Ты мне снишься

В течение четырех столетий мафиозная семья Вонгола стояла во главе Альянса семей, буквально правила ими. Твердой рукой контролировала она преступный мир, всегда готовая придти на помощь своим друзьям и соратникам. Но больше всего люди запомнили Первое и Десятое поколение. Первый когда-то создал Вонголу, чтобы защитить людей. Десятый уничтожил её по той же причине. Семья Мельфиоре планировала захватить мир, подчинить себе всех остальных. Планомерно уничтожала она тех, кто не согласен. И тогда Десятый Вонгола Савада Тсунаеши принял нелегкое решение. Он и его Хранители должны были отвлекать врагов, пока остальные уничтожали Мельфиоре. Основные силы были брошены против шести человек, Альянс добивал остатки. Шесть человек. Неукротимый Ураган, милосердный Дождь, колючая Гроза, яркое Солнце, непобедимое Облако, коварный Туман. И объединяющее их всех Небо. Они вышли одни, не желая подвергать своих людей опасности. Тем, кто видел их в тот день, становилось страшно. Шесть человек залили реками крови полгорода и прилегающее к нему поле, усеяли его телами. Они были похожи на всесильных демонов, с горящими глазами, с дикими ухмылками, искривившими лицо. С телами, покрытыми кровью, своей и чужой. Они кружили, до последнего защищая свое Небо, которое тоже рвалось в бой и прикрывало их всех огромными волнами пламени. Семь различных цветов огня, семь животных. Семь людей, пришедших на смерть. В тот день семья Вонгола была уничтожена. В тот день погибли все Мельфиоре. Тот день навсегда запомнится людям. И навсегда останутся в памяти затухающие глаза Вонголы Дечимо, его слабую улыбку и тихие слова: - Мы ещё вернемся. Огромный, полуразрушенный особняк, увитый плющом и виноградом тихо доживал свой век. Некогда белые колонны и стены покрылись мхом и трещинами, уже не сверкал паркетный пол, а сквозь громадную дыру в крыше проглядывало солнце и забегал ветер. У самой травы клубился небольшой туман, скрывая коварные сорняки и кочки, вылезшие за столько лет запустения. Бывший ранее богатым и красивым, особняк приходил в запустение. Но даже сейчас, спустя столько лет, к нему боялись подходить. Из-за славы, которой были овеяны члены жившей здесь когда-то семьи. Но больше из уважения к их жизни и смерти. И все же семь комнат были повреждены меньше остальных. Словно само время пощадило их ради владельцев. В одной повсюду были разбросаны бумаги и ручки, какие-то записи. На столе лежали очки, а рядом - отсыревшие палочки динамита. В соседней, прислоненная к стене, стояла катана. На стол небрежно брошены бейсбольные перчатки и бита. Пол третьей комнаты усеивали конфетные фантики, а из-под кровати выглядывало нечто, похожее на базуку и подозрительно розовые гранаты. Но ведь розовых гранат не бывает, так? Так ведь? Кожаные перчатки и сломанный трезубец, изящный и немножко хвастливый, как и его хозяин в ещё одной спальне. Следующая комната могла похвастаться боксерской грушей и всевозможным спортивным снаряжением. Боксерские перчатки валялись на подоконнике. Одна из комнат могла похвастаться некой традиционной японской ноткой, если бы не красная повязка на кровати и тонфа на столе. А в последней комнате не было ничего. И только на столе стояла шкатулка с непонятным гербом. Закрытая на замок, она хранила свою тайну уже не одно десятилетие. Казалось, будто хозяева комнат собирались в жуткой спешке - так они разбросали свои вещи. И только что выбежали, намереваясь обязательно вернуться. Обязательно. Шли годы, комнаты покрывались толстым слоем пыли. Но шкатулка в одной из них терпеливо ожидала своего часа. Часа, когда придут те, кому Судьбой предназначено владеть спрятанным в ней сокровищем. Савада Тсунаеши. Сны... Мир фантазий, граничащий с реальностью. Мир, в котором мне всегда было уютно и тепло. Где я не чувствовал себя ущербным и никчемным. Мир, где сбываются мечты. Но в последнее время даже там нет мне спасенья. Ко мне стали приходить странные сновидения, словно отрывки из прошлого, кадры давно забытой киноленты. Я вижу враждующих людей, вижу войны. Радость и горе, смех и слезы, жизнь и гибель смешались в причудливом калейдоскопе. Я вижу незнакомых мне людей, вижу родной Намимори, себя в возрасте подростка, свои приключения, которых просто не могло быть. Вижу свою семью - ДРУГУЮ семью, их теплые улыбки обращены ко мне. В их глазах вера и преданность, насмешка, надежда и даже... любовь? Младенца с черными глазами, гонявшего меня по всему городу. Но он очень важен для меня. И серые глаза цвета дождя... Дорогой мне человек? Это могло бы быть замечательной фантазией, но эти воспоминания терзают и мучают меня. Этого никогда не могло быть со мной, Никчемным Тсуной, самым невезучим и неуклюжим человеком Намимори. Интуиция вопит, что я должен вспомнить их, но я никак не могу. Их имена и лица ускользают, как песок сквозь пальцы, стоит мне только проснуться. И почему-то я с нетерпением жду своего шестнадцатого дня рождения. Почему-то мне кажется, все должно решиться именно тогда. Сегодня очередной самый обыкновенный день. Я с бутербродом в зубах лечу по Намимори, надеясь успеть в школу до того, как меня найдет Дисциплинарный комитет. Ну да, было у нас такое несчастье в школе. Возглавлял его Хибари Кея, а иначе Мистер Камикорос. Именно этим он угрожал всем "травоядным нарушителям дисциплины". Почему травоядным, никто не знал, а спрашивать страшно. Хибари нечеловечески силен. Иногда, когда вижу его кровожадную улыбку во время боя, мне кажется, что в него вселился демон. Хотя... все может быть. И в то же время нельзя отрицать, что он невероятно сексуален. От тайных поклонников по всей школе отбоя нет. Все потихоньку воспевают стальные глаза с необычным разрезом, черные волосы, широкие плечи и бледную, мраморную кожу. Ах да, ещё тонкие, аристократичные пальцы, обычно сжимающие тонфа. Я не стал исключением и так же, как и остальные поддался чарам этой ходячей глыбы льда. А начиналось все так безобидно - просто взгляд стал задерживаться чуть дольше, просто сердце стало биться чуть чаще. Просто щеки краснели и неудержимо хотелось поцеловать эти тонкие чувственные губы, узнать, каковы они на вкус. Но если остальные боятся к нему подходить, то чего может ждать Никчемный Тсуна? Очередных побоев? Нет уж, безопаснее любить издалека. Кстати, так почему-то считают все влюбленные в Хибари. Странные. Подхожу к школе. Ну да, мой персональный любимый кошмар уже на месте. Надо наклонить голову и быстро-быстро пробежать мимо. - Йо, Тсуна! - Привет, Ямамото! - я искренне улыбнулся. Мой единственный друг, спортсмен и любитель девчонок, бейсболист Ямамото Такеши. Неизвестно, что он нашел в таком как я, но с ним было по-настоящему спокойно, словно мы были знакомы уже очень давно. - Знаешь, у нас будет новый ученик! Интересно, он умеет играть в бейсбол? - Ямамото звонко рассмеялся и закинул руки за голову. Виски тут же пронзило острой болью. Я видел точно такого же человека во сне, с точно таким же жестом. Только он носил катану и мастерски владел ею. Его звали Ямамото Такеши. И почему-то хотелось назвать его своим Дождем. Я помотал головой. Ну вот, уже бред начинается. Сны накладываются на реальность, я выдаю желаемое за действительное. Несмотря ни на что, Такеши никогда не будет членом моей семьи. - Тсуна, с тобой все в порядке? - ворвался в сознание голос. Я сижу на земле, обхватив голову руками, а друг обеспокоенно склонился надо мной. - Да, все в порядке, не волнуйся, - я выдавил улыбку. - Травоядные, на территории школы запрещено падать в обмороки. Если тебе плохо, вали в медпункт и не заражай остальных. Ну конечно, когда это Хибари мог пройти мимо своей излюбленной груши для битья. - В-все в порядке, Х-хибари-сан, мы уже уходим. Я взглянул на каменное лицо, и новая боль накатила с ужасающей силой, к горлу подступила тошнота. Кто такие Ролл и Хиберд? При чем тут облака? И наручники? От последнего я покраснел, как дурак. Не сомневаюсь, Глава дисциплинарного комитета умело пользуется даже ими. - Экстремально, Тсуна, вступай в мой клуб! Сасагава Реохей, президент клуба бокса. Он же его единственный член. Однажды увидев, как я удираю от хулиганов на третьей космической, загорелся идеей затащить меня в свой клуб. Надо ли говорить, что я активно против? Но сегодня мне не до этого. Потому что взглянув на лицо семпая, я зашелся в новом приступе. Гарью... три минуты на победу... Кнакл... - Нет! Отстаньте от меня, - я вскочил и, схватившись за уши, побежал в школу, надеясь хоть там спрятаться от всего этого сумасшествия. - Тсуна!.. - Савада!.. - Травоядное, по школе нельзя бегать, камикорос! Но я уже ничего не слышал. Смог отдышаться, только плюхнувшись на свою парту. Передо мной опустилась сумка. - Ты забыл, - странно, но Ямомото уже не улыбался. - Тсуна, что с тобой происходит? - Н-ничего, все в порядке. От необходимости придумывать оправдания меня избавил звонок. В кабинет зашел учитель с новым учеником. - Познакомьтесь, Гокудера Хаято, с этого дня он будет учиться с вами. Можете задать ему несколько вопросов. Новичок поднял голову, гордо тряхнул головой и зло сверкнул зелеными глазами. Кажется, он ненавидит всех вокруг. И с трудом сдерживается, чтобы не закричать на окружающих людей. Ему что-то говорили, что-то спрашивали, но я уже не слышал. Все тело словно погрузили в кипяток - настолько оно горело и пылало. В горле пересохло, мозг пронзало раскаленными иглами боли. Гокудера-кун... буйный ураган... лук и стрелы... - Тсуна, что с тобой? Слова ворвались в воспаленный разум охлаждающими бусинами воды. Ямомото, спокойный дождь. Хибари, вольнолюбивое облако. Сасагава... яркое солнце. Где-то здесь ещё должен клубиться коварный туман и искриться шаловливая гроза. Поняв, что ещё немного и я попросту не выдержу, я вылетел из кабинета, прокричав что-то о туалете. Быстрее... на воздух... мне нужна прохлада. Перед глазами все расплывалось раскаленными добела кругами, зрение двоилось и троилось. Я с трудом добрался до крыши и рухнул, раскинувшись звездой. Пол приятно холодил спину сквозь тонкую рубашку, над головой купол бескрайнего, бесконечно глубокого неба. Неба. Новая боль, более острая, более яркая, чем все предыдущие. Напала и прошла, оставив меня, потного и слабого, дрожать на ветру. На ладони зажегся язычок пламени, ярко-ярко-оранжевого. Сначала слабый, он разросся в полноценный костер. Где-то вдалеке послышался обиженное "гррау" маленького львенка. Я все вспомнил. Первым делом я направился в Кокуе. Нет, я не рассчитывал, что там найду Мукуро, просто захотелось побывать в столь памятных местах. Порадоваться, что снова все помнишь и знаешь, что горячее пламя Неба снова греет руки. И пожалеть, что друзья не могут разделить со мной эту радость. Данный факт убивал меня. Друзья рядом, но ничего не помнят, не знают меня настоящего. Конечно, я бы мог помочь им, но будет ли это помощью? Не возненавидят ли они меня за то, что снова вернул к ним в разум годы страданий, кровопролития и опаснейших миссий. Потери, разрушения, горе и слезы - вот она, жизнь мафии. Нет, я не хочу им такой судьбы. Сейчас они счастливы, беспечны, они проживут свою жизнь прекрасно и без этих знаний. А я... я знал, что медленно увяну без них, но не мог по-другому. Когда-то поклявшись защищать их, сейчас я готов на все, чтобы исполнить клятву. Больнее всего, что ОН не со мной. Столько лет безответно любить Хранителя Облака семьи Хибари Кею, чтобы потерять его и снова влюбиться в следующей жизни. С тоской вспоминать его взрослого, его усмешки, едкие взгляды, бесконечные драки с Мукуро и препирательства с Хаято. Я снова буду рядом с ним, видеть его издалека, наблюдать, как он знакомо хмурит брови, знать, каким сильным человеком он вырастет. Не приближаться, оставаясь в тени, защищать его по мере своих небольших сил. Любить его вечность. И умирать от не возможности быть вместе. Кокуе изменился. Старый кинотеатр ещё больше разрушился и зарос, стал похож на непроходимую чащу со сказочным замком внутри. Вот только в замке не спит красавица. И лишь раз в жизни в нем расцвела сакура. Выстрел взбил землю у моих ног. Я потрясенно огляделся, и широкая улыбка расцвела на моем лице. Из-за деревьев ко мне вышел стройный мужчина средних лет в шляпе с хамелеоном, в строгом деловом костюме. Репетитор-киллер Реборн. Он почти не изменился. - Ты все вспомнил, Никчемный Тсуна, - та же усмешка, тот же поблескивающий взгляд из-под полей шляпы. И я не выдерживаю, бросаюсь к нему и сжимаю в объятия. И пусть он потом меня убьет, сейчас я должен разделить с кем-то радость и переживания. Тем более это человек, заменивший мне отца. Он всегда вставал на мою сторону во всех сложных ситуациях. И пусть делал это по-своему садистски и опасно для здоровья, я искренне благодарен ему. И в шоке от того, что сильные руки обнимают меня в ответ. - Где твои Хранители, глупый ученик? - Голос дрогнул. Всего на секунду, но Реборн может позволить себе эту слабость. Он уже не верил, что пророчество Дечимо сбудется. - Они ничего не помнят, - я отстранился и отвернулся, кожей ощущая недовольство учителя. - Почему? - Тогда ты лишил их выбора, навязал им Вонголу и мафию. В этот раз я так не поступлю. Они должны быть счастливы без кровавых воспоминаний. Мои Хранители умерли на поле боя вместе со мной, эти дети заслуживают большего. - Ты как всегда заботишься обо всех, но не думаешь о себе. Не думаешь о них. Хотят ли они того же? - Я постараюсь пережить. А они... нет выбора - нет проблем. А о том, что он существует, я им не скажу. - Как всегда глупо, Тсуна. Но это твоя жизнь. - Мы помолчали, потом Реборн встряхнулся. - Нам пора. - Куда? - О Боже, во что он втягивает меня на этот раз? - В Италию, разумеется. Тебе нужно кое-что забрать в особняке Вонголы. - Вонголы больше не существует., - отрезал я. - А память о вас жива, - парировал учитель. И мы полетели в Италию. По дороге Реборн рассказал, как же удалось нас вернуть. Юни и команда ненормальных Аркобалено постарались. Им, видите ли, было бы крайне скучно без нашей семьи, поэтому они решили призвать нас снова в этот мир. А Примо с Первыми Хранителями легко отпустил из кольца. Аркобалено же позаботились об особняке и забытых вещах. Мы будем первыми посетителями за последние много лет. Сговорились, заразы, все продумали! И вот я у своего бывшего дома. Сколько всего пережито в этих стенах. Я провел по колонне с черным пятном. Занзасу тогда не понравилась миссия, и он решил выместить свою злость. Ух, и оторвался же я с Х-баннером! В наших спальнях ничего не изменилось. Я начал собирать вещи. Базука Ламбо, разумеется, не работает, но куда же без неё. Трезубец Мукуро починен пламенем и аккуратно сложен в рюкзак. Боксерские перчатки Реохея, очки Гокудеры, Бита и меч Ямомото. В комнате Хибари я почти сломался. Схватив тонфа, я прижал их к груди, упав на колени. Дечимо Вонгола не плачет, но от этого не становится менее больно. Я убаюкивал оружие любимого, вспоминая, как он упал тогда на поле и больше не поднялся. Последний из всех, сильнейший Хранитель.С моих губ тогда сорвался отчаянный вой раненного волка. Я уничтожил их всех, я сжигал и рвал на части, а перед глазами стоял пустой взгляд любимого, устремленный в небеса. Сколько я просидел на полу пыльной комнаты в обнимку с оружием, я не знал. Только когда сердце немного поутихло, я смог подняться и отправиться к себе в комнату. Там меня ждала ОНА - шкатулка с кольцами Вонголы. Та самая, что тщетно пытался отобрать Скуало у Базиля перед конфликтом Колец. Повинуясь легкому нажатию, она распахнулась. Все атрибуты были на месте. Ещё бы, никто кроме истинных наследников Вонголы не может использовать их. Я надел свои парные кольца, и они приветственно засветились мягким пламенем. Ничего не изменилось. Все так же, как прежде. Только у меня больше нет Семьи.