Неудачник - книга вторая

— Госпожа! — поклонился слуга. — Вас желает видеть граф Зерт Родней! Сначала Леона не поняла, потом не поверила тому, что услышала, а когда слуга повторил, испугалась. Ей понадобилось несколько минут, чтобы взять себя в руки.  — Проводите графа в малую гостиную, Алис, — приказала она. — Пусть там подождёт. Она не ожидала того, что отец объявится в империи. Видимо, у него что-то не сложилось с новым королём. Понятно, почему он пришёл сюда. Было не очень сложно узнать о том, что она стала родственницей одного из самых влиятельных чиновников императора, а обратиться за помощью к дочери… У отца не было перед ней вины, поэтому такой шаг с его стороны не вызвал удивления. И что теперь делать ей? Глянув на себя в зеркало, девушка поправила причёску и вышла из комнаты. Отец почти не изменился, даже взгляд остался таким же самоуверенным, как будто он был не в гостях, а в собственном замке. Изменилась она, и не только внешне. Граф Альвин Бекер не напрасно потратил время, беседуя с женой сына. Она очень многое узнала и на многое теперь смотрела совсем по-другому.  — Ты сильно изменилась, дочь, — сказал Зерт. Он даже не удосужился поздороваться или встать при её появлении. Леона успела увидеть на его лице удивление и досаду, но оно тотчас же приняло прежнее выражение уверенности и превосходства. Если бы не уроки свёкра, она не поняла бы причины такого поведения, сейчас разобралась без труда.  — Зато ты не изменился, отец, — тоже не здороваясь, отозвалась девушка, садясь в кресло. — Не скажешь, что явилось причиной твоего появления?  — Не поверишь, если скажу, что захотел тебя увидеть?  — В это я поверю. Что ещё?  — Я решил переселиться в империю, — сказал он.  — Один или с семьёй? — спросила Леона. — Мама с тобой?  — Со мной твой брат, — нахмурившись, ответил он. — Теперь с нами и ты. А твоя мать решила остаться в Вирене.  — Как остаться? — не поняла девушка. — С кем?  — Какая тебе разница? — с досадой сказал отец.  — Пока я о ней не услышу, другого разговора не будет! — рассердилась Леона.  — Она понравилась новому герцогу Замеру, — неохотно сказал Зерт, — и сама приняла его ухаживания, поэтому мы с ним договорились. Я дал ей развод, а герцог мне — льготу. Из-за неё я сохранил почти всё своё золото. Но то, что не взял герцог, потребовал король. Скоро в Вирене не останется ни одного из прежних хозяев, поэтому отдавать золото королю могут только ослы. Это только отсрочка.  — Ты не осёл, поэтому забрал золото и приехал сюда, — кивнула она. — И чего ты хочешь от меня?  — В империи можно купить только баронский титул, и на это нужно потратить много золота. Его утверждает император, а документы готовят чиновники канцлера. Я уже узнавал, сколько за это берут.  — Хочешь с моей помощью сэкономить на титуле? — спросила Леона и не угадала.  — Шесть поколений моих предков были графами, — ответил он, — и я не хочу становиться бароном! Можно подождать, пока Аделрик захватит ещё две-три провинции и дворянство империи начнёт уважительно относиться к выходцам с севера, но это будет не скоро. Есть возможность внести чужой графский титул в реестр империи. Для этого даже не нужно согласия императора, достаточно решения Совета империи.  — Я не помогу, — покачала она головой. — Я плохо во многом разбираюсь, но знаю, что император не в ладах с Советом, а отец моего мужа служит императору. Его многие боятся, но в Совете у него нет поддержки. К тому же я не буду тебе ни в чём помогать!  — Для такого заявления должна быть веская причина, — внешне спокойно сказал Зерт.  — Она у меня есть. Помнишь сына барона Шефера?  — Я пока не страдаю расстройством памяти. Со мной приехал его брат.  — Он мой самый лучший друг и друг мужа, а по твоему приказу убили его отца. Клод сейчас маг самого императора, а его сестра, которую ты выкрал, входит в число магов императрицы. И учти, что Клод сказал, что тебя не простит. Я не скажу о твоём приезде, но это всё, чем могу помочь. Если бы с тобой была мама, я ещё попыталась бы что-то сделать, но ты сам продал единственного человека в нашей семье, которого я любила. Она встала и вышла из гостиной. Зерт тоже поднялся и направился к выходу из дворца. Взяв своего коня на графской конюшне, он поторопился вернуться в трактир. Настроение и так было хуже некуда, а тут ещё начался дождь! В свои комнаты он вбежал весь мокрый и злой, как демон. Едва Зерт поменял одежду, как в дверь постучали. После его разрешения вошёл Арман.  — Вы предупредили, чтобы я зашёл, как только вернётесь, — напомнил он.  — Дочь отказалась помогать, — нехотя сказал Зерт. — Это связано с сыном барона Шефера. Ты сильно удружил мне с убийством его отца!  — А при чём здесь я? — спросил бывший секретарь графа. — Что вы тогда сказали? Делай что хочешь, но чтобы она…  — Ладно, это в прошлом, а мне нужно решить, что делать сейчас!  — Ваша дочь всё равно не помогла бы. Я же вам говорил, что графы Бекер не в ладах с большинством членов Совета, поэтому они скорее навредят, чем помогут. Если хотите поддержки Совета, то и обращаться нужно к тем, кто в нём заправляет.  — И к кому, например?  — Одними из самых влиятельных считаются герцоги Детлер. У императора и Совета давно напряжённые отношения, которые ухудшились после разгрома заговора. Император был в своём праве и к действиям его чиновников трудно придраться, но уж больно много благородных голов слетело с плеч, а один графский род вообще исчез. Мужчин казнили, а у женщин всё отобрали. Почему-то оставили одну графиню, но она быстро выскочила замуж, поэтому род вычеркнули из реестра.  — Может, сделать ставку на императора? — спросил Зерт.  — Я сегодня узнал, что сын барона, смертью которого вы меня укоряли, служит у него магом, — сказал Арман. — Когда встречался с Хродом, он говорил, что сыну известно, кто сделал его сиротой. Я думаю, что он вам этого не простит.  — Его сестра одна из магов императрицы! Надо было убить обоих!  — Это ещё один повод не идти к императору, — пожал плечами Арман. — Вам будет трудно его заинтересовать. Зачем ему какой-то граф из Вирены?  — Можно подумать, что я очень нужен герцогу! Ладно, съезди к нему во дворец с просьбой принять меня для разговора. После поездки доложишь. Чем занят сын?  — Распил бутылку вина с Варином, и оба отправились в весёлый дом.  — Больше не давай ему денег! А с мальчишкой нужно что-то делать. Как думаешь, его можно использовать против брата?  — Как-нибудь используем. Зря, что ли, на него тратились? В это же время и в том же трактире происходил ещё один разговор.  — Она отдаст мне сына! — сердито сказал граф Ургель жене. — Закон на моей стороне!  — А зачем он тебе нужен, Ойген? — спросила Гретта. — Из-за него самого или только для того, чтобы сделать гадость герцогине?  — Какая тебе разница, для чего он мне нужен! Это мой сын!  — Я не хочу, чтобы у тебя были неприятности! — сказала она, обняв мужа. — Если ты сделаешь гадость бывшей жене, герцог Радгер отплатит тем же, а у него больше возможностей, чем у тебя. Нам мало других забот? Зачем возиться с мальчиком, который прекрасно устроен у матери?  — Он мой наследник!  — Ничего не изменится, если Крис присоединится к нам позже, когда это будет удобно. Ты знаешь, что я права, поэтому не упрямься, а лучше скажи, что будем делать. Долго нам сидеть в этом трактире? Визит к канцлеру ничего не дал…  — Старая сволочь! — вскипел Ойген. — Говорить мне, что нужно ждать год или даже два! Почему империя не в состоянии выбить из провинции грязных северян?  — Я тоже северянка, — спокойно сказала Гретта. — Укроти свой гнев и немного подумай. Если северяне с такой лёгкостью отобрали провинцию и её не могут вернуть обратно, может, не стоит к ним так относиться? Они ведь и триста лет назад ушли из империи силой, а та империя была сильнее нынешней. Так что лучше считать, что никто не вернёт графство или это случится очень нескоро.  — Ничего, помимо канцлера, существует Совет империи, в котором я обладаю правом голоса! Нужно узнать, какие в нём сейчас настроения! Пострадали не только мы, поэтому они должны надавить на императора! Решено, сейчас же еду к герцогу Детлеру!  — Может, подождёшь, пока закончится дождь? — предложила жена.  — Ты считаешь меня глупцом! — рассердился он. — Конечно, я пережду дождь! Крис, о котором они говорили, был в это время в особняке. Он узнал о том, что приехавшая подруга Клода тоже маг и через неё можно связаться с Колином, и теперь был здесь частым гостем.  — Вы сильно выросли, — заметила Сента. — Сколько прошло дней?  — По-моему, двенадцать, — ответил Крис. — Сколько лет вы мне дали бы?  — Пятнадцать дала бы, да и то только из-за лица. Я не видела таких мускулов ни у кого из парней вашего возраста.  — Это из-за упражнений, — довольно сказал Крис. — Сента, спросите у Колина, когда он сможет приехать? Скажите, что сестра хочет его увидеть.  — А она хочет? — улыбнулась девушка. — Зачем вы обманываете?  — Какая разница? — возмутился он. — Услышит и быстрее прибежит. А то он дождётся, что сестру уведут из-под носа! К ней и так уже повадился один граф…  — Он ответил, что не может, — сообщила после паузы Сента. — Его не отпускают из-за какого-то демона. Сказал, что это продлится дней двадцать, а потом можно будет выходить.  — Жаль, — с досадой сказал Крис. — Через двадцать дней лафрея убьют, а у меня были такие планы! Надо же было Клоду выболтать главному магу! Ладно, ничего не поделаешь, придётся ждать. Когда у вас свадьба?  — Хотим дождаться Клода. Вернее, я хочу, а Морис торопит.  — Правильно делает. В жизни ничего не стоит откладывать, кроме лишних денег.  — Вы тоже женитесь через двадцать дней? — засмеялась Сента.  — Мужчинам трудней, — возразил он. — У меня только две сотни золотых — какая женитьба? Графство отобрали, а отец не даст денег. Нужно найти занятие, а это не так просто. Я умею только драться, а идти в армию неохота.  — А чем вы хотели бы заниматься? — спросила она.  — Этим не получится, — тяжело вздохнув, ответил Крис. — Я всегда мечтал хоть одним глазом заглянуть в другие миры. Раз нарисовали такие картины, значит, в них уже ходили! А что можно сделать без силы? Вот почему такая несправедливость? У тех, кому необязательно иметь силу, она есть, а у того, кто без неё не может жить, её нет ни капли!  — Зря вы поспешили с этим взрослением, — с сожалением сказала Сента. — Взрослый человек — это не только тело. У Колина это может получиться, а вы и через двадцать дней останетесь мальчишкой. Только напрасно потеряли два года жизни. Прошу вас на меня не сердиться.  — Да ладно, — не смог скрыть обиды мальчик. — С другом поговорил, а дождь уже закончился, поэтому я поеду. Он ушёл, а Сента опять попыталась связаться с Колином. «Я сейчас не могу, — нервно ответил он. — Давай поговорим позже?» У него были причины нервничать. Перед её вызовом явился лафрей за очередной порцией настойки. Он не выполнил задания, а когда в этом укорили, принялся жаловаться, перемежая жалобы угрозами.  — Вам бы только тянуть из меня секреты! Я и так хожу по краю! Если наши узнают о том, что я вам принёс, с меня снимут шкуру! Дай хоть немного настойки, а то я за себя не отвечаю! Настойка пряталась под замок, да ещё защищалась магией от запаха, поэтому сам он не мог найти. Получив свой флакон, демон захмелел, но не исчез, как делал обычно, а улёгся на кровать и продолжил свои жалобы, под конец даже пустив слезу.  — Ты думаешь, я не знаю, чем это для меня кончится? Всё я знаю! Вы травите нас этой настойкой уже тысячу лет!  — Тогда зачем ты начал пить?  — Ты совсем дурной? — спросил демон. — Кто бы её пил, если бы можно было удержаться?  — Сами виноваты! — обвинил лафреев Колин. — Соблюдали бы правила, как другие, никто бы вас не травил!  — Вот я и говорю, что дурак! — показал на него лапкой лафрей. — Думаешь, люди соблюдали договоры? И потом много нам радости, когда кто-то выдёргивает из родного мира? И ещё просили бы чего-нибудь стоящего, так нет! Почти каждый требует кого-нибудь убить! Из-за тебя я перебил кучу людей. Мне вас не жалко, просто противно убивать!  — Это были враги! — возразил Колин. — Они бы нас убили!  — Может, кого и убили бы, пусть даже всех. Сколько было вас, и сколько их? А ведь у каждого из тех, кого я убил по твоему требованию, были близкие! И не все эти люди пришли к вам по собственной воле! Молчишь… Вы изводите бедных лафреев тысячу лет!  — Какие вы бедные? Самые страшные из демонов!  — А почему? В прошлом мы были самыми миролюбивыми и безобидными! А наша злобность из-за людей! Когда-то давно было решено, что с вами нельзя идти ни на какие соглашения, а нужно убивать при первой возможности, причём пострашней. Мол, после этого больше не будет желающих нас вызывать. А вы извернулись и придумали эту настойку!  — Значит, вы не злые?  — Мы добрые, — грустно сказал лафрей, — но вас убивали и будем убивать, чтобы не лезли. Нас уже давно никто не беспокоил, поэтому все расслабились и не ищут таких, как я. Но когда найдут и убьют, опять будут искать.  — А как тебя зовут? — спросил Колин. — Я читал, что вы скрываете имена, но можно же придумать хоть какое-нибудь? А то мне неудобно с тобой разговаривать.  — Зови Доршем, — безразлично ответил демон. — Я прекрасно обхожусь без твоего имени.  — Дорш, ты сможешь достать то, что просили? Меня всё равно спросят.  — А зачем для кого-то стараться? — удивился лафрей. — Нет чтобы попросить чего-нибудь для себя!  — Можно и для себя, — засмеялся Колин. — Научи ходить порталами.  — Чему там учиться, — пренебрежительно сказал демон. — Эту науку знают все, она не считается секретом. Только для порталов нужно много сил, поэтому мало кто из людей может ими пользоваться.  — А смогу попасть на Землю? — спросил Колин.  — Где это? Думаешь, я узнаю мир по вашим дурацким названиям?  — Это тот, из которого к нам выбрасывают людей с магическими способностями.  — Ты легко сможешь попасть в любой из миров, откуда к вам идут пришельцы, только тебе не дадут там жить. Чем сильнее маг, тем быстрее его выбросит из технического мира. Но что-нибудь сможешь увидеть, а то и стащить.  — Когда научишь? — с замиранием сердца спросил Колин.  — Дашь бутылку — с надеждой спросил лафрей.  — Полбутылки, — предложил он свою цену. — У меня сложности с настойкой, а ты уже получил её просто так.  — Ладно, — согласился демон. — Снимай защиту, а то долго учить. Запихнуть в голову гораздо проще. Зря боишься: я уже давно мог тебе навредить, но после этого не будет настойки.  — Ладно, — рискнул Колин. — Впихивай. Только не лупи, как в прошлый раз. Всё равно больше ничего не получишь на халяву. Он не понял, сколько времени длилось обучение.  — Готово, — ворвался в голову голос лафрея. — Видишь картину?  — Вот это красота! — восхищённо сказал Колин, рассматривая переливающуюся всеми цветами, причудливо изогнутую фигуру. — А как ею пользоваться?  — Как вызывал меня, так пользуйся и здесь. Видишь зелёный круг? Попасть в нужное место можно по-разному: или включить в круг координаты мира, или по образу. Для тебя лучше использовать второй способ. Нужны не ваши координаты, а наши, а ты их не знаешь. Активировать можно формулой призыва, которой вы выдёргиваете нас к себе. Обратно вернёшься точно так же. Только проверяй свои силы. Видишь внизу лепесток? Когда внесёшь координаты или образ, он меняет цвет. Тонкости тебе не нужны, но запомни, что с красным уходить нельзя! Отдашь все силы и не попадёшь к финишу.  — А куда попаду?  — Никуда, — засмеялся лафрей. — Просто исчезнешь без следа. Давай бутылку, а то я и так у тебя задержался. «Колин, к тебе можно зайти?» — из-за входных дверей мысленно спросила Алина.  — Твоя самка? — догадался демон. — Беги открывай, но потом за бутылкой. Зря боишься, ничего я ей не сделаю. Если хочешь, могу, как тебе, дать наше зрение. Ей кто-то открыл третий глаз, но при этом схалтурил. Только тогда с тебя не половина бутылки, а полная. Колин открыл дверь и впустил девушку.  — Здравствуйте, — поздоровалась она с лафреем. — Я согласна! Колин, тебе не жалко для меня настойки?  — Он тебя любит, — сказал демон, — поэтому ему для тебя ничего не жалко, даже своего семени. Детеныши у вас будут сильными.  — Я за бутылкой, — выдавил из себя красный как рак Колин и выбежал из комнаты отдыха. Когда он вернулся, Алина лежала на полу без сознания, а на лбу у неё вспыхивал и гас зелёный огонёк, который быстро уменьшался, пока не исчез. Демон молча схватил бутылку и исчез, а Колин сел на ковёр, не сводя глаз с девушки. Вот почему в ней всё такое родное и он готов смотреть часами? Ведь Луиза гораздо красивее!  — И долго ты на меня смотришь? — спросила она. — Помоги подняться, а то какая-то слабость в ногах. Колин взял девушку за руки и потянул вверх, но ничего не получилось: у Алины подогнулись ноги, и она опять очутилась на ковре.  — Странно, — встревожился он. — У меня не было слабости!  — Ты ещё долго будешь валять меня по полу? — сердито спросила она. — Возьми за талию.  — Вставай, притворщица, — сказал он, догадавшись применить магию.  — Тебе так трудно меня обнять? — спросила она, поднимаясь с пола. — По-моему, ты уже достаточно вырос, по крайней мере, для меня. Твой поросенок сказал правду? Я спрашиваю не о твоём семени, а о любви.  — Мы опаздываем на тренировку! — вышел из положения Колин. — Уже без пяти четыре!  — У меня и так два опоздания, — всполошилась девушка. — За пять минут не успеем! Учитель меня убьёт! Они вихрем пронеслись по коридору и сбежали вниз по лестнице.  — Дождь! — крикнула Алина. — Делаем зонты. Пока они бежали, дождь полил как из ведра. Поднялся ветер, и их магия стала только мешать. Ветер выворачивал зонты, задерживая бег самих магов, и задувал под них достаточно воды, чтобы оба вымокли до нитки. Было тепло, но бег мокрыми при таком ветре вызвал озноб. Конечно, они опоздали и вбежали в подземелье, когда девушки уже приступили к тренировкам.  — Это что-то новенькое, — ехидно сказал Грас. — То вы опаздывали порознь, а сейчас делаете это вместе! Как это понимать, Гросвер?  — Это из-за лафрея, — ответил Колин. — Он улучшил Алине зрение, а вы же знаете, как они лупят! Пока она очухалась…  — И ты этим не воспользовался? — под смех девушек спросила самая старшая из них. — Или из-за этого и опоздал?  — Разговорчики! — прикрикнул на них Грас. — Карин, займись делом и проследи за младшими. А вы подойдите сюда. Сушитесь и рассказывайте. Ты первая.  — Видно гораздо ярче, — сказала Алина. — И цвета более насыщенные. Я теперь вижу таких созданий, которых раньше не замечала.  — Лафрей сказал, что дал нам такое же зрение, как и у него, — вставил Колин.  — А что он ещё говорил? Что смутились?  — Я уже высохла, — сказала Алина. — Мне он больше ничего не говорил. Можно идти заниматься?  — Иди, врунья, — усмехнулся Грас. — Теперь поговорим с тобой. Что было сказано? Это касалось вас двоих?  — Он сказал, что мы любим друг друга, — выдавил из себя Колин.  — Для того чтобы это увидеть, не нужно быть демоном. Поэтому вам и говорят, что с любовью не нужно спешить. Иногда и в вашем возрасте что-то выходит, чаще то, что ты считал любовью, быстро пройдёт, вытесненное чувствами к очередной девице. Что было ещё? Он принёс?  — Сказал, что пока ничего не получилось, начал плакаться и выклянчил у меня немного настойки. Учитель, я никогда не спрашивал… Говорят, что вы единственный маг, умеющий ходить порталами…  — Раньше не спрашивал, а сейчас спросил. В связи с чем?  — Я спросил лафрея о порталах, и он за полбутылки настойки научил, как ими ходить. И ещё он взял полбутылки на зрение Алины, поэтому… Учитель!  — Молчи! — схватив его за плечи, прошептал Грас. — Пусть они занимаются сами, а мы немедленно идём ко мне! На выходе старик создал не обычный плоский зонт, а что-то вроде воздушного купола, прикрывшего их обоих. Ноги немного намочили, но остальное осталось сухим. Когда поднялись к комнатам главного мага, он открыл входную дверь и запихнул Колина в гостиную.  — Садись и в подробностях рассказывай всё, что случилось с момента появления лафрея! — приказал он, сел в кресло и указал ему на соседнее. Выслушав рассказ ученика, Грас приказал показать схему потоков.  — Ты сам не представляешь, что попало в наши руки, — сказал он, выслушав пояснения Колина. — Да, я умею ходить порталами, но этим не пользуюсь. Способ, который я знаю, в двух случаях из трёх приведёт в могилу, а не туда, куда тебе нужно. До него когда-то дошли своим умом и слишком многих потеряли, пытаясь улучшить. А каждая такая потеря невосполнима, потому что портальная магия только для самых сильных, их мы и теряли. Я не знаю, откуда взялся твой лафрей, но он один дал нам больше, чем все маги за последние сто лет! Много получили и от демона, которого вызвал твой друг.  — Учитель, если демоны — такой источник знаний, почему ими почти не пользуются? — спросил Колин. — Ведь с настойкой…  — Всё не так просто, как ты думаешь, — сказал Грас. — Демонов вызывали сотни лет, в основном для выполнения какой-то работы. Вопросы задавали редко, и я не знаю случая, когда на них отвечали. Я говорю не о лафреях, а обо всех остальных. С лафреями вообще старались не связываться. Они слишком сильны, поэтому мало кому по зубам. Кроме того, эти демоны могли в порыве бешенства сначала убить мага, а уже потом учуять настойку. Попадались и такие, которым удавалось на короткое время обрести свободу. Ценой этих неудач были жизни не самых слабых магов, а когда их по дури вызывали слабые, кровь лилась рекой. И всё-таки, хоть и нечасто, у них удавалось кое-что узнать. А потом такие демоны начали исчезать. Уже позже поняли, что лафреи научились быстро отыскивать и уничтожать любителей отравы. Потом эти работы сошли на нет. За последние сто лет я не знаю ни одного случая с вызовами этих тварей. Тебе сильно повезло. Повезло в том, что попался спокойный демон, который сразу учуял настойку, и ещё в том, что лафреев долго не трогали и они расслабились. К тому же твой демон считает тебя детёнышем и относится снисходительней, чем отнёсся бы к пожилым магам. Жаль, что он недолго продержится. В конце у него начнут отказывать мозги, поэтому тебе нужно быть особенно осторожным. И держи при себе пистоль. Он заряжен непростой пулей и сразит наповал любого демона. Когда появится лафрей, работайте только по списку. Если не получается выполнить какой-то пункт, сразу переходите к следующему. Иди к себе, а я пойду за девушками. И запомни, что, кроме нас с тобой, портальную магию не должен знать никто.  — А Клод? — спросил Колин.  — В ней используется сила четырёх потоков, а это за гранью его возможностей. Наверное, я или ты не раз отправим его куда-нибудь порталом, но возвращаться ему придётся самому. И ещё я советую не торопиться с Алиной. Общайтесь, если вас тянет друг к другу, но не спешите. Даже получив взрослое тело, ты не станешь мужчиной, и спешка может принести ей разочарование. Девушки и так слишком многого ждут от любви и часто поначалу ничего не получают, а тут такой скороспелый кавалер, как ты. Всё у вас ещё будет. Грас вышел из своих комнат и поднялся на этаж вверх. Пройдя по коридору, он подошёл к апартаментам канцлера.  — У себя? — спросил он старшего охраны.  — Недавно вернулся, — ответил лейтенант. — Я предупрежу. Он скрылся за дверью и через минуту появился снова, пригласив мага войти. Канцлер, уже одетый в халат, ждал его в одном из кресел гостиной.  — У тебя никого нет? — спросил Грас, на всякий случай проверив магией все помещения.  — Никого, — подтвердил Маркус Зиман. — Что-то случилось?  — Случилось. Сегодня лафрей, с которым работает мой ученик, за полбутылки настойки подарил ему заклинание порталов. И не то убогое, которое мы сами с огромными жертвами составили за полвека, а настоящее, которым пользуются сами демоны.  — Это шутка? — поднял брови Маркус. — У тебя в перечне не было ничего такого.  — Не было, потому что мне и в голову не могло прийти, что этот чокнутый лафрей сделает нам такой подарок! Мальчишка попросил сам, не надеясь на успех. Теперь мы можем посылать свои гостинцы в любой замок, нужно лишь позаботиться об образах. Представляешь, как ускорится подготовка?  — Месяцы, а не годы, — задумчиво сказал Маркус. — Мальчишку уберём?  — Нет, я буду готовить его на своё место. Лет через тридцать он меня заменит. Кроме того, мой ученик может образовать перспективную пару с одной из девушек императрицы. Лафрей предсказал, что их дети будут сильными магами. Если будем использовать этих девушек по второму варианту, я её сохраню.  — Нам не помешают сильные маги, — согласился канцлер, — точнее, они не помешают тебе. Я их уже не дождусь. Вы когда-нибудь научитесь делать магами обычных людей? Сколько я выделил золота на эту работу? Кстати, я не видел этого в твоём перечне вопросов для демона. Не скажешь почему?  — Внесу. Я был уверен, что он не станет отвечать на такой вопрос. С другой стороны, была такая же уверенность в отношении порталов. Может, этот ненормальный лафрей и в самом деле даст хоть какую-то зацепку. Но продление жизни есть в списке. Если хоть что-нибудь получится, ты первый на очереди, а если нет… Извини, но мы сделали для тебя всё, что было в наших силах.  — Я это ценю, — сказал Маркус. — Сто двадцать лет — это много, но и в этом возрасте мне не надоела жизнь. Прогноз прежний?  — Да, не больше пяти лет. Но, может быть, за это время найдём что-нибудь ещё.  — А если перенести меня в одного из ваших зверей?  — Я уже говорил, что ты не выдержишь магический перенос личности. И потом для тебя это будет та же смерть. Какая радость от посмертной жизни твоей копии?  — Ладно, буду надеяться, что загробная жизнь всё-таки существует, — вздохнул канцлер. — Я думаю, что те, кто наверху, оценят мои усилия, и не попаду в пекло. Проклятые пришельцы! Они отобрали веру наших предков и принесли свою, а на нашей почве она почему-то плохо проросла. Можно позавидовать южанам: те верят поголовно, да так, что готовы за веру рвать нас в клочья.  — Мы сами виноваты, — сказал Грас. — Столетиями поддерживая церковь, маги не давали ей обрести истинную власть над людьми. По крайней мере, так было раньше. Сейчас магов мало и святые отцы потихоньку берут всех за горло. Может, и у нас со временем начнут из-за веры рвать глотки, но меня это не радует.  — Выяснили, в чём причины упадка?  — Есть одна мысль, — неохотно ответил Грас. — Магия пришла в наш мир вместе с пришельцами. Они слились с владыками мира и заложили основу многих дворянских родов. Именно поэтому среди простолюдинов так мало магов. Но со временем получилось так, что новые пришельцы стали изгоями. Их никто не преследовал, но для дворянства они как бы не существовали, и больше не стало притока несущей магию крови. Отсюда и вырождение.  — А простонародье?  — Сколько тех пришельцев и сколько простаков! Магическая кровь так размешивается в народе, что остается удивляться тому, что в нём иногда рождаются маги. Если мы победим, это нужно будет менять.  — Не если, а когда!  — Я разве спорю, — усмехнулся главный маг. — Половина налогов идёт на армию и наши проекты. Нам бы только успеть.