Игра судьбы

Лондон. Квартира Кэтрин Грэм. Уилл, 4 месяца. — Скажи, может у тебя что-то болит? Ну или покажи где у тебя кнопка выключения? — Кэтрин Грэм носила на руках своего сына, который кажется плакал уже целую вечность. Так ей во всяком случае казалось. Маленькая квартирка была завалена детскими вещами, купленная с рук детская коляска стояла посреди комнаты, в углу была на половину собранная кроватка. И без того скромное жилище теперь напоминало склад, а Уилл был сигнализацией, которая не замолкала уже как минимум несколько часов. — Ну что же мне сделать, малыш? — Кэтрин была в отчаянии и это чувство лишь усилилось, когда в дверь настойчиво постучали. — Ну вот дорогой! Мы разозлили соседей. — Тонкие стены не оставляли надежды на что-то иное. Кэтрин открыла дверь и увидела Миссис Фоллс, старушка со склочным характером жила в квартире через стенку. — Уйми своего ребёнка! Я не могу сосредоточиться на игре, пока слышу этот вой! — Простите миссис Фоллс, мы постараемся потише. — Мне нужна абсолютная тишина милочка! Паршивая ты мамаша, если не можешь успокоить собственного ребёнка! Или ты только ноги раздвигать умеешь? — Миссис Фоллс говорила что-то ещё, обидное и несправедливое, пока возвращалась в свою квартиру, но Кэтрин заперла свою дверь и не слушала её. Она и так прекрасно знала, что о ней думают соседи. Соседи думали, что она проститутка и забеременела от одного из своих клиентов. Это было не было правдой, но разве людям нужна правда? Им нравилось считать плохими других, что бы самим выглядеть лучше на их фоне. Кэтрин переодела Уилла, уложила в коляску и они отправились на прогулку. Свежий весенний воздух успокоил малыша и тот наконец заснул, а Кэтрин выдохнула с облегчением, присев на скамейку. Ужасно хотелось спать, она не могла вспомнить, когда последний раз высыпалась с момента рождения сына. Её малыш был очень не спокойным и капризным, иногда Кэтрин сама считала себя плохой матерью, но с другой стороны у неё просто не было опыта и помощи. Почти. — Привет подруга, прости что опять без приглашения. — Не говори глупостей, я всегда тебе рада. — Мириам Ласс была единственной подругой Кэтрин — это была стройная блондинка, она жила в соседнем доме и всегда была готова прийти на помощь. — Какой сладкий ребёнок. — Она с нежностью посмотрела на мирно спящего Уилла, на руках у матери. — Это только в данный момент. Он орал часов десять подряд, опять злил моих соседей. — Опять проблемы с этой старой пианисткой? — Она может и старая, но слух у неё отменный. — Это не слух отменный, а стены картонные, я давно тебе говорила, переезжай ко мне. У меня есть вторая спальня, а что у тебя? Кухня да кладовка, которую ты называешь комнатой. — Это не удобно Мириам. — Всё удобно, не говори глупостей. Смотри, я всё придумала. Ты работаешь по ночам, а я днём. Ночью за Уиллом смотрю я, а днём ты. Можно иногда приглашать на помощь мою соседку Фредерику, она обожает детей и умеет обращаться с младенцами, плюс она медсестра. Да, ей придётся платить, но как только мы обе выйдем на работу — это будет не сложно. Когда Уиллу исполнится год, можно будет определить его в ясли. — Ты всё продумала, да? — Кэтрин улыбнулась, ещё раз благодаря небеса за такую подругу. — И ещё. Стены в моём доме значительно толще. — Мириам весело подмигнула и достала из сумочки пачку сигарет, чем немедленно вызвала недовольство Кэтрин. — Не переживай подруга, я буду курить на балконе, твой лапочка этого даже не увидит и у меня есть ментоловая жвачка. Ну так что? Ты согласна? — Да, я согласна. — Ура! Переезд прошёл довольно быстро. Подруги управились за два дня. Мириам помогла собрать до конца детскую кроватку, в которой Уилл с удовольствием спал и плакал теперь значительно реже. То ли от того, что они сменили обстановку, а может потому что Кэтрин стала более спокойной. Через месяц, она вернулась на своё прежнее место работы, она танцевала стриптиз в одном из ночных клубов. В основном по этому за ней ходила дурная стала проститутки. Не самая лучшая работа, но платили не плохо, Кэтрин мечтала однажды накопить достаточную сумму денег, что бы купить квартиру и найти более приличную работу, но пока всё оставалось по прежнему. Уилл, 4 года. — Что это? — Это машина Кэтрин. Уилл растёт, ходит в садик и на автобусе не слишком удобно ездить с ребёнком. — У него хоть ремни безопасности есть? — Кэтрин с опаской рассматривала древний пикап, выкрашенный в красный цвет, местами краска облупилась, имелись и вмятины, похоже этот пенсионер многое повидал на своём веку. — Не волнуйся, всё там есть. Смотри, я кое что уже прикупила. — Мириам не без труда открыла заднюю дверь и достала от туда большую коробку из-под детского кресла. — Твой малыш в полной безопасности, обещаю. Кэтрин теперь работала продавцом в магазине одежды, а Уилл посещал садик прямо напротив. Каждый вечер, когда Кэтрин забирала сына из садика, он по не известной ей причине тащил её в противоположную сторону от автобусной остановки. Кэтрин была вынуждена практически силой тянуть его в нужную сторону, она опасалась, что кто нибудь решит, будто она пытается похитить ребёнка. По этому сегодня, она решила пойти и посмотреть, куда так сильно рвался её сын. — Хорошо, Уилл. Покажи, куда тебе так сильно хочется. — Они зашли за угол, прошли несколько метров и остановились у высокого забора. За стальными воротами был другой детский садик. Уилл прижался лицом к забору и просто смотрел во двор. Кэтрин даже на мгновение подумала, что он высматривает там кого-то. — Нам пора малыш, а то на автобус не успеем. — Кэтрин взяла сына за руку и потянула в обратную сторону, уже с меньшим сопротивлением, он пошёл с мамой. Она надеялась, что этот странный заскок остался в прошлом, но Уилл практически каждый день продолжал тащить её в сторону того детского садика, она даже пыталась перевести его туда, но мест уже не было. — Уилл, зачем ты всё время ведёшь меня к тому садику? Тебе не нравится в твоём? Может тебя кто-то обижает? — Нет мама, меня не обижают, там здорово. — Тогда почему ты идёшь туда? Ты там кого-то знаешь? — Это был самый глупый вопрос, который можно было задать четырёхлетнему ребёнку. В таком возрасте сложно завести знакомства в тайне от матери. — Да. — И кто же это? — В голове Кэтрин носились самые бредовые и самые ужасающие предположения. — Я не знаю. — Кэтрин была в некотором замешательстве от такого ответа, но чего она ожидала от беседы с маленьким ребёнком? Богатое воображение, красочный сон и вот малыш придумал для себя какую-то иную реальность. — Ты знаешь кого-то в этом детском садике, но в тоже время не знаешь его? — Это глупое предложение, Кэтрин сама не понимала и уж тем более не понимал её сын. — Нет, мы просто ещё не знакомы. Но обязательно познакомимся, я знаю это. — Уилл принялся сосредоточенно поглощать свою любимую манную кашу и больше Кэтрин ничего не смогла из него вытянуть. — И что ты обо всём этом думаешь? — Кэтрин не могла не поделиться этим разговором со своей лучшей подругой. — Не знаю. Может он ясновидящий? — Ясновидящий? Ты правда в это веришь? — Кэтрин скептически относилась к подобным вещам, но Мириам была иного мнения. — Нет, в ясновидение я не особо верю, меня больше привлекает теория реинкарнации. — Реинкарнация? Ты про переселение душ? — Да, именно. Только представь, наша душа бессмертна и после смерти тела переселяется в тело другого человека и всё начинается сначала. И я считаю, что дети помнят свою прошлую жизнь лучше, потому что они более восприимчивы. А твой малыш явно особенный. — И с чего такой вывод? Конечно для каждой матери её ребёнок особенный, но я не думаю что Уилл какой-то супер особенный. — Я убедилась в этом, когда гуляла с ним по магазину детских игрушек в двухлетнем возрасте. Вместо машинки, робота или самолёта, он попросил набор «доктор» и с тех пор регулярно прослушивает через пластиковый стетоскоп наши сердца. Думаю стоит купить ему настоящий, хоть слышимость будет. Может в прошлой жизни он был врачом? — А может тебе стоит меньше читать подобные статьи в интернете? — Я верю в это и думаю Уилл ещё ни раз удивит нас. Уилл, 7 лет. Юный школьник поражал учителей своими способностями, любовью к математике и биологии. Он читал энциклопедии по анатомии человека и Кэтрин всё больше убеждалась в том, что Мириам в чём-то была права. Свою будущую профессию Уилл уже выбрал. Он мечтал стать хирургом. На Рождество, Мириам подарила ему настоящий стетоскоп и для мальчика это был самый лучший подарок, он даже спал вместе с ним и с энциклопедией под подушкой. — А что это? — Кэтрин открыла титульный лист одной из энциклопедий и с удивлением обнаружила на обложке написанное карандашом слово. Уилл очень бережно относился к своим книгам, и к другим вещам что не много не типично для ребёнка. — Что такое «Ганни»? — Казалось, что слово не было дописано до конца. — Я не знаю, но мне кажется, что это имя. Правда мне кажется, что я забыл половину. — Имя? Никогда не слышала такого странного имени. — Да, я тоже. — Уилл забрал из её рук книгу и вернул на полку. Уилл, 15 лет. Милый мальчик остался в прошлом, он по прежнему был невероятно умным и трудолюбивым, но теперь в его жизни появились ещё и вечеринки. Кэтрин уже привыкла к тому, что ей приходилось забирать своего не слишком трезвого сына с очередной тусовки. Разговоры не помогали и у Кэтрин опускались руки. Но эта вечеринка отличалась от остальных, в этот раз он оказался в отделении полиции, так как будучи пьяным, он сильно шумел и не давал людям спать. Кэтрин ехала по пустой дороге и всё пыталась понять, в какой момент её милый и благоразумный мальчик, превратился в трудного подростка, в шаге от алкогольной зависимости? Ответ на этот вопрос она там и не успела найти в своей голове, потому на дорогу резко вылетел грузовик, прямо перед её машиной. Уилл просидел в полицейском участке до самого утра, пока за ним не приехала Мириам. По её виду, он понял, что произошло нечто ужасное. Бледное лицо, заплаканные глаза и трясущиеся руки. В старый пикап Мириам влетел пьяный водитель на своём грузовике. Он влетел в дверь со стороны водителя с такой силой, что дверь полностью оторвало, а Кэтрин вылетела через окно со стороны пассажира. У неё не было шансов выжить, она погибла мгновенно. Виновник аварии улетел в кювет, получил сотрясение мозга, перелом руки и рёбер, смог выжить. Через четыре дня Кэтрин Грэм похоронили, а на следующий день, Мириам Ласс подала документы с заявлением, что хочет взять опеку над Уиллом, до его совершеннолетия. Это было сложно, но в итоге они добились своего, Уилл остался дома, под присмотром любимой тётушки. Он всегда относился к Мириам, как родной, пусть и не всегда в этом признавался. Однако внезапная смерть матери сильно ударила по нему, он винил в этом себя. Ведь если бы не его загул, она бы не поехала посреди ночи вызволять его из тюремной камеры. — Это я во всём виноват. Она погибла из-за меня. — Не говори так. Ты не виноват. Если на ком и есть вина, так на пьяном водителе, который врезался в неё. Это только его вина и больше ничья и уж точно не твоя. Бенджамин Распай, пятидесятилетний дальнобойщик был большим любителем выпить, тот раз не стал исключением. В очередной раз поругавшись со своей женой, он ушёл из дома, купил в ближайшем магазинчике выпивку и поехал к своей матери за утешением. Его пожилая мама любила сына и всегда была готова принять в своём доме, в любом состоянии. Тем более она и сама была любительницей выпить. Так что их вкусы совпадали. Когда он увидел перед своим автомобилем машину Кэтрин, его затуманенный мозг не смог сориентироваться, он хотел нажать педаль тормоза, но вместо этого нажал на газ. Не большой грузовик занесло на дороге в результате чего он врезался в пикап Кэтрин Грэм. Суд приговорил его к двенадцати годам лишения свободы и штраф в размере полу миллиона. И Мириам и Уилл пришли к выводу, что такое наказание будет справедливым, но легче им от этого всё равно не стало. Пикап удалось восстановить, но дверь со стороны водителя пришлось полностью заменить. Правда дальтоники из автосервиса поставили дверь совершенно другого цвета. — Вы что издеваетесь?! — Мириам изо всех сил старалась следить за своим языком и не перейти на грубые высказывания в присутствии Уилла. Но сейчас, глядя на синюю дверь её красного пикапа — это давалось ей как никогда сложно. — Извините мисс, но другого цвета у нас не нашлось. — А покрасить не судьба? Я вам деньги плачу, а вы изуродовали мою машину. — У нас не нашлось такой краски мисс. Приезжайте через пару недель и мы вам всё перекрасим и скидку большую сделаем. — Скидку?! Да вы мне всё бесплатно переделаете, или я подам на вас жалобу, за самый хреновый сервис во всём Лондоне, а может и во всей Англии! — Уилл всерьёз стал опасаться, что она кого нибудь поколотит сейчас, по этому поспешил увести её от туда. — Идиоты! Криворукие дебилы! Ещё и деньги просят! Я их точно засужу, за ненадлежащее обслуживание за полный идиотизм! Да за что угодно! — Мириам, ты лучше за дорогой следи, а как ты казнишь автомехаников, решишь позже. — Прости, прости. Ты прав. — Она сделала несколько глубоких вдохов и сосредоточилась на дороге. Уилл не стал идеальным подростком, но хотя бы бросил пить. Правда теперь он начал курить и хотя Мириам была категорически против подобной привычки у любимого племянника, ничего изменить не могла. В основном потому, что она сама курила и Кэтрин долгие годы ругала её за это. — Твоя мама долгие годы уговаривала меня бросить курить, если бы она сейчас увидела, что мы курим вместе, она меня бы возненавидела. — Не возненавидела бы. Мама очень любила тебя, ты всегда была нашей опорой и поддержкой. — Она была моей милой сестрёнкой, которую я всегда обожала. До сих пор жду, что она вот вот вернётся домой. — Я тоже. — Уилл, печально посмотрел на входную дверь, словно Кэтрин и правда сейчас повернёт ключ в замке. Попросит Мириам не курить в квартире и не подавать Уиллу дурной пример. Они заключили соглашение, Уилл курит по одной сигарете в день и только дома, Мириам не хотела, что бы в школе кто-то узнал об этой его дурной привычке. Хватит с него проблем с алкоголем, впрочем после смерти матери, по вине пьяного водителя, он завязал и с алкоголем и с вечеринками. Вновь превратился в умного и почти послушного парня. Уилл по прежнему мечтал учиться на врача и метил поступить в Оксфорд, так что ему было необходимо засесть за учебники и не вылезать из них до самого выпускного. Уилл, 17 лет. — Вот теперь я точно похож на ботаника. — Уилл пригладил свои кудряшки и поправил очки. Частое сидение перед монитором ноутбука и чтение при слабом освещении, привело к тому, что у него ухудшилось зрение. — Тогда ты очень красивый ботаник. Не переживай, в ближайшем будущем сделаем тебе лазерную коррекцию зрения и сможешь скинуть свои очки с крыши. — Ты говоришь так уверенно, будто у нас есть деньги на такую операцию. — Будут, не волнуйся. Ещё кое что Уилл, я разбирала вещи Кэтрин и нашла одно письмо. Оно для тебя. — Мириам вытащила из кармана заклеенный конверт с подписью, «Для моего ребёнка.» Это был почерк Кэтрин, хотя было странно, что она не обращал к нему по имени. Он забрал конверт и ушёл в свою комнату. «Дорогой мой малыш, вчера я узнала, что у меня будешь ты. Я ещё никогда прежде не была так напугана как сейчас. И признаюсь честно, я ещё не до конца решила, хочу ли я оставить тебя. Я молода, глупа и наивна. Я стриптизёрша и почему-то решила, что даже здесь можно встретить своего принца. Так я и думала, когда встретила его, красивый, обеспеченный и умный. Твой отец показался мне идеальным во всех отношениях, хотя идеальных людей не бывает. Я думала, что влюблена в него, считала что и он влюблён. Но кто может полюбить глупую, провинциальную стриптизёршу, которая верит в настоящую любовь? Маленькая глупышка. Я сообщила ему о беременность, а он сказал, что это только моя проблема. Именно так и рушатся мечты наивных девочек. Прости меня мой малыш, за то, что ты возможно так и не появишься на свет. Ведь я ничего не могу тебе дать, совсем ничего. Прощай и прости, мой дорогой и милый малыш.» Уилл прочёл письмо несколько раз, потом щёлкнул зажигалкой и сжёг его. Он ничего не знал о своём отце и если честно, он и не хотел знать. Кэтрин ошибалась, считая, что ничего не сможет дать своему ребёнку. Она дала ему то, что за деньги купить нельзя. Безграничную любовь. Уилл, 18 лет. — Расскажешь мне, почему решила оставить синюю дверь? — Уилл не в первый раз сидел за рулём, но так далеко он ещё не ездил. Сегодня был знаменательный день в его жизни. Он поступил в Оксфорд по стипендии, мама могла бы им гордиться. — А мне понравилось. Кто-то сказал, что моя машина похожа на арт-объект. Пусть будет синяя дверь. Ну а ты сам как? волнуешься? — Очень. И знаешь, меня не покидает ощущение, что там меня кто-то ждёт. Словно кто-то очень хочет со мной познакомиться. Это так странно, но я нечто подобное испытывал, когда мне было четыре года. Ты помнишь это? — Я помню как ты всё время шёл к чужому детскому саду и высматривал там кого-то. Твоя мама считала, что это просто детская впечатлительность. А я думала, что это воспоминания из прошлой жизни. — Ты правда веришь в реинкарнацию? — Да, верю и думаю что твоя любовь к медицине не случайна. Может в прошлой жизни ты был врачом? — Когда например? — Не знаю, может в средние века? — Мириам усмехнулась. — Что ж, посмотрим, вдруг я вспомню что нибудь ещё. — Уилл въехал на парковку и заглушил мотор.