Do Not Disturb

День тянулся бесконечно. После доктора Талис потащил его к портному, который практически мгновенно подогнал под Виктора униформу Академии. Виктор стоял между манекенами, чувствуя себя одним из них, пока швея ловко закалывала на нём жилет так, чтобы под ним не просматривался корсет. Когда ему на колени легла стопка образцов тканей для сорочек, он просто смахнул в сторону все светлые оттенки. Белая одежда всё ещё казалась ему чем-то неуместным. Потом они зашли в секретариат, чтобы Виктору сделали все бумаги и доступы. Весёлая тощая леди в возрасте хитро посмотрела на них поверх очков и практически мгновенно исписала с десяток бланков, поочерёдно подсовывая их Талису и поясняя, что для чего нужно. — Прежде чем я смогу поставить последние штампы и выдать ключи, нам понадобится подпись Сесила. Не думаю, что он вам откажет. Он так давно ждал, что ты найдёшь себе кого-то под стать, с тем же огнём в глазах и в сердце. — Сесила? — Виктор непонимающе покосился на Талиса. — Декана Хеймердингера, — Джейс очаровательно улыбнулся, опираясь локтями о стойку. — Грета с ним на короткой ноге, верно? — Ох, куда уж короче, вы же знаете йордлов, — женщина хихикнула и подшила к папке ещё один лист. — Невозможно устоять перед их обаянием. Всё будет готово завтра, а пока, к сожалению, Виктору придётся воздержаться от посещения любых частей академии, кроме жилых комнат. Надеюсь, ты не будешь злоупотреблять своим положением советника, чтобы нарушить правила, м, Джейс? Ты же не поддашься искушению, Виктор? — Я сейчас не хочу никуда кроме кровати, — простонал он в ответ. Это было чистой правдой. — Тогда не стану вас задерживать, мальчики, — мисс Грета махнула Виктору, а потом ухватила Джейса Талиса за ухо, заставив перегнуться через стойку. — И верните, пожалуйста, ручку, господин советник. Благодарю. *** — Ты перед всеми пытаешься выставить себя придурком? — Виктор прижал ладонь к лицу. — Она оттаскала тебя за ухо! Восхитительно! Ей определённо стоит познакомиться с Бабетт. — О, Грета была бы в восторге. Они точно нашли бы, о чём поговорить. Поверь, госпожа главный секретарь — самая опасная женщина в академии. Ни у кого нет власти больше, чем у той, в чьих руках информация и право ею распоряжаться. Когда я был студентом, мы боялись её сильнее, чем выпускных экзаменов. По крайней мере те из нас, кто был поумнее. — Всё ещё не понимаю, как ты попал в эту категорию, — они остановились посреди небольшого холла, и Виктор опустился на банкетку. — Скажи, что это всё на сегодня. Я готов на месяц запереться в лаборатории, если мне не придётся так много взаимодействовать с людьми. — Мне нужно подняться в зал заседаний и подписать кое-что. Займёт минут тридцать. С собой взять не могу, но ты можешь подождать меня здесь. Виктор кивнул и прислонился затылком к стене. Он успел урвать всего пару часов сна, тело ломило из-за болезни, и ему всё ещё приходилось пережидать сильные приступы кашля. Воодушевление от мысли, что скоро он сможет абсолютно официально получить доступ ко всему, о чём мечтал с детства, сдувалось, как воздушный шар, с каждым пройденным за сегодня метром и с каждым сказанным словом. Возможно он задремал ненадолго, поэтому не услышал шагов, и вздрогнул, когда на него упала чья-то тень. — Так вот, значит, кто новый ассистент советника Талиса. Виктор поднял взгляд. Перед ним стояла девушка в белом халате научного состава Академии. И её лицо очень не понравилось Виктору. — Не думал, что в Академии всё так плохо с манерами, — он поднялся с банкетки, стараясь как можно меньше опираться на трость, и выпрямил спину. — Видимо, ты одна из бывших претенденток на моё место. — Бывших? — девушка скрестила руки на груди и закатила глаза. — То, что ты занял это место, не значит, что ты продержишься здесь долго. И что это за ужасный акцент? Ты что, из Зауна? Студенты шептались, что ты какой-то неизвестный самоучка, который взялся ниоткуда, но чтобы из Зауна? О, Виктору был знаком этот надменный, презрительный тон. А ещё он знал, какое бессилие таилось за ним. Он безошибочно угадывал его в чужих глазах, так как множество раз прятал в своих. — Не думаю, что мы достаточно знакомы для такого тона, — Виктор сморщил нос и вздёрнул верхнюю губу. — Кто ты? Лаборантка у кого-то из преподавателей? Не та должность, чтобы хамить ассистенту советника. Или ты недостаточно умна, чтобы додуматься до этого? Если вы тут все такие, неудивительно, что советнику пришлось искать альтернативу в нижнем городе. Виктору в лицо будто плеснули яростью, такой осязаемой, что он практически ощутил её жар. — Можешь строить из себя всё что угодно, но ты никогда не будешь достаточно хорош для этого места, — девушка убрала за ухо гладкую сияющую прядь и снова скрестила руки на груди. — И для Джейса Талиса. Уверена, ты и сам это понимаешь. Ты не можешь предложить ему ничего. У тебя нет образования, нет связей, денег. И он скоро тоже поймёт это. — Видимо, ты считаешь себя умнее советника. Умнее человека, который в одиночку изобрёл хекстек, раз так смело осуждаешь его выбор. Тогда почему здесь стою я, а не ты? Ты бросилась на защиту интересов господина Талиса, как будто он не справится с этим сам. Довольно эгоистично, не находишь? Или это что-то личное, — Виктор очень неприятно улыбнулся. — Или, может, ты гораздо больше завидуешь тому, что сегодня же вечером я попаду в его спальню? О, маленькой пилтоверской девочке совсем не интересна наука, верно? Виктор не очень надеялся попасть в больное место, но что-то из сказанного всё же сработало. Ладони девушки сжались в кулаки. — Не знаю, из какой дыры в Зауне ты вылез… — прошипела она. — Могу тебе показать, — Виктор прищурился. — Думаю, тебе будет чему там поучиться. Тебе стоит уяснить одну вещь, — он шагнул к девушке и подался вперёд, едва не задевая её кончиком носа, — то, что ему нужно, могу дать ему только я, — прошептал он девушке прямо в губы, ухватив её за подбородок. — Тощий калека-самоучка из Зауна. У тебя никогда не будет того, что есть у меня. Ресницы девушки дрогнули от удивления. Её взгляд метнулся к губам Виктора, а потом она вновь посмотрела ему в глаза, приоткрыла рот, но так и не смогла выдавить из себя ни слова. А спустя секунду на лестнице раздались шаги. — Надеюсь, ты не сильно скучал. Девушка отшатнулась, и Виктор почувствовал дрожь предвкушения. Горячая тяжёлая рука приобняла его за плечо. Это легко можно было списать на дружеское прикосновение, но Виктор не собирался давать этой возможности ни шанса. — Может быть самую малость, — он запрокинул голову, прислонился щекой к плечу Джейса Талиса и одарил его одной из тех улыбок, которыми крошечная сморщенная госпожа Бабетт могла воспламенить даже камень. По крайней мере попытался. Девушка шумно выдохнула. Её лицо превратилось в отстраненную маску. Она развернулась на каблуках и стремительно вылетела из холла. — Давно смотришь? — Виктор дёрнул плечом, стряхивая чужую руку. Он и без этой лишней тяжести едва стоял на ногах. Джейс сместил руку чуть ниже, давая опереться на себя. — С самого начала. Ты не перестаёшь меня удивлять. — Я думал, она выцарапает мне глаза, — Виктор оттянул ворот рубашки и вздохнул. Ему вдруг стало очень душно. Ручка трости стала скользкой от испарины. — Она скорее набила бы тебе лицо. Её мать — очень высокопоставленная военная, которая заинтересована в оружии на основе хекстека. — Понятно, почему она так взбесилась. Я бы на месте девушки тоже не захотел расстраивать матушку, — он прикрыл глаза, чтобы прогнать чёрные точки. Виктор с трудом помнил, как они добрались до комнат Талиса. Помнил, как сбил с ног ботинки, как Джейс аккуратно забрал у него трость и подвёл к креслу. — Тебе нужно выпить это, — он высыпал в воду какие-то порошки из тех, что им выдал доктор, а потом забрал стакан и взамен протянул Виктору пневмо-ампулу. — Если вколю, сразу вырублюсь, — Виктор отвёл его руку. — Хочу в твою пижонскую ванную. Джейс Талис кивнул, подставил плечо и довёл его до ванной. Он вытряхнул Виктора из одежды и корсета и сгрёб всё его барахло в кучу. — Зайду за тобой через десять минут, если сам не выйдешь. Виктор кивнул и подставил плечи под горячую воду. Скоро кожа начала гореть, и он поскрёб её ногтями, чувствуя, как из тела уходит напряжение. Когда жар стал невыносимым, Виктор повернул рукоять и умылся холодной водой. Сознание немного прояснилось. Пока он брёл до кровати и устраивался под одеялом, Джейс успел принять душ. Он вышел из ванной в таком же белом полотенце, как и сам Виктор этим утром. Казалось, это было целую вечность назад. Джейс погасил большую блестящую люстру, оставив только пару настенных светильников, и взял со стола пневмо-ампулу, о которой Виктор совсем забыл. Он сел в кровати, со вздохом откинул одеяло, оголяя бедро, и протянул ладонь. Но Джейс качнул головой и сам свернул колпачок. Виктор вновь откинулся на подушку. Ему было уютно, тепло и, несмотря на ноющую ногу и спину, неожиданно хорошо. Он чувствовал, как Джейс гладит его бедро, то ли присматривая место для укола, то ли просто наслаждаясь прикосновением. Наконец прохладные края ампулы прижались к коже. Укол опять вышел практически безболезненным. Виктору всё больше нравились пилтоверские лекарства, которые, в отличие от зауновских, не ощущались под кожей как лава или битое стекло. Джейс отложил ампулу на прикроватный столик и лёг на кровать, прижимаясь к Виктору со спины. — Я думал, я загорюсь прямо там в коридоре. Смотрел на тебя, а у самого зубы ныли от желания, — прошептал он в повисшей тишине, а потом притиснулся ещё сильнее и неожиданно укусил Виктора за шею. Виктора пробило дрожью до самой поясницы. Он выгнулся и понял, что скулящий жалкий звук издал он сам. Он тут же прихлопнул рот ладонью, но было поздно. Влажный язык прошёлся по месту укуса, и зубы тут же сомкнулись сантиметром ниже. — Ни разу не видел её настолько выведеной из себя. Ещё минута, и она бы билась в истерике прямо на мраморном полу, — Джейс обдал дыханием его влажную кожу, вызывая волну мурашек. Или мурашки были от слов, вырывавшихся из его болтливого рта. — В тебе столько яда, что можно заново наполнить бухту Дохлой чайки*. Виктор, ошарашенный такой своей реакцией, закинул руку за спину и вцепился Джейсу в затылок, не давая отстраниться. Его шею терзали, прикусывали и зализывали, а он трясся, будто в припадке, чувствуя, как всё поджимается внутри, а внизу живота скапливается жар. — Я же из Зауна, там всё отравлено, ох… Чтоб тебя краги драли, Джейс Талис, — прошипел он, выворачиваясь из-под его руки и нависая сверху. Он упер ладонь Джейсу в грудь и под его жадным взглядом обхватил свой член. — В твоей руке он кажется ещё больше, — Джейс потянулся к нему, и Виктор убрал руку, позволяя коснуться себя. — У тебя есть пять минут, пока я не отключился от усталости, — выдохнул он, когда Джейс сжал оба их члена в ладони. — Я успею. — Джейс поддал бёдрами, сталкивая Виктора, привстал на локте и выдернул ящик прикроватного столика. — Ты не представляешь, как мне не хватало её в день нашего знакомства. Он жестом попросил Виктора лечь на спину и опустился на его бёдра. Виктор уставился на жестяную баночку в его руке. Она была похожа на те коробки с леденцами, которые родители иногда покупали ему в детстве, только не гремела, как погремушка. Вряд ли в ней были конфеты. Хотя в случае с Джейсом Талисом ни в чём нельзя было быть уверенным. Виктор едва сдержал смешок. Джейс свернул крышку и запустил пальцы внутрь. Он мазнул по своему члену, а потом по члену Виктора и снова обхватил их. Теперь его шершавая ладонь просто восхитительно скользила, вызывая одну волну сладкой дрожи за другой. Виктор смотрел на приоткрытые губы Джейса и плыл, понимая, что ему не хватит сил на поцелуй. Тогда вместо поцелуя он вытянул руку и накрыл ладонь Джейса своей, подхватывая ритм и невольно подаваясь бёдрами на каждое движение. Во время оргазма лицо Джейса выглядело ещё тупее, чем обычно. Виктор не удержался и прикоснулся к его открытым губам. Джейс сфокусировал на нём поплывший взгляд и приоткрыл рот шире, втягивая его пальцы внутрь. Виктор прикусил щёку изнутри, чтобы не сказать какую-нибудь глупость. «Так твоё лицо выглядит гораздо лучше, чем на плакатах», — хотелось прошептать ему. — Нам снова нужно в душ, — вместо этого произнёс он и убрал руку. — Лежи, я просто принесу полотенце, — Джейс мотнул головой и неловко сполз с него. Виктор кивнул и прикрыл глаза всего на секунду. Открыл он их только следующим утром.