чувства — захотелось прижать короля к стенке, снова заткнуть поцелуем, схватить за воротник, укусить, немного придушить, чтобы вызвать больше возбуждения… Но валет понимает, что он, к сожалению, ниже и слабее физически, и даже при всей его непредсказуемости Пик всё равно его переиграет. Поэтому Вару ничего не оставалось, кроме как цапнуть рядом стоящий стул за край спинки, придвинуть его ближе и совершить несколько фамильярный жест рукой. — Присаживайтесь, пожалуйста. Самые ближайшие стулья были со стороны червовой масти, поэтому тот, на который пригласил короля валет, оказался местом Ромео, которого по иронии судьбы Вару не так давно называл «голубым» и прочими похожими любезными словами. — Вот как мы умеем разговаривать, — фыркнул Пик, расстёгивая ремень, приспуская штаны с бельём и садясь на стул, — А при всех так не можем или что? Стесняемся перед другими показать своё уважение к своему королю? Отчасти восьмой считал всё происходящее каким-то странным то ли кошмарным, то ли просто бредовым сном; отчасти действительно слишком далеко зашедшей игрой на его нервах и не только. Даже если внешне сейчас он казался невозмутимым, но сердце стучало быстрее, чем обычно, а уши слегка покраснели, но были скрыты за копной тёмных спутанных волос. К нему никогда не прикасались так долго — никто не смел касаться его; а наглый пятёрка не только первый поцеловал его, так ещё и сейчас усадил на стул и собирается отсосать, а до этого вовсю домогался прямо во время съезда правителей. Конечно, простить такого Пик не мог, но сейчас… сейчас надо было собраться с мыслями, которые неразборчиво мешались в голове. Этот вопрос подождёт, как и другие действия, а сейчас главное это стул, напряжение в паху и зеленоволосый придурок со слишком длинным языком. — Приступай, — Прикусив нижнюю губу, хмыкнул восьмой, внимательно наблюдая за Вару. А валет уже стоял на коленях — на полу твёрдо и неудобно, но это совершенно неважно. — Ого, действительно, стесняться нечего, — пятый обхватил член рукой, медленно огладил большим пальцем головку, затем внимательно посмотрел снизу вверх прямо в глаза восьмому, — Долго выращивал? Сердце Вару бешено заколотилось о рёбра, где-то в глубине души что-то отчаянно закричало. Он был уверен в себе (даже самоуверен), но именно сейчас стало неловко — вдруг он не сможет всё сделать именно так, как хотел? Но эти сомнения моментально исчезли, когда валет совершил несколько поступательных движений рукой и убедился в том, что пенис Пика стремительно твердеет. — Точно тебе нравлюсь, я так и знал. Врать нехорошо, Пикуша… Наказать тебя за это, как думаешь? Поудобнее устроившись, насколько это позволял твёрдый пол, пятый провёл языком по головке, а затем обхватил губами член, пока что впуская в рот лишь наполовину. Конечно, с такими размерами трудно рассчитывать на что-либо большее, но если Пик будет хорошим мальчиком, то Вару действительно постарается сделать минет с заглотом. Возможно. — Меньше слов и больше дела, Вару, — тяжеловато вздохнув от непривычных движений чужой тёплой ладони, а затем и языка, сказал король, понимая, что эти ощущения действительно существенно отличаются от изначальных мыслей об этом процессе, — Для начала будь в положении, когда наказать сможешь. А сейчас просто займи уже свой несчастный рот. Вару подмигнул, всё так же глядя в глаза восьмому и продолжая. Вбирая разгорячённую плоть как можно глубже, обласкивая губами и языком, раз за разом проходясь кончиком языка то по всей длине, то по чувствительной головке, валет думал о том, как было бы замечательно услышать от Пика хотя бы один стон. Но тот, как назло (да и скорее всего назло) держался и молчал, и лишь его тяжёлое дыхание давало понять, что он не каменная статуя, а живое существо с нервными окончаниями. Для восьмого же эта ситуация ощущалась крайне непривычно. Пиковый король во всех смыслах этого слова был неприкасаемый, и даже люди при его дворе не имели права как-либо трогать своего правителя. А его валет, эта карта, имевшая, наверное, наглости больше чем всё вместе взятые клоны, сейчас делал просто всё, что никто никогда и представить себе не мог. Голова Пика закружилась, взгляд затуманился… С губ всё же сорвался тихий полустон, и темноволосый тут же укусил себя за тыльную сторону ладони, чтобы этого больше не повторилось. «Выкуси», — мстительно подумал Пик. Нет, сейчас валет не должен будет услышать ни единого стона или даже вздоха со стороны восьмого, он обязан показать то, насколько он безразличен к происходящему, насколько он стойкий. Стараясь отвлечься, король свободной рукой поправил упавшую на чужие глаза прядь волнистых зелёных волос, смотря в такие же практически изумрудные бездонные глаза. Но упорства Вару было не занимать — он намерен выбить из новоиспечённого любовника всевозможные неприличные звуки. И он лишь продолжал свою грязную работу, теперь уже немного ускоряя темп и не без удовольствия отмечая, как напрягся Пик. Особую пикантность моменту придавал ни разу не разорвавшийся зрительный контакт — королю казалось, что если он отведёт взгляд, то произойдёт что-то непоправимое. А валету просто нравилось видеть чужое смущение. Одной рукой он несколько собственнически придерживал Пика за бедро, а второй начал неспешно гладить низ живота и кожу на внутренней стороне бёдер, иногда быстро и дразняще проводя кончиками пальцев, желая вызвать ещё больше возбуждения. «Молчать вздумал? Ну ничего, посмотрим, как долго ты продержишься». А сдерживаться королю было всё труднее и труднее. Горячие губы и язык неожиданно приятно комбинировали с холодными следами от слюны на не менее горячей плоти, налитой кровью. Король тяжело дышал, рвано выдыхая ртом, стараясь делать это как можно тише, периодически покусывая себя за тыльную сторону ладони. Другую же руку он поместил на макушку Вару, зарылся пальцами в зелёные волосы и, сжав, немного оттянул их, контролируя движения валета. Перед глазами вновь всё поплыло, взгляд расфокусировался… Внезапно Вару последний раз лизнул член от основания до головки и отстранился, а Пик даже не сразу это понял. Валет облизнулся, сглатывая собственную слюну и предэякулят, и ухмыльнулся, всё так же глядя прямо в глаза смущённому королю: — Что-то я тебя не слышу. Не буду продолжать, если ты так и будешь сидеть молча, как ебучее бревно. — Ты и так слишком громкий, лишние звуки здесь не нужны, — вздохнув, король легко сжал пальцами чужую копну волос, задумчиво прикусив губу. Да, его собственные принципы сейчас сыграли достаточно злую шутку. — Все уже давно ушли, нас никто не спалит, — заупрямился Вару, — Давай же, покажи, как тебе приятно, а то что я тут, зря стараюсь? Секунду помедлив, валет всё же вновь провёл языком по всей длине члена, поддразнивая, не давая расслабиться и заставляя находиться в напряжённом ожидании новых ласк. — Или тебе неприятно? Ты только скажи, я прекращу, — он даже сделал вид, что готовится отпустить и подняться с пола. Нижняя губа Пика, и без того вся обкусанная, сейчас опухла ещё сильнее от постоянных терзаний клыками, но тот продолжал её кусать, раздумывая. Даже перестал смотреть в чужие глаза на секунду, опустив взгляд на мокрые губы напротив. С одной стороны стояли нерушимые, как стены Варуленда, принципы, а с другой — минутное, почти животное желание скорее получить разрядку. — Ну же, Пикуша… Решай быстрее, а то я сейчас уйду, — валет издевательски подмигнул. «Ещё и издевается.» — сердито подумал король; на секунду ему даже захотелось ответить что-то в духе «ну и пожалуйста» и уйти подрочить, но Вару безо всякого предупреждения подразнил головку кончиком языка, заставив Пика вздрогнуть и резко втянуть воздух сквозь плотно стиснутые зубы. — Я тебе не Пикуша, — прорычал король, лишь крепче сжимая чужие волосы на затылке, будто бы желая удержать пятого рядом с собой и не дать ему уйти. Нет, Пик не выдержит… Ни одна дрочка не сравнится по качеству с минетом от Вару, поэтому ничего не остаётся, как играть по дурацким правилам валета. — А почему ты не можешь продолжить безо всей этой хуйни, а? Это так трудно? — без особой надежды спросил Пик. — Ага, очень трудно, — сокрушённо покачал головой Вару, — Ну так что, я пошёл, да? — Нет! — почти выкрикнул король, — Блять, ты такой придурок, я… ладно, это будет первый и последний раз, когда я поддамся тебе, — тяжело вздохнув, он на долю секунды зажмурился, пытаясь отогнать внезапно накатившее смущение, которое и до этого момента было довольно сильным. А сейчас вместе с этими словами будто бы разрушился образ сильного и невозмутимого лидера, оставив лишь смущённого зажатого мальчишку со стояком. — Но больше такого не повторится, — добавил Пик, а затем ещё сильнее сжал пальцы на чужой макушке. Но Вару даже не шевельнулся. Да, он всё ещё сидел на полу, но к члену больше не прикасался, лишь по-прежнему держал, обхватив его у основания. — Нуу? — протянул валет, осклабившись и с удовольствием подмечая, как покраснели щёки партнёра, — Я жду. Давай, попроси меня продолжить. Только не забывай про вежливость, а то у тебя с этим туго. Король продолжал нервно теребить чужие кудрявые и на удивление мягкие волосы, пытаясь разобраться с бешеным потоком мыслей в голове. — Проси продолжить, — повторил Вару, будто бы его можно было не услышать с первого раза. Набухший член Пика пронизывало жжение, и хотелось сделать что угодно, лишь бы от этого жжения наконец избавиться… Поэтому, решив, наконец, отбросить все свои принципы, Пик отвернулся и тихо попросил: — Вару, можешь ли ты продолжить? Он вновь посмотрел на валета, и вновь — прямиком в глаза. Выдохнув, восьмой ослабил хватку на зелёной макушке. — Пожалуйста, Вару. — ещё тише, словно для того, чтобы самому не слышать себя, говорит король, ощущая, что это очень, очень непривычные слова. Голос Пика хрипловатый, разум Пика затуманен, голова Пика кружится, а между ног у Пика слишком горячо, и безумно хочется обо что-то потереться. — Нихуя себе, — с восхищением прошептал Вару, — Ты так умеешь? Ладно, признаться честно, удивил. Конечно, можно было бы помучить короля и дальше (даже в таких ситуациях не стоит лишаться своей сути, думал валет), но услышать его стоны хотелось куда больше. Поэтому зеленоволосый снова жадно припал губами к возбуждённой плоти, теперь уже решив сделать всё, чтобы действительно доставить королю удовольствие. С усилием подавив рвотный рефлекс, Вару взял в рот полностью, позволяя Пику крепче хвататься за волосы и толкаться глубже; почувствовал, как член упёрся в горло; задушенно застонал, жмурясь и смаргивая слёзы, но не отстранился, быстро привыкнув к новым ощущениям. Теперь он буквально насаживался ртом, совершая всё более частые поступательные движения; мелкая дрожь сотрясала всё тело, кислорода не хватало, но дело очень хотелось довести до конца. Вибрация от стонов прокатывалась по члену; Пик обеими руками вцепился в зелёные волосы и стал энергично толкаться навстречу ласкам. Он больше не мог сохранять зрительный контакт — откинул голову назад и часто-часто задышал, потряхивая взмокшими волосами. — Вару, быстрее! От голоса короля натурально сносит крышу. Почему? Валет и сам не знает, но сейчас эта фраза, произнесённая срывающимся голосом, да ещё и звук собственного имени подействовали на Вару не хуже виагры из человеческого мира. Кажется, Пик совсем победил смущение — стонет во всё горло, уже даже не думая сдерживаться. И Вару радуется. Радуется, как никогда раньше, всё ускоряя и ускоряя темп. По подбородку стекает слюна, челюсть сводит — наверняка потом будет болеть — но сейчас это совершенно не важно. Каждое движение валета работает как рубильник: нажмёшь — и что-то произойдёт; и короля будто бы мелко бьёт током каждый раз, когда умелый рот Вару ласкает его плоть. «Где он так научился?..» Пику так хорошо, так хорошо — никто другой в целом мире не смог бы так, как может Вару. И сейчас кажется, что именно Вару знает, как сделать лучше. И оргазм не заставил себя ждать — спустя несколько остро-сладких, почти невыносимых секунд король обильно кончил валету в рот, забрызгав семенем лицо Вару, его рубашку, пол, даже на волосы каким-то образом попало… — Фу, эгоистичный ублюдок, мог бы предупредить! — сглотнув, в шутку упрекнул пятый, но восьмой его совершенно не слушал… он тяжело дышал, откинув голову назад, и подрагивающими руками касался своего взмокшего лица, волос, шеи, будто бы ему не верилось, что всё это случилось именно с ним. — Вару, ты конченный еблан. — Может, и так, — ухмыльнулся валет, — но кончил-то именно ты. «Ладно, придурок», — подумал Пик спустя какое-то время, когда его рассудок немного протрезвел, — «Сегодня ты выиграл игру в захват власти, но моя месть не заставит себя ждать.»