Добро пожаловать в ад, Чон Сан!

– Чон Сан, мы придём за тобой... – чуть дрожащим голосом прошептала Он Чо в микрофон. Её голос прозвучал по всей школе. – Мы знаем, что ты в музыкальном классе, только никуда не уходи, послушай меня хоть на этот раз! Чон Сан, сидя прямо там же, просто ждал своих друзей. У него не было выбора. Слова Он Чо оказали странное влияние, из-за которого запорхали бабочки в животе, дикий звериный голод упал с желудка. Стало тепло. Из окон лился лёгкий сероватый свет, видимо, сегодня облачно. Зомби в этой же комнате, которого придавило пианино, дёргал ногами и словно играл на инструменте. Видимо, у него связки отказали, или что-то ещё, но он просто тихо шипел. Снаружи же, на поле перед школой, ходили толпы зомби, которые то истошно орали, то просто хрустели костями. Странный посторонний редкий шум доходил до ушей Чон Сана из комнаты с запасами еды, но она была заперта. В самой же комнате стоял противный едкий запах крови и трупов, бивший прямо в нос, из-за которого хотелось блевать. Но если открыть окно – вряд ли ситуация поменяется. Парты стояли в разнобой, телевизор был выключен. Если он всё-таки подключен к проводам, тогда ситуация не настолько ужасна. Но связь в городе всё равно отключена и никто не придёт на помощь бедным ученикам Старшей Школы в Хёсане. Только ходячие вонючие мертвецы и ублюдки, которые, по их собственному мнению, должны быть спасены первые. На Земле столько противных людей. Гви Нам уже стоял в коридоре и осматривал своё тело. Окровавленные руки, вырванный из живота кусок плоти и глаз, которого ныне нет. Во всём этом виноват Чон Сан. Один грёбанный школьник, который сам ничего не может сделать, бесполезный отброс общества. – Глаз за глаз, Чон Сан. Помяни мои слова. За тобой идёт сам Бог. Ходячие вокруг зомби не обращали внимания на парня, который говорил. Они принимали его за своего. От него исходил тот же гнилой запах внутренностей, налитых гнилой противной кровью, которая уже постепенно становилась темнее чёрного. Достав из близ лежащей в коридоре сумки фирменную куртку, тот надел её на себя и застегнул, дабы рана не была видна. Но постепенно она затягивалась. Боль от этого исчезла, её словно никогда не было, словно пропали все самые худшие чувства и ощущения, и осталось только божественное величие и райское чувство. Но месть ещё не произведена. Пришло время. Уверенным твёрдым шагом ступая по полам в коридоре, испачканным разными внутренними органами, а иногда и половинами зомби, которые продолжали жизнь, Гви Нам придумывал план того, что сделает, встретившись с Чон Саном. И появилась гениальная идея. Спустившись вскоре на этаж ниже, где и находилась комната с врагом Гви Нама, последний услышал издалека музыку и мужской голос, словно записанный на диктофон. Эти идиоты из радиокомнаты оказались не настолько глупы, но Гви Нам знал их план. Направившись в противоположную сторону звуку, тот вскоре оказался у нужной комнаты. Из стекла на дверях был виден сам Чон Сан, сидящий на одном из стульев в углу комнаты, смотрящий куда-то пустым взглядом. Он правда решил ждать этих глупцов? Тогда это меняет дело. Без трудностей открыв дверь, Гви Нам вошёл в комнату. Чон Сан же от неожиданности быстро поднялся со стула. Понадобилась секунда, чтобы понять, кто это. Странная причёска, выдранный из лица глаз, притуплённый холодный взгляд. – Гви Нам? Как ты... В голове появилось много вопросов. Как? Зачем? Каким образом? Некоторые даже повторялись, кружась в голове, словно сломанная карусель. А тот же просто стоял, разглядывая парня перед собой. Громкий стук его сердца бил в голову и заводил всё больше. Гви Нам тем же медленным шагом направился к Чон Сану, а тот и с места не хотел двигаться. Это дало шанс сманеврировать и быстрым движением нанести удар под дых, из-за чего растерянный черноволосый упал на пол и начал тяжело громко дышать. Это раздражало ещё больше, но месть превыше всего. Нанеся в этот раз пинок под ребро, Гви Нам заговорил, маньячески улыбаясь: – Глаз за глаз, дорогой, глаз за глаз... Я отомщу тебе. Наступив на правую ногу юноши, раздался громкий хруст костей и истошный девчачий вопль. Зомби под пианино ещё больше задёргал ногами, издавая противную для слуха какофонию, и уже рыча, как бешеная собака на привязи. Раздался ещё один хруст, и сломана вторая нога. Невыносимая боль пронзила тело и Чон Сан забился в дрожи, не в силах даже поднять взгляд на мучителя. Хотелось кричать, но это бы привлекло зомби, так что тот просто закусил губу, раздирая её в кровь и начал мычать. – Если ты думал, что мы закончили нашу игру – то ты идиот. Мы только начали. Добро пожаловать в ад, Чон Сан! Схватив паренька за жилетку и подняв над собой, Гви Нам наслаждался напуганным лицом корейца. Он уже покраснел от слез, которые вот-вот собирались потечь, но нет. Картина всё больше возбуждала хулигана, значит, пришло время для второй стадии исполнения плана. Так же придерживая в воздухе Чон Сана (боль от впивашейся в шею рубашки тоже давала о себе знать, отбивая пульс в голову), Гви Нам потащил его к одной из стоящих неподалёку парт, и положил на неё его самого. Наконец сделав глубокий тяжёлый вдох, парень в жилетке постарался упасть с парты, перевернувшись на бок, и у него получилось. Но Гви Нам поспешил к упавшему и вновь закинул его на парту, но уже не так нежно, а прямо ударив его, словно падаешь на землю после длительного полёта на спину. В позвоночник ударило неприятное ощущение и спина заболела тоже. Гви Нам, одной рукой держа Чон Сана за горло, раздевал его второй. Сначала он кое-как избавился от жилетки, а затем и расстегнул рубашку. Брюки и трусы так же не составили труда. А раздеваемый дёргался и пытался прошептать что-то, но не выходило. И теперь он полностью раздет и в некоторых местах испачкан в крови. В нос опять ударила вонь трупа. Гви Нам же строго приказал: – Опять попробуешь упасть с парты и уползти – случится нечто нехорошее. Усёк? Ответа не последовало. Стоящий парень начал снимать с себя брюки и трусы, а куртка, видимо, ему так понравилась, что он решил её оставить. Чон Сан же, видимо, не подумал, что слова Гви Нама правда приведут к чему-то плохому, так что на это раз пытаясь сползти на руках, он вновь упал на пол, и продолжил ползти к двери. Даже не хотелось попытаться встать на ноги, ведь тогда ему точно станет больно. Но парня в куртке взбесила глупость Чон Сана, так что он вновь неспеша подошёл к нему и наступил на грудь, придавливая рёбра что казалось, что вот-вот каждое рёбрышко превратится в порошок из костей. Присев на корточки, мучитель снова подал голос: – Ты, видимо, понимаешь плохо? Позволь мне показать тебе, к чему приводят издевательства надо мной. Руки Чон Сана прилипли к ноге Гви Нама, которая придерживала грудь. Для самого же Гви Нама не составило труда положить большой палец на левый глаз паренька. Руки тут же отпустили ногу и попытались убрать руку мучителя назад, но попытка не удалась. А Гви Нам уже начал давить на глаз. Капилляры по очереди начали лопаться, всякие цветные непонятные картины являлись перед глазами. Отвратительное ощущение появилось на лице, и вскоре глаз лопнул. Брызнула кровь прямо на лицо Гви Нама. Чон Сан, не в силах уже сдержать крики, истошно заорал во всю глотку от боли и задёргался. Тело дрожало и пыталось скинуть с себя ногу, что не давала дышать, но та держала крепко. Так как руки освободились, Гви Нам начал ими обмазывать своё лицо кровью Чон Сана. А большой палец, которым и выдавили глаз пареньку снизу, он охотно облизнул. Его кровь настолько сладка и тепла... Как жаль, что скоро она похолоднеет. Но их веселье только началось.