Серо-голубые глаза четверга

Я возблагодарила небеса за то, что пишу не в отдельных тетрадях, а в блоках. Со мной был именно тот блок, в котором располагались все нужные мне предметы. Аудитория оказалась на пятом этаже, и я, чертыхаясь, шагала через две ступеньки. С утра пораньше такая нагрузка не очень-то и радовала. У меня и так ноги отваливались от постоянной беготни. Две пары подряд нас мучили никому ненужным бредом по высшей математике. Я кропотливо раз за разом перечерчивала чертову матрицу, но никак не могла понять своей ошибки. Еще чуть-чуть, и мой мозг точно перегорит. Когда я, наконец, дошла до ответа, весь листочек был исчиркан и помят. Блин. Теперь еще переписывать. Несколько одногруппников то и дело отвлекали меня, умоляя им помочь. Я же раздраженно прошипела, что сама ничего не понимаю. Если я решила этот бред, это еще не значит, что я знаю, как делать остальные задания. К сожалению, в нашей группе не было никого смыслящего в этом предмете, и мы пугливо переглядывались, смотря на контрольные задания, как бараны на новые ворота. Лишь в обеденный перерыв мы с Олей смогли нормально поболтать. - Ты опять курить? - спросила я, направляясь в столовую. Как же не хочется оставаться наедине с собой, но и нюхать сигаретный дым я тоже не собираюсь. - Нет, у меня нет настроения... Пойдем в твою столовую, куплю себе что-нибудь, - только сейчас я заметила синяки под глазами подруги и удивленно последовала за ней, так как она прямо-таки рванула в сторону "рая для желудка". - Что случилось? Ты же никогда не ешь почти, - меня охватило беспокойство, слишком уже резко все меняется. Неестественно. - Бесит все потому что. Меня не допустили до соревнований, - Оля истерически взмахнула руками, показывая, как её это бесит. Расспрашивать подробности не пришлось, подруга изливала мне душу весь обед, с ожесточением пережевывая несчастный бургер и запивая его горячим чаем. Жуть. Я бы уже без языка сотню раз осталась. На последней паре я получила жуткий стресс, узнав, что нам задавали самим разобрать тему по экономической теории. Хоть убейте, не помню, когда он давал это задание. Наверное, рисовала очередной глаз. Я очень не вовремя подумала о Жене, так как думать о нем, когда вот-вот назовут твою фамилию и влепят пару, было крайне глупо. Но серый океан никак не хотел покидать мой разум. Оля тоже ничего не сделала и особо не волновалась по этому поводу, зависнув взором на одной точке. Я же начала вертеться, осматривая аудиторию, спрашивала и знакомых, и незнакомых сделали ли они задание. Половина не сделала, а у второй половины был такой неразборчивый почерк, что они сами не понимали смысла информации, записанной у них в тетради. Замечательно. Так, в терзании и страхе, я провела почти пятьдесят минут. Внезапно меня озарило. Интернет! Ну и баранище же я. Рука рассеянно забродила по сумке в поисках телефона. На полпути я вспомнила, что у меня закончились деньги. Блин. - Дай телефон свой, - мне пришлось пару раз пихнуть Олю в бок, чтобы она наконец услышала мою просьбу и меланхолично протянула свой смартфон мне. Быстро набрав в поисковике нужную тему, я схватила ручку и принялась писать. У Оли был довольно взрывоопасный вид и, я не отважилась предложить ей присоединиться к списыванию материала. Её безразличное ко всему происходящему лицо опустилось на стол и скрылось в копне каштановых волос. Как только рука поставила точку, преподаватель назвал мою фамилию. Будто знал, что я уже готова. Будто ждал всю пару, чтобы меня, наконец, озарило, и я успела все списать. В общем, я гордо протараторила только что списанный материал и ответила на все дополнительные вопросы, ответы на которые знала еще, наверное, в классе десятом. Получив не совсем заслуженную пятерку, я гордо села за стол и заметила на себе несколько возмущенных взоров. Умейте крутиться, товарищи. Оля, несмотря на то, что она сама дала мне телефон и являлась моей лучшей подругой, возмущалась больше остальных. Ей-то лебедя поставили. Мне стало немного неловко, но с другой стороны она сама виновата. Не надо было кидаться всю пару в страдания, как будто у меня все нормально... Дорога домой пролетела совсем незаметно. В электричке было на удивление мало народу, и я, сидя у окна, обдумывала дальнейшее общение с Женей. Рядом с ним у меня просто дух захватывало, и в душе возникало такое непонятное, но приятное состояние, от которого просто невозможно отказаться по доброй воле. Не знаю, с чем его можно сравнить, но для меня это было подобием наркотика. Сейчас я чувствую себя прекрасно, но вскоре опять заскучаю по его мелодичному голосу и интеллигентным манерам. Он являлся человеком совершенно другого круга. Круга, в который я так стремительно пыталась ворваться. В нем горела жизнь и поджигала рядом с собой жизни других людей. Я знала это подсознательно. Он имел власть над людьми. Безбрежное обаяние и властный характер. Последнее и притягивало меня и пугало одновременно. Вот почему я задумываюсь над нашими отношениями. Его власть надо мной. Свои желания он превращал в законы. Мне нравились люди, умеющие контролировать ситуацию, но что, если он перегнет палку? Вот что страшно. Вот что так мучило меня и грызло изнутри душу. Мой инстинкт самосохранения молил разорвать с ним связь, но остальные части тела умоляли меня продолжить этот эксперимент. "Всегда можно остановиться" - хором твердили они.

POV Женя

Одну из моих кредитных карт заблокировали. Черт. Я еще раз ввел код, надеясь на чудо, но аппарат лишь противно завизжал в ответ. - Может, вы оплатите наличными? - девушка с броско накрашенными глазами посмотрела на меня исподлобья. Я сделал глубокий вдох и сразу же пожалел об этом. Её духи... О ужас. Я бы не принял её на работу только из-за одного запаха. - Нет, спасибо, - я не смог скрыть раздражения и, выхватив из её рук свою карту, направился к выходу. Нужно будет позвонить своему заместителю, может он чего опять намудрил. Не первый раз уже такое. Осеннее солнце ослепило мои не выспавшиеся веки, и я стремительно скрылся от него в машине. В последнее время мой сон стал слишком беспокойным. И всё из-за неё. Марта. С первого взгляда на нее меня охватило бурлящее, можно даже сказать звериное, желание обладать ей и подчинить себе. Так сильно меня еще никогда не накрывало. Я не мог похвастаться длинным, как повесть временных лет, списком девушек, но у меня их было предостаточно. Почти все из хороших обеспеченных семей. Обычно именно такие просто тащатся от всевозможных извращений и постельных экспериментов, что было мне на руку. Еще подростком я заметил, что не получаю того самого удовольствия, о котором так бурно рассказывали мои друзья. Тогда я начал пробовать со своими партнершами разные позы, ласки... Некоторые просили быть с ними погрубее, и я этого не понимал, а потом понял в чем фишка. Им хотелось чувствовать себя беспомощными жертвами, им хотелось подчиняться... А мне нравилось управлять ими и заставлять делать то, что хочется мне. Именно через секс я понял, кем именно стану, когда окончу школу. Свободным, ни от кого не зависящим предпринимателем. Сам себе хозяин. Конечно, изначально мне пришлось выучиться на управленца и параллельно пойти работать, чтобы обеспечить себе хорошую материальную базу. Еще в подростковом возрасте я отсеял от себя слабаков и общался либо с такими же, как я, либо с теми, кто сильнее, стараясь превзойти их. И у меня неплохо получалось. Свой первый ночной клуб я открыл вместе с лучшим другом, и очень скоро это скромное заведение начало пользоваться популярностью. Нам удалось расшириться, и клуба уже было три. Одна сеть, три уровня. Три разных стиля и три разных директора. В наш с другом дуэт ворвался еще один парнишка, вложивший кругленькую сумму в наше дело, и после открытия третьего клуба, мы разделили их между собой. У Санька, лучшего друга, клуб больше претендовал на звание борделя для среднего класса. Парнишка устроил в своем цветную радугу из таблеток и густой дым из единорогов, ради которых, собственно, и приходили к нему посетители. Мой же клуб был посерьезнее. Разъезжать и искать состоятельных девушек было бы маньячеством, поэтому я просто подогнал стиль своего клуба под требования элиты среднего класса. Очень удобный способ находить себе подстилку на неделю. Да и достойных собеседников. Я очень любил людей, увлекающихся искусством, а так же разного типа борьбой. Казалось бы, это два берега, расположенные по разные стороны реки, но и тут я не промахнулся. Под ночным клубом находился боксерский клуб, который после безумных танцев так и притягивал разморенных выпивкой парней, и они с радостью платили деньги за это. Все было законно, официально и приносило шикарный доход, который мы всегда честно делили на троих. Шикарный доход превращался в приличный, но мне грех жаловаться. Я сам частенько участвовал в боях, но все-таки предпочитал тренажерку с неодушевленной грушей, как-никак лицо в моей профессии значит куда больше, чем победа или поражение. Я не любил грязи и никогда не ввязывался в незаконные передряги, в которых пару раз мне предлагали поучаствовать мои "коллеги". Я считал это ниже своего достоинства и в душе надеялся, что они тоже откажутся от этой затеи. Если попадутся, мой бюджет тоже пострадает. Весь день я провел в разъездах по неотложным делам. Там подпись поставь, там лично встреться с очередным диджеем, который полтора часа будет заливать о том, какой он популярный, а потом скинет свои требования насчет оплаты почти наполовину. Вернувшись вечером в пустую квартиру, я опять подумал о Марте. Её естественность и наивность никак не давала мне покоя. Не сказал бы, что она глупая, но как она могла так легко согласиться поехать ко мне? Я думал, мне придется намного труднее, я даже приготовился к психологическому давлению на неё, так как просто не мог упустить из виду это прекрасное создание. И вот, она уже дважды принадлежала мне... Я скинул с себя куртку, представляя, как у меня на кровати лежит обнаженная, связанная по рукам и ногам Марта... Включив свет, я, конечно же, ничего такого не обнаружил. Бросив на стул только что снятую белую рубашку, я опустился в кресло и, наблюдая за золотой рыбкой, которая плавала в небольшой полукруглой чаше, и огненный хвост которой плавно развевался в воде, набрал желанный номер. Долгие гудки почти испортили мне настроение и заставили задуматься о том, где я накосячил, но хриплый, как будто простуженный голос, раздался в трубке в самую последнюю секунду. - Мне кажется, я совсем запуталась. Ты понимаешь что-нибудь в высшей математике?