Я знаю, что ты простишь.

POV Марка. Я, лежа на кровати, вытянул руку вперед, чтобы было легче рассмотреть фото, сжатое в ослабевших пальцах. Это фото сейчас представляло для меня что-то совершенно неземное фантастическое. С его матовой плоскости наивно и весело улыбался мне Олег, зажмурившись и схватившись за живот. Одна его ладонь лежала у меня на плече и сжимала его, так, что венки выступили на его угловатом запястье. Я же потирал один глаз, пытаясь отделаться от выступивших слезинок, и ровно так же, как и он, держась за живот. Прекрасная фотография. Такая памятная. Кажется, в тот момент нас сфотографировала мама. В этот день мы вдруг решили прогуляться по парку, попали под дождь, и я споткнулся, да так неожиданно, что только и успел, что схватиться за руку брата, потащив его за собою вниз. Да, весело тогда было... А сейчас что? Такое странное, режущее чувство в груди и, сколько не проси, оно никак не желает проходить. После случившегося я не мог ни есть нормально, ни спать, ни расслабиться, только и делал что шугался от "насильника" из угла в угол. Он не раз просил прощения, дарил подарки и был готов, да что там готов, уже признал свою вину, но я все равно никак не мог сказать "прощаю". Это такое маленькое, скромное слово, состоящее всего лишь из шести букв, и язык каждый раз заплетается на этом, казалось бы, простом словечке, и слышно было только мое мычание. Где-то в глубине души, мне хотелось простить его, очень хотелось. Хотелось расставить все по местам, вернувшись на считанные дни назад, сделав вид, будто все прошло или же ничего не случалось, и, жить дальше. Все это можно было бы осуществить, прости я его. Но я не мог. Хлопок дверью, и слезы сами собой катятся по пылающим от стыда щекам. Что я сейчас испытываю? Презрение, ненависть, полнейшую слабость от незнания, от бестолковости собственных мыслей. За что мне все это? Я не могу. Я ненавижу его. Своего любимого, когда-то любимого, старшего брата. Неужели депрессия? Она самая. Ненависть так и пляшет у меня во взгляде, окутавшим Олега с головы до ног, при очередном монологе. И снова я с головой бросаюсь в свои мысли, зарываюсь в своем сознании. Образы, лица, события. Все смешивается, атакует всплывшим перед глазами лицом. Его лицом. Эта его ухмылка, его пугающие глаза, прожигающие меня насквозь, этот взгляд снится мне слишком часто обретя свою роль и постоянство в моих кошмарах. У меня постоянная бессонница. я просто боюсь засыпать. Ведь он там. Он преследует меня. Он хочет меня снова и снова. Он смотрит на меня. Он идет за мной, не давая мне не единой возможности спрятаться. Он не дает мне подумать. Он не дает мне повода расслабиться. Он не дает мне свободы. Он не дает мне его не ненавидеть. Все эти ухаживания дают мне только повод думать, что он просто хочет мое тело. Ему не нужна моя любовь. Ему не нужен я. Ему нужен только секс. Или все же он любит меня? Или все же я нужен ему? Или все же ему нужен не только секс? Я запутался. Олег, я запутался. Дай мне время. Отпусти меня в свободный полет и подари немного ощущения спокойствия. Дай мне расправить крылья, и тогда, может, я разберусь в своем отношении к тебе. Только подожди.

***

Да и кто бы мог подумать, что он переступит через свою гордость... кто бы мог подумать, что я так его боюсь. Мне страшно ему доверять. Боязно находиться рядом. Разговаривать. Но может, я бы смог принять его обещания и простить, но... Мне просто не дают покоя его слова. Как же мы будем жить дальше, оба зная о том, что он любит меня. И откуда только у меня такая уверенность. Ведь никогда все не будет прежним. А самое страшное то, что я во всем виноват... и только я. Как сразу не заметил его взгляды, вздохи и то, что он всегда уходил из комнаты, спотыкаясь, когда я переодевался. Вернуть бы все на несколько дней назад. В комнате темно. Чтобы различить очертания собственных рук приходится всматриваться в темноту. Только экран компьютера скупо освещает пространство вкруг. За дверью слышны какие-то звуки, смех и чужие голоса. Мне не интересно. Мне больше ничего не интересно. Дверь приоткрывается, и в комнату осторожно входит мама, такая счастливая мама. От её счастья и беззаботства становится невыносимо тошно. Как можно быть счастливым сейчас, как? Знаешь мама, лучше оставь меня в покое. - Пройди на кухню, - она так мило улыбается. Если бы я только мог ей рассказать, - и побыстрее. Не хочется. В комнате хорошо, я в ней один - редкость. Тепло и уютно, зачем куда-то идти? И просто игнорирую её приглашение, снова обратившись к своему извечному, неразговорчивому спутнику - компьютеру. Зайдя на какой-то сайт, где всякие истории людей, я пытался не замечать чужие голоса с кухни. «Как же достали крики о том, что атеизм - это мейнстрим! А вам не приходило в голову, что кто-то пришел к этому сам, и ему никто ничего не навязывал, в отличие от ваших "вер"? Всегда везде больше орали верующие, чем тихо молчащие атеисты. А в действительности то, атеисту нечего оспаривать в мнении остальных, и доказывать ничего. Так почему верующие так яростно вдалбливают в голову неверующих свой устав, будто он у всех должен быть один и тот же? Есть ли хоть один верующий человек, который докажет, что бог есть? НЕТ! Вы так уверены в этом, потому что прочитали библию? Или потому, что вас уверили в этом мама с папой? Так что же больше мейнстрим? Делайте выводы. И правда. Не зря сижу в этой, как я раньше думал, бессмысленной группе. Много историй, много проблем. Это мне интересно. Это отвлекает от собственных проблем. Как говорится, если тебе больно, найди того, кому хуже. Что на счет меня? Я верующий человек. Верю в то, что Бога нет. Тоже вера, знаете ли. А что? Некоторые вон, вообще в макароны верят, и нормально все. И о каком Боге может идти речь, если на земле случаются такие жуткие вещи? С чьего, спрашивается дозволения? Бога? Нет никакого рая и ада. Облака просто не выдержали бы врата, а в Аду было бы слишком душновато. И в судьбу я не верю, каждый делает ее сам. Каждый же делает свою жизнь сам. Кто-то сказал, что глупо быть атеистом - попадешь в Ад и будешь гореть. Это же бред полнейший. Люди горят и блаженствуют только здесь, на земле. В этой жизни, и ни в какой больше. Через некоторое время становится скучно читать истории людей, и я, подпирая голову рукой... почти засыпаю. Всегда нравился «Сплин»... почему бы и сейчас не послушать. - Возьми себя в руки, дочь самурая, - подпеваю я, точнее подвываю, - возьми себя в руки, становятся тихими звуки от края до края... - хорошая песня. Скучно. И даже нечего делать. Хоть на кухню иди. Плохая идея, если честно. Мог бы подумать о проблемах, но мне страшно. Снова. Страх. Не нужно об этом думать. Само разрешится. - Я тебя еще двадцать минут назад звала, - мама злится, ей не нравится мое неуважение ко всем. - Вставай. Чего я и ожидал. Она всегда такая. Вот сейчас я откажусь, и она начнет орать, говорить о том, какой я плохой и все такое. Только все равно не поймет, что мне страшно выходить из комнаты. Просто страшно. Не поймет. - Не хочу, - грубо бросаю я и снова отворачиваюсь к монитору, печатая какую-то глупость в адресной строке. Тишина в ответ. И звук закрывающейся двери. Первый раз в жизни она не вытащила меня и не стала орать. Спасибо хоть на этом. Да, маман у меня еще та. Красивая и властная. Всегда добьется того, чего хочет. Я в нее пошел внешностью. А вот Олег... Только не о нем, только не сейчас. Дверь снова открывается, и передо мной возникает мама с грустным лицом. Настроение у нее и правда по десять раз меняется. Смотрит на меня грустными глазами, а потом со зловещей улыбкой выдает следующее: - Если ты сейчас же не подойдешь на кухню - выброшу твое пальто. Знает же... Придется идти. Лениво поднимаюсь с теплого и уютного кресла, смотрю на маму с надеждой, а она машет головой в разные стороны и дает пинка. Забыв одеться, выползаю на кухню, щурясь от света. Только не ты. Олег сидит и нагло смотрит на меня, а возле него какая-то девчушка с рыжими и кудрявыми волосами, улыбается, как на обложку журнала. Слишком близко ко мне. Очень. Страшно, руки похолодели, а ноги предательски задрожали. Мама сзади что-то бормочет, я не слышу. Замечаю, что девушка краснеет, глядя на меня, а Олег просто смотрит и улыбается. Потом понимаю, что стою в одних джинсах. Ошеломленно глядя на Олега, наконец-таки слышу мамин голос, которая возникла передо мной: - Сына, познакомься, это девушка Олега, они решили пожениться... Все как в тумане. Вот я бегу в комнату, надеваю рубашку. В коридоре натягиваю пальто и стилы, судорожно их завязывая под вопросы матери и удивленный взгляд девчушки. На брата стараюсь не смотреть. Вот я на улице. Отец, который торопится домой и, замечая меня, что-то спрашивает, а я лишь в панике иду куда-то. Он кричит что-то в след. Холодно. Снег. Пиздец, как холодно. Свет фонарей лишь слегка освещает улицу. Плюхаюсь на снег, утирая слезы. Почему я плачу? Почему я убежал? Не важно. Просто туда я больше не вернусь. Вот значит, что значили его слова... Так он любит. А я дурак, голову ломал. Смирялся, почти простил. Олег... Он снова все разрушил. Сам. От Автора. Читатели, мне очень приятно, что вы все еще со мной, моими бетами и соавторами. К сожалению, меня через два дня кладут в больницу. Возможно, на главе шестой-седьмой фанфик оборвется на время и не будет новых глав. Спасибо за внимание. Плейлист: «Сплин – Возьми себя в руки, дочь самурая»