с этими плотными графиками, вечной беготнёй по самым разным делам, отчётами, документами, собраниями и съездами было так сложно найти время друг на друга. поэтому, когда оно всё-таки находилось, нужно было наслаждаться каждой секундой, проведённой вместе. и совсем неважно, что почти три часа ночи, а вставать в семь, совсем неважно, что завтра оба будут раздражённо пить кофе или энергетик, прекрасно понимая, что это не спасёт… главное — что сейчас они рядом.

в обычное время глэм бы аккуратно свернул свою рубашку и сложил бы её куда-нибудь на край кровати, но сейчас уподобился своему партнёру и небрежно кинул её куда-то в угол комнаты. — быстро учишься, чувак, — следом полетела и рубашка чеса. глэм улыбается. не так пугающе-вымученно, как в последнее время — а искренне. хотя бы на какое-то время он будет по-настоящему счастлив.

конечно, криво наломанная сирень никак не сравнится с аккуратным букетом из магазина. но в этом было столько романтики, что хотелось сохранить этот момент на долгие-долгие годы. и зонтик уже придумал, что обязательно засушит на память несколько веточек в одной из толстых книжек, что когда-то дал ему куромаку.

несколько альтернативная версия последних серий первого сезона, где рэй, вместо того, чтобы сдаться, по-своему поддерживает сломленную эмму.

у них есть планы на совместную будущую жизнь, привычка идти на риск и желание быть вместе до конца — и неважно, в роли правителей или самых обычных парней. и непростительная нежность, о которой более ни одна живая душа не имеет права знать.