По ту сторону бездны.

- ох, т-ты наконец проснулся! Я-я так рада! Из-под полуприоткрытых век едва виднелись красноватые белки глаз, зелёные радужки опустошённо и тускло мерцали зелёным светом. Микан уже 4 часа сидела в домике Комаэды. Все отказались от этой должности, никто другой и не остался бы здесь. Ну чтож..Цумики была готова к этому...ей уже не привыкать... Половину времени она потратила на поиск лекарств, какими-то молитвами в мини маркете на пляже оказалась аптечка со средствами первой надобности... Потом проводила осмотр тела, особых результатов впрочем это не дало. Медсестра лишь выяснила, что у Нагито температура под 40С° и очень отёкшее горло. Никакого приближения к выяснению предмета болезни и её выявлению... Когда абсолютный везунчик приоткрыл глаза, девушка сразу обратила на это внимание. После того как тот бездвижно лежал около 5 часов, это было не сложно. - Мика... Договорить не получилось... глухой кашель рвал лёгкие при каждом новом вздохе. Не прекратить, не облегчить боль... Тело дёргалось в унисон вылетающим из бронх порывам горячего воздуха. Микан испуганно подскочила к своему "пациенту". Она подхватила его под подмышки и с трудом подтянула в полусидячее положение. (Так ему будет легче...) Спустя минут 15 Комаэду немного отпустило, и он обессилено обмяк на забинтованных коленях Микан. Она аккуратно поддерживала его голову. Абсолютный опять открыл рот в попытках задать вопрос. Девушка обеспокоенно сканировала Нагито взглядом. - Тише...не надо говорить...просто успокойся и попробуй уснуть... у тебя очень раздражённое горло, лучше сейчас помолчать, а то будет хуже. Понял он или нет, Микан сказать не могла. У парня даже не получалось сфокусировать глаза на ней, но по крайней мере Комаэда прекратил попытки "ещё большего раздражения своего горла"...(наверное он меня услышал...) Девушка встала и пошла к столику, на котором стояла разворошённая аптечка. Спустя минуту она вернулась с истолчённой белой таблеткой. Осторожно приоткрыв рот Нагито, она высыпала порошок ему на язык. Приторный вкус таблетки кольнул по вкусовым желёзам. Белый порошок неспеша шипя, растворялся во рту. - это обезболивающее, я думаю ты сможешь поспать благодаря нему... Девушка вымученно улыбнулась. Абсолютный попытался улыбнуться в знак благодарности. Вышло слабенько. Голова всё ещё невыносимо болела. Но если верить Микан...скоро боль должна притупиться. Комаэда не понимал ни, что с ним происходит, ни почему это происходит... единственная мысль крутилась в голове. (Где Хаджиме...я так и не открыл ему дверь...он знает?...я опять ему мешаю...) Так всегда...Хината никогда его не примет, он считает Нагито сумасшедшим, он считает Нагито опасным и не управляемым, он так умело ранит словами. (Его талант...наверное воистину велик...) *** Холод опять вступил в свои права... невидимые ледяные цепи сковали измученное обессилившее тело. Судорожное дыхание с хрипом вырывалось из лёгких. Грудь Комаэды мелко дрожала. Микан уснула на стульчике рядом, вымотанная и обессиленная она впала в лёгкое забытие. В домике было душновато, щёки девушки покрылись лёгким румянцем. Боль пульсировала в висках...обезболивающее уже не действовало... Глаза распахнулись от очередной дрожи прошедшей по коже. Суженые зрачки мелко тряслись. Грудь сдавил приступ кашля. (Воздух...не хватает...воздуха...не могу дышать...) Абсолютный согнулся к коленкам от боли, бьющей новыми разрядами напитанного холодом воздуха каждое мгновение. Кислотно розовая кровь разбрызгалась по белому одеялу. Очередной судорожный вздох в попытке восполнить запас недостающего воздуха... Топящая вязкая жидкость вместе с порывом захваченного воздуха заливала дыхательные пути. (Воздух...кончается...) Нагито схватился за горло, хотелось разодрать кожу, кровь, как лава текла внутри горла, невыносимо, ужасно больно, только глухие хрипы вырывались изо рта... В глазах всё поплыло и замельтешило. Будто ребёнок баловался с телевизором и включил несуществующий канал ТВ. Ослабшие бледные руки на рвание глоток не способны, иначе...если бы он мог прекратить эти страдания...эту агонию... давно бы это сделал. Кровь струйками текла из-под зубов, языка и дёсен. Алая, как лепестки красных астр. Горячая, как всполохи пламени, играющие в тропических лесах в догонялки с флорой и фауной. Холод и невоносимый жар в горле давили на тело абсолютного везунчика, топя и не давая глотнуть хоть немного свежего воздуха. Микан очнулась от оглушительного кашля вырывавшегося из груди задыхающегося Комаэды. Огромной глыбой льда звук вонзился в её хрупкий череп. Как будто холодной водой на голову плеснули... тело дрогнуло от шока. Почему она не проснулась раньше...? Что происходит с ним...? Кровь сочится из всех щелей... Забинтованные руки дрожат, не в силах что-либо предпринять... В голове на одном уровне орёт сирена. Мир...мутный мир в его глазах...сейчас погрузится во тьму? Он никогда не увидит света?!... он не увидит их лица...? Его лицо... Есть ли жизнь после смерти...или же его отчаянная душа будет вечно скитаться в небытие...? Душа, наполненная абсолютным, ярым отчаянием! Душа слепо верящая в то, что за отчаянием всегда приходит светлая, девственно чистая надежда... Душа, которая так боиться умереть в одиночестве... Цумики в одно мгновение подлетела к кровати, судорожно соображая, она сжимала в холодных мертвенно-бледных руках подол юбки. Кровь обрызгала её светлый фартук. Тело Нагито не могло найти выход для боли, оно выливало эту боль, она ломала, била ржавой кувалдой по хрупким костям. Из глаз обильно текли слёзы. В секундном перерыве он отчаянно посмотрел на неё, веки опять сожмурились от боли. - Нагито! Потерпи чуток! Я сбегаю за помощью... Девушка плача и спотыкаясь выбежала из домика. Болезненная угнетающая, атмосфера смешалась с солнечным светом, струящимся из-за двери. Потрескавшиеся деревянные доски еле слышно скрипели под ногами, отдаваясь в скипящем от напряжения мозгу и неутешительных мыслей, так и лезущих в голову. *** После происшествия, выяснив кто останется с Комаэдой, в задумчивой тишине молчания все разбрелись по разным частям их солнечной темницы, состоящей из искусственно клешированных красивых островов "остова Бармаглот"... Ибуки неспеша шла по грани между безграничной бездной лазурного океана и горячим белым, искрящемся на солнце, песком. Тёплая вода осторожно накатывала закрученные барашки морской пены на голые белые ступни девушки. Волнения за странного белобрысого абсолютного, вместе с остальными и ней попавшего в эту западню немного отошли на второй план. Гребешки волн так и манили сердце Миоды своими прелестными, ласкающими уши песнями, которые казалось выдумало и поёт какое-то древней водное божество. Она заворожённо присела оголёнными от рваных разноцветных гольф ногами в гущу мокрого песка. В голову лезли какие-то мотивы песен с глубокими и чистыми, вибрирующими в теле битами, которые так нравились Ибуки. Она неосознанно стала подпевала этим песням, они напоминали о возможно совершенно невозвратном...но таком недалёком прошлом... Девушка грустно отвернулась от солнца, зарывшись носом в свои полосатые космы густых и гладких волос... Сода сидел в столовой. Устало оперев щёки на поставленные на локтях ладони рук, он тоскливо смотрел на недосягаемую для него Соню, занятую очередным процессом попытки "всех накормить". Она так элегантно и паряще делала каждой движение, улыбаясь невинной улыбкой радостного усердия... её пшеничные длинные волосы вились хвостом за её движениями. - Мисс Соня, не хотите ли случаем немного прогуляться? Голос Казуичи излучал еле теплящуюся надежду. - Сода! Не видишь, я занята! Потом. Соня рассерженно и быстро отсекла предложение. Сода опять сник. Механик уже лежал на столе. Розовые пряди пушистых волос разлетелись от головы в разные стороны веером. (Так красива и недосягаема...её чудесный голос когда-нибудь сведёт меня с ума...гх...)