313
2 апреля 2022 г., 06:15
Юнги не то, чтобы совсем в балансе к нулю скатился, ему просто нравится.
Скользит незаметно вдоль приличных тачек в полуприседе и осматривается вокруг, стараясь приметить подороже и, если заметят, быстро осознать это и дать деру. Сегодня он ещё на своих двоих, ибо если спалят сие деяние — прострелят колёса на ходу, а потом и хуже чего могут сделать. Например, направить ствол уже на Юнги. Пытались и не раз, но в таком крупном мегаполисе никому не будет дела до скинутого с обрыва парня или валяющегося в переулке, а может даже на парковке. Ещё спасибо скажут этому убийце: Юнги уж слишком часто пересекает черту дозволенного и творит что вздумается, пополняя счёт на карточке самым аморальным способом. Лучше так, пусть и риск быть пойманным больше. Осматривается ещё и зависает взглядом на здании компании акционеров. Свет с этой стороны горит практически во всех окнах, никто домой не собирается. Глубокий вдох, Юнги достаёт телефон из кармана и прикидывает оставшееся время, а после прячет и вжимается в дверь красного бугатти. По парковке идёт парочка человек — девушка и мужчина, — а после следуют в Минову сторону. — Блять, — роняет под нос Юнги и быстро обходит тачку, а после всё в том же полуприседе спешит к другому ряду. Пара садится в намеченную на сегодня цель, покидают парковку, и Юнги вновь роняет «блять» , а после выпрямляется, смотря на машины вокруг него. Опять самую хорошенькую, самую красивенькую и желаемую Юнги увели прямо из под носа, вокруг таким и не пахнет: мерс старой модели — два года уже, ламборгини — прошлая осень. Ничего интересного, да что такое? Почему именно когда нужны позарез, нет приличного? Хоть что-нибудь, а? Это так, пф, даже внимания брезгливого не стоит, вот и приходится обходить еле слышно вокруг рядов, стараясь найти побогаче себе рыбку и закинуть к ней удочку в виде отмычки. В кармане телефон вибрирует от входящего вызова, парень отвлекает свой возвышенный взгляд, полный презрения, от "рыбок" и запускает руку в карман. На экране знакомый номер, что не добавлен ещё в базу данных, ибо сменять их Тэхёну свойственно, а ещё помогает тем самым скрываться от ментов и все ещё ни разу не пополнить их и без того маленький список разыскиваемых, от представления в голове которого на лице появляется довольная кривая улыбка, а в вены приливает адреналин. — Чего тебе, блять? Я занят, — начинает недовольно Юнги и садится на асфальт, не волнуясь о чистоте дорогих джинс. — Ты где сейчас? — А ты попробуй угадать, где я могу орать на тебя шёпотом, м? — Опять? — Естественно. Куда я денусь. Юнги осматривается и поднимается немного, повторяя действие. Тишина гробовая стоит, что скорее пугает, нежели радует. После таких затиший обычно происходит что-то стрёмное. Это как затишье перед бурей и резкая тишина в детской комнате — пиздец ждёт в любом случае. Садится обратно и облизывает губы, после включается в разговор. — Без меня, блин, не справишься? Будто на шухере нет кому стоять. — Сегодня нет, — и делает короткую паузу. — Мне моя задница всё ещё дорога, Юнги. — Беречь её стоит не в этой ситуации, — Мин сплевывает на асфальт и поднимается на ноги. — Куда делся Сокджин? — У него дела. — У него дела, — передразнивает Мин и подбегает к противоположным рядам. — У меня тоже дела, сам по себе, Тэхён-а. — Ой да иди ты, — вздыхает в трубку Ким и откашливается. — Ладно, сегодня я подставлю свою жопу под пули, а потом вы мне с Сокджином должны. — Соси, — смеётся гадко парень и ведёт изящно пальцами по изгибам тачки. Всё равно не подходит она ему, но какая классная. У парня была такая когда-то, но устарела, а Мин не по такому. Для него машины — как для бьюти помешанных женщин новая коллекция одежды. — Ты. — Я и так буду, а ты не забудь у Сокджина. — Гаденыш. — Взаимно. Оставшись в очевидной победе, Мин сбрасывает звонок и проходит дальше. Глаз цепляет мустанг, выставленный на показ богатым глазам этим летом. Юнги сглатывает и чуть телефон из рук не роняет. Спрятав его в карман, он откашливается, ибо в горле от такого зрелища пересохло. Юнги хотел как-то взять её, но ограниченная серия, так ещё и дохуя стоит, а ему это временно не по карману. Боже, если бы для Юнги существовала идеальная девушка или парень — они были бы хуманизацией машинки, стоящей перед ним. Такой и задницу можно целовать, и пятки. Сколько же злости было выплеснуто, когда на первой строчке новостей в гугле была статья на счёт солд аута сия творения. Мин даже читать не стал, захлопнул ноутбук на рабочем столе и отвернулся к панорамному окну позади себя, выругался себе под нос. А после и Тэхёну при первой возможности на личной встрече рассказал, пожаловался так сказать, что такая красотища из под носа улизнула. Тот ничего хорошего не ответил: поиздевался, поугарал, пизды получил, естественно. Но слова насчёт того, что Мину нужно было не затягивать с продажей предыдущей машины и перепродажей украденной, задели, но признания в душе, как и поражения, не получили. Сначала её нужно было украсть, а с этим как раз не везло. — Нихуясе, — усмехается панически парень и делает шаг на встречу малышке. Руки трясутся, ноги подкашиваются. Она ему лишь во снах снилась, от которых в слюнях подушка могла с утра оказаться, и на экране ноутбука хвасталась собой. А тут вот тебе, самая настоящая, не потрёпанная, будто с конвейера. Чёрное лакированное покрытие отблескивает от нескольких фонарей, выделяя выдающиеся изгибы ещё сильнее. Шины и диски в прекраснейшем состоянии, на них даже пыли не видно, не то что повреждений. — Кто у нас тут такой богатый? У кого такая охуенная малышка? А всё, уже похуй, моя эта малышка теперь, — и ещё два шага, касаясь после капота. Щекотливое чувство от прекрасного покрытия внутри заполняет тело. Закусывает губу от прилива счастья из-за находки и адреналина, ибо привкус угона уже появился на языке, и он отнюдь не горький. — Соси молча, богатенький владелец. А у тебя нет папочки, хотя нет. Есть. Я твой папочка. Внутри душа разрывается от увиденного. Если бы не охрана, разорался и разрыдался в придачу от радости и нахлынувшего счастья, а после ещё и пару матов прибавил к этому всему. Азартная натура, что поделать. Особенно когда ему удаётся украсть тот самый бесплатный сыр из мышеловки, который все нарекают недоступным. Юнги всё доступно, он сам себя обеспечивает такими презентами и всё чаще вкушает эту независимость от денег на счету, ибо они всё равно появятся. Сам себе папочка и одновременно содержант, что тут поделать. Он за вот такие вылазки раза два в месяц примерно, а то и больше, смотря по обстоятельствам, получает больше, чем все эти дяденьки в офисах и даже в этой чёртовой компании. Они тратят свои силы на работу, на всю эту нудную бумажную рутину, а Мин просто играет, получая ещё в придачу в дохуя раз больше удовольствия. Юнги смеётся негромко и садится на корточки перед дверью. Всматривается в скважину, а после закусывает кончик языка и вынимает из другого кармана небольшое устройство. Оно верно служит на протяжении года, созданное Сокджином творение способное настроиться на необходимую волну и разблокировать любую машину. Ким — гений мать вашу, лучший человек в этом мире, который создал это изобретение по пьяни во время посиделок с Тэ. Как-то ему случайно перепало несколько этих брелков от машины, а там на фоне спорта получилось. Нужно выбрать марку и команду, которую нужно совершить и вуаля — всё готово. Без него Мин попадался на воровстве намного чаще, нежели сейчас. Было пару раз только, ещё в начале своеобразного хобби, ибо открывать тачки палёными ключами или вообще шпилькой — хуевое удовольствие от слова совсем. Может (читать как обязательно) сработать сигнализация, как никак, тачка-то дорогая, а там давать дёру нужно. Киму благодарность пожизненная от Мина досталась, ещё и в глазах тут же вырос как личность. Нажав на кнопки поочередно, Юнги поднимает взгляд и прислушивается. Где-то на другом конце парковки похожая машина разблокировалась. В других обстоятельствах он бы ринулся к ней и забил болт на эту, но не сегодня. Ставки слишком высоки и парень проделывает те же самые действия и слышит щелчок.Юнги не то, чтобы совсем в балансе к нулю скатился, ему просто нравится.
И совсем немного по нужде.
Запрыгивает в чистый дорогой салон, который тут же ударяет в нос запахом кожи и крепким одеколоном хозяина. Набрав полную грудь воздуха, Юнги скалится и после смеётся, властно оглаживая руль его новой пассии и малышки. Трётся затылком о сидение, садится поудобнее и подмечает на заднем сидении через зеркало заднего вида бутылку коньяка. — Опа, вот и нашли, чем отпраздновать, — Мин тянет руку за стеклом и ставит коньяк на переднее сидение. — Благодарю бывшего хозяина за такой подарочек. А он-то в алкоголе разбирается, — хмыкает парень и отворачивается к лобовому стеклу. Благо такие тачки оснащены заводом без ключа и он может совершенно не париться. Нажимает на кнопку и беззвучно смеётся, прикрывая глаза от кайфа в ушах. Юнги не исключает, что со стороны выглядит как обдолбанный, но ему похуй. Сейчас в нём взорвалась атомная бомба того самого счастья, за которым гонятся люди, сохранившие в себе возможность мечтать, состоящая из огромного глотка свободы, сорванного куша, гордости и любви к себе. Проводит по ряду верхних зубов кончиком языка, ощущая себя крутым героем из голливудского фильма, и смеется уже в голос, не зная, куда деться от этих слишком ярких ощущений, как те самые ощущения от случайных касаний пальцами эрогенной зоны на шее — слишком хорошо, что хочется умереть. Сейчас слишком хорошо. Скалится, берётся за руль одной рукой и ловко выезжает со стоянки, тут же с места срываясь. Обращает взор через зеркало тачки на здание, с территории которого спиздил умело эту красотку. Смеётся и давит на газ, моментально ускоряясь вдвое и разворачивается в сторону загородной дороги. Посрать совершенно на правила движения, да и штраф ему не светит — не его машинка. Делает ещё поворот, а после довольно закатывает глаза от звука и запаха жженой резины и горячего асфальта из открытого окна. Покидает оковы светодиодного города, которые так его отпускать не хотели, и рвётся на свободу, что вскоре покроется туманом темноты и неизвестностью. Он так мечтал вырваться на чём-то слишком и неприлично дорогом, оставив после себя едва уловимое воспоминание, как о безумном гонщике по городским дорогам, за что могли увязаться менты и надавать по макушке. Кстати об этом. Номера нужно оторвать будет. Единственная приличная и здравая мысль, которая парню сейчас пришла на ум. Если этого не сделать, то вскоре опознают, а ему это не нужно. Там палеными заменить и всё. Хотя нет, на эту тачку Мин нацепит свой официально зарегистрированный номер, она этого достойна. А после продаст, когда потеряет азарт к машине. Здравая мысль, но так не хочется сейчас останавливаться. Если такого не совершить — менты, которые будут на хвосте всю ночь (Мин вечером не обойдётся), завтра же спалят владельцу тачки, а там и до поимки недалеко. Сейчас как раз вокруг никого нет — глушь. Нажав на тормоз, Юнги вновь улыбается от ароматов и звуков, а после выруливает на обочину. Выходит из машины, обходит и достаёт из внутреннего кармана складной нож. Подцепив край номера, Мин пытается заменить нож пальцем, но лишь прищемляет себе его. — Айщ, — морщится тот и трясет кистью, другой рукой толкая нож вновь. С психу резко отклоняет нож, ставя его вертикально, тем самым загибает край податливого пластика. Сует глубже и отгибает ещё, а после встаёт и дёргает на себя, опершись одной ногой о тачку. Номер отлетает в сторону, и Юнги спешит к нему, дабы сложить пополам, потоптаться, а потом выкинуть в неизвестную тёмноту, и спешит к переднему. Садится, отковыривает. Отходит, кстати, намного легче, чем задний. Отрывает, сжимает в руках и кидает к его сородичу — в кусты. — Моя малышка, теперь тебя хуй кто заберёт, — и целует капот, вкладывая больше любви, чем в поцелуй с девушками и парнями. Скользит руками по ней и открывает дверь, садясь внутрь. Глаза цепляют в свете фар заветную бутылку и Юнги решает пока никуда не торопиться. Он всё равно один в радиусе десяти километров, так что волноваться нет нужды. Открывает, отпивает из горла и ёрзает на сидении. Тело током от крепости напитка пробивает, и Мин довольно расслабляется. Тянется за телефоном и заходит в приложение для прослушивания музыки. Оно тут же предлагает ему список возможный устройств для воспроизведения. Среди них находится и тачка, на что Юнги усмехается, отрывается от телефона, решив проверить чужие плейлисты, и в итоге включает на рандоме избранные произведения. У владельца наверняка вкус дерьмо, хотя… …это не может быть правдой, если брать в учёт тачки, которые он выбирает. В избранном вполне себе приличные песни, нет противного кальянного рэпа, который парень не терпит, много треков как у него. Подписка на общий плейлист, прикольно. Ник аккаунта скучный, что за буква «j», у школьников и то круче бывает. Но на такой изъян, который Юнги вскоре устранит своим аккаунтом, можно закрыть глаза. — Что ещё такой за «джей», — хмыкает парень и делает парочку глотков, а после отключает фары и кликает на кнопку внутри салона, включая освещение в нём. Наслаждается моментом, не заморачиваясь совершенно о вытекающих из всех его действий событиях. Охуеть за пару минут после выхода на парковку, где его новенькая малышка должна стоять и покорно ожидать, когда её заведут и позволят покинуть территорию акционерного общества? Да. Пизда. Ибо у Хосока глаза на лоб лезут от увиденного. Точнее, от отсутствия тачки. Развернувшись, парень осматривается ещё раз и достает телефон из кармана, после набирает номер своего знакомого. Сейчас подойдёт как раз. Ждёт пять минут, десять, двадцать… Запрыгивает на небольшой каменный забор вдоль тротуара, служащий ограждением пешеходов от двора компании, осматривает парковку в свете фонарей, надеясь, что он просто не заметил её и вся эта суматоха за зря? Хочется верить, блять, не получается: нет его машины, а на излюбленном месте парковки пятно пустоты без признаков взлома или тому подобного. Сбросив вызов Намджуну, парень вздыхает и снимает пиджак, кладя на колени. Осматривается, стараясь среди не плотного потока дорогих машин заметить ту самую. Встаёт и достаёт телефон, на котором высвечивается сообщение о том, что Ким попал в пробку. Покинув диалог, Хосок заходит в приложение по слежке за маячками на его машинах и свайпами по карте находит необходимую. Что за идиот её украл и оставил прямо посреди загородной глуши? Не мог он куда-то свалить, ибо рядом нихуя живого от слова совсем. Или за ним приехали, а машину оставили там? Но зачем ему это? Оставить доброй автомобиль посреди дороги и все? Бред. Может, это кто-то подставил и решил прикольнутся? Недругов у Чона нет, никому ещё не успел настолько сильно насолить. — Хосок, чего случилось? Как твою машину могли угнать? Чон отвлекается и поднимает вполне спокойный взгляд на друга. Джун в этом плане отличается: испуганный, немного взъерошенный, ощущение, будто он стоит на ушах с самого утра. — Вот так, к хуям спёрли. Даже не сигналила она, — Хо вздыхает и следует к чужой машине на обочине, хозяин которой всё так же стоит вкопанным в землю. — Поехали быстрее, пожалуйста. — Где она сейчас? — Намджун садится за руль и заводит машину того же класса, что и была угнана. — На обочине за городом, — выдыхает Чон и устало отклоняется на спинку сидения. — Блять, как я заебался… Вот блять кому приспичило её пиздить? Ну вот скажи, кому же. Боже, почему я вечно в какой-то пиздец попадаю? Система безопасности машины вообще послала нахуй. Если бы сигнализация заорала, а она у меня громкая, то охранники спалили бы. — Дай телефон, — Ким выезжает на дорогу и набирает скорость. Получив нужный предмет, он смотрит на экран с открытой картой, где точкой отмечено расположение машины и кладёт рядом с собой, чтобы иметь перед глазами представление маршрута. — Что за гавнюк то… — Чон пристёгивает ремень и опускает стекло наполовину. — Вот крутых машин на парковке тонна, бери — не хочу. Нет же, сопрём самую красивую. — Да не волнуйся, найдём. — Конечно. А потом этого пиздюка за решётку. — Думаешь? — Естественно. Нефиг трогать то, что ему никогда в жизни не светит. Поймав глазами движущуюся тачку на скорости выше среднего, Мин отрывается от бутылки и заводит машину, выезжая на трассу моментально, дабы, возможно, поиграться с тем водителем. Незваные гости на его плохой вечеринке, какая прелесть. Так ещё и на веселе, на полной скорости хер пойми куда едут, даже за дорогущую машину, что легко разглядеть под светом полной луны, по хозяйски, как и сам Мин в чужом салоне, расположившейся на небе, игнорируют и за неё не волнуются. Любитель тачек знает, что намёки на весёлую прогулку, забыв про тормоз, даются отнюдь не словами или действиями. Колорит в этом плане имеет каждый город, тут — это движения. Выруливает, давит на газ и разворачивается. Останавливается напротив, в пятидесяти метрах и набирает скорость. Джун от неожиданности и таких действий замедляется, а Юнги эпично проносится рядом, держась уверенно левой рукой за руль, а второй оперевшись о раму дверцы с опущенным стеклом, цепляясь взглядом с пассажиром, которого он узнает и с которым познакомится позже. Давит на газ и устремляется в сторону города, планируя потом свернуть куда-нибудь. — За ним. Подрежем, а там посмотрим. Только попробуй тачку задеть — горло перегрызу, — холодно командует Хосок, ибо узнал этот нахальный взгляд. Узнал ухмылку, поведение. Узнал то, что ему когда-то даже и не светило, пусть и очень хотелось. — Думаешь, что получится? — Намджун разворачивается и давит на газ, морщась от противного скрипа резины об асфальт, от которого у Мина в глазах огоньки загораются. — Мы его догоним, иначе никак, — Хосок садится поудобнее, готовясь созерцать неплохое зрелище. Мин скалится, делает небольшой зигзаг и смотрит в зеркало заднего вида: машина быстро нагоняет его, но Юнги не сдастся. Давит на газ, моментально отрываясь от них на огромное расстояние и довольно улыбается, беря правой рукой алкоголь и жадно глотая после его. — Блять, — шипит Ким и вжимает педаль в пол, — ну и вкус на тачки у тебя, зашибись. Эта ситуация начинает уже бесить его. Он, глава полиции, не может догнать простого воришку, на такие дешёвые трюки. Бесит скорость, которую может развить машина Хосока, полный бак, что наполнен практически всегда по привычке (плохой, однако, привычке), водитель в конце концов. Он не знает, кто за рулём, ему не знакомо это нахальное лицо, в отличии от Хосока, настроение которого заметно изменилось из-за него. — Самый лучший, — смеётся, несмотря на ситуацию, скорее всего из-за нервов, Хосок и осматривает салон, желая найти что-то интересное, похожее на ту бутылку, купленную по случаю хуевости жизни, которую Юнги довольно почти всю вылакал, но не находит. — В кармане на твоём сидении сзади, — проговаривает Джун и вцепляется в руль в надежде прижать к обочине, но Юнги ловко изворачивается и вновь отрывается. — Хуевый из тебя водитель, — обыденно хмыкает Чон и берет бутылку дорогущего джина. — Будто ты лучше, — злится тот и старается подобраться, но соперник будто птичка, которая дразнит котёнка. Сначала делает вид, что не шарит за окружающие события происходящие, но стоит кошке подобраться — превращается из фишки в создателя правил сей игры. Бесит до мозга костей, ибо в ответ на ошибку он получает фак на вытянутой из окна руки и гадкий смех, который глушится моторами обоих машин, что подобны рыку. — Хочешь проверить? — и отпивает, не отводя глаз от Кима, который, позже решает всё-таки сдаться и уступить Хосоку. Покинув машину, Чон обходит её и садится на водительское. Намджун садится рядом и, как только дверца захлопывается, Чон давит в упор на газ, машина срывается с места, оставляя после себя черный след сожжённой резины на дороге. Юнги замечает их остановку и лишь пожимает плечами, сбавляя скорость и со слабой пофигической ухмылкой наблюдая за чужой сменой ролей. Стоило тем приблизится к нему — вжух, и Юнги нет, как по взмаху волшебной палочки. Он улетает вдаль, но на лице Хосока ни единой мышцы не дёргается. Он давит на газ, потом немного сбавляет, стоит оказаться рядом, и замечает, что угонщик берёт в руки коньяк. Вот только Юнги шарит за все возможные ходы события, вот слепо поворачивает руль и увеличивает скорость. Опять застал врасплох, опять победил. Какие-то слабые на сегодня противники, с ментами и то интереснее. Они медленные, не бдительные, слабые, не часто подвергаются получению адреналина при помощи гонок. Юнги мог бы стать для них учителем, которого называют ласково папочкой и платят не самым обычным способом, принятым в автошколах, но не в этой жизни. — Вот же гаденыш. Чтобы он там поперхнулся моим коньяком, — скалится Хосок и давит на газ, вцепляется в руль точно так же, как Джун ранее. На шее выступила венка, свидетельствующая о том, что Чон злится очень сильно, челюсть стиснута до предела, он закипает ещё сильнее после каждого промаха и крутого поворота, простейшего трюка и оставление в дураках мустангом чёрного цвета, купленного Хосоком ой как тяжело из-за дефицита, ещё и дорого. — Я же говорил, что ничего не поменяется, — вставляет свои пять копеек Намджун, явно оскорбленный инициативой поменяться местами. — Ой, заткнись. Лучше от твоих слов не становится. Юнги ставит обратно на пол бутылку, вытирает рот рукавом и смотрит назад. В голове появляется интересная мысль, от которой Юн сам себе смеётся и давит на тормоз. Эта лихая парочка пролетает мимо, а Юнги лёгким движением руки разворачивается и едет в противоположную сторону. Такое простое действие, на него способен каждый школьник, которому дали возможность сесть за руль и прокатиться пару раз, но из-за ценности машины Хосок не может даже задуматься о том, чтобы резко повернуть, оказаться слишком близко и как-то подпортить свою детку. Чон же ещё большую ярость приходит и резко разворачивается. Ким чуть лбом не влетает в корпус, но Хосок ничего не замечаетЮнги всё так же цель. Которая бесит.
Мин рад поиграться ещё чуток, а там уйти в закат по-английски. Планов на ночь полно, а игроки слишком скучные попались — всё не могут заставить нервничать Юнги.Но он сам может.
Совершив ещё один прекрасный манёвр и испепелив возможность прижать его, Юнги не сдерживает смех и давит на газ. Резкий удар боли в виске, от которого на момент даже выпал из мира и чуть не потерял управление, заставляет зажмурится и ослабить скорость. Хосок это примечает моментально и соображает не медленнее: газ, поворот, встаёт практически сбоку, слева. Юнги сглатывает и давит, пытается вырулить, но не очень получается. Попытка, ещё одна. Машину жалко портить, за её ремонт не расплатиться. Сбавляет скорость и немного поворачивает вправо, стараясь так выиграть место и выбраться из ловушки, но тем самым лишь копает себе могилу, отказываясь к обочине всё ближе и ближе, шаркая одним колесом по земле и не имея возможности отъехать дальше, ибо там лес. Пускает взгляд и осознает, зачем они останавливались: эта пара поменялась местами, наверняка, тот, что за рулём, немного(совсем каплю) умнее в плане заездов. Однако, прижатым он оказался только из-за своей дурости. Сдаётся. Что ему остаётся. Сбавляет скорость, после вовсе останавливаясь, ибо перед ним наискосок встала чужая машина. Всё равно они ничего не сделают: перекинутся парой слов и разъедутся, там вовсе забудут о существовании друг друга. — Что за идиоты? — вдыхает Юнги оставшимся здравым мышлением и склоняет голову на бок, ожидая, что дальше-то произойдёт, следя за происходящим из опущенного окна. — Неужели, — Намджун покидает машину вместе с Хосоком, который даже слова не проронил. — Свободен. Спасибо за помощь, — Чон кивает в сторону машины. — Думаешь? — Уверен. Тот пожимает на это плечами лишь, не желая идти против чужой воли (это всегда заканчивается плохо) и садится за руль, сдавая сначала назад, а потом выруливает на середину трассы, моментально разгоняясь и исчезая из вида. Перед ними остался лишь один источник света — заправка, — Хосоку и этого хватит. Интересно, а он будет признан Юнги или нет? — Чувак, что это за выебки были только что, м? — Юнги открывает дверь и выходит из машины. Смелость настигла, ибо его дружок уехал, а этот страха не внушает. Опёршись бедром о дверь позади себя, он складывает руки на груди и осматривает чужую фигуру в слабом освещении луны. — И куда вообще твой дружок свалил? Такси что-ли закажешь? — последнее с издевкой произносится, Юнги гадко усмехается. Сюда такси точно не доедет, что этот задумал? — Я за своим, — Хосок отрывает глаза от нахального лица и делает твердый шаг навстречу. — Ты мне не знаком, иди нахер. — Нахуй мне ты-то, я за тачкой. Мин сообразить не успевает, как его за ворот толстовки чёрной хватают и спиной заставляют почувствовать изгибы машины. В позвонки тут же врезается рама открытого водительского окна и парень жмурится и шипит, после вырваться пытается, но всё тщетно. — Ты, блять, кто ещё? Совсем охуел или страх потерял? — Кто я? — склоняет голову на бок Чон и обрывает попытку дать дёру, вжимая в машину сильнее. — Я владелец этой машины, а вот ты каким образом вообще её стащил и угнал — уже более интересная тема для разговора. — Серьёзно? — резко забывает о боли парень, больше увлечён теперь именно тем, что Хосок реально владеет этой малышкой? Что он настолько богат и позволил её себе? Что у него прекрасный вкус? Что вкус на музыку тоже шикарен? И алкоголь тот выбирать умеет? — Я похож на шута? — изгибает бровь Хосок. — Всё ещё нет, — пожимает плечами Мин. Он хотел бы прибавить, что они с тем парнем были похожи на шутов во время имитации гонки, но промолчал. — Вот и поговорили. А теперь в участок, — Хосок хватает того за шкирку и тянет в сторону задних сидений. — Эй, эй, эй, давай без этого, а? — Юнги вырывается и отступает на три шага назад, до сих пор находясь в позе готовности к побегу. — Ты сейчас не какую-то жигули угнал — ты мою машину угнал. Она не пять косарей баксов стоит. — Тише, тише, тише, — сбавляя тон, проговаривает Мин и делает шаг в сторону. — Давай договоримся, а? — Ты как себе это представляешь? — Хосок делает рывок, пока Мин потерял бдительность, ища по сторонам способ спасения, и хватает за одежду, впечатывая в капот лицом, а после безболезненно складывает руки в замок за спиной. — Слушай, если ты меня сейчас доведёшь — сядешь в камеру не на пятнадцать суток. Я тебя на пару лет упеку. — Конечно, у такого, как ты, наверняка, много связей, — переводит вновь стрелки Юнги и поворачивает лицо к Хосоку. — Кайфово, не так ли? — Ты издеваешься? — зависая на чужом лице, спрашивает Хосок и неосознанно ослабляет хватку. Юнги не изменился. Да, он вырос, но лицо осталось тем же, каким и было ранее. Мягкие черты, бледная кожа. Светлые волосы, наверняка, испорчены осветлителем, бледные губы не напитались цветом. Хосоку очень хотелось бы их касания превратить в нечто большее, но сейчас он всё ещё питает к Мину ненависть из-за поведения, однако и внутри закрадывается слабость в виде жалости, которую ни к кому никогда не питал. — Не вижу смысла, — спокойно пожимает плечами Юнги и трётся щекой об окрашенное в чёрный железо, ибо уже больно так лежать. — Кайфово, говорю, тебе ни о чём не париться, дохуя денег, связей иметь? — Чего ты добиваешься? — Может ли папочка этой малышки меня отпустить, м? Можешь дать мне номера твоих машин, я их трогать не буду. Обещаю, — и глазами смотрит на чужое лицо, пытаясь хоть как-то выпросить помилование, искренности от силы половину имея. — Ты идиот? — Нет же. Не хочешь — не говори. Только потом не ори, что опять спёрли и номера оторвали, — прыскает Юнги, мысль о попытке вести себя хорошо тут же улетучивается. — Ты дебил? — Хосок в себя приходит и дёргает чужое тело, а после вновь впечатывает. Заламывает руки, чтобы Юнги точно ощутил боль, прижимает к капоту сильнее, лишь бы ему стало обжигающе холодно от железа, а на ум приходит одна мысль. — Ты чего делаешь? Совсем с ума сошёл? Блять, отпусти! Конченый! — орёт не из-за боли, не из-за отношения к нему: Юнги ощутил на своих запястьях железо, которые тупыми краями противно впилось в кожу. После щелчок, и до Юнги наконец-то доходит, что это. Наручники. Ворованные из машины Намджуна, которые находятся там по причине работы хозяина машины в правоохранительных органах. Чон дёргает на себя чужое тело, Юнги готов по капоту скатиться и опуститься на колени, всё резко принимает слишком серьёзный вид и теряет ту бешеную атмосферу, которую можно увидеть в фильмах. — Номера моих тачек — от трехсот до трехсот пятнадцати. Расположены по дороговизне, самые дорогие в конце. Эта тачка под триста тринадцатым номером. Тронешь — башку откручу. Усвоил? — шипит на ухо Хосок, чуть ли не лежа на чужом теле, одной рукой держит чужие руки, а второй опираясь о капот у чужой головы. — Да понял я, понял. Руки расцепи, — Мин показательно ведёт запястьями, касаясь случайно костяшками чужого торса вблизи паха и пытается отстранится от машины. — Да поверь ты. Не трону, обещаю, только, блять, руки освободи! — Ещё раз, ты меня понял, — и отстраняется, резко переворачивая на спину. Положив в передний карман небольшой ключик от наручников, Чон хватает Мина за горло футболки и швыряет в сторону. Благо на ногах устроять удалось, иначе Юнги и не представляет, как бы сейчас поднимался. — На этой заправке охранника нет, так что не трать свои силы на неё. — Гандон! — кричит парень вслед Хосоку, который давит на газ и с рыком покидает его, оставляя наедине с луной, заправкой, и дорогой, конечно же.
