Игра судьбы

Город Питерборо. К северу от Лондона. Дом Марис и Молли Лектер. Ганнибал, 4 месяца. — О, боже! Мы проспали! Вставай Марис! Мы проспали! — Молли выпрыгнула из-под одеяла, смахнув с тумбочки книгу и стакан с водой. — Что стряслось? — Сонный и ничего не понимающий муж раздражал. — Поднимайся! Мы проспали! Уже 8:30! — Для большей убедительности, Молли несколько раз стукнула его по ногам своей подушкой. — Как 8:30?! — Марис испуганно посмотрел на часы, которые стояли на его тумбочке. — Твоя мама приезжает через пол часа, а я даже зубы не почистила. Надевай штаны и иди переодень Ганнибала. Он должен хорошо выглядеть при первой встрече с бабушкой. — Почему он молчит? Проспал всю ночь? Разве младенцы спят всю ночь? — Видимо он весь в тебя, пушкой не разбудишь. — Молли скрылась в ванной комнате. Ганнибал мирно лежал в своей кроватке и не спал, он задумчиво рассматривал висящую над его головой игрушку в виде радуги и звёзд. — Привет здоровяк. — Марис взял сына на руки и тот с не меньшей серьёзностью теперь смотрел на него. — Ты наверное самый спокойный ребёнок на свете. Повезло нам с тобой. Миссис Эстере Лектер, была женщиной невероятно пунктуальной и строгой, и врач на пенсии и от старых привычек избавляться не спешила. Поучать сына и его жену в вопросах воспитания ребёнка, для неё было святым долгом. Ведь она знала лучше, что нужно её единственному внуку. — Ну покажите мне этого красавчика! — Едва зайдя на порог, она протянула руки к малышу. Марис покорно передал ей сына, который незамедлительно наморщил свой лобик. — Какой сердитый, наверное у него что-то болит. Когда вы последний раз ходили к доктору? — В прошлый понедельник, у нас был приём у педиатра. — Больше недели прошло. Чем ты думаешь? С такими малышами нужно ходить в больницу каждые три дня. — Он здоров миссис Лектер, ни к чему такие частые визиты к доктору. — Ты слишком молода и не опытна Молли, я знаю лучше. Как часто он плачет? Уж больно он у вас тихий. — Он почти никогда не плачет. — Ответил Марис и этим вызвал ещё большую волну негодования своей матери. — О, боже! Он может быть тяжело болен. Ему следует сделать томографию мозга. У меня как раз есть хороший знакомый. — Педиатр говорит, что всё в норме, все дети разные и наш Ганнибал просто спокойный мальчик. — Молли как могла отстаивала своё мнение по поводу воспитания сына, но чувствовала, что бой уже проигран. — Эти глупые педиатры ничего не понимают. Слушайте меня, я опытная мать и врач. Я сейчас сделаю звонок и вас примут сегодня же. Результаты будут уже завтра, я позабочусь о здоровье своего внука. — Эстере передала Ганнибала в руки матери и вышла на крыльцо, что бы там спокойно поговорить. — А твоей маме не пора домой? — Злобно прошипела Молли. — Она ведь тут всего пять минут. — Тихо и как-то жалобно ответил Марис. Он прекрасно понимал что она имела ввиду, но ведь речь шла о его маме. — Да, и это уже слишком много. — Вот, я обо всём договорилась, нас ждут через два часа. Я пойду переодену его, он слишком легко одет. — На улице уже +20. — Попыталась возразить Молли, но и тут потерпела неудачу. — И что? Ему всего 4 месяца, такие малыши невероятно быстро простужаются. И всему вас молодёжь учить нужно. — После каждого разговора с этой женщиной, Молли чувствовала себя идиоткой. Словно она опять в школе, стоит у доски и ничего не может ответить. Страх и безысходность. Ганнибала укутали в свитер и шапочку, он был явно недоволен подобной наглостью, морщился, кряхтел и сжимал кулачки. На улице был конец мая, стояла прекрасная теплая погода и Молли пыталась укреплять иммунитет сына, во всяком случае до приезда свекрови. Будь проклят тот момент, когда она согласилась на уговоры мужа, который практически умолял, что бы его мама не много у них погостила. Не много? Чего доброго решит остаться на всегда. Ведь по её мнению, Молли паршивая мать, а Марис и слова против матери не скажет. Результаты томографии ничего не показали, Ганнибал был совершенно здоровым младенцем, но после того случая он всё-таки начал плакать чаще, на руках у любимой бабушки. Кричал до хрипоты, краснел от напряжения, но продолжал кричать. Однако стоило ему оказаться в руках Молли, он тут же замолкал, улыбался и смеялся. — Наверное ему не нравится запах моих духов, дети очень восприимчивы к запахам, особенно в его возрасте. — Эстере перестала пользоваться своими духами и чаще мыла руки мылом без запаха, но это не помогало. На руках отца он морщился и недовольно смыкал, но не плакал, хотя резкий запах лосьона после бритья мог вызвать мигрень и у взрослого. Для себя Молли сделала вывод, что Ганнибалу просто не нравилась его бабушка. Вслух своими предположениями она разумеется не поделилась, но полагала, что такая мысль возникала не только у неё. Миссис Лектер становилась всё мрачней, после очередной неудачной попытки подержать внука на руках. Её это удавалось лить когда малыш спал и то на короткое время, он словно чувствовал, что она рядом и просыпался. — Когда вы собираетесь его крестить? — Не знаю пока. — Ответил Марис. — Никогда. — Сказала Молли. — Никогда? Что значит никогда? Вы обязаны крестить своего мальчика — это ваш долг. — Помимо всего прочего, миссис Лектер была очень религиозным человеком, в то время как Молли такой не была, а Марис относился безразлично. — Это должен решать Ганнибал, когда он вырастет, он сам решит во что он верит или не верит. — Это глупость и эгоизм. А вдруг с ним что-то случится, а он не крещённый? Хочешь что бы он в ад попал? — Вы желаете зла моему ребёнку?! — Молли. — В голосе Мариса был ужас. Его испугали её слова или он боится гнева матери? — Не говори глупостей милая, я желаю своему внуку только самого лучшего и ты должна делать то, что я тебе говорю, я опытная, я знаю лучше. — Вы не опытная миссис Лектер, вы устаревшая. И взгляды на воспитание у вас такое же. Я не просила вашего совета. — Молли успокойся, не груби моей маме, она ведь только добра нам желает. — А ты, мой муж, мог бы для разнообразия встать на мою сторону и защитить от нападок своей матери. Но ты её слишком боишься и по этому позволяешь унижать меня! — Это не правда Молли. — Его слова её не убедили. — Думаю вы у нас загостились миссис Лектер, вам пора домой. — Не смей выгонять меня, Марис скажи ей! — Эстере была глубоко возмущена, но Молли не была намерена сдаваться. Не в этот раз. — Молли успокойся, мама не может сейчас уехать, прислушайся к ней. — Не желаю прислушиваться к женщине, которая слушает только себя. Ганнибал мой сын и мне лучше знать как его воспитывать. Да, я не опытная и мне много нужно научиться, но меня никто больше не будет унижать и затыкать рот. А ты если так волнуешься за маму, можешь уехать вместе с ней. — Такого поворота никто не ожидал, даже сама Молли, просто она внезапно осознала, что поддержки от мужа она не дождётся, он всегда на стороне мамы, даже если она не права. Так может ей и вовсе не нужен такой муж? Выбор был за ним и он его сделал. Марис ушёл вместе с матерью, надеясь, что Молли успокоиться и поймёт, что была не права. Лондон. Ганнибал, 4 года. После развода, Молли устроилась работать няней в детский сад, туда же со временем она устроила и Ганнибала. Теперь они жили в одном из районов Лондона, в скромной но уютной квартирке. — Чем занимаешься малыш? — Молли вошла в крохотную комнату Ганнибала. Он сидел на полу и перебирал кубики с буквами. Совсем не давно он начал изучать алфавит и учился составлять простые слова. Но то, что увидела Молли, удивило и поразило её. Её четырехлетний сынишка, совершенно правильно составил из деревянных кубиков имя, «Уилл». Возможно это была случайность, поразительная, но всё же случайность. И хотя Ганнибал всегда был одарён не по годам, Молли сомневалась, что он составил это имя сознательно. — Ты знаешь что здесь написано? — Уилл. — Не медля ни минуты ответил мальчик и Молли удивилась ещё больше. Они начали изучать алфавит не так давно и до некоторых букв в этом имени попросту ещё не дошли. — А кто такой Уилл? — Это мой друг. — Ещё один уверенный ответ, а Молли удивлялась всё больше, ведь в их окружении нет ни одного Уилла. — А где ты с ним познакомился? — Молли потихоньку начала беспокоиться. Кто-то общался с её сыном без её ведома? Марис брал Ганнибала на каждое второе воскресенье, но она знала, что дальше кухни его квартиры они не уходят. Есть ещё няня, которая иногда сидит с ним по выходным или если он вдруг заболеет. Она приводила кого-то в её квартиру? Молли перебирала в голове все возможные варианты. — Мы ещё не познакомились. — Ответ Ганнибала вогнал Молли в ступор. Быть может это просто воображаемый друг? У одного из его детсадовских друзей есть такой воображаемый друг. Для мистера Зефирки всегда ставят лишний стул и блюдце с печеньем. Молли решила не устраивать своему четырёхлетнему ребёнку допрос с пристрастием по этому поводу, а просто ушла, оставив его за своим занятием. Он продолжал выстраивать кубики в ровную линию, используя буквы которые он пока не знал. Ганнибал, 7 лет. Двое мальчишек катались по земле на заднем дворе школы. Они пинали друг друга руками и ногами. Вокруг собралось много ребят, кто-то что-то кричал, но никто не пытался их разнять. Драку прекратила одна из учительниц. Ганнибал Лектер и Мэйсон Верджер. Разбитая губа, синяк под глазом, порванная одежда и мешок для сменной обуви. После посещения школьной медсестры, где она убедилась, что драчуны не нанесли друг другу серьёзных увечий, обоих отправили в кабинет директора. Пол Клендлер, был мужчиной средних лет, нормального телосложения и с очень высоким голосом. Когда он кричал на кого-то, было сложно не засмеяться, потому что казалось, будто кричала маленькая девочка с писклявым голосом. У директора Клендлера был спокойный нрав, но никто не любит драки среди учеников. — И так молодые люди, кто из вас объяснит мне что произошло? — Нарушителей порядка посадили перед столом директора. Светлые волосы Ганнибала были в беспорядке, в прядях застряла листва и не много земли, разбитая губа и не большая ссадина на лице причиняли дискомфорт. Тёмные волосы Мэйсона как и у его оппонента торчали в разные стороны, над левым глазом красовался синяк, а на правой щеке более глубокая рана, кажется парнишка приземлился лицом на какую-то ветку. Рукав его пиджака от школьной формы был частично оторван. Мальчики молчали, лишь сердито поглядывали друг на друга. — Ладно, подождём когда приедут ваши родители. Молли и отец Мэйсона, Рэй Верджер приехали быстро. — Что произошло?! Говори быстро! — Спокойствием мистер Верджер явно не обладал, впрочем сейчас Молли была с ним в чём-то согласна, но она лишь боялась, что Ганнибал травмировался. — Всё в порядке мама, честно. — Разве? Зачем вы устроили драку? — Он псих. — В присутствии отца, Мэйсон значительно осмелел. — Я не псих! — Не смей так говорить о нём. — Не указывай моему сыну что говорить! — Мистер Верджер был в бешенстве, но похоже его больше волновал его статус, а не физическое здоровье собственного ребёнка. — Так воспитывайте своего ребёнка! — Молли уже давно не боялась, она перестала молчать, если кто-то не справедлив к ней или к Ганнибалу. Бывшая свекровь и бывший муж научили её этому. Она смотрела мистеру Верджеру прямо в глаза и не боялась. Она знала, что он человек властный и считал, что женщина должна лишь подчиняться мужчине, а на большее она не способна. Верджер потребовал, что бы Молли возместила стоимость испорченной формы. Молли согласилась сделать это, если он докажет, что форму порвал её сын. Мистер Верджер был недоволен, но ничего не смог добиться в тот момент. — Ганнибал, что происходит? С каких пор ты начал выяснять отношения при помощи кулаков? — Уже в машине, когда они были наедине, ему был устроен настоящий допрос с пристрастием. — Он назвал меня психом. Я не псих. — Я знаю это, но почему он это сказал? Не из воздуха же к нему пришёл такой вывод? Рассказывай подробности Ганнибал, его папочка ещё может устроить нам нервотрёпку. Вот на подробностях Ганнибал и застрял, он уставился в окно и замолчал. — Ганнибал я не отстану от тебя, а поскольку ты отстранён от обучения на несколько дней, я поселюсь в твоей комнате и буду доставать тебя и днём и ночью. Рассказывай. — Он выкрал мой альбом с рисунками и стал расспрашивать о том, кто такой Уилл. А потом узнал, что мы ещё не знакомы и решил, что я псих раз верю в несуществующего человека. — Ганнибал, но ведь он и правда не существует. — Он есть мама, я клянусь тебе, и когда нибудь докажу это. — Ганнибал достал из рюкзака альбом, у которого слегка порвалась обложка. Он начал рисовать с пяти лет. И почти сразу что-то понятное. Чаще всего он рисовал машину, красный пикап с синей пассажирской дверью. Всегда рисовал только эту машину и только в таком цвете, просто с возрастом он рисовал эту машину всё лучше и лучше, ему в этом помогали учителя, которые тоже не понимали почему он рисует только красный пикап с синей дверью. Почему он рисует только такую машину, никто выяснить так и не смог. А несколько месяцев назад его рисунки усложнились. Он начал пытаться рисовать людей. Точнее он всё время рисовал маленького мальчика, с кудрявыми волосами и в очках, он стоял рядом с красной машиной, у которой была синяя дверь. Если бы такая машина существовала на самом деле, то Молли предположила бы, что дверь этот пикап получил в наследство от другой машины. По каким-то причинам красить в нужный цвет дверь не стали, то ли в силу скромных финансовых возможностей, то ли им просто так нравится. Лицо мальчика не всегда было нарисовано как следует, Ганнибалу не хватало практики, но кудрявые волосы и очки были всегда. Он утверждал, что это и есть Уилл. Ганнибал, 15 лет. Три года назад Молли издала свою первую детскую книжку, которая имела огромный успех и на вырученные деньги она смогла купить не большой домик. Молли нравилось выходить в свой маленький благоустроенный сад, садиться в беседку и писать очередную историю. Издательство заключило с ней контракт ещё на три книги, так что работы у неё было предостаточно. Уже достаточно взрослый Ганнибал больше не нуждался в постоянном присмотре. Он был образцово-показательным подростком, особенно на фоне его ровесников, которые пили, курили травку и занимались мелким хулиганством. У Ганнибала не было каких-то близких друзей, но было много приятелей. Молли периодически замечала в их компании девушек и максимально осторожно намекала сыну о безопасном сексе. Ганнибал всегда отшучивался от её слов, утверждая что сейчас ему точно не до девушек. Он активно готовился к поступлению в Университет. И по мелочи он не разменивался, он мечтал поступить в Оксфорд. И хотя сейчас их финансовое положение было гораздо лучше чем несколько лет назад, Молли не могла себе позволить оплатить обучение сына в самом престижном университете. Но Ганнибал был непоколебим и умён, чертовски умён. Он намеревался получить стипендию, для обучения и у него были все шансы на это. Искусство по прежнему было важной частью его саморазвития, но теперь только как хобби. В качестве своей будущей профессии, он выбрал психиатрию. Ему было 12 лет, когда он это осознал. Просто однажды проснулся и заявил, что будет поступать на медицинский. Ганнибал, 18 лет. — Мама, перестань пожалуйста плакать, мы же не на всю жизнь расстаёмся. — Я плачу не по этому. Я от гордости плачу. Мой мальчик гений, ты получил стипендию для обучения в Оксфорде! Это же просто фантастика! Я так тобой горжусь. — Они стояли на парковке университета и ни как не могли распрощаться. — Мне пора мама, люблю тебя. — Ганнибал достал из багажника свои чемоданы и пошёл в сторону главного кампуса. Молли смотрела ему вслед, пока тот не скрылся из виду, окинула взглядом парковку и застыла от удивления. Нет, скорее это был шок, а не простое удивление. Рядом с её машиной припарковался старый облезлый пикап красного цвета, с синей дверью, явно от другого автомобиля. Шок Молли лишь усилился, когда из машины вышел тощий подросток с копной кудрявых волос и в очках. Он был в точности как на рисунках Ганнибала. Это было невероятное совпадение.